Часть 1
20 марта 2025 г., 19:00
Спросите у Сириуса Блэка, что нравится ему больше всего в Римусе Люпине, и незамедлительным ответом будет — всё. Он любит каждую его часть: непослушные волосы, не поддающиеся ни одной расчёске, лёгкая улыбка с которой он наклонялся к Сириусу, чтобы поцеловать его с утра, тонкие белёсые шрамы, усыпающие всё тело — напоминание о его стойкости и силе. Сириус мог бы беспрерывно говорить о том, какой Римус Люпин потрясающий, часами подряд! С одинаковой любовью в глазах он радовался вместе с ним, грустил и скучал, сидя рядом, поддерживал и был совершенной противоположностью того высокомерного образа, который вокруг него успели выстроить.
Назовите его влюбленным идиотом, но Сириус готов был сделать всё, о чём сказал бы ему Римус (и о чём бы не сказал, а только подумал). Наплевать на закон и подбить друзей изучить анимагию, чтобы облегчить его полнолуния, например. Или вот, превратить дерево с самым скверным характером в цветущую сакуру только потому что Римусу захотелось взглянуть на неё.
Всё ради одной — единственной во всём мире — пары горящих восхищением глаз.
Эта увлекательная история началась несколько месяцев назад во время рождественских каникул, которые Сириус, как и несколько лет до этого, провёл у Поттеров. Тёплые свитера, снег за шиворотом и громкий смех уже почти стёрлись из памяти, став до неверия приятной обыденностью времяпровождения зимой, но кое-что он запомнил чересчур хорошо. Вдоволь закидав друг друга снежками и наевшись домашней выпечки, они с Джеймсом и Питером выбрались в город, туда где яркие огни и цветные флажки украшали собой рождественскую ярмарку. О, Сириус очень пожалел, что с ними не было Римуса. Что с ним не было Римуса. Это было так весело, так ярко и так интересно, что они вернулись домой с ног до головы нахватав с собой сувениров — подарков для друзей на весь будущий год.
Именно там Сириус и нашёл очень любопытную вещь. Разделившись с друзьями, он рассматривал продающиеся тут и там безделушки, отчаянно пытаясь найти что-то, что точно понравится Римусу. Вязаные игрушки? Нет, это точно для детей. Карнавальные маски? Зачем ему это. Детские книжки и какие-то журналы? Пф, чепуха.
Хотя погодите-ка…
Покопавшись в цветастой стопке глянца, он обнаружил именно то, что надо — довольно толстый журнал о ботанике, обложку которого украшало раскидистое дерево с лепестками нежно-розового цвета. Сириус не знал почему, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы решить, что это идеальный вариант подарка. Вернувшись домой и надёжно спрятав журнал под стопкой одежды в чемодане, он почувствовал гордое удовлетворение.
Идеальная возможность вручить поджидала своего часа целых два месяца — за это время Сириус успел несколько раз поставить под вопрос оригинальность и нужность подобного подарка, разочароваться, снова обрести уверенность, и, конечно же, устроить тайное полуночное совещание с Джеймсом, чтобы точно убедиться в том, что «да Лунатик от тебя и бумажному самолётику будет рад, чего ты вообще из-за этого переживаешь».
Кстати, оказалось, что действительно будет рад. Сириус заколдовал своё кривоватое бумажное творение так, что этот самый самолётик прилетел к Римусу прямо за обеденным столом, взрываясь маленьким фейерверком с «люблю тебя». А потом с довольной улыбкой вручил бумажный свёрток с журналом, несколько раз упомянув, что вот, он точно помнит про заветный день всех влюблённых и даже подарок подготовил, такой он заботливый и любящий, достойный минимум десятка поцелуев за свои старания.
Джеймс, собирающийся в библиотеку, закатил глаза, сказав, что Сириус чрезвычайно похож на пса, который ждёт, что хозяин почешет его за ухом. Сириус, признаться, не понял, что в этом не так. Он ведь действительно, в каком-то смысле, пёс.
И свои поцелуи он получил!
Так вот, именно этот случайный подарок привёл к забавным событиям, произошедшим в апреле того же года.
[🌸]
— 13 апреля, — Сириус, задумчиво покусывая карандаш, объявил на всю спальню, обводя дату в небольшом календарике, стоящем рядом с его кроватью. — 13 апреля что? — Джеймс, с поддакнувшим ему Питером, вопросительно уставились на него. Римус, сидящий на своей кровати и увлечённо читающий, не удостоил их даже взглядом. — Полнолуние, конечно же. Я что, один за ними слежу?! — А-а-а. Джеймс многозначительно хмыкнул, проигнорировав его вопрос, и вернулся к написанию эссе по Зельеварению. Питер, поняв, что важного в этот вечер больше ничего не будет, тихо выскользнул за дверь. К девушке своей, наверное — Сириус закатил глаза. Отбросив в сторону рассыпавшиеся по одеялу книги, перья и свертки пергамента, на которых, в отличие от внезапно увлеченного домашним заданием друга, так и не появилось ничего путного, он перелез на кровать Римуса, как всегда идеально заправленную, в отличие от его собственной. Тот кутался в один из любимых растянутых свитеров, и не обращал никакого внимания на то, что происходит вокруг. Своё эссе он написал ещё несколько дней назад. — Что делаешь? — Сириус лёг сбоку, укладывая голову на плечо Римуса, недовольно фыркнувшего из-за надоедливых черных кудряшек, внезапно оказавшихся везде. — Читаю. — Читаешь что? — Сириус спросил почти на автомате, увлечённо всматриваясь в текст журнала, лежащего на римусовых коленях. Того самого, что подарил он! — Журнал, — Римус, кажется, пребывал не в самом общительном своём настроении, но это и неудивительно, ведь приближалось полнолуние. — Мгм, — Сириус обнял его, утыкаясь носом в колючий воротник свитера. — Нравится? Римус кивнул, обнимая его за плечи в ответ. Спустя несколько минут тишины он вдруг спросил, указывая пальцем на фотографию одного из растений. — Правда красивое? — Он терпеливо ждал пока задремавший Сириус откроет глаза и внимательно рассмотрит раскидистое дерево, усеянное светло-розовыми лепестками. Мало того, что оно само выглядело, как волшебное (а он-то уж точно знал толк в волшебстве), Сириус не мог вспомнить, чтобы он вообще когда-либо его видел. А его мать, вообще-то, была той ещё фанаткой ботаники — она свято верила в то, что это возвышенная и благородная наука, и её дети обязаны быть в ней сведущи. — Очень, — он пробормотал, заглядывая в недра памяти, припоминая все занятия и прочитанные книги о растениях. — А что это? — Сакура, — Римус ткнул в начало статьи, по которой Сириус поспешил пробежаться взглядом. «Цветущая сакура похожа на облако, состоящее из бледно-розовых лепестков. Подхваченные весенним ветром, они кружатся в медленном вальсе и собираются в нежное полотно, устилающее путь…» «Сакура означает жертвенность, мимолетность, хрупкость и быстротечность жизни…» Длинное полотно текста дополнялось целой галереей захватывающих дух фотографий целых парков, засаженных этим удивительным деревом. Действительно, будто растущие из земли облака. Неужели, сакура была известна только у магглов? Вот уж упущение для волшебного мира. — Удивительно, — прошептал Римус, — ни разу не слышал ни о чём подобном. — Знаешь, а тебе бы очень подошёл этот цветок, — Сириус, внимательно разглядывающий восхищенный блеск в глазах Римуса, заправил прядь непослушных волос ему за ухо. — Жертвенность и мимолетность, и такой нежный цвет… Римус закатил глаза и отпихнул в сторону его руку, но он, к своему сожалению, прекрасно знал, что не может скрыть от Сириуса покрасневшие от смущения уши. Неловко кашлянув, он пробурчал: — Хотел бы я посмотреть на это вживую. Сириус ничего не ответил, покрепче обняв вернувшегося к чтению Римуса, но глубоко задумался о его словах. Для своего парня он и звезду с неба достал бы — любую, на которую тот укажет. Организовать одно-единственное цветущее дерево — делов-то. Наверное…[🌸]
Ещё на этапе планирования грандиозного сюрприза с цветущей сакурой, Сириус столкнулся с проблемой, которая не позволяла ему в полной мере исполнить задуманную грандиозную шалость. (С исключительно порядочными намерениями, попросил бы заметить он!). Так как гремучая ива была не простым деревом, ему не хватало магической силы, чтобы в одиночку обратить её. Нужно было найти хотя бы одного добровольца, кто мог бы помочь. Вообще-то, сначала Сириус даже не посчитал это проблемой — у него много друзей. Но поразмыслив, что остальные мародёры будут заняты вместе с Римусом в визжащей хижине, всё стало сложнее. Девушки, ещё один шанс на блестящее исполнение его плана, тоже отказались — они, в отличие от некоторых, как выделила Лили, заботились о своей репутации среди преподавателей, особенно на последнем году обучения. Даже щенячьи глазки и обещания без слов сделать «всё, что им могло бы захотеться» оказались проигнорированы. Нет в них приключенческого духа, фыркнул Сириус, уж он-бы точно согласился, если бы ему предложили подобное. Что ж, отсеяв знакомых с курсов помладше и более слабых, не подходящих его критериям, на примете оставался только один человек, который мог бы помочь. Загвоздка была в его непредсказуемости — тот мог не согласиться. С большой вероятностью. Но Сириус не был бы Сириусом, если бы не попытал удачи, несмотря ни на что. За ужином, он отправил своему теоретическому помощнику сову, чтобы не привлекать лишнего внимания, и чтобы чересчур проницательный Римус, сидящий рядом и меланхолично жующий тост, ничего не заподозрил. Хотя, наверное, того сейчас в последнюю очередь беспокоили загадочные планы беспокойного бойфренда — неумолимо приближающееся полнолуние отнимало последние силы и вызывало зверский голод. — Встретимся ночью, — Сириус сжал Римуса в крепких объятиях, прежде чем отпустить его в больничное крыло. Тот только кивнул в ответ, приподняв уголки губ в слабом подобии улыбки. Не успел Сириус, довольно ухмыляясь, пройти и пары шагов по широкому коридору, как в одном из узких ответвлений, ведущих к лестницам в подвал, появилась знакомая фигура. — Чего тебе? — Холодные серые глаза встретили его собственные, как только Сириус шагнул за угол. — Даже привет не скажешь? — Сириус усмехнулся, заворачивая за гобелен вместе со спутником. Важные дела нужно обсуждать наедине. В одном из таинственных ходов, например. — Привет, — кисло протянул Регулус, опираясь на стену и всем своим видом олицетворяя полное отсутствие желания находиться здесь. — Что надо? Что ж, брат никогда не отличался особой любезностью, учитывая весь их опыт общения друг с другом. Но сейчас Сириусу нужна была помощь, и хоть обратиться он мог бы ещё к достаточно большому количеству людей, доверять и быть уверенным в способностях он мог только с ним. Регулус мастерски делал вид, что не собирается иметь с ним ничего общего, но кто, как не Сириус, чувствовал и знал, что это неправда. Именно поэтому, он наигранно-невинно улыбнулся, повествуя о своём плане и роли, которая отведена Регулусу, если он согласится поучаствовать. — Нарушить с десяток школьных правил, чтобы ты мог порадовать своего любовничка- оборотня? — Регулус вопросительно приподнял бровь, играя с серебряными кольцами на пальцах. Признаться, Сириус так и не понял, каким образом его брат узнал о «мохнатой проблеме» Римуса, но тот не имел намерений пускать слухи или рассказывать об этом, поэтому он предпочитал данный факт игнорировать. — Именно! — Просиял Сириус. — Ничего сложного, я уже придумал заклинание, тебе стоит только помочь мне превратить это чертово дерево, — он помахал руками в воздухе, имея в виду гремучую иву, — в цветущую сакуру, а потом… — Что такое сакура? — Неважно. Я покажу. Так ты поможешь? Регулус задумчиво прикусил губу, одна из кудрявых прядей упала на лоб, закрывая его глаза и Сириус даже представить не мог, что происходит в его голове. Он потребует что-то взамен? Просто проигнорирует и уйдёт? Проклянет и уйдёт? Проклянет и не уйдёт, а будет наслаждаться его страданиями? Его брат был ещё загадочнее, чем Джеймс, уже месяц таскающийся на тайные свидания по ночам и мастерски делающий вид, что никто, а особенно его же собственные соседи по комнате, об этом не знает. — Помогу, — негромкий ответ быстро вывел Сириуса из бессмысленных размышлений. — Правда? — Он чуть не подскочил, радостный, вовремя вспомнив, что над ними были только каменные стены. Так просто? Брат не потребует ничего взамен, не воспользуется случаем опробовать на нём какое-нибудь проклятье? Может, Сириус не расслышал? Регулус кивнул, изо всех сил стараясь держать незаинтересованное и скучающее лицо. Это было очаровательно. Хоть что-то не меняется, сколько бы ни прошло лет и как бы не успели испортиться отношения между ними. Значит, он расслышал всё как надо. — Спасибо, — улыбнулся Сириус и поймал отголоски улыбки в серебре глаз напротив. — Встретимся на рассвете. Регулус кивнул. Сириус выскользнул из-за гобелена с гордой улыбкой. До исполнения его грандиозного плана оставались считанные часы.[🌸]
Ночь прошла спокойнее, чем обычно. Может, голова Сириуса была забыта совершенно другими мыслями, а может он был недостаточно внимательным, но в это полнолуние Римус отделался всего парой царапин, заснув сразу же, как забрезжили первые лучи рассвета. Постояв пару минут над свернувшимся в клубок Римусом, Сириус поправил сползшее с его плеч одеяло и повернувшись к сидящим на полуразваленных стульях Джеймсу и Питеру, прошептал: — Через полчаса сделайте так, чтобы Лунатик оказался снаружи. — Заметив тут же открывшийся для вопроса рот Джеймса, он поспешил добавить. — Только без вопросов, пожалуйста. И проскользнул через узкий коридор к выходу из хижины. Толстые корни, вылезающие из-под земли наподобие змей, путались под ногами спешащего наверх Сириуса. Снаружи разгорались мягкие огни рассвета, а птицы весело щебетали, прыгая по веткам гремучей ивы. Чуть дальше, там, где ветки не могли бы его достать, кутался в свой плащ недовольный Регулус, явно желая провести столь ранний час в своей кровати, а не помогая брату в его непостижимых планах. — Реджи! — Довольно улыбающийся Сириус поспешил к нему, искусно увиливая от пытающейся ударить его ивы. — Доброе утро — Добрым оно было бы на пару часов позже, — буркнул Регулус так, будто это точно не он вставал в пятом часу утра, чтобы до последней капли сил тренироваться на квиддичном поле перед очередным матчем. Сириус приподнял бровь, но промолчал, отвлекшись на копание в своем плаще. Выудив из одного из карманов листочек, он протянул его брату. — Вместо этого, — он ткнул в сторону недовольно скрипящей ивы. — Должно получиться это, — он ткнул на листочек, который вырвал (то есть позаимствовал) из журнала Римуса. — Это и есть сакура? — Регулус внимательно рассматривал облако розовых лепестков на фотографии — Именно — И зачем нам превращать гремучую иву в это? — Он недоумённо приподнял бровь. — Потому что Римус захотел увидеть её вживую, — Сириус сказал так, будто это самое естественное и абсолютно нормальное объяснение желания превратить противное дерево в ворох светло-розовых цветов. Регулус фыркнул, всем своим видом показывая, что нет, это полный бред. Не то, чтобы Сириуса волновало его мнение по этому поводу. Его маленькому братцу ещё не довелось познать прелесть настоящей любви и желания сделать всё на свете ради самой прекрасной счастливой улыбки на его лице. Поэтому он, не затрудняя Регулуса дальнейшими объяснениями, перешёл сразу к делу, объясняя каким образом они исполнят им задуманное. Три монолога Сириуса и минимум десять закатываний глаз и обречённых вздохов Регулуса, они, наконец, приступили к активным действиям — магии. — Твою мать! — Сириус выругался, ловя совершенно не впечатленный выбором ругательства взгляд брата и разорвал ярко-жёлтый поток заклинания, направленный в сторону ивы. — Какое упрямое дерево. — Ты ещё упрямее, — Регулус фыркнул, опуская свою палочку. Сириус принял это за комплимент (а чем же ещё это могло быть?) и подошел ближе. — Нам нужно сделать это одновременно, — он поднял палочку и Регулус сделал так же, — На счёт три? Один. — Два. — Начали! Две волны заклинания устремились в сторону ивы, сопротивляясь её исключительной вредности. Не прошло и десятка секунд, как их совместная работа всё же увенчалась успехом — ветки перестали сердито раскачиваться, ствол принял изящный и аккуратный вид, а хилые листья на глазах превращались в нежно-розовые цветки. Минута — и вместо привычных облезлых веток перед ними предстало благоухающее облако тонких лепестков. — Идиот, ты же сказал на счёт три, — Регулус опустил палочку. — И что? — И досчитал до двух! Сириус хотел ответить, объясняя, что «начали» было равноценно «три», и произносить его было необязательно, но тут до его чуткого слуха донёсся шорох нескольких пар ног, а около ствола показалась светлая макушка Питера. — Пойдём, — он шепнул Регулусу и схватив его за холодную руку потащил ближе к дереву, игнорируя его возмущённый вид. Вообще-то, Регулус хотел бы уже исчезнуть как можно дальше, чтобы никто, а в особенности друзья Сириуса, заметил его за подобными делишками. Их с братом отношения всё ещё едва можно было назвать натянутыми и он понятия не имел, какие тёмные силы толкнули его на то, чтобы согласиться помочь. Может, кто-то другой вселился в его тело и управлял им сейчас? Это бы всё объяснило… Тем временем Сириус, понятия не имея, какие мысли крутятся в голове его брата, тянул его всё ближе к своим друзьям, вылезающим из подземного лаза. Регулус смог выбраться из его крепкой хватки и спрятаться за толстым стволом в последний момент — когда наружу вылез и сама причина всего этого сумасшествия, забирая на себя всё внимание довольного Сириуса Стоило Сириусу увидеть расширившиеся от изумления глаза Римуса, вмиг весь мир перестал иметь значение. Каждая эмоция, малейшая их частичка, отражающаяся в карих радужках стала всем его миром в этот момент. Даже время вокруг них остановилось, остались только Римус, в изумлении смотрящий на цветущую сакуру, раскинувшуюся над его головой, и Сириус, смотрящий на самое прекрасное, что ему довелось видеть в своей жизни. — Какого… чёрта, — из горла Римуса вырвался сдавленный шёпот, пока он, всё смотрел и смотрел на настоящее чудо, прекрасный сон, волшебство! — Та-дам, — Сириус весь сиял, довольный и счастливый, кажется, ещё больше, чем Римус, — Ты сказал, что хочешь увидеть сакуру — вот она! — Бродяга, это ты что-ли сделал? — Не менее удивлённый Джеймс подал голос, отвлекшись от разглядывая цветов. — Не только я, мы… — Сириус покрутил головой в поисках брата, но его, кажется, уже и след простыл. Вздохнув, он прошептал одними губами. — Мы с Реджи вместе. Джеймс удивлённо хлопнул ресницами и хотел было сказать что-то ещё, но всё внимание Сириуса вновь сконцентрировалось на Римусе, который потянулся, чтобы поймать падающий лепесток, а потом, наконец, посмотрел на Сириуса. — Спасибо, — прошептал он, прежде чем подойти и сжать Сириуса в объятиях, без слов передавая все эмоции, бурлящие в нём. Одновременно, ничего такого в том, чтобы наколдовать дерево, которое Римус хотел бы увидеть, они же волшебники. Но в этом поступке было столько… Столько внимания к его желаниям, к его словам и мимолётному «вот бы увидеть», что всё его существо переполняла тёплая и нежная любовь, такая же, как хрупкие лепестки сакуры. — Я люблю тебя, — Сириус пробормотал, уткнувшись носом в непослушные волосы, — Позволить тебе вживую полюбоваться этим чудесным деревцев — меньшее, что я мог бы сделать. — И я тебя люблю, — Римус улыбнулся и наклонился ближе, чтобы чмокнуть Сириуса в мягкие губы, растянувшиеся в довольной ухмылке. — И ты прям сам-сам всё наколдовал? Ох, а вот и коварный блеск проснулся в его глазах. Тот самый, который хитро шептал «я ведь знаю, по каким предметам ты проседаешь» и Сириус неловко отвёл взгляд, выискивая тёмную макушку Регулуса, среди розового облака. Римус только хмыкнул, заметив сразу две макушки — тёмную, с аккуратными кудрями и коричневую, на которой будто что-то взорвалось, раскидав непослушные локоны в разные стороны. (Доучившись до седьмого курса Джеймс, кажется, так и не научился пользоваться расчёской) — Может, наколдовал и не в одиночку, — протянул Сириус. — Но придумал-то точно сам! — Сам, — Римус поцеловал его ещё раз, прежде чем поднять голову наверх, отвлекаясь на любование цветами. Удивительно, как волшебники ещё не узнали про эту исключительную красоту… — Тебе и правда очень идёт, знаешь, — Сириус поднял один из упавших на землю бутонов и нашёл ему место в русых кудряшках Римуса. — Никогда не убирай.[🌸]
