strawberry & cigarettes

Первые солнечные лучи, проникнув сквозь шторы, наполнили комнату нежным персиковым светом. Сону открыл глаза и ощутил, как Сонхун крепко обнимает его. В голове вновь и вновь звучал вчерашний разговор. Тяжёлый вопрос, так и не заданный вслух, не давал покоя: «Я правда нравлюсь тебе таким, какой я есть?» Ему так хотелось верить в искренность Сонхуна, но страх сковывал язык. Было проще утонуть в лабиринте собственных сомнений, чем произнести вслух трепетное признание. - Доброе утро, солнце, - прошептал Сонхун, поцеловав Сону в висок. - Как себя чувствуешь? - Лучше, чем вчера, - ответил Сону, пытаясь скрыть неуверенность. - Отлично! Давай сегодня прогуляемся, хорошо? - предложил Пак, уловив нотки неуверенности в голосе Сону. Сону ощутил, как внутри него всё сжалось. Ему больше всего на свете хотелось остаться в одиночестве, закрыться в своей комнате и никого не видеть. Но он знал, что не может себе этого позволить. Нельзя, чтобы Сонхун заметил его уязвимость. Его забота сейчас была бы слишком тяжёлой ношей, но... Собравшись с силами, он натянул на лицо улыбку, стараясь скрыть бурю эмоций, бушевавшую внутри. - Хорошо, – кивнул Ким. - Вот и славно… - Сонхун хотел еще что-то сказать, но раздался стук в дверь. Они удивленно переглянулись. - Кто это в такую рань... - неуверенно протянул Ким. - Сейчас увидим, - ответил Пак, вставая с кровати и направляясь в коридор, обувая тапочки. Сону, слегка помедлив, последовал за ним. - Слава богу, вы живы! - воскликнул Чонвон, мгновенно заключая Сонхуна в объятия. Позади него стоял растрепанный Джей, которого, казалось, притащили силой. - Чонвон, я же говорил, с ними все в порядке. У них, наверное, конфетно-букетный период, - проворчал Чонсон, закрывая за собой дверь. Сону, виновато поджав губы, прислонился к стене. Он совсем забыл предупредить Чонвона о том, что с ним все в порядке. - Сону! - радостно воскликнул Ян, подбегая к другу и крепко обнимая его. - Ну вот почему ты не отвечал? Я писал тебе, звонил! Я даже собирался отправить голубиную почту! - произнес он с волнением. - Чонвон, прости, пожалуйста, я забыл… - Да я даже Сонхуну сто раз звонил! И он не отвечает! Я уже чего только не надумал! Сону было безумно стыдно. Конечно, если бы Чонвон узнал причину, он бы сразу перестал злиться, но Киму было неприятно даже думать о том, что заставляет всех вокруг волноваться. - Прости нас, Чонвон-и, мы совсем забыли, - сказал Сонхун, слегка улыбнувшись. - Больше так не делайте, пожалуйста, - тихо попросил Чонвон, отстраняясь от Сону. - Да если они еще раз так сделают, я привяжу их в лесу на съедение волкам! У них тут всё хорошо, а мы должны бегать и искать этих горе-любовников! - пробурчал Пак, скорее обеспокоенный, чем раздражённый. - Ты не умрешь, если пару раз попереживаешь за меня, - закатил глаза Сонхун. - Делать мне больше нечего! - Пойдемте в гостиную, - предложил Сону, хватая Яна за руку и ведя его за собой. Чонвон, бурча что-то себе под нос, нехотя поплелся следом. Чонсон, как всегда, следовал за ним, сохраняя молчаливое выражение лица. - Так, и что мы тут делаем в такую рань? – спросил Сонхун, плюхаясь на диван. - Мы пришли убедиться, что с вами всё в порядке, и заодно… позавтракать, - ответил Джей с гордым видом, подмигнув Чонвону. - Завтрак? Отличная идея, — обрадовался Сонхун. - Ты его и приготовишь.. Джей сначала хотел было возмутиться, но потом, заметив виноватый взгляд Сону, сдался. - Ладно, уговорили. Что у вас есть в холодильнике? - Сейчас посмотрим, – Сону пошел на кухню, а Джей, вздохнув, последовал за ним. Чонвон и Сонхун остались в гостиной, о чем-то оживленно болтая. Вскоре по квартире разнеслись соблазнительные ароматы жареной яичницы и свежесваренного кофе. Джей, как настоящий мастер, быстро и ловко готовил, не забывая при этом отчитывать Сону за беспорядок на кухне. В ответ на это Ким лишь закатывал глаза, называя Пака ворчливой бабкой. Наконец все собрались за столом. Чонсон ловко раскладывал еду по тарелкам, с аппетитом поглядывая на результат. - Слушайте, - оживлённо начал Сонхун, привлекая внимание. - М? - Джей удивлённо вскинул брови. - У вас есть планы на день? - Сонхун обвёл взглядом Чонвона и Джея. - Не особо, - ответил Ян, вопросительно глядя на Джея. - Зависит от того, что ты задумал, - Чонсон прищурился с хитрой улыбкой. - Боже, - Сонхун закатил глаза. - Мы с Сону хотели прогуляться. Не хотите с нами? - О! Отличная идея! Мы же никогда вот так вместе не гуляли, - воодушевлённо воскликнул Ян. - Замечательно, - Сону улыбнулся другу, хотя внутри было не так уж радостно. - Я… - Решено! Мнение Джея не учитывается, он идёт с нами, - ехидно заявил Сонхун, и в него тут же полетела скомканная салфетка. - А может, я не хочу? Или у меня дела? - возмутился Пак. - Ой, Чонсонушка, брось. Какие у тебя могут быть дела? Кому ты нужен? - смеясь, парировал Сонхун. - Идиот. То, что я тебе не нужен, не значит, что я никому не нужен, - шутливо надулся Джей. - А кто тебе сказал, что ты мне не нужен?! - Фу, прекрати, - поморщился Джей. - Если честно, у вас какие-то странные признания в любви, - улыбнулся Чонвон. - Кто признаётся в любви? Я? Ему? Да никогда! - отмахнулся Чонсон. - Ты ещё не видел, как я признаюсь, - добавил Пак с каким-то странным огоньком в глазах, глядя на Яна. Чонвон смущённо отвернулся. - Оу… - вырвалось у Сону. Между ними явно что-то происходило, и вопрос был лишь в деталях. - Единственный, кому я готов признаться в любви, и уже сделал это, сидит рядом со мной, - Сонхун довольно улыбнулся и нежно поцеловал Сону в щёку. Ким вздрогнул и смущённо посмотрел на Сонхуна. Его сердце бешено заколотилось. - Вааааа, и не стыдно? - пробурчал задетый Джей. Сону перевёл взгляд на Чонвона, который улыбался во весь рот, наклонив голову. - Хён, какой ты романтик, оказывается, - протянул Чонвон с ехидной ухмылкой. - Это ещё ничего, вот когда мы… - Сону тут же закрыл Сонхуну рот ладонью, нахмурившись. Зачем он это говорит? Он и так весь красный. Как потом смотреть в глаза Чонвону, который не отстанет, пока не вытянет все подробности? Сонхун непонимающе посмотрел на Кима, и Сону едва заметно покачал головой. - Что вы?! - смеясь, спросил Чонвон. - Давай, расскажи и нам, - поддразнил Пак, заливаясь смехом. Сонхун пожал плечами и посмотрел на Сону, мол, это он не даёт говорить. Ким хотел возмутиться, но Пак вдруг схватил его руку и поцеловал тыльную сторону ладони, застав Сону врасплох. Щёки тут же предательски покраснели. - Ох… - вырвалось у Чонвона. - Сону сказал "нет", значит, нет, - мягко улыбнулся Сонхун. - Ну… И что это было? - удивлённо протянул Чонвон. - Ешьте давайте, - отмахнулся Сону, пытаясь скрыть смущение. В этот момент рука Сонхуна скользнула под стол и по-хозяйски легла на бедро Сону, нежно сжав его. Ким вздрогнул, но постарался не подать виду. - Ох уж эти голубки, - протянул Джей, цокнув языком. Чонвон и Джей, словно пара ворчливых бабушек, с нетерпением ждали в прихожей. - Вы там долго? - донеслось недовольное ворчание Чонвона. - Ну и что они разорались, - произнёс Сонхун, закатив глаза. - Смотри! - воскликнул он, доставая из шкафа две вешалки с абсолютно одинаковыми розовыми рубашками. Сону с удивлением взглянул на него. - Когда ты успел… - Секрет, - с хитрой ухмылкой ответил Сонхун, приближаясь к Киму. - Тебе нравится, любимый? - прошептал он, притягивая Сону за талию одной рукой, в другой держа вешалки. Щёки Сону мгновенно залились лёгким румянцем. - Я даже не успел рассмотреть, - пробормотал он с хитрой улыбкой. - Ну тогда… - Сонхун поднял вешалки повыше. - Любуйся. Две нежно-розовые рубашки в мелкую белую клетку. На груди, прямо у сердца, вышита нитками буква «S». Удивительно, насколько Сонхун внимателен к деталям... - S, значит. - S. - Очень красиво, - тихо произнёс Сону, любуясь. - Мне безумно нравится твоя внимательность к деталям… Это так мило… - Всё для тебя, солнце. Чтобы ты всегда носил меня и внутри, и снаружи сердца, - с нежной улыбкой ответил Сонхун. Сону тихо рассмеялся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. - Ну какой же ты слащавый бываешь. - Это любовь… - Эй, голубки влюблённые, нам тут до завтра что ли ждать?! Вы там что, друг друга одеваете? - прозвучал раздражённый голос Чонсона. - Да завали ты, сейчас будем! - тут же огрызнулся Сонхун. - Он задолбал. - Давай быстрее соберёмся, а то нас убьют, - ответил Сону, сдерживая смех. - Эх… - протянул Сонхун, отдавая вешалку Киму. - Тебе пойдёт розовый… Да что вообще может не подойти моему парню? - Эм… - Правильно! Ему всё идёт! - с довольной улыбкой сказал Сонхун. - Дурак, - смущённо прошептал Сону. Сонхун стал для Сону настоящим спасением. Когда они вместе, мир вокруг словно переставал существовать, оставляя лишь ощущение тепла и спокойствия. Сонхун принимал Сону таким, какой он есть, со всеми его изъянами, и эта безусловная любовь исцеляла его душу. Рядом с Сонхуном Сону чувствовал себя в безопасности, словно наконец-то обрёл свой дом. Сам того не осознавая, Сонхун спасал его от самого себя. Атмосфера в парке бурлила жизнью, словно кипящий котел, полный людских судеб, желаний и опыта. Но сквозь эту пеструю толпу Сону ощущал какую-то напряженность, словно невысказанные слова давили на плечи невидимым грузом, мешая дышать полной грудью. Чонвон казался особенно грустным, даже потерянным. В его глазах плескалось отчаяние, смешанное с чем-то неуловимым, что Ким не мог разгадать. Он держался отстраненно от Джея, словно боясь прикосновения, вздрагивая и отстраняясь при каждой попытке Чонсона наладить контакт. Что между ними произошло? Какая тень легла на их отношения? - О! Хотите сладкую вату? - радостно предложил Сонхун, заметив фургончик, манивший разноцветными облаками сладкой ваты, горами попкорна и прочими сладостями. Сонхун сиял с самого утра, словно заряженный энергией солнца. Он напоминал игривого щенка, которому не хватало лишь виляющего хвоста для полной картины. - А, давай, - не удержавшись, улыбнулся Сону, вызвав на лице Сонхуна довольную ухмылку. - Чонвон, будешь? Чонвон удивленно вскинул голову, посмотрев на Кима, и, помедлив, ответил: - Если ты будешь, то и я, наверное… - Отлично! - воскликнул Пак, хлопая в ладоши. - Джей, погнали, подождите нас здесь, солнышки. - С этими словами Сонхун одарил Кима легким поцелуем в щеку. - Фу, а меня спросить? - возмущенно надулся Чонсон. Сонхун подошел к нему, взял под руку и потянул за собой. - А ты тоже будешь сладкую вату, так что не выпендривайся и пошли, - проговорил Сонхун, увлекая Джея за собой. Когда их силуэты растворились в толпе, Сону перевел взгляд на Чонвона, который, казалось, изучал каждый камешек под ногами. - Чонвон. В ответ - тишина. Он даже не дрогнул. Сону подошел ближе и окликнул его громче: - Ян Чонвон, земля вызывает! Ян испуганно вздрогнул и схватился за сердце. - Господи, хён, что с тобой не так? - проворчал Чонвон, нахмурив брови. - Это с тобой что-то не так! Стоишь тут вроде с нами, а на деле где-то в другом измерении. Ян тяжело вздохнул. Внутри него бушевал ураган противоречивых чувств, он не понимал, что с ним происходит, не мог разобраться в собственных эмоциях и желаниях. Он чувствовал перенасыщение, и в то же время – пустоту. Почему это так давит на него? - Котёнок, - участливо проговорил Сону, заметив смятение в глазах Чонвона, – скажи мне, давай, что случилось? - Ким обнял Яна одной рукой, поглаживая по плечу. - Я… Не знаю, хён… Я ужасно виноват перед Джей хёном и не знаю, что делать… - выпалил Чонвон на одном дыхании. - Почему? - Хён, а ты… Ты правда не осудишь меня? - с надеждой в голосе спросил Чонвон, глядя Сону в глаза. - Ты чего, Вон-а? Я тебя слишком хорошо знаю, ты бы не сделал ничего плохого, тем более человеку, который тебе нравится. Я не буду осуждать тебя, даже если ты убьешь кого-то, потому что знаю, что у тебя есть причина на это, - улыбнулся Ким. - Спасибо… - Так что произошло? - Ну… помнишь ту ночь в клубе, когда я потащил тебя, чтобы увидеться с Джей хёном? Так вот… Когда ты ушел, он начал себя странно вести и раздеваться прямо там. Я отвел его в комнату, а там мы… - быстро пробормотал Чонвон, стыдливо отводя взгляд. - Вы… Переспали? - Что?! - удивленно уставился на Сону Чонвон. - Откуда ты знаешь? Это тебе Джей сказал? - взволнованно спросил Ян. - Ну… Я догадался? Значит, все-таки переспали. - Ну… Это моя вина. Хён, наверное, даже ничего не помнит, он же был в стельку, а я воспользовался им… - проговорил Чонвон и отчаянно закрыл лицо ладонями. - Чонвонии, знаешь, что я думаю? - М? - Джей не похож на человека, который позволил бы кому-либо сделать с собой что-то против его воли… - Да, но он же был пьян, - тут же возразил Чонвон. - Да, но все же не настолько, чтобы говорить не мог и так далее. Тем более, у него же хватило сил лишить тебя девственности, - сказал Сону, за что тут же получил ощутимый тычок кулаком в плечо. - Ну что? Разве я не прав? - Я… не знаю… - Послушай, он, вроде, не злится на тебя. - Может он забыл? - То есть, в пьяном состоянии позвонить Сонхуну и сказать о том, что я в клубе, он может, а на другое у него сразу альцгеймер? - Так это он сказал Сонхуну, что ты в клубе? - Ну, а кто еще? - ответил Сону, хмыкнув. - А по поводу Джея, мне кажется, тебе не стоит накручивать себя. Просто поговорите с ним наедине, и я уверен, он не будет зол. - Мне бы твою уверенность. - На, лови, делюсь, - сказал Сону, разведя руки в стороны. Чонвон не удержался от смеха. - Хорошо, я тебе верю, но если все пойдет не так, это на твоей совести! - сказал Ян, посмеиваясь. - Ну вот, опять я виноват, - улыбнулся Ким. - А вот и мы, - сказал Сонхун, протягивая Киму розовое облако сладкой ваты. - Даже вату розовую купил… - Ян хмыкнул, лукаво прищурившись. - А что такого? Розовый идеально подходит к нашим парным образам, верно, солнышко? - Пак выжидающе посмотрел на Сону. - Естественно, - Сону одарил его лучезарной улыбкой. - Фууу, - скривился Джей, будто от зубной боли. - Держи, - Пак протянул Чонвону голубую сахарную вату. - О, у самого голубая вата, Джей, это что, тайный каминг-аут? - Сонхун расхохотался, подталкивая друга локтем. - Кто бы говорил! - Это как из разряда "Я не гей, зато мой парень... - Сонхун ухмыльнулся. - И что твой парень? - Сону игриво прищурился. - Самый лучший на свете, - Пак приобнял Сону за плечи, нежно прижимая к себе. Ким заразительно засмеялся. - Ох, господи, давайте разделимся, а то нам с Чонвоном совсем не хочется смотреть на эти розовые сопли, - предложил Джей, закатывая глаза. - О, это гениальная идея! - воскликнул Сону. Теперь они с Яном смогут наконец-то все спокойно обсудить. - Да, отлично, только не вздумайте сбежать домой, - тут же выпалил Сонхун, словно прочитав их мысли. - Чтобы избежать подобного, предлагаю встретиться здесь же через пару часов, - Сону улыбнулся и крепко сжал ладонь Яна, заметив его секундное замешательство. - Все будет хорошо, - прошептал Сону Чонвону на ухо, успокаивающе поглаживая его руку. - Вот видишь, Сону как всегда прав. - Тебе точно нужно купить футболку с надписью "Мой парень всегда прав", - вдруг сказал Чонвон, посмеиваясь. - Слушай, а ведь можно даже парные! - Сонхун, ты уже перегибаешь палку, - Ким легонько толкнул его локтем. - Да я шучу, солнышко. - Все, Чонвон, пошли отсюда, - Пак схватил за руку опешившего Яна и потащил его за собой. - Увидимся, - Сонхун махнул им рукой вслед. - Увидимся, - ответил Чонвон, оборачиваясь, пока Джей энергично тянул его в противоположную сторону. - Ну и… куда мы идём? - спросил Сону, когда они уже минут пятнадцать брели в неизвестном направлении. Лучи солнца пробивались сквозь листву парка, играя тенями на его лице. - Увидишь, - отозвался Сонхун с лукавой улыбкой, словно хранил великую тайну. - Ну ладно… - протянул Сону неуверенно, чувствуя, как любопытство смешивается с лёгкой тревогой. Сону мог предположить что угодно: аттракционы, которых в парке было предостаточно, уютный ресторанчик… но никак не комнату ярости. Что стряслось у Сонхуна, раз они здесь оказались? Неужели что-то случилось, что заставило его выбрать именно это место? - Наденьте, пожалуйста, защитные очки и этот комбинезон, чтобы избежать травм, - проинформировал их высокий мужчина средних лет с усталым взглядом. - У вас два часа. Можете делать всё, что пожелаете: ломайте, крушите, выплёскивайте свои эмоции. Но будьте осторожны. Как только будете готовы, возвращайтесь, и я провожу вас в комнату. - Хорошо, - кивнул Сонхун, - Пойдём, - и, схватив Сону за руку, потащил его в подсобку. Обычная, ничем не примечательная комнатушка. На вешалках висели два огромных комбинезона и защитные очки. Сону непонимающе уставился на Сонхуна, который уже вовсю надевал свой костюм. - Чего застыл? Надевай скорее, или мне тебе помочь? - прищурившись, хитро произнёс Пак. - Сонхун… - М? - Почему мы здесь? То есть, почему ты выбрал именно это место? У тебя что-то случилось или… - Просто захотелось попробовать что-то новое. Много слышал об этой комнате - говорят, можно отлично развлечься, адреналина хапнуть… А что, почему ты спрашиваешь? - А… Да нет, ничего. - Ну, тогда надевай скорее, я почти готов, - сказал Сонхун, поправляя выбившиеся пряди волос. - Да, хорошо. Сама комната ярости выглядела довольно… свободно, что ли? В том плане, что она была заставлена всевозможными вещами: телевизор, видеокассеты, вазы, на полу валялись тарелки, баллончики с красками, биты, молоток и другие инструменты. Стены были покрыты хаотичными пятнами краски, словно кто-то со злостью целился в них. Кое-где виднелись надписи, рассматривать которые казалось неправильным, будто вторгаешься в чужую душу. Множество техники: что-то висело на стенах, что-то, как телевизор, стояло на полу, а ноутбуки и компьютеры громоздились на столе или валялись на земле. Только подумать, сколько боли в этих надписях … Люди оставляли здесь частичку себя, ту, что давила на них годами… От этой мысли дух захватывало. - Я вернусь к вам, когда время выйдет, - сказал незнакомец, закрывая за собой дверь. - Хорошо вам провести время. - Ух ты, а выглядит интригующе, - взволнованно произнёс Пак. - Ну что, солнце, оторвёмся? Сону стоял в полном смятении. Что ему сейчас делать? Он, конечно, вспыльчивый, но его вспышки всегда заканчивались слезами, а не агрессией. Как ему прикажете тут быть? - В чём проблема? - спросил Сонхун, нежно улыбнувшись. - Ну… Я впервые в таком месте и не знаю, что тут делать. - А, так я тоже, но нам же сказали - делай что хочешь, - сказал Пак, недолго думая. - Раз это комната гнева, предлагаю вспомнить всех своих врагов или людей, которые тебе не нравятся, - предложил Сонхун, хитро ухмыльнувшись. - И… что дальше? - Хмм… Вот эти тарелки, - сказал Пак, показывая на коробку с посудой. - Будем бить их об стену, вспоминая всех своих ненавистников. Но главное правило! Надо рассказать, почему ты их ненавидишь. У Сону невольно пробежали мурашки по коже. Сейчас ему предстоит копаться в самом себе, заглянуть туда, куда он обычно не заглядывал, боясь правды. Но теперь он вынужден вылить всё наружу. - Солнце, ты мне доверяешь? - тихо произнёс Сонхун. - Да, - ответил Сону, не раздумывая. Это была чистая правда. Ему казалось, что он никому в жизни так не доверял, как Сонхуну (Чонвон не в счёт). - Тогда сделаем это. Вот, я начну, - сказал Сонхун, улыбнувшись. Пак потянулся к тарелкам и схватил две, протягивая одну Сону. Ким всё так же стоял, крепко сжимая тарелку в руке. - Я ненавижу своего одноклассника, который издевался над всеми девочками в нашем классе. Они потом ходили и плакали. Мы с ним постоянно дрались, потому что нельзя обижать девочек. Он просто гнилой человек, - сказал Сонхун и, гордо улыбнувшись, посмотрел на Сону. Затем повернулся и со всей силой швырнул тарелку в стену. Ким даже вздрогнул от неожиданности. Сону удивлённо уставился на Сонхуна, не зная, как реагировать. - Давай же, теперь ты. Сжав губы в тонкую линию, он кивнул. - Я… Я ненавижу своего бывшего друга, потому что… потому что он был лицемером и распространял обо мне разные слухи, - сказал Сону, посмотрев на Сонхуна. Тот нежно улыбнулся и кивнул. Ким размахнулся и кинул тарелку в стену. Она тут же разлетелась вдребезги. На самом деле, это так приятно… Будто легче дышать становится… Сону радостно посмотрел на Сонхуна, который уже тянулся за другими тарелками. - Ну как? Классно, да? - спросил Сонхун, отдавая тарелку Сону. - Да! Это очень классно! - Начни теперь ты. - Я… ненавижу продавщицу, которая в детстве не отдала мне конфету, потому что мне не хватало рубля. Я же был ребёнком! Да и всего лишь рубль! - возмущённо выпалил Сону, а Сонхун разразился смехом. - Не знал, что ты такой злопамятный, - протянул Сонхун, посмеиваясь. - Я не злопамятный, она заслужила, - сказал Сону с неприязнью, бросая тарелку. - Хорошо-о… Я ненавижу парня, который стоял у дверей маршрутки. Мне надо было выйти, чёрт возьми, а он стоял неподвижно в своих наушниках! А я был мелким, меня не заметили даже. И поехали дальше. Из-за него я пропустил свою остановку, потом и выговор получил, - злобно сказал Пак, тут же швыряя тарелку. - А я смотрю, ты злопамятный, - сказал Сону, смеясь. - Нет, он заслужил, - парировал Сонхун. - Ммм. Тарелки летели одна за другой. Каждая рассказывала о чём-то неприятном и ранее невысказанном. Если до этого Сону чувствовал себя некомфортно и не совсем понимал, что здесь делать, то сейчас он вспоминал буквально всё, начиная от незнакомцев, которые на него не так посмотрели или нахамили. Ким явно вошёл во вкус и, не сдерживаясь, кидал тарелки в стену, не замечая, как рассказывает то, что хранил в себе годами, строя стену внутри. Ему казалось, что его проблемы — это бремя для всех, кто находится рядом с ним. Но сейчас он забыл об этом и говорил обо всём, что мучило его на протяжении всего времени. Пока он вдруг не произнёс то, что терзало его последние несколько лет его жизни, то, что преследовало его тенью, то, что он так старался засунуть поглубже. Оно вырвалось за секунду, не давая времени даже обдумать. «Я ненавижу себя за то, что не могу поверить в то, что кто-то полюбит меня таким, какой я есть», — эхом отдавалось в его голове. Не оборачиваясь на Сонхуна, Ким тут же со всей силой бросил тарелку. Но на этот раз легче не стало… Будто шипы впивались в горло, не давая Сону говорить. Сонхун застыл, смотря на него. Ким, даже не поворачиваясь, потянулся и взял ещё пару тарелок. Выдавив из себя улыбку, встал на то же место… Это странно, но молчать не хотелось. Впервые в жизни Сону сдавался. Впервые в жизни он хотел кричать. Слеза сама по себе скатилась по щеке, обжигая кожу. - Я… Я ненавижу своих родителей… Свою маму за то, что всегда всё требовала от меня, хотя у неё есть ещё два ребёнка! - срываясь на крик, произнёс Сону. - Но самое, блять, обидное, что взамен я не получал абсолютно ничего! Ни любви, ни признания, ни понимания… Ничего… Абсолютно… Только упрёки… Ёбанные упрёки! Стоило мне сделать что-то не так, как она раздувала из мухи слона, называя меня самым неблагодарным ребёнком… и жалея… жалея, что родила меня! Хотя это я… - кричал Сону, пытаясь не задохнуться от собственных слёз. - Я был тем, кто всегда отзывался на помощь. Я был тем, кто думал о ней. Я никогда не ставил свои чувства или удобства выше её. Но самым плохим был всегда и остаюсь я! Потому что хочу жить счастливо. Потому что хочу, как и брат с сестрой, жить по-своему, счастливо… Но моё счастье для неё звучит как гребаное предательство! Со всей силой Сону замахнулся, желая избавиться то ли от этой тарелки, то ли от чувств, которые скребли когтями внутри, перекрывая воздух. С громким грохотом тарелка разбилась, а Сону потянулся к ещё одной. - Я… Ненавижу себя за то, что всю жизнь пытался угодить им, чтобы меня заметили и полюбили, как остальных детей! Ненавижу то, в кого они меня превратили, блять! Ненавижу! - тарелки одна за другой летели в стену. «Ненавижу!» «Я вас всех ненавижу!» Отчаянные крики сопровождали каждую разбитую посуду. Ребёнок внутри разрывался от боли. Всего лишь ребёнок… Ребёнок, который не просил ничего взамен, кроме ласки и любви, которые у него забрали, скидывая ответственность на хрупкие плечи, словно он был единственным, кому нельзя быть счастливым, словно он не заслужил счастья. Детство… Детство, которое жестоко забрали, всё свернулось в комок боли внутри Сону. Сону бессильно упал на колени, рыдая навзрыд. - Я вас ненавижу! Сонхун сел рядом, притягивая дрожащее тело Кима к себе. Сону отчаянно цеплялся за Сонхуна, крепко сжимая его в объятиях, будто задохнётся, если тот отодвинется. - Плачь, злись, ты имеешь право на эмоции, ты имеешь право на чувства… Пусть всё останется в этой комнате и больше не будет тянуть тебя на дно, - сказал Сонхун, поглаживая по спине Сону, который пытался восстановить дыхание и не захлебнуться в собственных слезах. Два ребёнка, чьё право на счастье было украдено, нашли друг друга среди обломков своих душ. Два сломанных сердца, зияющие раны которых были так похожи, что отзывались эхом боли друг в друге. Кто мог понять их лучше, чем они сами? В объятиях друг друга они искали не просто утешение, а надежду на исцеление, на то, что однажды они смогут собрать осколки своих сердец и построить новое, счастливое будущее. В этой комнате гнева, посреди разбитой посуды и размазанной по стенам краски, рождалась новая надежда — надежда на то, что даже после всего пережитого они достойны любви, принятия и счастья. И, возможно, именно в объятиях друг друга они обретут силы поверить в это.