Глава V: Подготовка
16 апреля 2026 г., 01:43
Прошла уже неделя подготовки к вторжению чейнджлингов. Задача была проста. Встретить их на границе, убивая как можно большее количество чёрных тварей. Находясь на стрельбище, Хув довольно сильно привязался к своей команде. Двое братьев-оболтусов. Прошлые инциденты практически не коснулись их. От скуки и ради веселья Бил и Брэд решили вступить в армию, по их словам, защищать оставшихся.
Как и всегда, они выстреливали магические заряды из винтовок, соревнуясь между собой.
— Отстаешь, Бил! У меня счёт уже сто двадцать! — горделиво говорил старший младшему.
— Да если бы не твои дразнилки, когда я стреляю!
— Но ведь мы уже договорились стрелять вместе, что теперь не так?
— Да помолчи ты, Брэд! — стрелял из винтовки младший брат. Продолговатые красные снаряды из чистой энергии летели бесшумно до голографической цели, выведенной на стены из чёрной стали.
Чёрная сталь. Секрет Юникорнии, который не знал, наверное, никто, кроме самих Властителей и Генерала. Невероятно прочный сплав, игнорировавший магию. Многие корабли были сделаны из него. В основном все были старые, участвовавшие ещё века назад в войнах.
Вечно весёлый настрой всегда разбавлял своим присутствием Стронг. Бывалый вояка, который знал, куда идёт. Единственная причина, по которой он не стал командиром, — ярое нежелание вести за собой кого-либо. Скорее всего, капитаны пустили это на самоволку. Единственный в отряде, кто практически ничем не занимался. В действительности ему и не нужно было этого делать.
Главная задача Хува как командира заключалась в общей подготовке. Стрельба, командная работа, дисциплина. И естественно, старому солдату это давно было знакомо.
Сейчас Стронг наблюдал за близняшками, покуривая сигарету.
И близняшками их можно было назвать только визуально. Молодые, дерзкие и совершенно разные. Печальнее, чем судьба Хуввила, была только у них двоих.
Они возвращались домой, когда прилетел Аргентум. Их семья была довольно богатыми пони. Живя в башнях Основателей, они поднимались на тридцатый этаж, открывая дверь и встречая родителей, а мгновением после видя серебряный шлейф, которым был серебряный рыцарь. Они видели, как близкие за секунды превращаются в кровавый фарш. А следом за этим был взрыв. По злой воле выжившие после полного разрушения небоскрёба. Мидл, которая с глазами, полными ярости, стреляла исключительно в десятку, живя одной идеей — убить Аргентума. Её лицо покрывали шрамы от жара, когда пегас смерти пронёсся рядом с ними. Мидл успела закрыть свою сестру Клио. Как-то Стронг сказал, что она не жилец. Тот, кто пылает яростью, умирает на войне быстро. А долго живут только те, кто боятся. Может, их взгляды с Хувом пересекались бы в намерении общей цели. Но когда она узнала, что он спровоцировал конфликт с Кристальной Империей, то начала отзываться только на приказы.
Клио. Лучик света, после смерти родителей, не утратившая радостного голоса и детской наивности.
«Только шестнадцать лет стукнуло обоим, а их жизни уже превратились в кошмар», — думал Хув, подходя к Клио. Единственной, кому тяжело давалось военное дело. На то и не удивительно, её сюда повела сестра. Возможно, война — не самое лучшее место, где можно оберегать сестру. Но после разрушения Хувсцилии у них ничего не осталось. А предложение о жилье и еде со стороны Юникорнии было очень заманчиво.
— Клио, я же тебе говорил, что винтовки — очень точное оружие.
Говорил Хув, помогая Клио упереть приклад к плечу, под недовольный взгляд Мидл. Все замечали их «особые» отношения в команде.
Хув отрицал симпатию или привязанность к ней. Но внутри тянулся, как мотылек к свету. Клио очень сильно напоминала ему старый мир, где не было ни чудовищных пегасов, ни бессердечных единорогов.
— Если не можешь стрелять чисто от копыта, то упри оружие в плечо.
— Но Хув, Мидл говорит, что так дольше целиться, чем стреляя с копыта.
Винтовка была короткой, как и броня, соединяющая части, и крепилась к костюму на тыльной стороне копыта. Но если Клио было тяжело стрелять так, то намного проще было переместить оружие во внутреннюю часть груди, упирая его в торс и плечо, что делало стрельбу в движении более чёткой. Единственный минус был в том, что резко выстрелить во врага не представлялось возможным. Приходилось разворачивать половину туловища для такого маневра.
— Главное, чтобы ты попадала, Клио. Мы не должны будем куда-то сильно двигаться. Авангард будет расположен у начала города. Чейнджлинги — примитивные существа. Без королевы улья они будут подобны животным.
— А ты не думаешь, что королева может тоже пойти с ними? — докуривая сигарету, вставлял свои пять копеек Стронг. — Я бы не сильно доверял словам единорогов. Ведь понятно как день, что это какое-то испытание. Никто из адекватных пони не будет посылать самоучек и пару сотен подготовленных солдат на передовую, — выкинув окурок в урну, он направился к выходу из полигона, наблюдая за считанными минутами окончания тренировки на циферблате часов. — Хотя, читая в понинете информацию об их тактике, не удивлюсь если они действительно кинут нас на убой, а потом добьют оставшихся.
— Я думаю, они не станут настолько сильно травмировать население, — говорил Хув, подходя к Стронгу. — Генерал говорил, что ждёт от нас исполнительности, возможно, это действительно какое-то испытание… — резкий удар в плечо вывел Хува из равновесия, это была Мидл, которая протаранила его из прохода, нахально фыркнув..— Эй! Мидл, какого сена! Ты уже совсем!..
Ответом командиру был резкий разворот и взгляд — пристальный и озлобленный.
— Не разговаривай со мной! — рявкнула на него кобыла, а затем прильнула к его носу своим, чтобы прошипеть: — И с Клио тоже не говори.
— Ты перегибаешь, Мидл, — положив копыто на плечо и отодвинув пылкую, произнес Стронг, осуждающе на неё глядя.
— Мидл, я ваш командир, и я должен готовить вас к назревающей операции, как ты прикажешь это делать, не говоря с твоей сестрой? — парировал Хув.
— Ты знаешь, о чём я говорю, — с прищуром произнесла Мидл. Повисла тишина. Намёк был понят хорошо. От сестры не могло скрыться «особое» отношение командира к Клио. Хув немного покраснел и прижал уши к голове, а затем попытался скрыть свою растерянность.
— Послушай, я понимаю, что не нравлюсь тебе, но мы здесь все в одной лодке, ты это понимаешь?
— Из-за тебя, — кобылка со шрамом набрала в грудь больше воздуха, чтобы не закатить истерику прямо здесь, всё же юношеский максимализм невозможно было удерживать в узде вечно, если она принялась игнорировать неделю назад существование Хуввила, как пони, то сейчас решила сказать всё, что думает о нём в лицо. — Из-за тебя мы в этой дрянной лодке, «командир Хув», ах да, ты же теперь официально «Зем шестьсот тринадцать», как тебе новое имя, точнее цифра? Всё было хорошо, и если бы вы не полезли в северные земли, то так бы оно и оставалось!
— Ресурсы нашей страны были на исходе, мелкая, — встрял в разговор Стронг, скривив морду от её нахальности, — но вам, наверное, такое не ведомо, Ваше Величество, сложно замечать проблемы, попивая кофе в своём пентхаусе, который стоял в центре Хувсцилии.
— И что с того?! — фыркнула Мидл — Добыли ресурсы?! Жизнь стала лучше?! Да, я попивала кофе у себя дома, а теперь его нет, и если ты, Старик, думаешь, что я пошла сюда от хорошей жизни, то ты явно ошибаешься! Мне и сестре просто некуда идти!
— Отставить! — громко скомандовал Хув. — Тренировка закончена идите в свои корпуса, приказ командира.
На перепалку уже смотрел весь отряд, в том числе и Клио, подошедшая к ним. Мидл дёрнула пару раз носом, затем взяла Клио за ухо зубами и быстро пошла в свой блок под лёгкий писк Клио.
— Ай, Мидл, больно, ухо оторвёшь!
Вслед за ними через Хува и Стронга прошли двое красных братьев.
— Опять «ошпаренная» бунтует? — с ехидной улыбкой сказал Бил.
— Смотрите, «Кэп», ещё в спину стрельнет, не стойте к ней крупом лишний раз! Ай! — вскрикнул Брэд, получив подзатыльник от Хува.
— Идите уже, насчёт приказа я вполне серьёзно, — только двое оболтусов свернули за угол, Хув сразу опустил голову, тяжело выдохнув и протерев уставшую морду.
— Не бери её слова в голову, Хув, — отмахнулся копытом Стронг. — Ты и так паршиво выглядишь уже дней пять.
— Это из-за таблеток.
— Таблеток?
Двое жеребцов наконец вышли из полигона и направились в сторону своих комнат, как ни странно у Стронга она была отдельной, как и у Хува.
— Меня мучают кошмары с того дня. Мне дали таблетки, чтобы посттравматический опыт не мешал работе, но сами лекарства довольно странные. Я действительно перестал видеть кошмары, но и простые сны теперь не вижу. Принимая таблетки, я просто закрываю глаза, а открываю уже утром. Жаль, конечно, что чувства сна тоже нет. Мне уже кажется, что дни летят друг за другом, да ещё и эмоции от них как-то притупляются.
На рассказе о чудо-веществах Стронг лишь довольно хмыкнул, сложив все пазлы у себя в голове.
— А я всё думаю, как ты терпишь выходки Мидл, я бы уже давно заставил её кругов сто бежать.
— Она в чём-то права, Стронг.
— Да, в чём-то права, но это не повод винить весь мир в своём горе. Ты же знаешь, Хув, все чего-то лишись в этой катастрофе, — говорил вояка, открыв дверь своей комнаты. — Она слишком юна, слишком озлоблена, и, я надеюсь, она это поймёт, а иначе случится непоправимое.
— Как ты вообще отказался от командования? — спросил Хув, ещё раз задавшись вопросом про себя, почему у Стронга тоже отдельные апартаменты, хоть он и не является кем-то важным. Серо-зелёный жеребец лишь отвёл взгляд в сторону, а затем сказал размыто, лишь бы отмахнуться от вопросов:
— Наверное, когда я сюда пришел, у них не стояла такая большая задача найти командиров, — затем он захлопнул дверь, оставляя командира одного.
«Не стояла задача?» — подумал Хув. — «Странно…»
Но потом он отодвинул мысли в сторону, пройдя в свою комнату, к которой он уже привык. Чёрные стены и полоски синего освещения на стыке стены и потолка, да кровать. Он сразу лёг на кровать, прямо в форме, да и не видел он смысла снимать её. Встроенная терморегуляция и магическое расщепление пота, шерсти и кожи были достаточными аргументами, чтобы носить её на постоянной основе.
«Какое-то испытание…» — вспоминая слова Стронга из их недавней беседы. — «Действительно, это выглядит так, единороги могут из воздуха делать золото, как минимум так написано в понинете. Почему тогда они сами не решат проблемы с чейнджлингами?»
Пролежав ещё несколько минут в раздумьях, он так и не смог найти ответа на этот вопрос. Мысли Хува уже дней пять были тягучими, тяжёлыми.
«Какие неприятные побочки всё же. Если это продолжится, то так и с ума сойти недолго».
Перевернувшись на кровати, он нажал на стену рядом, и оттуда материализовалась тумбочка. Он открыл верхний ярус из трёх и достал белую банку, начиная рассматривать её.
«Может, сегодня попробовать поспать так?»
Смотря на панацею в копытах, подумал Хув, но потом его передёрнуло от воспоминаний.
«Нет, не сегодня, тем более оно ещё и восприятие притупляет. Не представляю, как я буду реагировать на нападки Мидл. Да и на Клио тоже…»
Он кинул лекарство обратно в ячейку, закрывая тумбочку, а потом убирая её обратно в подпространство. Сложившись в клубок на кровати, он начал думать о Клио. Молодая кобылка белого цвета с чёрно-золотой гривой и зелёными глазами. Он не мог до конца понять, что именно тянуло его к ней. Лекарства глушили эмоции, значит и любовь с влечением тоже отсутствуют, но… Она привлекала его чем-то другим, смотря на неё, он видел что-то большее.
«Наверное, это из-за её улыбки».
Вспоминая её радостный образ, он сам невольно улыбнулся.
«Она будто осталась в той, яркой и беззаботной жизни, без единорогов, без Аргентума. Да, наверное, это меня в ней так привлекает, зря Мидл взяла её с собой, она не переживёт «этот» мир. Нынешний мир слишком жесток… слишком».
На последних мыслях его лицо скривилось.
«Мидл, как же она не понимат, что сейчас происходит. Её будто вообще не волнует, что нас поработили по сути. Я прям завидую её гневу».
Словив себя на мысли, Хув вздрогнул.
«Она ведь не сможет убить Аргентума, это задача не для смертных. Ладно».
Бэкком откинул мысли в сторону, начиная подниматься. Он открыл дверь и направился в зал для спарринга, единственное, что не гасили препараты, так это физические возможности. Каждый раз ему казалось, что он не боится даже смерти, когда шёл тренироваться сразу после сна.
«Сейчас нужно разобраться с чейнджлингами, а потом думать о проблемах насущных, в конце концов, если я не справлюсь, то и думать о том, что будет дальше, бессмысленно. Мёртвым это просто ни к чему».
***
Двое жеребцов шли по отстраивающимся улицам Хувсцилии, идя по западной части, где должен был находиться Кольт. Бывший генерал — Айрон и зелёный, неизвестный единорог проходили по только отстроенный улицам. Пожилой жеребец не мог не заметить структуру города. Единороги явно не ушли в креатив, возводя Город-государство, центр всё так же выглядел местом более богатым по сравнению с остальными кварталами. Окраины Хувсцилии выглядели как простые многоэтажки, серые и ничем не примечательные. — А что ещё ты умеешь, Вайт? — спрашивал Айрон своего напарника, сворачивая на очередном повороте. — Лучше называйте меня Лайт, Айрон. Для многих единорогов будет странно слышать моё имя без титула. Это создаст нам ненужные вопросы, — отвечал полностью зелёный единорог. Айрон кивнул ему, соглашаясь с доводами. — Я не могу не заметить, что только центр города выглядит, мягко говоря, помпезно, это вы отдали приказ отстроить его таким? — Не восхищайтесь преждевременно. Можете забыть о том, что центр принадлежит земнопони. Туда будут пересылать единорогов для облагораживания и стимула для роста. — В каком смысле стимула для роста? — спросил Айрон, а про себя отметил, что в башнях Основателей теперь будут сидеть те, от кого те самые основатели и бежали. — Единороги живут во всех государствах Юникорнии. В самой Юникорнии живут самые достойные. — Я думал, что единороги являются хозяевами в Юникорнии. — Так оно и есть. Причины располагать единорогов в других странах — это невидимый контроль и дополнительный стимул к росту. Богатые семьи могут отправить в другие страны своих отпрысков, которые отбились от копыт, чтобы лишний раз не позорили их в Юникорнии. — Вайт, то есть Лайт, вы так говорите, будто другие страны — это не Юникорния,— сказав это, Айрон остановился на развилке, пытаясь сориентироваться в переулках. — Как же быстро вы все строите, хуй пойми потом, где именно дом. — Это продлится недолго. Скоро вашу страну отстроят полностью. И да, Юникорния — это не страна и даже не империя. Возможно, для вас это непонятно, но Юникорния — это по сути мир, мир единорогов. Юникорния пожирает империи и в конечном итоге завоюет весь мир. Так говорят, так пишут в учебниках, — объяснял замаскированный Вайт, пока Айрон проходился по каждой развилке нового квартала и наконец махнул копытом в сторону самого левого, уходящего к северным землям. — Другими словами, вы все равно даёте понять всем, кто здесь хозяин. — Это уже давно лишнее, Айрон. Ни у кого из других видов в мыслях нет, что единороги могут быть равны им. Мы, Властители, поставили себя выше богов, и в это верят все, в том числе и единороги. — И что? Вы действительно сильнее богов? — задал смешной вопрос Айрон. Ему все эти разговоры казались слишком сказочными. — Вы, конечно, можете изменить свой облик, — рассуждал жеребец, окинув Вайта взглядом. — И здание вы можете восстанавливать и технологии у вас действительно на высочайшем уровне, но, — запнулся Айрон, наконец заметив дом, который подходил под описание его старого друга, — я не вижу в этом ничего божественного, ваша магия — это такая же наука, как физика, всё, что вы делаете, можно воссоздать. — Поверь, Айрон, вы даже близко не видели, на что способна магия, — отвечал Вайт, заходя в небольшой деревянный дом, сохранившийся с «кары Аргентума». Их встретил резкий запах спирта и общий кавардак в одноэтажном доме. Вайт сразу скривился в мордашке, а Айрон закатил глаза ко лбу, чувствуя стыд за друга. В бывшем — Майр Кольт, в нынешнем — пропитый жеребец, уткнувшийся мордой в диван в окружении своих стеклянных друзей и подруг. — И… Это ваш надёжный союзник? — спрашивал Вайт, с явным скепсисом, наблюдая убогое зрелище. Седой жеребец лишь покачал головой, явно недовольный зрелищем, а потом начал поднимать своего друга, откинув его на диван и усадив на круп. Бутылки посыпались с дивана, показывая опухшую и заросшую морду Кольта. — Кольт, твою мать, ты что, целую неделю пил? — говорил Айрон, хлопая его по лицу, серый жеребец застонал, приоткрывая один заплывший глаз и что-то мямля себе под нос. — У меня нет времени ждать, пока он придёт в себя, Айрон, я очищу его тело от спирта, держите его поровнее, — сказал Вайт, зажигая рог и концентрируя заклинание. Айрон откинул тушу друга на спинку дивана, пытаясь зафиксировать его. Но у самого майора были другие планы. Наконец картинка в глазу перестала плыть, и первое, что он увидел: единорога с направленным на себя рогом и серьезным выражение лица. — Ебать! — сказал вояка под дурманом, доставая пистолет из-под подушки, под округленные глаза остальных в комнате. Кольт начал стрелять наотмашь в сторону Вайта, дом заполнился грохотом, одна из пуль попала в окно, разбив его и пролетев мимо группы земнопони. — Блять! — крикнул Айрон, выбивая бутылкой пистолет из копыта. — Совсем мозги от спирта высохли! — А-а-а, это ты, Айрон?! Припёрся с единорогом! Решили вместе меня замочить, я вам живым не дамся! — Да кому ты к чёрту нужен! Ты хоть понимаешь, в кого стреляешь, это один из Властителей! — кричал ему в ухо седой жеребец, заломав его на диване, что в состоянии Кольта было довольно просто. — Да хоть Властелин мира! Выметайся из моего дома, единорог! — Он здесь, чтобы нам помочь!.. — начал объяснять Айрон, но разговор прервал Вайт, которого вся эта ситуация уже раздражала. Он подошёл ближе к Кольту и выстрелил заклинанием в лоб бывшего майора, земнопонь сразу закрыл глаза, что-то неразборчиво произнеся напоследок. — Отпусти его, куда проще будет разговаривать с ним трезвым. — Вы в порядке? — спрашивал Айрон, осматривая невредимого светлого Властителя. — Похоже, Кольт совсем размяк, простите его, прошу, он… не в лучшем духе от всего случившегося. — На самом деле он попал доброй половиной патрон по мне, — отвечал Вайт, воспроизводя заклинание, очищающее тело. — Барьер всё заблокировал. Луч на роге Вайта стал зелёного цвета и направился в грудь серого жеребца, прошло всего несколько минут, прежде чем Кольт очнулся, слыша обрывки разговора двух жеребцов перед собой. — …И этот барьер обволакивает ваше тело? Невероятно, у всех единорогов так? — Нет, только у военных, обычному единорогу незачем поддерживать его на постоянной основе. Это очень энергозатратно, обычный единорог ставит барьер по области вокруг себя. Да и вообще никто не рискнёт принимать на барьер обойму. — Ммм, — жалобно протянул Кольт, зачёсывая зелёную, отросшую за неделю запоя гриву, а затем почувствовал в горле вкус кошачьего дерьма, лежавшего в раскалённой пустыне, которым являлось его горло. — Так мне не приснилось, ты действительно здесь, Айрон. — Рад, что ты в состоянии говорить, Кольт. Нам нужна твоя помощь. Цокнув ртом пару раз и оглянувшись вокруг в надежде найти воду, Кольт наблюдал зал стеклянных бутылок. Понимая, что живительной воды не будет, он вздохнул, посмотрев безразличным взглядом на единорога. — С единорогами дел не веду, кыш отсюда, — махнул копытом Кольт, уже подбирая новую бутылку. — Хоть выслушай меня, — с хмурым взглядом говорил Вайт. Айрон ещё с первого раза заметил, что ему не нравится видеть алкоголь. Перевернув бутылку горлышком вниз и начиная глушить новую порцию огненной воды, Кольт промычал, отмахнувшись на слова Вайт, давая понять последнему посыл: ну валяй парень, что ты там хочешь? Попутно растекшись на диване. В принципе, в голове Белого Властителя с самого порога дома был план, как заинтересовать Кольта. — Я хочу стравить Аргентума и Юникорнию. У Айрона глаза начинали вылазить из орбит, а шерсть вставать дыбом, когда он услышал это. Секунду назад, незаинтересованный в самом присутствии Вайта у себя, Кольт подавился зелёной водой, выплёскивая её на себя. Бывший майор замер на несколько секунд, обдумывая слова всё ещё зелёного единорога, а затем расплылся в широченной улыбке, выкинув бутылку за диван, слезая с мебели и подходя к Вайту. — Так что от меня требуется? — не переставая улыбаться, говорил Кольт, искушённый самой мыслью единорога.***
Вайт появился из белой вспышки в своей резиденции. Разговор с земнопони дался ему не просто, он понимал всю ту ответственность и риск, которые могли произойти в случае их неудачи. Плюс, сам план был слишком долгоиграющим. Точнее таким его считали двое далеко не молодых жеребцов, но главное было то, что они решились ему помочь. «У них есть единомышленники — это самое главное. Если всё просчитать правильно, то у меня появятся силы не только встать в конфликт интересов с другими Властителями, но даже диктовать им свои условия», — раздумывал Вайт, идя в свои апартаменты, из-за «казуса» с Кольтом он потратил слишком много времени. У государственного аппарата могли появиться вопросы: куда пропал их Властитель? «Сами они, конечно, не могут диктовать мне что-либо, но сообщить о непредвиденном отсутствии Региму, вполне себе могли, а там уже не получится игнорировать неудобные вопросы». Но, к удивлению, Вайта никто не задавал ему вопросов так же, как и не просил решать вопросы о переселении единорогов в столицу Хувсцилии или изменения фундаментальных законов: таких, как право на имя земнопони. Единороги до сих пор противились этим непонятным для них нововведениям, день через день строча обращения к Региму и другим Властителям. Но общее спокойствие вокруг вызывало подозрение и тревогу. Наконец дойдя до своих апартаментов и открыв дверь, всё встало на свои места. За столом сидел он, Властитель Псевдос, лицо Вайта сразу скривилось, принимая реальность. «Я надеялся, что он всё же забыл про меня или потерялся в очередном клубе, развлекаясь с детьми элит», — думал Вайт, проходя внутрь комнаты. Псевдос не сразу заметил его, перебирая бумаги и что-то подчёркивая или записывая на обратной стороне. Зелёный жеребец был проблемой. Решение Вельветала «помочь» Вайту в управлении Хувсцилией было очевидным ходом. Он дал власти не больше, чем нужно, да ещё и под надзором самого близкого к себе Властителя. Если Маджик находилась с Вельветалом ежесекундно, то Псевдос отходил от него только тогда, когда его собственные дела становилось невозможно откладывать. — Властитель Псевдос… — начал приветствие светлый Властитель, но сразу был перебит. — Давай без формальностей, они тут не нужны, — подняв копыто вверх, сказал Псевдос, оторвавшись от бумаг и лукаво взглянув на Вайта. — Где был? Куда ходил? Глаза Вайт начали бегать по комнате, тактика, которая работала на единорогов, мол, он отходил по «очень» важным делам, тут не прокатит. В раздумьях над более правдоподобным оправданием, его мысли сбил смех Властителя Лжи. — Да ладно, можешь не отвечать. У каждого же должны быть свои секреты? — ответил Псевдос, приподняв одну бровь. — Что, не сильно рад меня видеть? — спросил ядовито-зелёный жеребец, уловив, как молодой жеребчик выдохнул. — Вы могли и не приходить сюда, Псевдос. У меня всё под контролем. Вас не было так долго, я подумал, что вы уже не прибудете. В ответ тощий жеребец расхохотался, закинув голову к потолку. — Мог сюда не приходить? Не-е-ет. Не мог. Оставить целую страну тебе, как минимум опасно для страны, как максимум — для тебя самого. — С чего вы взяли, что мне что-то угрожает? — О-о-о, да будет тебе известно, здесь единорогов не любят, Вайт. Мало ли, что может случиться, если оставить всё на твоё самоуправление, земнопони точно не станут терпеть это долго, — наигранно, с театральным мастерством, рассказывая всё это, он взял телекинезом один из указов. — С чего ты вдруг решил, что оставить имена земнопони — хорошая идея? Ты ведь понимаешь, что это создаст резонанс в нашей системе? С чего вдруг они будут иметь собственное имя, а другие жители — номера? Несправедливо это, несправедливо… — Тогда давайте отменим этот закон вовсе?! Зачем он нам?! — насупился Вайт. — Вельветал сказал, что я сам могу распоряжаться Хувсцилией, а вы здесь… Псевдос, играете роль помощника. В ответ на эти заявления Властитель Лжи вымученно вздохнул, оперевшись на стол и окинув взглядом сердобольного собеседника, понимая, что до Вайта не доходят очевидные вещи. А следом поймал себя на мысли, что по сравнению с собой он всё же наивный ребёнок. Улыбнувшись, он начал объяснять свою идею: — Вечно ты такой. Каждую зверушку из беды готов спасать, несмотря на последствия, не замечая других способов. Ты действительно стрела Юникорнии. Летишь со всей дури и только по заданной траектории. Недовольство сменилось озадаченностью. Повернув голову набок в непонимании и дёрнув ухом, Вайт уставился на Псевдоса, ожидая продолжения мысли. — Ты верно сказал. Я здесь, чтобы помочь тебе, Вайт. Твои законы об имени, о правах, они действительно выглядят бредом, но… Они так выглядят только под одним углом, — произносил Псевдос, растянувшись в хищной улыбке, прищурив глаза. — Но вот если посмотреть с другой стороны… — Ближе к сути, — отрезал рассуждения Вайт, садясь на пол. Псевдос фыркнул, раздраженный, что его «пьесу» сорвали. Садясь за стол уже по-деловому, он продолжил: — Организуем шоу! Площадка для игры актеров — битва с чейнджлингами, — рассказывал зелёный жеребец, показывая магией панораму предстоящего боя. Изображая земнопони в броне с флагом Юникорнии на перевес, яростно разящих чёрные комья биомассы, которыми являлись чейнджлинги. — Никто из единорогов и жителей Юникорнии не знает всех подробностей произошедшего в Хувсцилии. Так почему бы не выставить всё так, чтобы оно сыграло нам на копыто? — После трагедии с Кристальной Империей земнопони отчаялись, и их взгляд обратился к единственным спасителям, — со лживым отчаянием в голосе говорил Псевдос, прислонив копыто к лицу, изображая горе. — И на их мольбы откликнулись! Сам Властитель Вайт снизошёл к ним как мессия. В ответ, из благоговения, они решили показать Юникорнии свою преданность, и сами пошли в бой против врагов единорогов. А чтобы это увидели все, они вопросили, чтобы их подвиг во славу нашей страны и единорогов был увиден всеми. — Но это же неправда, я уже сказал им что уважаю их историю, это будет глупо, — раздумывал Вайт, не сильно разделяя взглядов собеседника. — Да, я видел твои «свершения», — подметил Псевдос, провернув копытом в воздухе, давая понять, что учёл и это. — Но Властители не должны ошибаться. Весь бой будет фундаментом для одного героя. Мы будем наблюдать за самым яростным и смертоносным, а затем он «сам» предстанет перед нами. Конечно же, мы всё устроим так, чтобы он сказал всё, что нам нужно. По нашей прихоти он сам отречётся от своих идеалов и убедит в этом остальных. — И что именно он скажет населению? Тебе не кажется, что показывать им ещё больше смертей — не лучшее решение? Они могут пойти против нас. В ответ Псевдос лишь фыркнул да издал пару смешков. — Не нужно сомневаться во мне, мальчик, я все устрою так, чтобы этого не произошло. Но если всё пойдёт иначе… то поверь мне на слово, Вайт, бойня Аргентума покажется им раем, — заключив копыто в замок, демонстрируя конец мысли, Псевдос молча ждал ответа, изогнув бровь. — Это… действительно даст возможность мне диктовать свои идеи, не вызывая резонанс общественности, — взвешивал Вайт свои возможности. Ему всё ещё не нравилась мысль, что он пустит земнопони на убой, это казалось бессмысленным… «Стоп. Как-то всё слишком складно… Они ведь не могли спланировать всё заранее? Нет, не могли, или же…» — Ты ведь знаешь, что я сам выступлю против чейнджлингов? — Ну-у, тут уже как карта ляжет, — спокойно сказал Псевдос, закидывая ноги на стол, а копыта за голову, понимая, что Вайт согласен с его планами, но, окинув взглядом злого жеребчика, озвучил мысль в слух. — А? Тебе не сказали, что чейнджлинги нападут через два дня? Вот пазл и сложился воедино, Вайт смотрел на него с неподдельной яростью, осознавая общие жертвы, видя расклад сил. — И моя броня не успеет прийти к началу битвы, верно?! — Верно. — Тогда пусть Маджик выступит против чейнджлингов, — от этого предложения Властитель Лжи поперхнулся и искренне удивился наглости Вайта. — А не многовато ты просишь от Вельветала? Знаешь ли, так сложилось, что мы никогда не сражались с ними. Географически они слишком далеко, да и проникнуть чейнджлингам через щиты невозможно. Глупо отправлять такую важную пони на битву с неизвестным врагом, — заключал Псевдос, показывая магией, что силы Юникорнии не работают в лесах чейнджлингов, рисуя картинку падающих кораблей в чашу парникового леса. — Битва с ними очень опасна, как минимум, никто ещё не выходил из неё живым. — А земных пони, значит, не жалко?! — Нет, не жалко, — кратко и ясно ответил на крик Вайта Псевдос, потом помолчал несколько секунд. — В любом случае тебе ничего не мешает помочь им потом. Так даже лучше. Сам Властитель пойдет в бой, наблюдая, как за него бьются подданные, да, это будет невероятным зрелищем. С последними словами Псевдоса настроение Вайта совсем испортилось. — Это всё, что ты хотел сказать? — ответом был лёгкий кивок. — Тогда, не смею тебя больше задерживать, — на секунду Псевдос смутился, а потом вспомнил. — Точно, это же твоя резиденция, — говорил он выходя из-за стола и вставая в дверях, проходя мимо поникшего Вайта. — Очень рад нашему продуктивному разговору, всю работу здесь я уже сделал, можешь отдохнуть на сегодня, — сказав это, Псевдос кратко улыбнулся, затем исчез в зелёной вспышке, оставляя Вайта одного.***
Псевдос появился у дверей лаборатории, которая находилась в глубине Легиона. Единственное место, куда не могли попасть даже Властители. Вход был открыт только Вельветалу и иногда Псевдосу, если, конечно, Вельветалу что-то было от него нужно, а нужно было «что-то» от Псевдоса всегда. По чёрной двери, сверху вниз, прошлись красные полосы, подобно молниям, они прошибали поверхность, снимая сложную вереницу печатей и механизмов, наложенных на дверь. Тяжёлые ставни начали расходиться в стороны, пропадая в стенах Легиона, это был знак, что можно проходить, с точки зрения Властителя Лжи, он видел только бесконечную тьму, но стоило ему переступить порог, как он оказался в комнате самого древнего Властителя. Вельветал всё так же работал над своими проектами, не отходя от лаборатории и не соизволив даже обернуться в сторону гостя. — Как поживает Вайт? — сухо спросил хозяин, смотря на скелет аликорна через прибор на голове, похожий на микроскоп, пока древняя окаменелость была подвешена на тросы и парила в воздухе, изображая позу для препарирования. — Слепой и глупый, как всегда. Не видит ничего вокруг и думает лишь о том, как мир жесток и не справедлив, пытаясь что-то изменить. Получается у него посредственно, — рассказывал Псевдос, топча круги по комнате. Комната не являлась чем-то роскошным, наоборот, больше походила на жилище какого-то отшельника или затворника, что, в принципе, не было ложью. Псевдос размышлял, что Вельветал не выходил из неё уже добрые лет триста. Только это никак не мешало ему плести свою паутину по всему миру. Сам Вельветал не видел надобности выходить куда-то, полностью сосредоточившись на исследованиях. По его мнению, последнюю проблему он решил уже очень давно, когда война с богом грифонов была выиграна. Всё остальное он считал только вопросом времени. И реагировал на всё не спеша, как и задавал вопросы. — Значит, он согласился с твоим планом, — констатировал чёрный жеребец. — А то, что он слепой и глупый, это не минус, а даже плюс. Пусть думает,.что сам решает, как ему летать, даже если его полёт заканчивается золотыми прутьями клетки. — От его рвения я прям фанатею, если честно, — говорил Псевдос с неподдельным интересом, сдувая пыль с множества книг. — Его бы возможности, да в наше русло. — Насчёт этого, когда всё будет готово для войны с Коалицией Небес? — По подсчётам Голдена, через десять лет, двенадцать максимум. За это время наш сепаратист не успеет сделать ровным счётом ничего, а если он останется таким же внушаемым… — Псевдос запнулся, почувствовав взгляд Маджик на себе, она стояла в углу комнаты в своих доспехах и больше напоминала музейный экспонат, чем живое существо. — Брр, как ты её не боишься? Мне кажется, она одним взглядом убить может. — Привык. Не сбивайся с темы. — В общем, ориентировочно, лет через сто можно будет пойти штурмовать материк грифонов, — в ответ, Вельветал довольно кивнул, сто лет — это ничто для существа, прожившего два тысячелетия. — Думаю,.этого времени будет достаточно, чтобы наконец убить Короля Спайка. — А есть чем? — удивился Псевдос, он знал, что драконьи земли являются очень опасным местом. На огненных ящериц еле как работает магия, а самые крупные из них могут рвать своими когтями даже чёрную сталь. Ну и конечно же, их король, который сам по себе является ходячей армией. — Оно ещё недоработано, но главное, есть само решение. Можешь идти, Псевдос. Я уверен, тебе ещё многое нужно организовать для твоего плана. Последний кивнул, ещё раз посмотрел на Маджик в углу и удалился прочь. — Что, Маджик? Недовольна неизбежным? В этом мире не осталось сил, которые сопоставимы мне. Все твои потуги жалки. Может, ты всё же соизволишь передать мне заклинание для контроля светилами? Я тебе гарантирую, что сразу отпущу твой бренный разум из этого мира, — но ответ был всё так же неизменен, как и много сотен лет назад — молчание. — Как знаешь, — сказал Вельветал, возвращаясь к работе.
