Обещание

      Прошло несколько недель, и Юнги всё больше замечал, как Чимин стал важной частью его жизни. Каждое утро начиналось с сообщения от младшего, в течение дня они перекидывались короткими фразами, а вечером обязательно созванивались, обсуждая всё на свете — от уроков Чимина до того, как прошёл день Юнги.       Но Юнги начинал понимать, что всё это становится чем-то большим. Он всё чаще ловил себя на том, что его настроение полностью зависело от Чимина: если младший был весел, Юнги чувствовал себя легче, если грустил — на душе становилось тревожно.       Сегодня был один из таких дней, когда Чимин звучал как-то устало. — Хён, — голос в трубке был тихий, — я сегодня был в парке... и мне показалось, что я увидел тебя.       Юнги замер. — Меня? Минни, я же в другом городе, ты сам знаешь. — Да, знаю... но всё равно... — Чимин замолчал, и Юнги почувствовал, как его сердце болезненно сжалось. — Ты скучаешь, да? — Очень, — почти прошептал Чимин, и Юнги впервые не нашёл слов.       Он провёл рукой по лицу, закусил губу, не зная, что ответить. Он тоже скучал, так сильно, что временами это даже раздражало. — Минни... я ведь тоже скучаю, — наконец выдавил он, удивляясь собственной откровенности. — Тогда приезжай, — быстро сказал Чимин.       Юнги закрыл глаза, усмехнулся. — Это не так просто, малыш. Учёба, деньги... — Но ты же хочешь, — тихо сказал Чимин.       Юнги помолчал. Хочет? Он слишком часто представлял себе, как Чимин выбегает ему навстречу, как он снова чувствует его рядом, слышит его смех не через динамик телефона, а по-настоящему. Но стоило этим мыслям проникнуть в сознание, как на смену им приходил страх. — Да, — выдохнул он, не в силах больше отрицать очевидное.       На том конце трубки раздался лёгкий смешок, полный облегчения. — Я знал, — мягко сказал Чимин.       Юнги снова усмехнулся. Этот мальчишка слишком хорошо его знал, порой даже лучше, чем он сам. — Спи, Минни, — тихо сказал он. — Я что-нибудь придумаю. — Обещаешь? — Обещаю.       И в этот раз Юнги действительно хотел сдержать обещание.