Ищи меня между своих вен

В аудитории было невозможно находиться. Гении включили отопление на полную мощность, теперь батареи шпарили, как будто в них магму залили. Все студенты тяжело дышали, оттягивая вороты футболок и обмахиваясь своими же тетрадями. Шастун сидел с максимально обиженным лицом, ведь Арс запретил ему использовать крылья в качестве веера лишь потому, что, видите ли, пару раз парту перевернул, махнув чересчур сильно. Самому преподавателю было вполне себе нормально, он вообще не ощущает, когда жарко, а когда холодно. Так что искренне не понимал, чего все такие недовольные. Позов рядом совсем расклеился, упав лбом на стол и изредка постанывая. -Арсений Сергеевич, простите пожалуйста, а можно все-таки окно открыть? — наконец спросил Олег, у которого уже не было сил терпеть всю эту каторгу. -Так зима на улице, — задумчиво напомнил мужчина, безмятежно глядя в окно, за которым было еще темно. Конечно, если пары на 8 утра ставить, то только так и будет. -Вас же продует. -А так мы сдохнем, — вздохнул Тоша, вытирая испарину со лба. -Пожалуйста, мы реально сейчас задохнемся. Попов покосился на человека, которому отказать уже не может. Тем более в каком-то дурацком свежем воздухе. Он просто переживает, что вся его группа сляжет с простудой, вот и все. Не из вредности же. Хотя, если честно, и из вредности тоже. -Ладно, Дима, можно вас попросить? — куратор кивнул, возвращаясь к чтению материала. Получив надежду на спасение, парень в очках моментально подскочил и как можно быстрее побежал открывать все возможные окошки, которые вообще могли бы помочь. Вот только незадача: кое-кто именно этого и ждал. Дмитрий испугано ойкнул и чертыхнулся, когда практически ему на голову прыгнул молодой человек, быстро перебравшись через раму. -Еп! — воскликнул Поз, отшатываясь и привлекая внимание всех остальных в аудитории. -Ты че пугаешь! Второй этаж! -Выграновский… — раздраженно протянул преподаватель. -Выграновский, в нашей академии все еще существуют двери. Будьте так добры объяснить этот перфоманс. -Хуесосы в здании! — воскликнул Эд, даже не поздоровавшись. По помещению прошелся громкий смешок, но довольно быстро затих. Опасно смеяться на паре у Попова. -Арс, серьезно, баррикадируйся! -Арсений Сергеевич, — серьезно поправил брюнет, скептически наблюдая за тем, как его друг прыгает по всему помещению, пытаясь отобрать стулья у бедных первокурсников. -Эдуард, покиньте, пожалуйста… -Да отдай, — рыкнул Эд, все-таки отнимая деревянное сидение у Дани и метнулся к двери, подставляя его спинкой под ручку. Не дотягивается, черт. -Ты… — он закатил глаза, быстро исправляясь. -Вы не понимаете, да? Этот, т-вы поняли? Ну вот этот! Антон наблюдал за спектаклем с невероятным удовольствием. Честно? Выграновский бесконечно ему нравился своей дуростью. В восемь утра, по темноте, залез на второй этаж, чтобы крикнуть что-то про «хуесосов» и начать баррикадировать двери. Волшебный человек, просто прекрасен. -Ты можешь нормально объяснить? — начиная терять терпение прорычал Арсений, порядком уставший от выходок юного гения. -Простите, у нас тут… форс-мажор. Он специально выделил последнее слово, напоминая татуированному, что ему стоило бы вести себя хотя бы немного приличнее, дабы не позорить влиятельных родителей. Но тому, кажется, было категорически плевать. -Этот, из Новосиба, понял? — сбивчиво объяснял парень, продолжая красть стулья у ничего непонимающих ребят. -Ну вот такой, зализанный весь, в костюме, я еще говорил, что на бывшего тв… — он осекся, быстро сменив русло своего повествования. -Ну, на бывшего… мента похож, имя забыл… -Виталий Дмитриевич, — напомнил появившийся в дверях человек в строгом черном костюме, с ледяными карими глазами и дорогущим кожаным портфелем в руке. -Дверь открывалась наружу? — с мертвенно бледным лицом уточнил Эдуард, медленно переводя взгляд со своих бесполезных «баррикад» на Попова. Тот тоже теперь не выглядел таким спокойным, как пять секунд назад. Он сдержано кивнул, пока что сохраняя полное молчание. -Ну, вот, я про этих хуесосов и говорил, — быстро отрезал Выграновский, резко пожимая руку Виталия за спинками нагроможденных башенкой стульев. Тот явно успел оторопеть от такого красноречия. -А теперь до свидания, приятно было познакомиться… -Виталь Дмитрич, — наиграно сладко улыбнулся Арс, отодвигая не самого гостеприимного друга и предметы мебели в сторонку. -Что вас привело к нам? -Арсень Сергеич, — также приторно ответил мужчина, приветствую старого… друга? Знакомого? Врага? Да непонятно, они же вон, стоят скалятся, как будто в глотки хотят друг другу вцепиться. Или не как будто. -А я к вам по делу, очень, знаете ли, важному. -А у меня вот, — преподаватель обвел свободной рукой аудиторию, где все еще сидели люди. -Тоже дела. Поверьте, не менее важные. -А у вас постоянно «важные» дела, — в тон ответил костюмированный, не спуская с лица выдроченную, фальшивую улыбочку. -А у меня тоже, — встрял Эд, начиная чувствовать, что Арс большими прыжками двигается в сторону срыва в агрессию. -Пойду-к я… -Стоять, — сквозь зубы процедил Попов, у которого уже щеки болели улыбаться. -Виталь Дмитрич, давайте поговорим после моих занятий? -Я не с вами пришел говорить, — миролюбиво (насколько это возможно) кивнул Виталий, наконец отпуская кисть брюнета. -Антон Андреевич Шастун сейчас здесь? Тоша дернулся, наконец вскидывая взгляд на мужчин. Судя по ходящим из стороны в сторону желвакам Арсения, правильнее всего не отвечать на этот вопрос. Лучше спрятаться, пока не рвануло. -Не здесь, да? — вскинул бровь неизвестный. -Странно, а Ольга Владиславовна сказала, что у него сейчас с вами лекция. -Правильно сказала, — пробормотал Попов, чуть не дополнив «мерзкая сука». Пришлось махнуть рукой Антону, чтобы тот поднялся. Мальчик привстал, неуверенно кивнув. -Вам что надо от моего студента? -Вас — не касается, — сухо отозвался непонятно кто, без разрешения проследовав внутрь. -Рад приветствовать вас, — это уже он обращался к Шастуну, пока тот бегал взглядом по двум фигурам у двери, которые, в теории, могли бы его спасти. -Позвольте поговорить с вами на едине? — мужчина оглянулся назад, как бы намекая, что нужно отпустить мальчика на разговор. -Не отпускай, — шепнул Эдуард, складывая руки на груди. -Выгони всех отсюда. -Подойдет еще на метр ближе, и я его вышвырну, — тихо сообщил Арсений, пристально наблюдая за действиями Виталика. -В окно? -Ты слишком хорошо меня знаешь. Так, — резко прибавил громкость преподаватель, привлекая снова внимание к себе. -Устроим перерыв чуть раньше. Всех жду через пятнадцать минут ровно. Шастун, останьтесь. Выграновский, как прилежный ученик, моментально шагнул в сторону выхода, но его за шкирку тут же схватила чужая рука, удерживая на одном месте. Вот же. Студенты загудели, резко начали собираться, чувствуя, что сейчас здесь происходит что-то не совсем запланированное, что, может быть, сорвет им пары и возвращаться обратно не придется. Дождавшись, когда все выйдут в коридор, Арс прикрыл дверь, облокотившись на нее плечом. Ну вот, пусть теперь говорят. Сколько хотят. Пятнадцать минут, то есть. -Мы с вами лично не знакомы, — мягким тоном сообщил Виталий, раскладывая перед Тошей какие-то бумажки, документы и договора. -Но, знаете, наше училище давно наблюдает за вашими… успехами. Шастун лишь кивнул, все еще взглядом ища поддержки. Арсений оставался неподвижным, но чувствовалось, что воздух вокруг него наэлектризовался. -Я — представитель Центрального Межведомственного Института Метаспецифической Образовательной Интеграции, Аксенов Виталий Дмитриевич, — полностью представился мужчина, протягивая пареньку уже ручку. Нахрена? Антон ничего не понял. Ни слова. -Хотел бы узнать детали вашей, скажем так, необычной природы. Ознакомьтесь с документами, пожалуйста, поставьте подписи. -Умными словами разбрасывается, — подметил Эдуард, уважительно хмыкнув. Он тоже так мог, даже круче, но только насчет крови. -Умнее видели, — парировал Попов также тихо, чтобы никто кроме собеседника не слышал. -Уважаемый, вы бы могли подать запрос на получение личного дела ученика через министерство, а пока вы будете его оформлять, я бы спокойно аннулировать ваше разрешение на въезд на нашу территорию. Формально, сейчас вы нарушаете внутренние правила академии, проводя несогласованную беседу с нашим студентом от имени вашей организации. Шастун, фу, брось ручку. Не подписывай ничего. -Ох, Арсений Сергеевич, вы такой умный дядька, — выдавил со смешком Эд, пряча улыбку в кулаке, а смех в кашле. -Стойте, подождите, — наконец не выдержал зеленоглазый, отодвигая все от себя. -Я ничего не понимаю. Вы кто? Вы зачем? Вы откуда? Я тут причем? А дальше началась чехарда. Выяснилось, что информация про «талантливого» носителя сангры просочилась далеко за пределы их родной академии, попав в руки к руководителям Института Стихийных Исследований и Метаморфоз «Луксия». Это закрытое специализированное учреждение повышенного уровня допуска, которое работает с особо одаренными, нестабильными и потенциально гениальными носителями сангры, в основном, с метаморфами. Изредка туда попадают стихийники редких направлений, но, по большей части, там только метаморфы учатся. К Антону ниточки вели давно — ровно с того момента, как было зафиксировано проявление формы драконы. Уже тогда мальчик попал к ним на карандаш. И вот, сейчас, когда Тоша стабилизировался, обрел первородную сангру — кто-то донес на странные происшествия этим людям. Как итог: приперлись забирать. Выграновского тоже пытались перевести в филиал этого учреждения, но его родители не решились отправлять своего сына в такое культурное место. -Да не хочу я никуда, — замотал головой Шастун, услышав целиком объяснение. -Мне тут хорошо, я не буду ничего подписывать. -Послушайте, Антон Андреевич… — попытался исправить ситуацию Виталий, которому по шапке настучат, если он такой экземпляр упустит. -Академия Виндервальд не сможет дать вам того уровня образования, которого вы достойный… -Он путает лево и право, — вмешался Выграновский, не позволяя завышать умственные способности своего диплома. -И умножает плохо. Семь на восемь, Тошенька? -А-э… -Вот, видите? Все, до свидания. Представитель ИСИМ (прим. автора: сокращение названия института) и глазом не повел, продолжая обрабатывать парнишку всеми известными ему методами. Антон же медленно начинал отодвигаться, умоляя зелеными глазами подойти к нему и как-нибудь помочь. Арсений, к слову, не возражал. Более того, уже выглядел так, будто сейчас начнет расстегивать манжеты и действовать по обстоятельствам. -Подумайте о вашем будущем, — настаивал мужчина, вновь и вновь придвигая к нему бумажки. -Ваша академия хороша, но вы смогли перерасти ее. У вас другие перспективы. Мы ведь прекрасно знаем, на что вы способны и кем вы являетесь. Тишина сгустилась резко, как если бы звук в плеере вырубили. В помещении находилось четыре человека, но лишь один не знал всей подноготной, чтобы разбрасываться такими словами. -Наша система лучше понимает, как работать с такими… особыми случаями, — упорно давил Виталий, наседая на Тошу все сильнее и сильнее. -У нас есть лучшие специалисты, вы получите лучшее образования, прекрасные условия, дружный коллектив… К тому же, вы же не хотите, чтобы кто-то случайно пострадал из-за вас? -Стоп, ты сейчас его шантажируешь? — все-таки сорвался Арсений, в два шага сокращая расстояние между ними. Выграновский не успел среагировать, так что сделал вид, что и не пытался вовсе. -Не мешай мне работать, — процедил Аксенов, быстро снимая маску понимающего и мягкого человека. -Сядь, — практически приказал Попов, рывком отодвигая ближайший стул и швыряя его в середину прохода между столами. -Ты не дома, не в своей лаборатории с подопытными крычами, ты там, где за все отвечаю я. За этого человека, — он указал на Тошу, вжавшегося в свой стул, -тоже отвечаю лично я. Сел, говорю. -Ну началось, — вздохнул Эдуард, опускаясь на корточки. -Может, хоть мелкого отпустите? -Не лезь, — одновременно рявкнули мужчины, сверля друг друга взглядами, полными ненависти. -Вот че ты приперся? — в довольно грубой форме спросил Арсений, больше не строя из себя вежливого преподавателя. Все свои, некого стесняться. -Думаешь, можешь надавить на моего студента и все? Премию в карман, а его — в карцер? -У нас не карцер, а изолированный центр, — не моргнув отрезал Виталик, даже не потрудившись сесть. Как стоял — так и стоит: весь выверенный, гладкий, с лицом, словно по нему утюгом прошлись. -И да, если потребуется, мы оформим перевод приказом. Ты — не его собственник. Академия — не клетка. Он вправе выбирать то, что для него лучше. -Да он уже выбрал! — взорвался Арсений, резко надавив на плечо Аксенова, чтобы тот уже сел наконец и перестал строить из себя непойми что. -Он сказал «нет», ты глухой, Виталь? Или только прикидываешься? -Арс, Арс, — попытался утихомирить вспылившего брюнета Эд, нервно почесывая локоть. -Ты орешь. Спокойней. Попов резко фыркнул, но руки от представителя и, по всей видимости, давнего знакомого, все равно убрал. Антон в это время ошарашено молчал, наблюдая, как взрослые, умные, опытные мужики превращаются в упрямых баранов, случайно встретившихся в узком коридоре. -Он никуда не едет. Все, точка в разговоре. — Куратор не отступал ни на шаг, твердо настаивая на своем. А это он умел делать лучше всех, если дело касалось Тоши. -Вот уж посмотрим, — мерзко усмехнулся Виталий. -Ольга Владиславовна многим обязана «Луксии», в том числе, своей должностью. И, поверь мне, Арсений, она все подпишет. Хочешь ты того или нет. -А меня типа… никто не спрашивает уже, да? — уточнил паренек, шмыгнув носом. -Ты здесь главный, — мгновенно отозвался Арсений, но голос его не стал звучать мягче или ласковей. -Все, что ты скажешь — будет принято к сведению. Слышишь? Все. Без твоей подписи они не имею права ничего сделать. -Ошибаешься, — парировал Аксенов. -Ты можешь сколько угодно размахивать руками, кидаться стульями и орать, но мы оба знаем, как работает система. Это не твоя частная контора. Решения принимаются выше. Если человек, обладающий потенциалом такого уровня не реализует себя должным образом — это будет признано упущением. А ты знаешь, что делают с теми, кто допускает упущения? -Я знаю, — выдохнул Арс с ненавистью. -Ты, видимо, забыл, что я тоже когда-то прошел через вашу систему и видел ее изнутри. Останься я там — стал бы таким же, как ты. -Ну, не все обладают такой же… роскошной эмоциональной нестабильностью, — кисло улыбнулся Виталий. -Кто-то предпочитает оставаться адекватным. Без драм. -Пошел вон. -Попов… -Встал и вышел из моей аудитории, — максимально спокойно, сдерживаясь всеми усилиями воли, процедил брюнет, указав рукой на выход. -Вы закончили разговор. И мы тоже. Всего доброго. -Арс, ну не нервничай… — Антон уселся на диване рядом с мужчиной, поджав одну ногу под себя и передавая ему кружку чего-то отдаленно похожего на черный чай. Без сахара. Как чифирь, только хуже. Да виски короче. -Чего ты? Я никуда не поеду, я же сказал. -Это ты так думаешь, — буркнул преподаватель, в один огромный глоток выпивая сразу половину горячительного. Жуть, а он вообще человек, так вискарь глушить непринужденно? -Этот ГУЛАГ не шутит. Захотят забрать — заберут и глазом не моргнут. -Но это, вроде, незаконно… — попытался как-то смягчить ситуацию Шастун, намекая, что людей не имеют права переводить или перевозить в другой город без их согласия. -Типа… -У них все законно, — отозвался Арсений, повторяя второй крестовый поход на алкоголь. -Сделают так, чтобы тебя отчислили отсюда, а потом приказом переведут к себе. Все, бинго, у тебя не останется вариантов, кроме как подписать все их бумажки. -Но я могу и не получать образование, — напомнил Тоша. -Отчислят — никуда не пойду или, как и хотел, в технический поступлю. На айтишника. -Не примут, — отрезал куратор. -Они тебе такую характеристику накатают — станешь вторым Чикатило на бумаге. Клянусь, с ними лучше вообще не конфликтовать. -Так ты же сам накричал на этого… -Это другое, — огрызнулся Арс. -Мы с ним, вроде как, учились вместе. Давно. Старинный конфликт, не бери в голову. Антон поджал губы, утыкаясь взглядом в обивку дивана. Только избавился от проблем, перестал чувствовать, что вот-вот ласты склеит, с Нексором внутри себя наладил отношения дружеские, с Поповым, вот, тоже пытаются построить что-то. А теперь за ним с какого-то ляда охотится сильно понтовый институт благородных девиц. Невероятно. Арсений стукнул кружкой по столу, сильно зажмуриваясь. Вот что делать-то? Это не дракон, который действительно хотел просто свободы и увидеться с лучшим другом, это — организация, идущая по головам и рвущая ногти ради своей «идеальной» репутации. Чешуйчатый хоть будущее разрушить не способен был, наоборот, помогал как мог. Но эти… -Да все нормально будет, — пустил в ход свой лучший аргумент Шастун, похлопав преподавателя по колену. -Мне семнадцать, они все равно без согласия родителей не смогут меня забрать. -Господи, тебе же семнадцать, — еще более удрученно выдохнул Попов, совершенно забыв о всех законах на фоне эмоциональных потрясений. Что ж, да, не стоило напоминать ему про возраст. -Принеси мне еще виски, я хочу забыть все это, как страшный сон. -Тогда это к теневикам… -Душа моя, я сказал забыть, а не сдохнуть от передоза. И то верно. Вариантов у них сейчас не так много, предпринять они тоже ничего не могут. Есть куча неподвластных факторов, о существовании которых даже догадываться было сложно. -Ну ладно, не переживай, — снова завел ту же шарманку, что и час назад Тоша, пытаясь вывести Арсения из состояния «эту реальность невозможно принимать трезвым». -Иди в душ пожалуйста, — буркнул тот, откидываясь на спинку и рыская взглядом по потолку, словно там были подсказки, как лучше всего поступить дальше. -Завтра вставать рано. И правда, на носу были новогодние каникулы, на время которых учеников отправляют обратно по домам. Некоторые остаются здесь, но, в основном, так поступают лишь те, кого не ждут дома. А таких здесь мало. Вот, например — Эд, его нигде не ждут, но он постоянно приходит. Вот и на этот раз примерно такая же ситуация повторилась. Родители Шастуна не могли за ним заехать из-за работы, а академия находилась довольно далеко от его родного города, поэтому паренек собирался поехать вместе с родителями Димы, но и этот вариант в последний момент сорвался, потому что они из академии сразу ехали в аэропорт и улетали в город к бабушке и дедушке. Матвиенко тоже отпадал, ведь решил остаться тут и не появляться дома, так как уже долгое время состоит в сильном конфликте с матерью и дома появляться не желает. Вот и остался Антон стоять с вещами посреди большой парковки в городе, думая, как бы ему выкрутиться из этой неприятной ситуации. Такси — чересчур дорогое, жалко. Билетов на поезд уже нет, а летать он боится. Да и не дешево это все, сейчас не потянут. Никто из друзей не может подкинуть, родители заняты, невероятно. -Ты так и будешь стоять? — раздался знакомый голос из-за спины. -Сладкий, прыгай, тяжело смотреть на твой брошенный вид. Эд стоял, привалившись плечом к какой-то неадекватно большой черной машине и деловито раскручивал ключи на пальце, видимо, представляя себя в эдите. Тачка — громадная, слишком выделяющаяся на фоне остальных и явно дороже всех внутренних органов Антона. Ну такая, знаете, чем-то на танк похожа. Или это и был танк. Выграновский и не такое может выкинуть. Из салона цвета молочного шоколада как раз вынырнул Арсений Сергеевич, расправляя капюшон зеленоватого худи. Ему идет, кстати. Даже больше, чем любимая мантия. -Ну? Мы едем? — уточнил преподаватель, поглядывая на своего водителя, мастерски клеившего его же студента. -Шастун, ну давай, думай быстрее, едешь с нами? Домой уже хочется. А какие варианты? Да никаких. Поехали, конечно, не будет же он тут торчать до тех пор, пока его какой-нибудь волшебник на голубом вертолете не удосужится забрать. Эд любезно помог закинуть (в прямом смысле этого слова) все сумки внутрь вместительного багажника, куда мальчик и сам влез бы при сильном желании, а потом уселся за руль, сразу же втыкая ключи в зажигания и подключая телефон к машине. Вскоре по салону разнеслись первые басы, из-за чего Арсений закатил глаза, уже предвкушая эту невероятно приятную слуху дорогу домой. Пассажиры расположились на третьем ряду сидений, там хотя бы прилечь можно было, так что докричаться до водителя во время дороги обещало стать тем еще квестом, учитывая громкую музыку и довольно приличное расстояние. Тахо — огромная, мощная дура, скорее всего, Эдуард не слышал бы и половины вопросов, но это особо никого и не волновало. -У тебя все это время была тачка? — уточнил Антон, на всякий случай пристегивая ремень. Это же Эд, он наверняка и водит по наитию, а не по правилам. Тот лишь радостно кивнул, выискивая в своем плейлисте какой-нибудь более подходящий трек. -И ты все равно ходил в городе пешком? -Ну все ходят, и я хожу, — пожал плечами юноша, включая все возможные подогревы разом, чтобы в салоне стало потеплее. -Че мне, как придурку на ней по пробкам тыкаться? Не, это золото создано для скорости. -И моего нервного срыва, — буркнул Попов, недобро глядя в окно. -Один раз всего въебался, не бубни. -Это была моя машина. -А не надо так резко тормозить, — парировал Выграновский, не чувствуя ни капли своей вины. -Надо дистанцию держать и смотреть, куда едешь. -Как я буду смотреть, куда еду, если смотрю Ютуб? — искренне не понял Эд, резко обернувшись и вопросительно глянув на друга. О, понятно. Этот и правил-то не знает, чтобы по ним ездить. Шикарно. А главное безопасно. К их счастью и здоровью — дорога была практически пуста. Юный Шумахер, по всей видимости, решил, что если заплатил за весь спидометр, то будет использовать весь спидометр, так что ограничение в 90 километров в час касалось всех, кроме него. На любые вопросы вроде: «зачем ты так гонишь?», парень лишь указывал на отметку «220» в конце приборной панели и говорил, что тут написано именно такое ограничение. Спорить с ним никто не решался, просто страшно было. Сам же Антон успел поседеть раз 7, ещё примерно столько же раз схватил инфаркт, но, надо сказать, Эд действительно красиво водит. На дорогу не смотрит, руль вертит как душа прикажет, вероятно, даже цвета светофора не до конца различает, но черт, как же красиво он выглядит за рулем. -А сколько ты платишь за штрафы? — крикнул Тоша, пододвигаясь ближе к Арсению, вполне спокойно относящемуся к таким гонкам со смертью. Привык, видать. -В прошлый раз около сорока отдал, — выкрикнул в ответ Выграновский, резко выкручивая руль, так как нужный поворот он все же успешно пропустил в силу своей невнимательности. Шевроле, на котором и исполнял юноша, накренило, а Шастун моментально слетел в бок, завалившись на Арса, успевшего схватиться за дверь, чтобы не протаранить стекло лбом. Мальчик успел только ойкнуть перед тем, как его придержала чужая рука, мягко приземлившаяся на талию. -Не дрова везешь, — отметил куратор, все еще не отпуская второго пассажира. Тот что-то пробурчал, но так и остался сидеть, удобно устроившись на плече преподавателя. Теплый он, даже странно. На улице — минус, а этот — без куртки, в одной только кофте. Ну ничего, сейчас домой довезут, увидится с родителями, а там каникулы, новой год, праздник… -Ко мне домой заскочим, я вещи скину, — Выграновский, не отвлекаясь от просмотра какого-то очередного шоу на телефоне, успешно проскочил перекресток на красный, поймал сразу несколько злобных «би-и-и-и» от других водителей, и, походу, просто на автомате прожал аварийку, без особого желания извиняться за свои выходки. -Почему у тебя еще не отобрали права?.. — вздохнул Антон, глядя на мелькающие за окном фонарные столбы. -Чего нет — того не отнять, — усмехнулся Эд. Логично. Тоша на всякий случай сжал пальцами сидение, как будто это могло помочь ему не вылететь в лобаш при столкновении на скорости больше двухсот километров в час. Тахо несся по практически пустой трассе, словно ему было поручено доставить груз избегая законов физики и здравого смысла. Водитель небрежно придерживал руль одной рукой, а второй активно жестикулировал, объясняя, почему правила написали идиоты, а вот этот сугроб — шикарное место для разворота. -Да расслабьтесь, тут главное машину чувствовать, — радостно сообщил татуированный. -Вот я ее и чувствую. Как могу. -А я чувствую панику, — хрипло выдохнул Шастун. -И Арс чувствует смерть. -Арс чувствует удар по печени, если ты еще раз подрежешь дальнобой, — коротко сообщил Попов, все это время угрюмо наблюдая за всем этим ужасом. В моменте Эду надоело ехать по навигатору и подобию правил, поэтому он выбрал более короткую дорогу. Через несколько километров встречки, три молитвы и девяти бесполезных «маршрут перестроен», они наконец въехали на скоростную трассу, ведущую в город. Дорога пролегала тупо по прямой, так что шансы на внезапную гибель резко упали, а скорость — нет. Ну невозможно разогнать этот танк еще больше, даже несостоявшемуся пилоту Формулы-1 в лице Эда не под силу такие фокусы инженерные проворачивать. Только сейчас Антон выдохнул, почувствовав какую-никакую безопасность. Навигатор, заботливо отброшенный Эдуардом куда подальше, молчал, оно и очевидно. Тут ехать минимум километров четыреста, о чем он будет разговаривать? Арсений неотрывно смотрел в окно, иногда поджимая губы и хмыкая своим же мыслям. Наверное, опять пытается решить какую-то проблему, думая, что он — единственный адекватный человек в этом мире. Шастун скучающе включил и выключил мобильник, в надежде, что найдет себе развлечение. Но нет, ничего подобного. Заряд тратить не хотелось — вдруг родители будут звонить или писать, а заняться было категорически нечем. Выграновский чуть ли не дремал от скуки, его будила лишь ребристая обочина, встряхивающая людей в машине, как в центрифуге. Пару раз отхватил от Попова, но даже это не сильно помогало. Странно, как он вообще дожил до своих лет с таким стилем вождения? -Ложись, спи, — наконец заговорил мужчина, вытягивая с кресла спереди небольшую подушку и плед. -Нам часа два на такой скорости нестись. Еще и по городу ехать. А там пробки, скорее всего. Антон взвесил все за и против. Поспать — дело хорошее, даже очень приятное. Поспать в этой колеснице смерти — совсем не улыбалось. Да и как тут нормально ляжешь с его двумя метрами роста? Так или иначе придется еще и куратора задействовать в качестве спального места. Каким бы большим не был этот внедорожник, Тоше все равно проблематично тут удобно улечься. -Не парь мне мозг, — устало попросил мужчина, уложив подушку к себе на колени. -Мордой сюда, ногами — туда, к двери. Что у тебя с мышлением, бездарь, ты отупел, как только из академии вышел? Что ж, или так. Осторожно уложив затылок на мягкую поверхность, взгляд моментально впечатался в чуть напряженный подбородок преподавателя. Он не смотрел на мелкого, все также внимательно изучая однообразные пейзажи за окном. Там не было ничего интересного, но голубые глаза все равно настойчиво впивались в никуда. Они оба еще не привыкли к своему новому статусу «не просто друзей», «не только подопечный и хранитель» и «препод-студент». Тут теперь нечто большее, просто парни еще не совсем понимают, как с этим правильно работать и в какую сторону дышать, чтобы ничего не испортить. Заснуть, конечно же, не получалось так быстро, как хотелось бы. Антон то и дело поглядывал на Арса, изучая его с новой точки зрения. Надо отметить, что он чертовски красивый, с какой стороны не погляди. Вроде абсолютно непроницаемый, серьезный такой, а на деле — язва та еще, если почувствует с кем-то достаточную близость, чтобы не фильтровать речь. Приятно осознавать, что этот человек может быть мягким и учтивым, но только с тобой. Было в этом что-то… особенное. Медленно утопая в этих мыслях, Шастун постепенно засыпал под громыхающую музыку, завывания Эда и шум автомобиля, крутящего обороты на всех возможных пределах. Не колыбельная, конечно, но тоже ничего. Арсений же думал совсем не о том, о чем хотелось бы. Вся эта тема с ИСИМ не давала покоя. Теперь хотелось быть еще ближе. Непозволительно близко, забраться под кожу, если появится такая возможность, не отпускать никуда, ни домой, ни в этот институт, даже из машины не выпускать. Внутри бурлило чувство долга, смешанное с больной, нездоровой привязанностью. И с этим нужно было что-то делать. Проснулся паренек уже когда они заехали в город, где так или иначе пришлось тормозить, ведь пробки никто не отменял. Выграновский остановил машину на светофоре, недовольно стукнув по рулю. Видимо, в его планы остановки вообще не входили. -Ты где обитаешь, сладкий? — уточнил парень, оборачиваясь всем корпусом и ехидно улыбаясь увиденной картине. Ладонь Арсения покоилась на голове Антона, а пальцы машинально перебирали прядки, пока сам преподаватель слишком сильно ушел в себя, размышляя о чем-то далеком и почти нереальном. О том, о чем нельзя говорить даже с самыми близкими друзьями. Получив адрес мелкого, Эд тут же вбил его в навигатор, потом чертыхнулся, резко свернул на обочину и примерно на этом моменте пробка для них внезапно закончилась. Отдельная удача, что дорожный просвет у этой машины — дай боже, иначе повисли бы на первом же сугробе. Арс уже не делал замечаний, даже глаза не закатывал, просто покорно терпел, правда, иногда раздраженно вздыхал и цокал языком. Ну так, чуть-чуть возмущался, но не особо сильно, только ради приличия. Через минут сорок черный Шевроле подъехал к большим воротам, ведущим на территорию особняка. Тоша удивленно присвистнул, оглядывая великолепие. Идеальный ландшафт, ровные кустики вдоль дороги, подстриженные в кубической форме и вымощенная булыжником (или чем-то подобным, мелкий не особо разбирается в покрытиях) дорога, пролегающая вплоть до большого трехэтажного здания. Одинаковые черные фонари выстроились рядами по бокам, мягко подсвечивая путь. Отсюда больше не было ничего видно, но и этого хватило, чтобы впечатлить зеленоглазого. Через минуту к воротам вышел человек в черном костюме и дутой куртке, направляясь к машине. Выграновский опустил окно, высунув в него голову и протягивая руку, видимо, начальнику охраны или еще кому-то важному. -Батя ждал? — с улыбкой спросил парень, кивнув в сторону ворот. -Нет, — честно ответили ему. -Но будет рад увидеть. Заедете? Добрый день, Арсений. -Добрый, — поздоровался брюнет с заднего ряда. -Эд, вещи просто закинь, Антона отвезти надо. -Точно! — почти просиял юноша. -Тошенька, а я тебя щас бате покажу. Ты ему понравишься, клянусь. -Но я домой… Студент не успел сказать ничего против, потому что за него уже все решили. Опять. Ворота с тяжелым лязгом разъехались в стороны, а Антон и сам не понял, как оказался на территории Выграновских. Идеально вылизанная дворовая площадь, ровные, будто по линейке выверенные, деревца плавно проплывали за окнами, пока они медленно приближались к внутренней парковке под навесом. Либо Тоше померещилось, либо там, за деревьями, действительно был фонтан. Какого черта. Нельзя же так нагло воровать. Хоть бы чуть-чуть поменьше сделали, ироды… -Все, на выход, — Эд выдернул ключи из зажигания, оставляя Шевроле поперек выложенной плиткой площадки, а сам радостно зашагал к крыльцу, попутно набирая что-то на телефоне. Шастун немного завтыкал, разглядывая окружение, но отвис сразу же, как увидел протянутую Арсением руку и немой вопрос в глазах. Мол: «на что уставился?». Как только он выбрался вслед за остальными на улицу, троица проследовала к двери, где их уже ждал довольно красивый, подтянутый мужчина. Если бы Арс не сказал, что этот человек - отец семейства, мелкий бы подумал, что это дядя или очень сильно старший брат. Ведь он слышал, что Эдуард — поздний ребенок, а его отец — уже в возрасте. Сейчас же на них смотрел весьма молодой на вид, хорошо сложенный мужчина с идеальной укладкой и в дорогущем пальто. -Здравствуйте, — сдержано поздоровался он, но моментально просветлел, когда увидел Попова. -Арсений, здравствуй, как давно я тебя не видел. -Здравствуйте, — легко улыбнулся преподаватель, крепко обнимаясь со старым знакомым. -Я к вам буквально на пару минут, еще нужно ученика домой завезти. -А это… — мужчина со знакомыми серыми глазами повернулся в сторону Антона, неловко мнущегося за спиной Арса. -Антон, правильно понимаю? Сын много о тебе рассказывал. Я Александр, приятно увидеть тебя вживую. -Ага, да, Антон, — быстро пробормотал мальчик, стискивая широкую ладонь. Хотелось бы поскорее попасть домой, если честно, но было неудобно отказываться от такого теплого приема. Стол накрыли, обслуживающий персонал шнырял туда-сюда, вынося новые блюда, чай, кофе, да что хочешь. Тоша знал, что семья Выграновских не бедствует, но не знал, что настолько. -Арс… мне б домой… — прошептал он, наклонившись ближе к мужчине, когда перед ними поставили еще одну тарелку с фруктами. Сложно сказать, сколько тут было всего, но вашу мать, как же вкусно выглядит. -Ради приличия посидим и попрошу отпустить нас, — кивнул преподаватель, мило улыбнувшись горничной, что только что прошла мимо общего зала. За столом тем, как таковых, и не было, Эд даже особого внимания на папу не обращал, просто закидывался различными конфетами вперемешку с пирожными и строил глазки какой-то новенькой девушке в штабе персонала. Александр много спрашивал про Попова, про Шастуна, но сыном — совершенно не интересовался. Никаких «как дела?» или «как учеба?», они оба будто не замечали присутствия друг друга. -Они не общаются? — уточнил Тоша, снова наклоняясь к брюнету. -Если начнут дискутировать — снова перестанут говорить друг с другом, — ответил тот, пожимая плечами. -Они только две недели назад перестали бойкотировать друг друга спустя три года. У них все очень непросто, не обращай внимания. Посиделки неприлично затягивались. Антон успел выяснить, что Александр — один из топовых нейро хирургов страны, а мать — кардиолог, сейчас в очередной командировке, читает лекции и преподает курсы другим медицинским работникам. За окном уже час бушевала какая-то странная, ничем необоснованная снежная буря. Даже на телефон пришло уведомление от МЧС, с предостережением пеших и автомобильных прогулок. Понятное дело, что Эда это точно не остановит, даже наоборот. Однако, в чате дома, где живет Тоша, соседи начали одновременно просыпаться и жаловаться на отсутствие электричества. Еще через несколько минут всплыло уведомление от администрации жилого комплекса. Шикарно, упал столб линии электропередач, провода оборвались, теперь непонятно, когда вообще вернут цивилизацию. Шастун показал весь этот ужас Арсению, а тот моментально отказался отвозить мальчика домой, пока ему не вернут все блага. Ну, невероятно. Пришлось отписываться родителям, что он вернется, как только дадут свет. А до тех пор… придется остаться здесь. -И часто у вас так? — уточнил Попов, провожая зеленоглазого до одной из ванных комнат. -Почти каждую зиму, — вздохнул паренек, недовольно запихнув мобильник в карман. -Чуть ветер — и все, все падает, ломается, отключается. Задолбали уже. -Если хочешь, поедем ко мне, — без особого желания предложил мужчина, примерно вспоминая, какой срач творится в его холостяцкой квартире. Не хотелось туда даже возвращаться, не то, что показывать этот кавардак другим. -Да не надо по такой дороге, — мотнул головой в ответ студент, накидывая выделенное ему полотенце и халат на крючок. -Подождем, когда закончится. И когда свет дадут. Тогда и поедем. Все равно родители тоже сегодня не вернутся, на работе останутся. Вот. -Не утони, — выдал Арсений, проигнорировав все сказанные Тошей слова. Просто развернулся и ушел, прикрыв за собой дверь. Не утонет, наверное. Ну, постарается, по крайней мере. Хотя, судя по его жизни, это — самое логичное завершение. Нелепая, непредвиденная смерть. Даже не от всего ужаса, что происходит внутри него, а просто захлебнулся под душем. Бывает. Почему-то появилось очень сильная тоска по дому. Странно, вроде никогда особо домашним не был, мог даже неделями не появляться дома, ночевать на левых хатах, и нормально все было. Но, если честно, не чувствовалось, что хочется именно к родителям. Его будто тянуло в академию. Нексор, что ли, обратно просится? Черт его знает, в нем же теперь две личности сидит. Только вот разобраться, кто и чего хочет — целая проблема. Где желания дракона, а где Антона — теперь непонятно. Привычки тоже медленно менялись: вместо того, чтобы затерпеть или промолчать в некоторых моментах, он все чаще начинал огрызаться или высказывать не самые приятные вещи прямо в лицо собеседнику. Пару раз на учебе ему чуть лицо на начистили, но Попов, к счастью, оказался рядом. Сдерживать подобное тоже сложно было, почти нереально. Нексор, видать, весьма вспыльчив был в свои годы. Сны странные снятся, размытые, непонятные. Скорее всего, воспоминания рептилии. Тоша старается не вникать, а то как-то неудобно в чужую жизнь лезть, но это все равно происходит в его голове, такое не заигноришь. Помывшись в невыносимо горячей воде, Тоша выполз за дверь, вяло растирая волосы полотенцем. В чате все еще возмущались, а значит, никаких подвижек с электричеством не ожидается. Грустно и совсем не вкусно. -Антон, извини за беспокойство, — из-за угла внезапно выплыл Александр Выграновский, перекрывая собой проход в сторону комнаты, выделенной для мальчика. Шастун остановился, вопросительно взглянув на владельца внушительной жилплощади. -Я понимаю, что это некрасиво, совсем невежливо, но я не могу удержать свое любопытство в рамках дозволенного. Какой долгий заход. Ты чего хочешь, дядь? -Могу ли я осмотреть тебя? Не подумай, ни в коем случае ничего не буду трогать, комментировать или делать замечания, меня лишь безумно заинтриговали рассказы сына. О, и этот туда же. Яблоко от яблони, вот ей-богу. Нет, если так сильно хочется — пусть смотрит, Тоше нечего скрывать. Просто не хотелось бы, чтобы Нексор кусал лучшего врача страны, а то как-то неудобно будет. Эд-то смог каким-то хреном общий язык с ящером найти, но тут новый человек, еще ни разу не вторгавшийся в сложную систему. А она и так на ладан дышит, судя по всему. В итоге, пришлось тащиться еще и в кабинет Александра, потом бездумно втыкать в красивую картину с кораблем на стене, стараясь не думать ни о чем, чтобы лишний раз не перегружать работой человека. С первого раза, конечно же, никакого осмотра не вышло. Как только мужчина коснулся шеи Шастуна, то тут же отдернул руку, удивленно хмыкнув. Ну, ничего, подождем, когда ему надоест. Вот бы домой. Спать не хотелось — по дороге выспался. Но и сидеть ничего не делать — тоже так себе перспектива. Какой тягомотный день, просто ужас. -Очень интересно… — задумчиво прошептал хирург, неоднозначно покачав головой. -Скажи пожалуйста, а Эдуард может тебя осматривать? -Да, — пожал плечами студент. -Он постоянно во мне копается. Я не знаю, что Эд там делает, но ему нравится. И Нек… Паренек клацнул зубами, обрываясь на полуслове. Арсений просил не распыляться на эту тему. Черт его знает, в какую секретную лабораторию могут утащить, если узнают, что внутри мелкого целый дракон запечатан. Лучше действительно помалкивать так долго, как это возможно. -Нек… Некрасов. Хороший был писатель. Жалко, что умер. -Да, очень, — не понял внезапной смены темы мужчина, но все равно согласился, чуть улыбнувшись. -Ты устал в дороге, наверное. Отдыхай, прости за беспокойство еще раз. Твоя комната — второй этаж, до конца по коридору, дверь справа. Если что-то потребуется — позови Верочку, она решит любую проблему. Приятного отдыха. Верочка, это та, что сейчас с Эдом в закрытой комнате? Она и такие проблемы решает? Интересно, но не надо, пока не требуется. Попов обитал в соседней гостевой комнате, которая за все время их дружбы семьями успела стать чуть ли не его собственностью. Может, зайти к нему? Чего он там один сидит скучает? Не дело. На всякий случай проверил сообщения. Дима отписался, что уже в самолете, Серый жалуется на лютую скуку, Арс онлайн, но ничего не пишет. А почему вообще раздельно заселили-то? За что? В плане, могли бы лишний раз не стирать постельное, они бы и вдвоем нормально поспали. Наверное.

Вы 19:32

зайду к тебе?

Служба спасения 19:33 Не спрашивай, просто заходи Ждет, все-таки. Тоша улыбнулся в экран, поймав себя на этом и тут же кашлянул, с трудом пряча эту дурацкую улыбку. И тем не менее, несмотря на все внутреннее «я не буду бегать за ним», через секунд тридцать уже стоял на пороге, быстро стукнув по двери костяшками. Ответа, естественно, дожидаться не стал, просто зашел внутрь. Попов как раз скучающе смотрел одним глазом какой-то совершенно бездарный сериал на ноутбуке, закинув руки за голову. Он даже внимания на Шастуна не обратил, просто приоткрыл второй глаз, и то ради приличия. -Курить пойдешь? — вместо приветствия спросил мужчина, боковым зрением засекая перемещение парня в сторону кровати. Тот кивнул, причем очень радостно и активно. Арсений молча вытащил из сумки свою пачку сигарет, махнув рукой в сторону балкончика. Холодно тут, руки мерзнут. Даже учитывая, что балкон был застеклен, а они лишь приотркыли окно на проветревание, все равно задумало неприятно. Антон еще и в халате только, как на зло. Попов никогда не был особым любителем табачных изделий, поэтому предложил мелкому выкурить одну на двоих. -Вот и поцеловались, считай, — усмехнулся Антон, принимая из рук преподавателя сигарету и сразу же делая глубокую затяжку. Он бросил это не задумываясь, больше в шутку, чтобы хотя бы попробовать завязать какой-нибудь диалог. Любой, лишь бы не молчать. -Хочешь? — коротко уточнил Арс, совершенно не вкладывая в этот вопрос никаких эмоций. Тихий холодный вечер в момент перестал быть таким же тихим и холодным. Для Тоши так точно. Очень внезапно и даже не ясно, что отвечать. Тут до сих пор тянуло мерзким ветерком, изредка захлестывая снежинки прямо в глаза. Он сглотнул, стараясь на выдать своей нервозности, и в ответ еле заметно кивнул, смахнув пепел. Следующая затяжка была куда более глубокой, но все менее уверенной. -Ты либо отвечай, либо я сам решу, — предупредил Попов, упираясь ладонью на небольшой столик рядом. -И тебе может не понравиться мое решение. -Я… — Шастун пожал плечами, упорно пряча взгляд в оранжевом огоньке. -Не знаю, наверное. Я не понимаю. -Ну так пойми, — непринужденно посоветовал куратор, вытягивая остатки раковой палочки из холодных пальцев паренька и затушив его о тот же самый столик, хотя пепельница стояла прямо на нем, буквально в паре сантиметрах. Переневничал, походу. -Я, конечно, жду, но не думай, что это растянется на вечность. Грудь сжало от напряжения, дыхание стало немного тяжелее положенного. То ли легкие отказывают уже от курева, то ли и правда сперло от эмоций. Это все не то, чтобы страшно, скорее некомфортно слегка. Резко появилось почти непреодолимое желание сбежать или хотя бы сделать пару шагов назад. Лицо Арсения внезапно оказалось непозволительно близко, а с губ его сорвался легкий, чуть нервозный смешок. В чужих глазах блеснула заинтересованность и даже азарт. -Решай, только не смотри… так, — почти умоляюще попросил мальчик, инстинктивно упираясь ладонями в широкие плечи напротив. Брюнету, кажется, доставляло неимоверное удовольствие это состояние паренька, иначе нельзя было объяснить, почему он так счастливо заставлял мелкого чувствовать себя прижатым к стене. Хотя, по большому счету, сейчас так и было. -А если кто-то зайдет? -Никто не зайдет. -А если со двора увидят? -Окна выходят во внутренний двор. Здесь редко ходят. -А если… -А если я тебя стукну разочек? Что-то поменяется? Ты станешь фиолетовым в крапинку? Фиолетовым — вряд ли. Красным — точно да. Может быть, даже в крапинку. Он ничего не успел ответить, даже не придумал никакого следующего вопроса, потому что Попов придвинулся ближе, без всяких вопросов и разрешений накрывая холодные губы со вкусом табака своими. Что это был за порыв — никому неизвестно. Можно списать на что угодно: настроение, незнание, как поступить правильно, просто нервный срыв, в конце концов. Антон понятия не имел, что делать, что сказать, нужно ли вообще что-то говорить сейчас. Стоял, как истукан с глазами по пять копеек, вцепившись пальцами в плечи мужчины и чувствовал, как к горлу подкатывает нервный смех. Очень не вовремя, кстати. Куратор, видимо, ощутил эти внутренние вибрации неуверенности и потерянности, так что медленно отстранился. Не слишком далеко, но достаточно, чтобы видеть, как человек перед ним слегка покачивается, пытаясь удержать остатки сознания, но явно безуспешно. -Ты очень хреново целуешься. -Я случайно, — мгновенно ответил Тоша, не в тему, зато от чистого сердца. -Не успел просто среагирировать. -У тебя только один шанс исправиться, — почти мягко произнес Попов, снова притягивая его ближе.