Обещание

      Прошла неделя с того вечера, когда Юнги неожиданно вернулся в жизнь Чимина. Всё снова было, как раньше — они гуляли по старым маршрутам, заходили в любимый магазин с лапшой, играли на той самой площадке. Чимин ловил себя на том, что всё это время, несмотря на радость, что Юнги рядом, он боится, что это ненадолго. Что хён снова уйдёт, растворится в своей новой жизни, оставив после себя только пустоту. — О чём задумался? — спросил Юнги, толкая его локтем, пока они сидели на качелях во дворе. — Ни о чём, — соврал Чимин, глядя на снег, который тихо ложился на землю.       Юнги, казалось, не поверил, но настаивать не стал. Они молчали, пока Чимин не набрался смелости и не спросил: — Хён... когда ты уедешь?       Юнги замер на мгновение, затем тихо сказал: — Через две недели.       Чимин кивнул, сжав ладони в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь пальцев. Он знал, что не стоит грустить раньше времени, но не мог с собой ничего поделать. — И... ты снова перестанешь писать? — выдохнул он, не поднимая взгляда.       Юнги шумно выдохнул и тихо усмехнулся: — Ты правда думаешь, что я такой дурак?       Чимин посмотрел на него. — Ты уже исчезал, хён...       Юнги провёл рукой по волосам и тихо сказал: — Я был занят. Испугался, что если напишу... ты поймёшь, что я изменился. — Ты и изменился, — чуть слышно сказал Чимин. — Но я всё равно скучал.       Юнги посмотрел на него долгим, серьёзным взглядом. — Я тоже, Минни. Просто не знал, как сказать.       Чимин слабо улыбнулся. Он не был уверен, что хён говорит всё, что думает, но хотел верить. Хотел верить, что на этот раз всё будет по-другому. — Ты обещаешь?       Юнги вздохнул и протянул мизинец. — Обещаю.       Чимин замер, а потом тихонько сцепил свой мизинец с его, словно боялся, что это единственное, что может их удержать вместе.       И в этот момент ему показалось, что зима стала немного теплее.