Привычный порядок непривычного

— Ты что, совсем меня не уважаешь? — спросил Амброуз. — Даже не пригубишь за мое здоровье? Гарри с трудом подавил желание тяжело вздохнуть. Совсем не имело значения, выпьет ли он там за здоровье Амброуза или нет, все равно этот придурок себя прикончит к тридцати пяти… — Пригублю, — сказал Гарри, подняв свой стакан, — сок. — Ну, это не серьезно! В этот раз выдержки не хватило, и Гарри шумно выдохнул через нос. — Да оставь его в покое, Вэнс! Может, он на лекарствах каких, — вступилась за Гарри Холли. — От одной стопки ничего не будет, — возразил ей Оррин. — Откуда тебе знать, Уитлок? — Да я тысячу раз так делал! Если бы Рон услышал слова Оррина Уитлока, точно дал бы ему подзатыльник… С тех пор, как он стал работать в Мунго, Гарри доставалось даже за то, что забывал пить какие-то витаминки, а уж про то, что мешать какие-то лекарственные зелья с алкоголем… Хотя на своем опыте Гарри этого не проверял, но мог поклясться, что реакция была бы мощной. — Я не на лекарствах, я просто не пью, — решил обозначить Гарри, чтобы закрыть разгорающийся спор. — Принципиально. Но едва ли помогло. Оррин попытался взять его на слабо, Амброуз продолжил давить и убалтывать, а Холли тяжело вздыхать и смотреть на Гарри умоляющим взглядом, мол, уступи, а то эти дураки достанут всех, не только тебя. Ну хоть стажер Эллиот молчал, неловко пялясь на свой стакан с газировкой. Иногда он стрелял глазами то туда, то сюда, и Гарри подумал, что засранец под шумок тоже хотел бы соскочить, вот и молчал, чтобы прессовали не его. — Нет, ну я не понимаю! — воскликнул Амброуз, а потом наклонился к Гарри и доверительным шепотом спросил: — У тебя что, проблемы какие-то? Гарри подпер ладонью щеку. — У меня нет проблем с алкоголем, — заверил он и усмехнулся: — Это у вас будут проблемы, если я выпью, ребят. Амброуз хохотнул, а Оррин заулюлюкал. — Ни за что не поверю, что святоша Поттер из буйных! — с широченной улыбкой заявил Амброуз. — Такие святоши как раз самые отбитые, Вэнс, — осторожно вставила Холли, а потом повернулась к Гарри и протараторила: — Без обид… — Я не принял на свой счет, все в порядке, — улыбнулся Гарри. — И вообще, почему вы только на меня накинулись? Хейг, кажется, тоже не в восторге… Все взгляды перебросились на Эллиота, и бедняга аж сжался и… уставился на Гарри убийственным неморгающим взглядом. Гарри это ничуть не испугало, он игриво подвигал бровями и отсалютовал Хейгу своим стаканом с соком. Не, ну а что! Думал, отсидишься в тишине? — А кстати, да! — переключился Амброуз. — Разве ты не хочешь отпраздновать свой успех? Это же ты всю миссию затащил! — Не люблю состояние измененного сознания, — отчеканил Эллиот. — Мозги не соображают, думается плохо. — Ой, да о чем ты там думать собрался, Хейг! — фыркнул Оррин. — Что-то молодняк совсем вялый пошел… — Ты совсем немного старше нас, Уитлок, — напомнила Холли. — Ну, вас-то троих да, а этого… — Оррин указал на Эллиота, а потом махнул рукой, не договорив. Какое-то время компашка донимала Эллиота, но, в конце концов, у них не вышло уговорить ни стажера, ни Гарри. Амброуз, конечно, пытался какое-то время дуться и корчить обиженную мордашку, но слишком уж он был рад, что выписался из больницы, поэтому он быстро смирился, что двое из пяти предпочли сок и газировку. — А вы про шефа слышали? — спросил Оррин громче, чем обычно, видно, ему уже начало отшибать рычаги самоконтроля. — Не думаю, что его изберут… Чего-о-о? Изберут?.. — Я думала, Главу магического правопорядка назначают, а не избирают, — нахмурилась Холли, явно подумав о том же. — Или я чего-то не знаю? Оррин фыркнул. — Да какой правопорядок, он в Министры метит, — произнес он, вальяжно откинувшись на спинку барного диванчика. — Про отдел это он так… темнит, выжидает. Но это между нами все, ага?.. Гарри почувствовал, как кровь сначала прилила к голове, а потом отхлынула обратно, поползла вниз, просочилась через пол и утекла куда-то, хрен знает куда. А ведь Рон буквально на днях говорил про выборы, и что в Мунго все из-за этого на ушах, и что сейчас в Министерстве начнутся какие-то подковерные передвижения… Ну кто ж знал, что амбиции Робардса окажутся настолько… э-э, амбициозными. Гарри был слишком в ахере, чтобы подбирать сравнение даже у себя в мыслях. — Нет, второй раз подряд аврора не выберут, они как-то через раз у нас проскакивают, — рассуждал Амброуз. — Кингсли, конечно, хорошо себя показал, но сейчас настроения другие. Уже вся эта дрочь на безопасность уходит. — Вот да, у меня тоже ощущение, что все устали дергаться от каждого шороха, — согласилась с ним Холли. — Судя по тому, как нас проклинают предприниматели за то, что мы за каждое нарушение их трясем, кажется, ветер скорее в их сторону и подует… — Да-да, типа дайте нам зарабатывать галеоны и открывать кафешки, — продолжил за ней Амброуз. — Блин, как будто бы это мы лично придумали всю эту херню с сертификацией на защитно-сигнальные заклинания арендованных помещений! Все согласно закивали, и только Гарри продолжал бездумно пялиться в салфетницу. Разговор он слышал, вроде как даже понимал и воспринимал, но у него было ощущение, что он вообще не за этим столиком сидит, а за соседним, и просто случайно уловил чужую беседу. Ну что ж, по крайней мере, теперь он знал, что точно не сумасшедший, и ему не показалось. Робардс определенно вел какую-то игру и хотел втянуть в нее Гарри, ничего не спросив, не уточнив, не раскрыв даже и части карт. Снова эта херня, снова он пешка, функция, мясо… Да и еще и для человека, от методов которого Гарри совсем не в восторге. Как же это все достало! — Я вот что думаю, — вновь заговорил Оррин, начав подливать всем, — в Министры он не выбьется, но Главой всего отдела стать — запросто. А вот Аврорат тогда кто возьмет? Не знаете, он кому предлагал-то должность вообще? Потому что со стороны к нам точно никто прийти не может, специфика как бы… ну, того… специфичная. Гарри схватился за свой стакан с соком, чтобы хоть чем-то занять руки. Он сделал большой глоток, но это не помогло ему растворить комок, вставший в горле. Выбрался, блин, с коллегами расслабиться… Теперь сиди контролируй каждый свой вздох, каждое движение, чтобы ничем себя не выдать… — Лишь бы не Долиш! — скривилась Холли. — Серьезно, я на кого угодно согласна, но этот хмырь… — У него как раз неплохие шансы, подлизывать умеет, — усмехнулся Амброуз. — Мне кажется, Праудфут — самый лучший вариант. Опытный, спокойный, рассудительный, на нас, мелких, свысока никогда не смотрел… — Я бы Сэвиджа предпочел, — Оррин закинул руки за голову. — Праудфут слишком правильный, мы с ним просто в бумажках закопаемся. — Не-не-не, в бумажки мы скорее с Уильямсоном зароемся, — возразила Холли. — Но если выбирать между бумажками и Долишем, я предпочту бумажки… — А может, он по молодняку наоборот пойдет? — спросил Амброуз, и у Гарри на секунду все сжалось внутри, пока тот не продолжил: — Вот ты, Уитлок, к примеру, не чужой ему человечек. Не думал о таком? Оррин фыркнул. — И что ему с меня стрясти? В чем выгода? — спросил он. — Нет, моя фигура на этой доске ничего не значит… Чем больше аргументов накидывали ребята за ту или иную кандидатуру, тем безумнее казалось предложение Робардса. Если Гарри его примет, это даже со стороны будет выглядеть, как пиздец… — А ты бы чего хотел, Поттер? — спросил Амброуз, вспомнив о существовании Гарри. Честно? Закрыть эту тему ко всем чертям… Гарри с трудом заставил себя оторвать взгляд от стакана, где уже не осталось сока. Он не заметил, как все выпил, пока пытался справиться с сухостью во рту, которая появилась у него от всего этого нервяка. — Я уже никому не верю и ничего не жду, — вздохнул он. — Что так, что эдак будут какие-то изменения и перестройки, так что… какая разница? К счастью, никто не принял его нейтральный ответ ни о чем, как попытку соскочить с темы — все закивали и задумчиво уставились, кто куда. — Ну, нам главное, чтобы финансирование Аврората не урезали, ага? — спросил Оррин, подняв вверх свой шот. — А там разберемся и адаптируемся! Амброуз и Холли тоже схватили свои стопочки. — Может, хоть за это выпьете, а? — спросил Оррин, посмотрев сначала на Гарри, а потом и на Эллиота. — На удачу там и все такое… — И за мое здоровье заодно! — поддакнул Амброуз. У Гарри уже не было сил сопротивляться и отказываться. Новости о Робардсе стали последней каплей. Ой, да и пошло оно! Все равно толку никакого нет, все его попытки сохранить контроль и стабильность ни к чему не привели. — Если начну буянить — зовите Рона Уизли, — посоветовал Гарри, прежде чем чокнуться со всеми. — Ну во-о-от! — расплылся в широченной улыбке Амброуз. — Один из нас! — Один из нас! Один из нас! — подхватили Оррин и Холли, хлопая ладонями по столу. Да-да, зря радуетесь, троглодиты… Эллиот, стоит отдать ему должное, так и продолжил потягивать свою газировку. Горло приятно опалило теплом от первой порции, а когда дело дошло до пятой, голову начало кружить, а потом Гарри потерял счет, и в один момент его мозг перестал сообр…

* * *

Он как раз вышел из душа, когда услышал в гостиной странное шуршание, а потом долгий протяжный мяв. Что там эта дура там уже обнаружила?.. Хотя больше всего на свете ему хотелось одеться, но что-то внутри подсказало — кошку лучше проверить. Рон поежился от сквозняка, поправил полотенце на бедрах и направился к лестнице. Качельки, как оказалось, охотилась на Патронуса. Рон узнал птичку-синичку Холли Гринвуд — бывшей коллеги из Аврората. Он быстро схватил Качельки и высадил ее в коридоре, чтобы не мешала слушать сообщение про… Блядь, эти идиотины все-таки его споили! Голос Холли звучал взволнованно, но ей хватило собранности, чтобы повторить адрес паба несколько раз в самом конце — и Рон даже успел его записать. — Ну охренеть теперь! Рон ругался и матерился, не зная, куда ему бежать в первую очередь — спасать ребят от Поттера, сверкая мокрой голой задницей, или все-таки подняться в спальню, чтобы надеть на себя хотя бы трусы? И пока он суетился, в окно спальни, куда Рон все-таки поднялся, проскочил патронусный горностай Амброуза Вэнса. — Чувак, умоляю, поторопись! — агрессивно двигая усами, как будто бы что-то вынюхивая, сообщил Патронус. — Мы тут вообще не справляемся!.. — А вот и поделом! — воскликнул Рон, впрыгивая в штаны. — А нечего было!.. Качельки очень помогала ему со сборами тем, что путалась под ногами, безошибочно угадывая, куда Рон собирается наступить, чтобы оказаться там, а потом с возмущенным мявом наорать на тот факт, что ее случайно пнули. — Да изыди ты! — возмутился он. — Где моя палочка, блядь?! Все нашлось, когда он дал себе секунду, чтобы выдохнуть. Да, всего-то пришлось напомнить себе, что когда-то он был аврором, а сейчас ну-почти-целитель. Стресс и ахуй — его стихия. Ну, подумаешь, в неприятности лучший друг попал, пф-ф, делов-то!.. Когда Рон открыл входную дверь, обнаружил на крыльце… медведя. — Это пиздец. Просто пиздец, — сообщил медведь голосом Оррина Уитлока. — Просто… просто пиздец. Больше Патронус никаких подробностей не сообщил. Ну, если у Уитлока слов не осталось, то там уж совсем жесть… Рон охнул. — Ладно, Ронникинс, — обратился он к самому себе, — ты почти-аврор и почти-целитель. Как-то справишься… Бывшие коллеги Рона были очень рады его видеть. — Ты где шлялся, твою мать?! — вскрикнул Вэнс. — Там… там это! Вообще! — Мылся! И трусы искал, прикинь! — орнул в ответ Рон, нервно зачесывая волосы назад. Они до сих пор были немного влажными. Зато ребята выглядели слегка… подпаленными?.. — У него паранойя взыграла, — вздохнула Холли, устало потирая уголки глаз. — Мы даже не поняли, когда… ох, Мерлин, все так быстро произошло! Она застонала и обхватила себя руками. Из всей троицы бывших коллег она выглядела самой виноватой, как будто бы единственная могла все предотвратить, но не осилила. Вэнс нервно ходил из стороны в сторону, а Уитлока словно гиппогриф лягнул по башке, и теперь он стоял и пялился в одну точку, как будто не верил в происходящее. — Это пиздец, — севшим голосом повторил он то, что Рон уже слышал через его Патронуса-медведя. — Он просто… просто какого-то черта решил, что за ним следят, кругом враги, Волдеморт воскрес, все в пабе — Пожиратели, и… бля-я, — Амброуз схватился за голову. — Мы кое-как всех вывели и эвакуировали, — добавила Холли. — Но Гарри там… э-э, заперся. Она повернула голову, и Рон проследил за ее взглядом. — Он… заколотил все окна изнутри? — неверяще спросил Рон. Мда, дело плохо… — Это пиздец, — подвел итог Уитлок. — Просто какой-то ад… О, ну хоть новое слово вспомнил! — Ясно, — вздохнул Рон. — Гарри допился до Грозного глаза. Кого-то алкоголь делает грустным, кого-то смешливым, кого-то агрессивным, а Гарри… ох. Если дожить до завтра и спросить у Гарри про его ощущения, то наверняка окажется, что он просто перепутал тахикардию с тревогой, а потом тревогу с паранойей, но поди объясни это пьяненькой башке, остро и чересчур чувствительно реагирующей на любой стимул… Ну, по крайней мере, это сейчас с учетом своих знаний Рон такое предполагал, а когда они все столкнулись с этим впервые… Два раза. Всему близкому окружению и самому Гарри хватило всего лишь двух таких параноидальных пьяных истерик, чтобы сделать вывод. Никакого. Нахуй. Алкоголя. Никогда. — Но он не так и много выпил… — простонала Холли. — А ему много и не надо! Он же вообще цветочек невинный! Почти нетронутый! Никогда толком не пил и даже пробки не нюхал! — Да мы ж не знали, Уизли, — Амброуз опять принялся наворачивать нервные круги. — Мерлин, ну зачем я его уговорил… Значит, и правда споили. Рон и так это предполагал, но лишний раз убедиться не мешало. Теперь он мог осуждать и отчитывать бывших коллег без зазрения совести. — Нет, ну вы гении, конечно, — отчеканил он, — уговаривать человека с ПТСР добровольно закинуться депрессантом. Гении. Просто, блядь, сверхразумы. — Уизли, мы… ну это… думали весело будет, — пробормотал Амброуз. — Ну и что, весело тебе, Вэнс? — поднял брови Рон. — Прям лежишь хохочешь, да? — Ох, не нагнетай, и так тошно… — Вот и хорошо, что тошно. Хорошенько прочувствуйте этот момент, впитайте, запомните… о, ты тот новенький, да? — Рон только сейчас заметил светловолосого тощего парнишку, стоявшего чуть поодаль. — Гарри мне про тебя рассказывал, ты там молодец вообще!.. — Э-э… спасибо? — выдохнул малец, кажется, охренев, что на него вообще обратили внимание, а потом мотнул головой и сообщил уже коллегам: — Я применил Конфундус ко всем, кого мы вывели, но, кажется, некоторым потребуется коррекция памяти… Как оказалось, пока Рон разговаривал с этим трио идиотов, мелкий занимался устранением косяков. — А чего это малой за вас отдувается? — спросил он, уперев руки в бока. — Почему сами не зачищаете за собой? — Да потому что он — единственный трезвый, Уизли! — воскликнул Вэнс. — Не тупи ты!.. — То есть, у стажера мозгов оказалось побольше, чем у всех троих вместе взятых… — Рон, пожалуйста! — перебила его Холли, и продолжила уже умоляющим шепотом: — Помоги нам… Рон фыркнул. — Только потому что я хорошо отношусь лично к тебе, — заявил он, тыкнув пальцем в Холли. — К тебе! Не к ним! Ну и к самому Гарри, конечно. А то, что Рон с Холли немного флиртовал когда-то — не считается…. Про это он уже не стал вслух говорить, чтобы у этих пьяных троглодитов не было на него рычагов давления. Вот уж как издевательски ржать и улюлюкать из-за того, что ты решил сменить карьеру на целительскую, так Вэнс и Уитлок самые первые на очереди, а как их косяк разгрести, так, Уизли, спаси, Уизли, помоги! Ладно, сейчас не до этого… Рон набрал в легкие побольше воздуха и медленным осторожным шагом направился к дверям паба. Какое-то время он стоял, переминаясь с ноги на ноги и думал, как ему лучше действовать, когда он войдет. Засунуть палочку за пояс и сразу зайти с поднятыми руками? Или наоборот сразу дружочка своего скрутить, а потом ему в ухо зашептать успокаивающую чушь?.. Ну, если совсем уж честно, скрутить Гарри у него вряд ли получится. Во-первых, против духа Грозного глаза не попрешь, это просто убойная сила, сметающая со своего пути все. А во-вторых… за три года вне Аврората Рон мог растерять хватку — и сильно. Значит, насилие точно не вариант. Рон снова втянул в себя воздух, сжал руку в кулак и… постучал в дверь. — Гарри? — позвал он. — Это Рон. Я вхожу… Палочку он пока еще держал, но пообещал самому себе по возможности не использовать магию — это могло сыграть против него. Он потянул дверь, но та не поддалась. Оказалась заперта изнутри. Да блядство… — Вскройте, — потребовал Рон, бросив взгляд через плечо. — Но за мной не идите. Я один. Он специально говорил громко, но не агрессивно, чтобы Гарри его слышал. Скорее всего, его паранойя сейчас нафантазирует толпу ворвавшихся бойцов и он будет готовиться к драке с группой, но, если он увидит, что Рон зайдет один, как и объявлял, шестеренки в голове закрутятся в сторону какого-никакого доверия. — Уверен? — осторожно спросила Холли. — Может, лучше… — Лучше было бы, если бы вы его вообще не трогали, — процедил Рон. — Раз уж позвали, чтобы ваши задницы прикрыл, так делайте, что говорю. Вэнс шумно выдохнул, но все-таки достал палочку, чем дал пример остальным. Уитлок нервно сглотнул, Холли хмурилась, а стажер принял боевую стойку. Вчетвером они отодрали дверь, сняв ее с петель, и Рон, набрав в легкие побольше воздуха, решительно прошел в помещение. — Гарри? — позвал он. — Не нападай. Я один. Сейчас положу палочку на пол… Свет шел только от дверного проема за спиной Рона. Почти все столы были перевернуты, лампочки выбиты, а окна заколочены. Рон бы не удивился, если бы помимо досок Гарри натрасфигурировал бы еще мешков с песком, чтобы и ими окна забаррикадировать… Рон присел на корточки и положил палочку на пол, а потом поднял руки в воздух, показывая, что безоружен. Дверь за ним примагнитилась обратно и громко хлопнула, и Рон едва не вздрогнул от испуга. Свет теперь едва-едва проникал только через зазоры между досточками, приколоченным к окнам. Он знал, что дверь закрыл Гарри, и сейчас чувствовал на себе его взгляд, но не понимал, откуда тот наблюдает. — Ну вот, теперь мы одни, Гарри, — проговорил Рон и предупредил: — Я встаю… Мда, все-таки аврорская чуйка атрофировалась. Раньше Рон мог бы угадать, с какой стороны света его держат на прицеле, а сейчас чувствовал только присутствие опасности, но вообще не понимал, в какой темный угол ему сейчас вглядываться. — Э-э… может, покажешься? Как-то обозначишь себя? — попросил Рон. — Чтобы я понял, что ты в порядке… Он услышал скрип половицы, но не смог опознать, откуда и как далеко вообще находится Гарри. — Откуда мне знать, что ты — Рон? — стальным и холодным голосом произнес Гарри. Языком он немного заплетался, но чересчур четко артикулировал «р», пытаясь удержать контроль, из-за чего голос казался более агрессивным и рычащим. — Э-э, — протянул Рон и предложил: — Спроси меня что-нибудь? Что могу знать только я? — Если спр-рошу я, двойник может отгадать, — отрезал Гарри. Голос звучал сразу отовсюду и из ниоткуда. Наверное, Гарри специально так зачаровал себя, чтобы его невозможно было найти. — Ну… спроси так, чтобы не отгадал? — Нет, это ты расскажи так, чтобы я тебе повер-рил. — Ага, а вдруг я сейчас что-то выложу, а ты этого не помнишь?! — возмутился Рон, оглядываясь по сторонам. — И что, заклинанием по лбу мне зарядишь? Хрен там, спрашивай ты! — Это тебе нужно доказать, что ты — Рон, — напомнил Гарри. — Нет уж, это ты попробуй доказать, что я — это не я! — Рон упер руки в бока. — Ничего себе заявочки! Кто угодно мог бы сказать Рону, что он самоубийца гребаный, чтобы спорить и ругаться с вооруженным человеком в измененном сознании и… был бы прав. Остатки аврорской чуйки полностью согласились бы с этим утверждением. Дружеско-партнерская чуйка же говорила другое… Как будто бы не так уж и важно было, что именно Рон скажет. Ну правда, мало ли кто и как заучил бы все возможные ответы, или, может, наглотался зелья удачи, чтобы угадывать все, отвечая на вопросы Гарри. А вот попробуйте скопировать и отыграть его ебанцу! Рон бы посмотрел, как гипотетический Пожиратель попытался бы такое сделать… И Гарри… фыркнул. Вроде бы. Если его пьяный параноидальный мозг еще как-то соображал, возможно, он подумал о том же, о чем и Рон. Учи ответы, исследуй хоть каждое воспоминание, а ты возьми и повтори его неповторимость! — Хор-рошо, — медленно проговорил Гарри. — Сколько СОВ получил Рон Уизли? — А я ебу, что ли?! Пф-ф, нашел, что спросить! Рон же не Гермиона какая-то, чтобы свои баллы помнить. Вот теперь он был уверен, что ему не показалось, Гарри действительно отреагировал на него то ли фырком, то ли смешком. — Как Рон ко мне обр-ращается? — продолжил Гарри. — Какими словами называет? — Мне весь список огласить? Ладно. Манипулятор очкастый, очкастый же придурок, но это редко, жопа хитрожопая — куда чаще, потому что ты и правда бываешь жопой хитрожопой, что там еще… э-э, чувак? — спросил Рон, и тут ему пришло в голову слово, которое совсем недавно вошло у них в обиход: — Головастик. Он сказал это совсем тихо, чтобы ребята с улицы не услышали. Потому что Головастик принадлежит только им двоим… — Почему? — Что? Почему Головастик? — уточнил Рон. — Потому что твоей шрамоголовой башке вечно, блин, достается!     А вот это уже был вздох и… Да, Гарри наконец-то показался ему, подсветив кончик палочки, но опускать ее в пол он пока не спешил. Рон решил смириться с таким положением дел и просто грести дальше, как получится. — Рад тебя видеть, — улыбнулся он. — Ты как? Гарри дернул плечом. Внешне вообще не было видно, что Гарри как-то особенно пьян, он не шатался, не орал, не швырялся вещами, но, возможно, тьма скрывала какие-то подробности, вроде затуманенного взгляда или покрасневшего лица. Выдавала только паранойя, агрессия и длинные раскатистые «р» в его речи. — Что случилось? — спросил Рон. — Ты же, вроде, не собирался пить... — А вот выпил. И что? Так, а вот теперь точно стоит смягчиться... — Да ничего, — пожал плечами Рон. — Просто знаю, что если бы все было в порядке, ты бы не стал. Сначала он это произнес, а потом понял, что в этом и есть корень проблемы. Гарри — стойкий человек, его хрен загипнотизируешь какими-то общечеловеческими соблазнами. Да на нем даже Империо не срабатывает! Что-то другое должно выбить его из привычной нормы, надломиться в нем самом, и только потом эти троглодиты сумели бы его уболтать... — Я не знаю, Гарри. Просто так чувствую, почему-то. И Гарри... опустил палочку в пол. — Возможно, — неопределенно признался он. — Понятно, — вздохнул Рон и добавил, выдержав небольшую паузу: — Хреново. Гарри кивнул, а потом развернулся и пошел вглубь бара. Рон подумал, что тот куда-то направляется, но со временем стало очевидно, что Гарри слоняется тут бесцельно, как будто... Как будто он не знал, куда себя деть. — Может, домой пойдем, а? — спросил Рон, устав все-таки наблюдать за метаниями Гарри. — Там так-то тихо, спокойно и... безопасно?.. Гарри резко поднял голову и зыркнул на Рона исподлобья. Краем глаза он заметил, что Гарри еще и палочку удобнее перехватил, но, вроде, не поднял — Рон не мог себе позволить прервать зрительный контакт, чтобы проверить наверняка. Так, ладно, это явно триггер какой-то, больше сюда не наступаем... Сердце колотилось, как бешеное, кровь стучала в висках. И!.. Какое-то заклинание пролетело мимо Рона, ударив во что-то позади его. Рон замер, во все глаза уставившись на Гарри. Колени были готовы подкоситься, стало по-настоящему страшно… — Я же сказал, — зло процедил Гарри и вновь взмахнул палочкой. — Оставьте!.. Меня!.. В покое!.. Каждое слово сопровождалось каким-то заклинанием, и все они предназначались не Рону, а кому-то или чему-то позади него. Инстинкт самосохранения требовал броситься назад, вернуть палочку и принять защитную стойку. А еще лучше — свалить отсюда нахрен... — Мы разговариваем, — кое-как выдавил Рон своим бывшим коллегам, ну, или глюкам, которые там привиделись Гарри. — Не мешайте. Все-таки не глюки, через пару мгновений Рон все же услышал какую-то суету и тяжкие вздохи. Он обернулся и понял, что все невербальные заклинания Гарри летели в дверь, запечатывая, заколачивая, блокируя... Ну, хоть не агрессирует — защищается. Однако Рона поразило, что Гарри уловил какие-то микродвижения за дверью, потому что сам он ничего не услышал и не распознал, пока ребята сами не дали о себе знать, когда Гарри уже их запалил. — Очень способствует доверию, ага? — пошутил Рон, указав подбородком на дверь. — Я не с этими идиотами, если что. Ну, то есть, они меня дернули, чтобы я сюда пришел, но я пришел, потому что... — Я знаю, — перебил его Гарри. — Ну... да. Разумеется, знаешь, — согласился Рон. И вот как быть? О чем говорить? Как угомонить этого буйного обмылка? — Я... не знаю, что сказать, — признался Рон. — Просто хочу как-то помочь, но... э-э, не хочу набедокурить тут совсем, понимаешь?.. Гарри фыркнул и покачал головой. — Только Рон будет использовать слово «набедокур-рить», когда кругом полнейший ад... — Ну так да, — кивнул Рон, — а то, блин!.. Гарри тяжело-тяжело вздохнул, а потом прислонился плечом к стенке и медленно сполз по ней на пол. Рон сглотнул. — Можно я подойду к тебе? — тихо спросил он. Гарри колебался какое-то время, обдумывал, оценивал, но все же кивнул. Кивнул и сразу же зашипел. Его рука потянулась ко лбу. Когда Рон приблизился, заметил, что Гарри давит пальцами на шрам. Отлично! Прекрасно! Прям-таки заебись! Еще психосоматики нам в уравнении не хватало! Спасибо! Рон опустился на пол рядом с Гарри и, подавив желание коснуться его, похлопать по плечу или приобнять, спросил: — Болит? — Н-не знаю, — выдавил из себя Гарри. — Не понимаю... Он что-то еще пробормотал, но Рон не расслышал. Та сила, которая позволяла Гарри швыряться заклинаниями, улавливать малейшие движения и шорохи, а еще четко произносить слова, словно бы покинула его. Рон поджал губы. Слова не шли, никакие. Но, возможно, они сейчас были и не нужны. — Почему они пр-росто не м-могут ос-ставить меня… п-почему… Рон постарался прислушаться к окружающим звукам. Вроде как это трио идиотов больше не лезло сюда. Значит, Гарри не о них?.. — Кто? — аккуратно спросил Рон. — Все… Да что там такого случилось-то? Амброуз Вэнс что-то ляпнул? Холли Гринвуд неосторожно пофлиртовала? Оррин Уитлок наехал? Стажер этот их там что-то… встал не с той стороны, например?.. Блин, ну нет. Это слишком маленькое и бытовое, слишком несущественное, чтобы настолько ебануть по нервам. — Все же хорошо было вроде, — начал рассуждать вслух Рон, — и жил ты себе своей обычной жизнью, не влезал никуда, строил какие-то планы даже… чего это тебя понесло? Ты же знаешь, что алкоголь делает из тебя психа параноидального. Так почему?.. Гарри горько усмехнулся, а потом все-таки отвел руку от лица. Глаза Рона уже достаточно привыкли к темноте, чтобы видеть все эмоции, отражающиеся на лице Гарри. — П-почему? Я могу сказать, почему, — доверительным шепотом произнес Гарри и вдруг усмехнулся совершенно хищной безумной улыбкой: — Потому что пар-раноидального психа никто не сможет использовать… Из него вырвался смешок, и еще один, а потом Гарри засмеялся — и все это, ни разу не моргнув, ни разу не отвернувшись. И Рон смотрел, смотрел и смотрел в остекленевшие глаза, и внутри него все медленно покрывалось льдом осознания. — Аврорат, — одними губами произнес Рон. — Робардс… Он не спрашивал, а Гарри не отвечал, они просто смотрели друг на друга. Гарри со своей безумной нечеловеческой улыбкой, и Рон… он не видел себя со стороны, но, наверняка, он выглядел весьма охуевшим… И Гарри ведь такое слово выбрал... Использовать. Ужасно мерзкое в своей точности. — Мне жаль, чувак, — прошептал Рон. — Жаль, что эта хрень до сих тебя достает... — Угум... Гарри обессиленно прислонился виском к стене. Он больше не смеялся, но на его губах все еще отражалась эта жуткая маньячная улыбка. Рон тоже припал виском к стеночке. — Но ведь теперь-то им нечем тебя держать, разве нет? Волдеморта нет. И нет ничего такого экстраординарного, что не смогли бы решить другие? У них… да им нечем крыть. — И не будет, — мрачно заявил Гарри, потянувшись куда-то рукой. К бутылке, как оказалось... Окажись тут Рон всего на час или два раньше, у него бы еще был шанс выбить бутылку из рук Гарри, но здесь и сейчас он не рискнул такое проворачивать. Вообще лучше бы воздержаться от любых резких движений… — Слушай, может это… больше не надо? — осторожно спросил Рон, кивнув на бутылку. — А то плохо будет… — Все и так хер-рово… Рычащие слова становились слышнее. Ему уже трудновато говорить, значит, Гарри цеплялся за остатки контроля перед тем, как потерять его совсем. Если он продолжит пить, там уже скоро вообще будет не разобрать… — Если продолжишь — станет хуже. — Куда уж хуже… Рон нахмурился. — Да есть куда, Гарри. Ты прости, но… хуже — оно в прошлом. Когда вообще у нас не было ни помощи, ни опор, ни понимания, куда мы движемся. И ничего — вывезли. Научились, справились и… блядь! — Рон вздохнул и прикрыл глаза на несколько секунд. — На тебя навалилось херни за последнюю неделю-две, вот что-то и ебнуло. Но базово-то у тебя, блин, все нормально! Гарри зло запыхтел. Рону даже на секунду показалось, что он сейчас кинется на него, но… нет, он только еще раз приложился к бутылке. — Буквально в июне вот мы говорили о том, что оба в плюсе, — напомнил Рон. — И вообще постоянно подмечаем то, как какая-то херня из прошлого, которая раньше нас уничтожала, теперь… ну, терпима и выносима. Особенно, если ее врасплох заставать, а не идти по привычному маршруту, повторяя свои ошибки… Гарри отвернул от него голову. Он чуть-чуть покачивался назад-вперед, но не было похоже, что он вот-вот грохнется. Скорее даже наоборот — пытался сосредоточиться и прокрутить в голове какую-то сложную для опьяневшего сознания мысль. Рон подтянул колени к груди и обхватил их руками. — Сейчас же ситуация другая совсем, — продолжил он. — На тебе уже не висит великая миссия, нет такой гигантской ответственности. Да и старше ты, опытнее… блин, да тебе шестнадцать было, когда ты Скримджера на хер послал! И семнадцать, когда ты послал его еще раз! Ну что ты, спустя десять лет, думаешь, эпитеты для Робардса не подберешь? Уголки губ Гарри на мгновение дернулись. Хорошо, значит, слушает… Рон немного приободрился. — Ну, дпстим, не свсем на хер-р, — пробормотал Гарри, поправив рассказ Рона. — В моем пересказе — именно туда, — возразил Рон. — Не ломай мне такую прекрасную фантазию! Гарри снова сделал глоток. Рону это по-прежнему не нравилось, но мосты как будто бы еще недостаточно выстроились, чтобы снова нудеть про вред алкоголя. — Короче, я за то, чтобы ты мудаков всяких саботировал, а не самого себя. Ну, блин, ты же так много сил вложил в эту нормальность долбанную, и что теперь? Сливать это все? Гарри молчал какое-то время, а потом… кивнул. Ну слава Мерлину, контакт есть! — Мне кажется, ты просто немножко споткнулся. Растерялся там, может, или триггер какой-то из-за угла резко выскочил, и ты перегруппироваться не успел… короче, обсудим потом это, ладно? Обмозгуем, придумаем — и ты, как обычно, всех порвешь, ага? По крайней мере, Рону хотелось в это верить. Конечно, он видел, что в последнее время Гарри слегка захандрил, стал более вялым, каким-то задумчивым, но до этого всего Рону казалось, что дело в той внезапной миссии и отходняке после него. Как будто бы просто нужно было подождать и дать Гарри прийти в себя, чтобы он восстановился. Но ебучий Робардс со своим предложением, блин, выполз как раз в самый худший момент! Хоть бы это не прогрессировало никуда дальше… — Может, все-таки домой? — предложил Рон. — В свой унитаз блевать как-то веселее… Гарри промычал что-то невнятное, прилипнув губами к горлышку. Рон попытался было протянуть руку, чтобы попытаться аккуратно забрать бутылку, но Гарри от него одернулся. Ох, ладно. Ближайшие часы Рона ожидает интереснейший квест…

* * *

У Рона ушло много времени и сил, чтобы доставить эту полусознательную тушу домой. Мало того, что нужно было уговаривать Гарри притормозить с выпивкой, так потом еще мягко и аккуратно вынимать из его рук бутылки, которые этот упрямый олень извлекал уже, казалось, оттуда, где они вроде как не должны быть. В какой-то момент Рону удалось увести Гарри подальше от барной стойки и усадить его на диванчик, но и там обнаружилось топливо. Гарри вытащил начатую бутылку из-под стола. Внутри нее плавала сигарета, но это совсем не остановило Гарри от глотка — даже для Рона это оказалось верхом мерзости, а он-то далеко не из брезгливых. Параллельно пришлось разбираться с зачисткой свидетелей (звучит страшнее, чем есть на самом деле), но тут Рон справедливо решил, что Вэнс, Уитлок и Гринвуд должны все разрулить сами. Единственное, чем он им помог — направил к своим знакомым из группы аннулирования случайного волшебства, которые могли прикрыть и помочь. А стажеру, как самому адекватному, наказал проверить и проследить, мол, Гарри протрезвеет и проверит, лучше его не злить. Слова Рона очень хорошо подкрепил сам Гарри, вступив в схватку с этой фиговиной, без которой магглы не могли переходить дорогу. Свето-как-ее-там. Дурнина — краем зрения он заметил зеленую вспышку, и, недолго думая, атаковал, решив, что в него летит смертельное проклятье. В общем, трио идиотов теперь нужно будет решать на одну проблему больше, но у Рона эта мысль лишь вызвала маленькую приятную волну злорадства. Правда, долго ликовать не вышло, все внимание опять взял на себя Гарри. А его прям затрясло. Чрезмерная реакция на зеленую вспышку не прошла бесследно. Рону стало ужасно его жаль, захотелось немедленно отсюда увести Гарри и успокоить — нормально, по-человечески, теми словами, которые он свободно мог произнести только наедине. И Рон попытался сделать это, когда они наконец-то оказались дома, после очень-очень долгой дороги сюда — чуть ли не самый сложный этап миссии по спасению Гарри от самого себя. Если рассказать кому-то, не поверят, потому что сам Рон не до конца еще осознавал происходящее. — Все, никто тебя не достанет, — пропыхтел Рон, пытаясь удержать повисшее на нем тело. — Мы в домике… Гарри что-то сказал, но его лицо в тот момент елозило по плечу Рона, пытаясь то ли почесаться, то ли опереться, то ли вытереть мокрый нос, так что ни одного слова разобрать не получилось. Мерлин, ну какой же он тяжелый, когда не соображает… Рон весь взмок, и теперь думал, что зря вообще после работы в душ пошел, все равно опять надо будет повторно идти. Гарри, висевший на нем, как ленивец на ветке, вдруг оттолкнулся и, болтаясь из стороны в сторону, куда-то решительно направился. Если в его голове и была какая-то цель, то Рон ее не распознал, потому что решительно у Гарри получались только обтесать собою все углы, скинуть несколько рамок, напугать Качельки и опрокинуть подставку для зонтов в виде ноги тролля. Пока Рон поднимал подставку и пытался угомонить испуганную кошку, Гарри пошел наводить порядки в гостиной. Что-то грохнуло, не исключено, что и сам Гарри. Рон шумно выдохнул и схватился за переносицу. — Ты там живой? — крикнул он. Слава Мерлину, они портрет миссис Блэк смогли отодрать с помощью магии Кричера, и тот ее с собой в Хогвартс забрал, в своей комнатушке поставил (наверное — этого Рон не уточнял). Иначе бы тут ор на весь дом стоял уже… Гарри ответил что-то невнятное. Живой, хорошо. Рон не сразу пошел в гостиную, ему надо было чуть-чуть выдохнуть и успокоиться. Спасать дружочков — дело, конечно, благородное, но какое же затратное, Морганов ананас… Постоять несколько минут в звенящей тишине и подышать оказалось очень целительно. Рон научился этому на новой работе. Иногда поток пациентов такой сумасшедший, что нет времени на нормальный отдых, перекур или обед. Но такие небольшие паузы, когда ты буквально запрещаешь самому себе думать о работе, а просто смотришь в потолок, или в траву, или трещинки в бетоне, или еще куда-то, что попало в поле твоего зрения, оказываются очень кстати. Особенно в полнолуние все с ума сходят, и дело совсем не в ликантропии, точнее, не только в ней. У ингредиентов меняются свойства, рецептуру варящихся зелий нужно корректировать, да дурацкая Луна даже на некоторые заклинания влияет! В итоге и случаются различные казусы, начиная от взрывов котлов, заканчивая… да чем угодно! Даже банальными отравлениями. Понятное дело, многое из этого ложится на группу скорой целительской помощи — маленькие пожары, которые можно потушить на местах без того, чтобы дергать целителей, занятых более сложными вещами. В голове смутно всплывали фрагменты, что в Хогвартсе эти лунные фазы чуть ли не каждом предмете поминают, но Рон никогда всерьез такие предупреждения не воспринимал — это всегда казалось редкостью и исключением из правил, потому что на его глазах каких-то серьезных случаев не происходило толком. Ну Невилл разок котел взорвал, ну, может, два — так еще докажи, что дело в лунной фазе, а не что Снейп на него рявкнул, и бедняга там от испуга уронил на три ложки больше какого-то там порошка. И вот однажды все эти разовые и редкие случаи сгруппировались и вспыхнули всего за одну его рабочую смену. Пришлось поверить… Гарри опять там что-то ушатал, чем вывел Рона из задумчивости. — Ох, иду, — сообщил он, хотя вряд ли Гарри его слышал. Из коридора было слышно, что Гарри что-то бормочет, и это что-то тонально было похоже на латынь, но все слова искажал пьяный язык. Рон заглянул в гостиную и убедился: Гарри действительно стоял с поднятой палочкой напротив камина и… пытался с ним что-то сделать. — Замерз, что ли? — спросил Рон, приблизившись к Гарри. — Давай, может, я зажгу?.. Гарри замотал головой. — Зкрыть! — приказал он. — Закрыть? — поднял брови Рон. — Э-э, ладно… Зачем Поттеру вдруг потребовалось блокировать камин, Рон так и не понял, но решил не спорить, а просто сделать, чтобы не кормить паранойю. — Ну вот, закрыл. Норм? Гарри медленно моргал, немного покачиваясь из стороны в сторону, осмысляя сообщение, а потом кивнул, причем не только головой, а еще плечами и корпусом. — Может, приляжешь? — спросил Рон, указав на диван. — Пора бы уже заземляться, дружище… Кажется, после блокировки камина Гарри стал доверять Рону куда больше, так что уговорился он довольно легко. Рон помог ему улечься и сам устроился в ногах Гарри, чтобы расшнуровать ему ботинки. — Что за проблема с камином? — спросил Рон. — Что ты с ним не поделил? — Следят, — пробормотал Гарри, скидывая на пол все декоративные подушечки. — Следят? Кто следит? Рон наконец-то сумел снять один ботинок и уже взялся за второй. — Они, — глубокомысленно изрек Гарри, уставившись в потолок. — Они? Дурацкий узел никак не хотел поддаваться, Рон немного отвлекся на то, чтобы попытаться подцепить шнурок ногтем, и потому совершенно опешил, когда после длинной затянувшейся паузы услышал от Гарри… всхлип? Рон повернул голову к нему. — Мы, — несчастным голосом произнес Гарри. Его брови надломились под грузом всей его пьяной скорби… — Мы? — непонимающе повторил Рон. — В смысле, вы? Авроры?.. Нет, конечно, слухи ходили, но Рону это все казалось конспирологией. Просто кому-то что-то почудилось в каминном пламени, он это всем растрепал, история пошла пересказом и обросла каким-то безумным мифом. Да это же просто невозможно: слишком уж много ресурсов это требует, ну в Аврорате просто людей столько нет, а в каминном управлении — тем более. — Да, — вздохнул Гарри. Он начал тереть уголки глаз под очками и подозрительно шмыгать носом. А Рон так и сидел, хлопая глазами, держа не до конца разутую ногу Гарри на своих коленях. — Ничего себе, — выдавил он, помотал головой и нервно выдохнул: — Не всех же, надеюсь? — Выбрчно, — еле-еле проговорил Гарри. — Мн не нрвится… Ну само собой, блин! Если это правда, а не разыгравшаяся пьяная фантазия, Рон бы тоже был бы не в восторге от такой инициативы. Оно, может, и прикольно — следить за кем-то, но если уж вводится подобная процедура и подается как норма, хорошо бы не забывать, что вот так вот следить и подслушивать могут и за тобой… — Не помню, чтобы о таком законе объявляли, — аккуратно произнес Рон, надеясь, что не разозлит Гарри своим недоверием, — или это личная инициатива на местах? — Лчная нициаци… интиваци… — Гарри застонал, не в силах справиться со сложным словом, поэтому просто выдал: — Шеф. Робардс?! Нет, ну, он мудила тот еще, но как-то даже для него это слишком! Или нет?.. И как он это проворачивает? Кингсли в курсе? Или это часть его политики по восстановлению безопасности? Рон не хотел этого показывать, чтобы не задеть пьяненькие чувства Гарри, но в голове у него эти факты никак не женились. — Ну, может, если ты согласишься управлять Авроратом, то перекроешь подобные… э-э, меры, — попытался успокоить Рон. — Во всяком случае, ты похож на того, к кому могут прислушаться. Инерция твоего геройства еще сияет. Гарри долгое время молчал, даже показалось на какой-то момент, что он уснул с открытыми глазами. — Рон? — позвал он, а потом произнес почти четко: — Я не хчу… Ну, к этому и все шло… — Не хочешь управлять Авроратом? — спросил Рон, забравшись под штанину Гарри, чтобы погладить его голень. — Не хчу бть аврорм, — прошептал Гарри и закрыл глаза. А вот у Рона они наоборот распахнулись. Что… что вообще происходит?.. Как это трактовать-то вообще? Гарри просто несет пьяный бред? Или же вываливает сейчас все тайны — и свои, и чужие? Может, количество спиртного разблокировало новую стадию опьянения? Раньше Гарри только до Грозного глаза допивался, и этого, в общем-то, хватало, чтобы прекратить эксперименты, но сегодня его вот немного унесло, и теперь он добрался до стадии Веритасерума? — Рон? — вновь позвал Гарри и попросил: — Ты тльк Рону не гври… Губы сами растянулись в улыбке. — Не скажу, — пообещал Рон. — Давай сюда свои лапки… Он взял руку Гарри в свою и принялся стягивать с его пальцев кольца. — Чт… зчем? — с возмущением спросил Гарри, пытаясь выдернуть руку. — А вдруг утром отек будет? — вопросом на вопрос ответил Рон. — Вот разбухнешь ты от количества выпитого, и потом все спиливать тебя надо будет… Гарри немного побарахтался, но все-таки позволил снять с себя все украшения. — Почему ты не хочешь рассказать Рону про Аврорат? — аккуратно спросил Рон спустя какое-то время. — Он же сам оттуда ушел. Думаешь, не поймет? — Пймет, — произнес Гарри, — пр-рст я ще не ршил… — Сам еще не решил? — уточнил Рон. Гарри кивнул и завозился, пытаясь перевернуться на бок. Он потянулся к очкам, наверное, чтобы снять их, но из-за того, что одну дужку он придавил своей же башкой к дивану, никак не мог этого сделать. Рон сжалился над ним и помог, взяв Гарри за подбородок, чтобы помочь ему дойти до простой истины — нужно сначала приподнять голову. А, ой, нет… Оказалось, что дужка в волосах запуталась… Рон фыркнул и опустился на пол перед диваном, чтобы видеть, где там что и помочь распутать. — Ты можешь рассказать Рону, ты же знаешь? — озвучил он, когда наконец-то справился с очками. — В смысле, ты можешь… ну, об него подумать, короче. Не ждать, пока осознание само стукнет, а попробовать найти ответ… э-э, в процессе обсуждения, типа. Понимаешь? — Угум, — Гарри лежал с закрытыми глазами, но кивнул с таким серьезным видом, будто и правда все внимал и понимал. Ну, дай Мерлин, чтобы так оно и было. Ладно, стоит, наверное, сходить за водой и… — Кжетс, я влблся в нго… Рон так и застыл на полусогнутых, не до конца встав, но уже не в состоянии сесть. Его словно заморозило в этой нелепой позе. Он распахнул в глаза и уперся взглядом в журнальный столик, как будто бы только он мог разжевать ему происходящее. Гарри… что?! — В… в кого? — сдавленным шепотом спросил Рон. У него не получилось заставить себя повернуть голову, сердце колотилось, как ненормальное, и, если бы Рон посмотрел сейчас на Гарри, наверное, оно бы остановилось вовсе. — В Рона, — сонно, но удивительно четко произнес Гарри, — тольк Рону негвори… Ноги все-таки не выдержали, и Рон плюхнулся обратно на диван. Медленно и опасливо он повернул голову. Гарри лежал с закрытыми глазами, смешно прижав руку к груди, как динозаврик, и хмурился, словно похмельная мигрень уже стояла на пороге его организма. Вот он здесь — совершенно реальный. Тяжело дышит, пахнет потом и перегаром, причмокивает губами и часто сглатывает, как будто бы у него во рту пересохло. Это объективно, это правда есть, Рон это видит, слышит и чувствует поясницей, как в нее утыкается колено Гарри. Но почему эти слова казались такими нереальными?.. Может, это ошибка какая-то? Может, пьяное сознание чего-то там выдумало? И про Робардса выдумало, и про прослушивание каминов, и про Аврорат… А если не выдумало? Кровь стучала в висках, а уши беспощадно горели. Наверняка он весь красный сидит. Тело казалось какой-то несобранной жижей, готовой расплескаться по полу и утечь куда-нибудь. — Гарри? — шепотом позвал Рон. — А ты… почему ты Рону об этом не говоришь? Ресницы Гарри затрепетали. Он немного приоткрыл глаза, но не было похоже, что он достаточно сфокусировался. — Чтб не сглзть, — сказал он тихо, — а то вс слшкм хрошо… Он закрыл глаза и заерзал головой, видно, пытаясь найти положение, где шею не будет ломить. Это просто… охренеть?! Рон приложил ладони к лицу и потер щеки. Ему же не приснилось это, нет? Не показалось?.. Слишком невероятно, слишком… чудесно. С кем угодно такое произойти — да, он бы поверил даже после самого невероятного пересказа, но сейчас Рон не верил самому себе, хотя точно тут был и слышал все своими ушами. Мерлин, надо как-то это переварить… Рон кое-как поднялся и направился к ванной. Там он открутил кран с холодной водой, а потом долго держал руки, пока чувствительность не стала пропадать. Тогда он приложил холодные пальцы к щекам, надеясь, что хоть так снимет с себя этот зудящий жар. Охренеть… Он уставился на свое отражение. Оно глупенько хлопало глазами, пытаясь найти ответы заранее, которые мог дать только Гарри, да и то сильно потом. Не факт, что он завтра даже вспомнит, что сейчас наболтал… А если вспомнит? А если вспомнит, но откажется от своих слов?.. Да уж. Такое с Роном точно впервые. Обычно это он ждет взаимности и ответности, а тут впервые так, что другой человек это сказал… Ну, почти. Все же на состояние нужно сделать скидку, да и в целом… Ай! Нет смысла сейчас мучить себя догадками. Рон может думать, что и как угодно, но без Гарри он сам себе тут ничего путного не спрогнозирует. Звук текущей воды напомнил, что изначально он собирался принести Гарри попить, но сбился с пути неожиданным признанием. В гостиную Рон вернулся не сразу, но он даже не заметил пролетевшего времени, осознал, что «загулялся» по тому, как стало темно за окном. Гарри лежал на животе и сопел. Его футболка немного задралась, оголяя поясницу. Рон аккуратно поправил край, сдвинув его вниз. У Гарри дергались веки, ему явно что-то снилось. Ну, может, и хорошо, что так. Хоть какая-то польза от алкоголя — бессонницу прибило. Правда, вряд ли утром Гарри будет чувствовать себя бодрым и свежим, так что не самый выгодный обмен получится. — Пчему ты здс-с?.. — пробормотал Гарри. Рон склонился к нему. — А? — тихо спросил он. Гарри не ответил. Опять во сне там с кем-то разговаривает… Рона уже давно эта особенность не удивляла. Только за последнюю неделю Гарри раза два с кем-то беседовал. Но это ничего, главное, что не орет, в поту не просыпается, за шрам не хватается, как было при Волдеморте. А эта болтовня вся достаточно безобидная. — Ще врнус… — сказал Гарри, немного сдвинув руку, которую, видно, успел отлежать, когда навалился на нее. Рон понимал, что пялится на Гарри уже неприлично долго, но ничего не мог с собой поделать, просто стоял и смотрел на него, не в силах оторваться. Влюбился. Кажется, влюбился… Охренеть, это все явно происходит не с Роном. Ему, как и Гарри, тоже снится сон, и в этом сне Гарри снится сон, и скоро они проснутся и просто пойдут каждый на свою работу. Гарри заерзал, его ресницы задрожали. Рон поспешил занять менее подозрительную позу, а за это, в общем-то, засчиталось бы любое положение, кроме того, в котором он находился, стоя бы над спящим телом и маньячно всматриваясь в его лицо. Гарри страдальчески застонал и схватился за лоб. Рон услышал, как громко он сглотнул. — Пить? — тихонько спросил Рон, чтобы не ударить по ушам. — Да, пжлст… Гарри приподнял голову, и Рон ему помог со стаканом, а потом гладил по затылку, то и дело скользя к ушам, чтобы потеребить сережку между пальцев. Кажется, влюбился… — Ну что? Ты здесь будешь спать? — спросил Рон. — Или попробуем дотащить тебя до кровати? Идти никуда не хотелось, тем более тащить кого-то на себе, но и спать тут на полу или в кресле тоже как-то… не прикольно. А оставить Гарри одного Рон не смог бы — точно не в эту ночь. Да он просто с ума сойдет, если не будет видеть, слышать и чувствовать у себя под боком этого дурака. Влюбился, влюбился, влюбился… Гарри вздохнул так тяжело, как вздыхает только их бедная несчастная кошечка Качельки, как будто бы это ей приходится работать на двух работах, чтобы прокормить себя. Он открыл глаза и немного приподнялся на локте. — В крвть, — выдавил он. Гарри медленно моргал, готовый вот-вот опять сорваться в сон, но мужественно боролся, и даже потом старался быть не совсем бревном, когда Рон его потянул на себя. Кажется, влюбился. Сердце в груди наконец-то начало принимать и осознавать эту мысль, затрепыхалось, разливая в грудной клетке кружечки с нежностью. Губы сами собой пытались растянуться в улыбку. Кажется, влюбился. Кажется, кажется, кажется… Рон перебросил руку Гарри через плечо и потащил его к коридору. Хорошо, что Качельки куда-то зашилась и не пыталась преградить им дорогу. Хотя Рону было тяжело нести на себе почти не соображающее тело, здесь и сейчас он чувствовал себя одним из самых счастливых людей на свете. Потому что ему точно ничего не кажется. Он влюбился.