Обещание

      Юнги сидел в своей комнате, глядя на экран телефона. Он перечитывал их последние сообщения, короткие и немного натянутые, и чувствовал внутри неприятное чувство тяжести. Чимин отвечал бодро, с привычным теплом, но Юнги знал, что что-то уже изменилось. И он понимал, что причина — он сам.       Когда он уезжал, ему казалось, что всё будет, как раньше: переписки, редкие звонки, долгожданные встречи. Но стоило оказаться в новом городе, как жизнь закрутила его в бешеном темпе — учёба, новые знакомые, постоянная усталость. Он не то чтобы забыл о Чимине… просто откладывал их разговоры на потом. «Напишу позже», «перезвоню завтра» — и вот прошло три недели.       Юнги глубоко вздохнул и провёл рукой по лицу. Он не был хорош в объяснениях. Говорить о своих чувствах — это всегда было сложно. Легче было сделать вид, что всё в порядке, что он всё так же «крутой хён», который не парится по пустякам. Но сейчас это не работало.       Он вспомнил, как Чимин смотрел на него в тот последний день на остановке — с надеждой, с болью, с чем-то ещё, чего Юнги тогда не смог или не захотел понять. «Я вёл себя, как дурак», — подумал он и, прежде чем успел передумать, набрал сообщение: «Минни, я хотел сказать… Извини, что не писал так долго. Я…»       Пальцы замерли над клавиатурой. Он снова стёр набранное. «Ты как?» — отправил он вместо этого.       Ответ пришёл быстро: «Нормально, хён! У нас сегодня был снегопад, я даже слепил снеговика. Жалко, тебя не было».       Юнги усмехнулся. Чимин был таким… Чимином. Всё ещё искренним, всё ещё открытым. А он? Он мог бы просто написать, что скучает, что чувствует себя виноватым, но вместо этого снова прятался за простыми словами.       Юнги сжал телефон в руках и набрал номер. Гудки тянулись мучительно долго. В какой-то момент он уже подумал сбросить, но вдруг услышал знакомый голос: — Хён? — Эй, Минни, — голос Юнги был чуть хриплым. — Я… э-э, просто хотел услышать тебя. — Правда? — в голосе Чимина прозвучала осторожная радость, но Юнги почувствовал в ней и что-то ещё — недоверие. — Да, — он почесал затылок, отчаянно пытаясь подобрать слова. — Прости, что… что пропал. Тут было… сложно. Учёба, всё такое. — Я понимаю, — тихо сказал Чимин.       И в этой тишине Юнги вдруг понял, что Чимин не просто понимает. Он принял это. Свыкся с мыслью, что Юнги может вот так исчезать и возвращаться, когда ему удобно. — Минни, я не хочу, чтобы ты думал, будто мне всё равно, — выпалил Юнги, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Я… — Всё нормально, хён, — Чимин перебил его, слишком быстро, слишком легко. — Правда. Главное, что ты снова здесь.       Юнги почувствовал, как что-то внутри сжалось. Он хотел сказать, что скучает. Хотел сказать, что думал о Чимине гораздо чаще, чем ему самому хотелось признать. Но вместо этого он только слабо усмехнулся: — Ну, ты же знаешь, я всегда возвращаюсь. — Да… — Чимин замолчал.       Юнги услышал, как тот тихо вздохнул, и ему показалось, что за этим лёгким вздохом скрывается гораздо больше, чем слова могли передать. — Ладно, хён, мне пора. Я напишу завтра, хорошо? — Хорошо, Минни, — сказал Юнги, но внутри почувствовал, что снова всё сделал не так.       Когда вызов завершился, он откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. Он хотел объяснить, но, как обычно, сделал только хуже.