Обещание

      Прошли две недели. Чимин сжимал в руках телефон, глядя на последнее сообщение от Юнги: «Я уезжаю завтра утром. Не проспи, Минни».       Он перечитывал эти слова снова и снова, не в силах поверить, что прощание уже так близко. За это время они с Юнги успели наверстать упущенное — гуляли, разговаривали, даже снова играли в баскетбол, как в старые времена. Но где-то глубоко внутри Чимин знал: ничего не может быть так, как раньше. Юнги уедет, и, возможно, на этот раз уже навсегда.

***

      Ранним утром Чимин, закутавшись в шарф, который ему подарил Юнги, стоял на остановке. Его глаза покраснели от холода и бессонной ночи. Он ждал.       Автобус подъехал с привычным скрипом тормозов, и Чимин увидел знакомую фигуру. Юнги стоял у двери с рюкзаком за плечами, держа в руках наушники. Их взгляды встретились, и Юнги усмехнулся, махнув рукой. — Ты всё-таки пришёл, — сказал он, подходя ближе. — Я же обещал, — ответил Чимин, стараясь улыбнуться.       Юнги кивнул, несколько секунд колебался, а потом вдруг порылся в кармане и протянул ему что-то. Это был значок в виде баскетбольного мяча — старый, поцарапанный, но всё ещё целый. — Держи. Чтобы не забывал меня.       Чимин сжал значок в ладони, чувствуя, как тепло Юнги остаётся на металле. — Спасибо, хён...       Юнги посмотрел на него с привычной лёгкой улыбкой, но Чимину показалось, что в глазах мелькнула грусть. — Я напишу. Правда. — Ты обещал, — напомнил Чимин, чувствуя, как ком подступает к горлу. — И сдержу, — просто сказал Юнги.       Раздался сигнал, и Юнги шагнул назад. — Береги себя, Минни. Не забывай делать перерывы, когда читаешь свои умные книжки. — А ты не забывай про меня, — едва слышно ответил Чимин.       Юнги остановился на секунду, потом кивнул и, развернувшись, поднялся в автобус.       Чимин стоял и смотрел, как он уезжает, пока свет фар не растворился в морозном воздухе. Он сжал значок в руках и тихо прошептал: — Пока, хён.       Снег падал на его ресницы, таял на щеках, смешиваясь со слезами. И хотя он чувствовал одиночество, где-то глубоко внутри жила надежда, что Юнги сдержит своё обещание.