Обними меня

Осень 2024 года

      — Оказывается, он ведёт очень социальную жизнь, — говорит Йеджи с пассажирского места, листая что-то в планшете, — все эти года жил в США, учился там, работал.       — Зачем ты это смотришь? — Спрашивает Хисын и так же кидает взгляд на планшет, когда останавливается на светофоре.       — Мы должны знать врага в лицо.       Чонвон на слова подруги закатывает глаза и переводит взгляд на окно. Льёт дождь. Они минут десять назад отъехали от дома Сону. Пятница наступила слишком быстро. Все автограф-сессии пролетели незаметно. Он только вымотался кататься из одного города в другой. За перенос автограф-сессии в Пусане, которая должна была состояться завтра, ему пришлось заплатить. Его, конечно, это безумно разозлило, но он ничего не мог поделать. Он должен присутствовать на этом празднике в честь столетия школы вместе с друзьями.       От Тэгу до ближайшего к школе города ехать чуть больше двух часов, а с учётом погоды и целых три. Йеджи попросила Хисына никуда не гнать и внимательно смотреть на дорогу, потому что скоро они въедут на дорогу, которая будет окружена одним лесом. Приятного мало. Чонвону раньше нравилось, что школа находится так отдалённо, в средних классах он представлял, что учится в Хогвартсе, который окружён страшным лесом.       Вся неделя была в ожидании чего-то. Чонвон каждый день боялся получить от друзей сообщение о том, что они нашли под дверью ещё один чёрный конверт. Но Чхве Бомгю, они с друзьями решили, что именно он стоит за этим, больше о себе не напоминал. Это страшно, когда кто-то грозится раскрыть то, что ты так много лет хранил в себе.       Они с друзьями утопили эту тайну под тонким льдом ранней весной.       Там она и должна остаться. Ещё в школе одноклассник кидался в их сторону обвинениям, показывал разные фотографии, которые по его мнению должны были как-то доказать виновность ребят. Но его никто не слушал. У них было алиби, которое, на удивление всех, подтвердило большинство одноклассников. А ещё у них было отстранение от учёбы на месяц. Чонвон до сих пор не знает кого благодарить, ведь алиби, которое они себе сделали, влекло за собой прямое исключение из школы.       Но в тот момент это им казалось куда лучше, чем тюрьма.       Чонвон знает, что они поступили неправильно. Знает, что это ужасно, но он продолжит говорить себе о том, что они не сделали ничего плохого. Они защищались. Вот и всё.       Та ночь навсегда должна была остаться только в их памяти. Но Чхве Бомгю не успокоился и через двенадцать лет. Они уверены, что это он. Больше некому.       — У него есть девушка, смотрите, — Йеджи поворачивается к ребятам назад, но Сону уснул как только они отъехали, вставив наушники в уши и натянув паровую маску для глаз, которую ему вручил Чонвон. Он знает, как друг переживает из-за их поездки. Они все бы с удовольствием остались дома. Йеджи продолжает тыкать планшетом Чонвону и тот нехотя, принимает его из её рук и так же пролистывает аккаунт Бомгю с фотографиями, — если он так хорошо живёт, зачем ворошить прошлое? — Чонвон отдаёт планшет подруге и вновь переводит взгляд на окно. В кармане тёплой куртки лежит ингалятор, до которого Ян дотрагивается, успокаиваясь.       — Мы на сто процентов не уверены, что это он, — говорит Хисын, а Чонвон на слова друга хмыкает, — что?       — Мы ни в чём не уверены, но ни при каких обстоятельствах, чем бы он нам не угрожал и какие доказательства не имел, мы должны придерживаться нашей истории, — напоминает Чонвон, поглядывая на Сону, — мы выстояли допрос в полиции. Мы не должны испортить нашу жизнь только потому, что кто-то решил воротить прошлое.       Ребята на слова друга кивают. Хисын продолжает сосредоточено смотреть на дорогу, ведь дождь только усиливается и Чонвон думает о том, что даже погода намекает им о том, что это плохая идея. Йеджи продолжает что-то листать в планшете. Ян поглядывает в окно, но уже давно стемнело, от чего там ничего не видно. На этой дороге никогда не было фонарей.       Он непроизвольно вспоминает, как много лет назад, когда ему было одиннадцать, он ехал по этой же дороге. В машине был только он и водитель их семьи. У родителей не было времени, чтобы проводить сына в школу. Они нашли куда его можно было сдать и не беспокоиться об его образовании. Частная школа «Санрайз» всё сделает за них. Чонвон тогда представлял, что едет в Хогвартс. Ему было одиннадцать, он не мог не фантазировать об этом. Всё удачно совпало.       Тогда за окном лес притягивал своей красотой и только со временем Човнон понял, насколько, на самом деле он страшен. Сколько раз, нарушая правила, они там прятались, играя. А повзрослев, прятались там с сигаретами и алкоголем, которые строго-настрого были запрещены в школе. Чонвон действительно не знает какими силами он доучился до конца, нарушив столько правил.       Школа не вызывает никаких приятных воспоминаний. Последний год был пыткой. Чонвон лишил себя любимого человека, погрузившись в свой воображаемый мир. Потому что они с друзьями пообещали друг другу, что тайну сохранят только между собой. Ни при каких обстоятельствах никто об этом не должен узнать. Соучастники убийства. Так себе будущее.       Чонвон усмехается, вспоминая себя в предпоследнем классе, той весной. Он вспоминает о своих словах, брошенных любимому человеку в его выпускной. Понимает, как на самом деле сейчас они звучат глупо, но тогда, в шестнадцать, это казалось правильным решением.       — Как думаете, Чонсон там будет? — тихо спрашивает Чонвон, боясь потревожить сон друга, хотя и так знает, что тот его не услышит, — как много наших знакомых там будет?       — Боже, — выдыхает Йеджи и оборачивается к парню, — ты не говорил о нём с его выпуска, что случилось сейчас?       — Мы едем в школу, он был моей первой любовью, конечно я его вспомню сейчас, — раздражённо говорит Чонвон и отворачивается от подруги, прикусив щёку изнутри, — просто интересно, вот и всё. — Пожимает плечами, чувствуя на себя изучающий взгляд девушки, — да ладно, Йеджи, что?       — Просто интересно, — отвечает ему тем же девушка и садится нормально, — там будут многие, это неизбежно. Но не думаю, что это важно. Это…можно сказать, встреча одноклассников, — Чонвон на слова подруги кивает, хотя знает, что она не увидит. — Прошло столько лет. Даже если и будет и Чонсон, и Рики, — Ян кидает обеспокоенный взгляд на Сону, но тот всё так же умиротворённо спит, — какая разница? Мы пробудем там не больше нескольких часов.       — Если Бомгю не затащит нас на крышу школы или в лес, чтобы добиться правды, — вклинивается в разговор Хисын, за что получает небольшой толчок в плечо от подруги, — Эй, я за рулём.       — Прекрати нести ересь. Даже не думайте о том, что Бомгю нам что-то сделает.       — Мы, простые смертные и сын конгрессмена, кто кого? — не унимается Хисын.       — Прекращай, мне не нравится твой настрой, — Йеджи складывает руки на груди, — мы сделаем остановку, я хочу в туалет.       — Льёт как из ведра, — напоминает Хисын и посильнее перехватывает руль.       — Предлагаешь мне сходить под себя в твоей новенькой машине?       Чонвон прыскает от смеха, а Хисын закатывает глаза и просит ещё немного подождать.       Им потребовалось столько лет, чтобы прийти в норму после событий той ночи. Но они смогли начать нормальную жизнь, оставив прошлое в прошлом.       Йеджи с отличием закончила университет, работает стоматологом в престижной клинике, успешно вышла замуж четыре года назад и сейчас воспитывает прекрасного мальчика.       Хисын долгое время учился за границей, после принял строительный бизнес отца и сейчас развивается в этой отрасли. Чонвон до сих пор уверен, что Ли сильнее всех их вместе взятых. Он тогда быстро взял всё под контроль. Ли Хисын учился на год старше ребят, но с Йеджи они были знакомы с самого детства из-за того, что их семьи были знакомы. Так и получилось, что после, все года в школе, держались вместе. У него конечно же были друзья, его одноклассники, но Чонвон сейчас и не вспомнит их имён, потому что Хисын ни с кем из них не общается.       Они решили что будет лучше, если они не будут поддерживать ни с кем общение из школы.       Школа остаётся в прошлом, вместе со всеми своими тайнами.       Сону было тяжело начать спокойную жизнь после школы и даже после университета. Он долго время боялся оставаться один больше, чем на сутки. Ещё в выпускном классе он попал в психиатрическую больницу из-за высказываний суицидальных мыслей. Тогда друзья испугались. Сильнее, чем в ту ночь. Не того, что друг в каком-нибудь припадке и под таблетками что-то расскажет. А того, к чему те события привели Сону. Потому что никто и не мог подумать, что именно Ким не сможет справиться со всем.       Сону погас, никто его больше не узнавал. И до сих пор он остаётся потухшей звездой. Ребята всё ещё ругают себя за то, что не смогли это предотвратить. Хотя каждый из них до сих пор не знает, как они могли бы переписать ту ночь. Всё уже сделано и ничего не исправить. Им пришлось жить с этим тяжёлым грузом.       Сейчас Ким живёт далеко от всех, закрывшись в своей квартирке. Он удачно выбрал себе профессию, с которой можно работать удалённо. Программист. Он выезжает в офис меньше чем раз в месяц. Ким доволен тем, что может так редко контактировать с людьми.       А Чонвон, учась в университете, продолжал писать. Он ещё в школе начал создавать свой мир, а после это вылилось в огромный цикл фэнтези, он не уверен сколько в итоге будет книг. Закончив учёбу, Ян начал ходить по издательствам, предлагая свои небольшие наброски, другие истории, одной из которых был детектив. Потому что первая книга из цикла не была закончена. Чонвону она казалось сырой. Многие издательства его разворачивали, говорили о том, что это всё бессмыслица какая-то и никто не будет читать. Ян не понимал, почему ему врут. Ведь в университете профессор говорил совершенно обратное.       И лишь спустя несколько лет Чонвон уже принёс первую, на его взгляд всё ещё сырую, книгу цикла. В тот же день он подписал контракт с издательством и познакомился с Ян Чонином, которого сразу к нему приставили как менеджера. Чонвон тогда не понимал, для чего, ведь был уверен, что его задача будет состоять только из написания.       И как же он был не прав.       В те месяцы, когда книга готовилась к печати, Чонвон проводил в издательстве вместе с Чонином и другими членами команды день и ночь, редактируя текст и занимаясь оформлением книги. Уже тогда он от этого устал, но не мог всё бросить.       Первая книга принесла ему успех и славу, а ещё большую ответственность, от которой Чонвон до сих пор никак не может отделаться.       Они столько лет строили свою жизнь, оставив ту мартовскую ночь позади. Но вот, спустя одиннадцать лет с выпуска они снова туда едут. Им угрожают раскрытием правды. И никто из них не будет лукавить. Им страшно. Их покой был нарушен. Их жизнь может быть разрушена в один миг. Чонвон не уверен, что кто-то будет возобновлять дело. Но уверен в том, что новости в интернете могут понести за собой огромные последствия.       — Мы уже приехали? — Сону стягивает маску с лица и вытаскивает один наушник, когда останавливается машина. Он несколько раз моргает, пытаясь привыкнуть к свету, который включил Хисын, прежде чем выйти вместе с Йеджи на улицу. Дождь продолжает стучать по крыше машины.       — Нет, Йеджи захотела в туалет, — говорит Чонвон, рассматривая друга.       — Она серьёзно? В такой-то ливень? — друг посматривает в окно, в котором видит только собственное отражение.       — Это всё чай, который она взяла с собой в термосе, — напоминает Чонвон, — хочешь кушать? У неё там ещё бутерброды. — Чонвон наклоняется вперёд, к сумке девушки, в которой находит контейнер с едой.       — Спасибо, — Сону кивает, доставая себе бутерброд и в этот самый момент в машину возвращаются друзья, отряхиваясь от воды. Чонвон не уверен, что им это поможет.       — Нам ехать ещё где-то полтора часа, — говорит Хисын, смотря в скаченную карту в телефоне. Связь здесь уже не ловит.       Йеджи кутается в плед, который ей протянул Чонвон и говорит:       — Мне всё ещё не нравится, что мы туда едем, — мимо них проезжает машина, и все смотрят ей в след, — это может быть кто-то из наших знакомых, кто тоже идёт завтра на этот праздник?       — Думаю, только мы такие отбитые, кто едет туда на день раньше, — усмехается Хисын и включает поворотник, чтобы выехать с обочины.

♡♡♡

      Уже заехав на территорию города, Чонвон замечает как сжал кулаки, из-за чего на ладонях остаются красные полумесяцы от ногтей. Стоило только заметить вывеску, которая приветствует. А чуть поодаль от неё поворот в сторону школы. Чонвон как сейчас помнит: ровно пять километров. Этот городок можно было бы считать Хогсмидом, такой же небольшой на окраине леса, а рядом частная школа. Но в книгах о Гарри Поттере деревушка находилась в пешей доступности для студентов. Пять километров через лес — так себе приключение даже для подростков. Ходило слишком много историй об учениках, которые решили попытать удачу дойти до города пешком. Никто из них так и не вернулся.       Чонвон не хотел самостоятельно проверять правдивость этих легенд.       Когда ему было одиннадцать, дорога до школы казалась чем-то волшебным.       Он и забыл, что выезжая из дома, тихо плакал в машине, потому что родители даже не выглянули из дома, чтобы его проводить. Мама помахала из окна своей спальни, быстро спрятавшись за шторами, а отец и вовсе не выходил из своего кабинета. В тот день у них было запланировано важное для бизнеса отца мероприятие. Чонвон никогда не лез в семейный бизнес, как итог, всё перейдёт старшей сестре, Ян Ынбёль.       Чонвон сейчас и не вспомнит, когда в последний раз общался с кем-то из родственников. Для родителей всегда на первом месте был бизнес, воспитание детей их никогда не волновало. Ынбёль в семь лет отправили учиться заграницу, откуда она вернулась уже лишь закончив университет, и после она начала работать в компании отца. С нуной Чонвон переписывается короткими сообщениями, они поздравляют друг друга с праздниками и спрашивают о самочувствии. Это лишь формальность, воспитание, которое им привили ещё в детстве их няни. С родителями Чонвон не общается с выпуска из школы. Он пытался, но они никогда не были этим заинтересованы. Общество им говорило о том, что у пары должны быть наследники, кому-то нужно передавать бизнес. Но как оказалось, одного ребёнка для статуса семьи мало. Чонвон был лишь украшением на званных ужинах и на фотографиях.       Ему хотелось получить хоть капельку любви. Но со временем он понял: они не давали это ему, когда он был ребёнком и больше всего нуждался в этом. Сейчас же они даже не упоминают его в интервью. Когда речь заходит об успехе их младшего сына, они отмахиваются и прямо говорят о том, что не поддерживают общением. Негативные комментарии по этому поводу прекратились спустя пару недель. Чонвон следил. Потому что всё ещё было обидно.       Школа казалась недосягаемым замком, в котором его ждёт много приключений. Сосед по комнате оказался таким же фанатом Гарри Поттера как и он сам, они сразу нашли общий язык. Сону помог ему адаптироваться в школе. Уже на первом ужине Чонвон познакомился с Йеджи и Хисыном, с того дня они всегда сидели вместе за одним столом.       Чонвон в тот год ещё долго ждал хоть каких-нибудь сообщений от родителей. Но, приехав на Рождество домой, он не обнаружил никого дома. Лишь подарки под ёлкой. Ян их даже не открыл, выкинул прямо упаковке. Никто ему не сказал ни слова. Родители уехали в отпуск в США, навестить Ынбёль и провести с ней праздники. В тот год ему хотелось вернуться в школу, хотелось остаться там так же, как Гарри и Рон оставались на праздники в Хогвартсе. Но он не мог.       Это было последнее Рождество Чонвона в родном доме.       Потому что Сону, узнав о том, что все каникулы друг просидел дома, пообещал, что в Рождество он больше никогда не будет один. Так и случилось. Все последующие зимние каникулы Чонвон проводил у Сону в Тэгу.       — О чём думаешь? — Сону дотрагивается до руки парня, тем самым вырывая его из мыслей. — Мы приехали.       И только сейчас Ян замечает, что они остановились на парковке возле небольшого отеля. Дождь продолжает стучать по крыше. Йеджи копошится в сумке и что-то бормочет себе под нос, Хисын пытается поймать связь, чтобы отправить какое-то письмо. Работа его всё никак не отпускает.       — О том, как мне с тобой повезло, — мягко улыбается Чонвон и Сону смущённо отводит взгляд на окно. За ним лишь огни от фонарей.       — В отеле будет вай-фай, — девушка несильно толкает Хисына в плечо, — ты закончишь свою работу. Я ужасно хочу кушать, давайте быстро заселимся.       Они выходят из машины с одним зонтом на четверых. Сону и Хисын, достав сумки из багажника спасаются от дождя руками. Чонвон же держит зонт для себя и Йеджи и они, перепрыгивая через лужи, догоняют друзей на крыльце отеля.       Чонвон осматривает старое здание. Он уверен, что оно стоит здесь с основания города. О реконструкциях и ремонте в этом месте никогда не слышали. Почти ничего не изменилось за одиннадцать лет с момента, когда ребята здесь были в последний раз. Всё те же обшарпанные улицы, сломанные фонари и гнетущая атмосфера.       Внутри отель выглядит куда лучше, не считая старых обоев в цветочек с тёмными пятнами под потолком и ужасного освещения. Йеджи нервно поглядывает на лампу, которая вот вот погаснет, пока стоит на ресепшене, разбираясь с номерами.       Сону покачивается с пятки на носок, погрузившись в свои мысли. Хисыну уже позвонили по работе, стоило ему только войти в интернет, поэтому он отошёл в сторону. Чонвон же смотрит на стеклянные входные двери, сжимая в руке ручку от зонтика. Столько лет прошло, а ощущения все те же. Неприятные.       Как от школы, в которую им придётся завтра прийти, так и от города в целом.       Два раза в месяц в старших классах им организовывали поездки сюда, на школьном автобусе, всё как положено. Но Чонвон никогда не получал от этого удовольствия. Они не могли спокойно разойтись в разные стороны и вернуться к месту встречи в определённое время. Всё строго контролировалось. А нарушение правил наказуемо. Чонвону никогда не хотелось вернуться на порог дома, где его не ждут. В школе лучше, тут были его друзья.       Чонвон поглядывает на следы от ногтей на левой ладони и тяжело вздыхает. К горлу подступает паника, когда он вспоминает из-за чего именно они все здесь сегодня оказались. Кто-то им угрожает раскрытием страшной тайны. Чхве Бомгю. Он. Больше некому. Ян прикрывает глаза и делает три глубоких вдоха, нащупав ингалятор в кармане куртки. С ним всегда становилось спокойнее.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает Сону.       Он встаёт напротив друга и пытается поймать его взгляд. Чонвон привычно мягко улыбается и просит не брать это в голову:       — Устал с дороги.       Ким прищуривается, не веря другу, но молчит. К ним возвращается Йеджи с ключами, говорит о том, что у них два номера, в первом будет она с Хисыном, во втором Сону с Чонвоном. Друзья не возражают. Они подгоняет Хисына рукой и ждут его ещё пять минут, пока он заканчивает разговор. Йеджи за это время успевает записать несколько голосовых мужу и рассказать о том, что сегодня им предстоит ночевать в ужасном отеле. Упоминает даже каких-то клопов. Чонвон не вслушивался.       Хочется, конечно, оказаться у себя в квартире в безопасности. А не здесь, рядом со школой, от мысли о которой до сих пор пробегают мурашки по спине.       За эти одиннадцать лет он не скучал. Ни разу.       Ни разу не просматривал их выпускной альбом, удалил все контакты одноклассников. Как и все друзья. Потому что они пообещали друг другу — всё, что случилось в школе, там и останется. И они ни за что не будут к этому возвращаться.       Но, в итоге, они снова здесь.       Когда к ним наконец-то подходит Хисын, завершив разговор, Йеджи говорит о том, что в отеле сейчас не работает ресторан и администратор, молодой парень, посоветовал заведение в паре домов отсюда. Никто из них не горит желанием выходить на улицу, где продолжает поливать дождь, но они все проголодались с утомительной дороги. Чонвон поглядывает на большие двери с табличкой «Ресторан» и думает о том, что навряд ли он вообще здесь когда-то работал. Сюда мало кто приезжает и это было бы совершенно не выгодно.       Йеджи и Хисын поднимаются по лестнице впереди, Сону и Чонвон же за ними. Первый смотрит лишь себе под ноги на ковёр и думает о том, сколько на нём грязи. Чонвон же рассматривает картины, что висят на стенах вдоль лестницы. Почему-то ему кажется, что за ними скрываются оборванные обои или какие-нибудь трещины в стенах. Усмехается собственным мыслям. К сожалению, это был единственный отель в городе, где они могли бы остановиться. Ребята резко останавливаются на лестничном пролёте и Чонвон с Сону врезаются в них, недовольно возмущаясь себе под нос.       — Нам ведь на третий этаж, — напоминает Чонвон и выглядывает из-за спины Хисына, чтобы понять причину остановки. И резко, совершенно неосознанно хватает Сону за руку, тем самым привлекая и его внимание.       — Привет. — Здоровается с ними парень, из-за которого ребята и остановились. Он убирает с глаз отросшие волосы ладонью, бегая быстрым взглядом по каждому и стоит им с Сону пересечься взглядами, Ким сжимает ладонь Чонвона в ответ.       — Привет, Рики! — Первой из ступора выходит Йеджи.       Она натягивает улыбку, приветственно машет ладонью и делает шаг в сторону, чтобы и Сону с Чонвоном всё было видно.       Сону хотел бы провалиться под землю, дабы не сталкиваться взглядом с парнем, который не отрывает от него глаз.       — Не ожидал вас здесь увидеть, — наконец-то говорит Нишимура и слабо улыбается, отводя взгляд от Сону на Хисына.       Чонвон слышит, как тяжело выдыхает Сону и отпускает взгляд в пол.       Всё плохо. Всё очень плохо.       Встреча с Нишимура Рики, с бывшим Сону, никак не входила в планы на сегодняшний вечер.       — Вы только приехали? — Рики пытается разбавить затянувшиеся молчание.       — Да, буквально минут десять назад, — Йеджи продолжает натянуто улыбаться.       — Вы наверно проголодались. Ресторан закрыт, но тут недалеко есть хорошее заведение я как раз туда собирался на ужин, не хотите составить компанию?       Сону отпускает руку Чонвона и прячет её в карман куртки, не отрывая взгляда от носков новеньких кроссовок, которые на выходе из дома ещё были белыми. Это было ошибкой надевать их в такую погоду.       — Мы… — Йеджи оборачивается, задерживает взгляд на Сону и Чонвон несильно толкает парня локтём.       Их ответ зависит только от него, потому что ребятам, на самом деле, всё равно, с кем ужинать. Сону это знает. И понимает, что они всё равно пересекутся с Рики сегодня или завтра. Поэтому он неуверенно кивает и Ян поджимает губы, зная, что Ким в принципе хотел бы поужинать в номере.       — Мы согласны, — сообщает Йеджи, снова поворачиваясь к Рики. Тот отвечает ей улыбкой, отводя взгляд от Сону. — Нам нужно десять минут, чтобы закинуть вещи, подождёшь нас внизу?       — Конечно.       Они расходятся и Сону готов поклясться, что чувствовал чужой внимательный взгляд вплоть до того, пока они не скрылись на нужном им этаже. Ребята расходятся по номерам и уже у себя в номере Сону падает на кровать и закрывает лицо руками, тяжело вздыхая.       — Если ты не хочешь, мы можем просто остаться здесь. Я сбегаю в магазин и куплю нам что-нибудь, голодными не останемся. — Чонвон присаживается на край кровати, обеспокоенно смотря на друга.        — Всё нормально, — выдыхает Ким.       — Врёшь?       — Я когда-нибудь тебя обманывал? — усмехается Сону и убирает от лица руки, смотря на друга. — Всё правда нормально. Он всего лишь моя школьная любовь. — Напоминает Ким, будто Чонвон мог это забыть. — Если бы мы сейчас столкнулись с Чонсоном, ты бы отказался от ужина?       — Ты играешь не по правилам, — Чонвон толкает парня в бок и поднимается с кровати, — и нет, не отказался бы.       — Вот видишь. Поэтому и я не отказываюсь. Это как встреча бывших одноклассников, ничего такого. — Сону пожимает плечами и поглядывает на время на электронных часах у себя на руке. — У нас осталось меньше пяти минут, а я ещё хочу переодеться.       Друг скрывается в ванной и Чонвон ещё минуту смотрит на дверь. Он ему не верит. Не верит Сону, что всё нормально.       Потому что это не так.              Если бы не эти чёрные конверты, которые они получили, их бы здесь не было и Сону продолжил бы жить, не вспоминая свою первую любовь. Их расставание навивает воспоминания о той весне. А они хотели бы навсегда это забыть.       Кто же знал, что спустя двенадцать лет Чхве Бомгю, решит докопаться до правды.       Они встречаются на улице на входе в отель, Чонвон с Сону задерживаются ровном на семь минут. Ким не забыл об этом упомянуть, спускаясь по лестнице. Друг на слова парня лишь закатил глаза, решая не напоминать о том, что именно из-за самого Сону они и задержались. Потому что он оттягивал время. Ужин с Рики это самое последнее из его желаний на эту поездку.       Сону неосознанно цепляется взглядом за сигарету между пальцев Рики, когда тот делает последнюю затяжку и тушит её об урну. Почему-то вспоминает то, как в школе парень придерживался здорового образа жизни и говорил о том, что ни за что в жизни не возьмёт в рот сигарету. Слишком много прошло времени, чтобы вспоминать о том, как было раньше. Они были подростками. Рики зачёсывает назад длинную чёлку пальцами и сам себе кивает, пробегаясь взглядом по вышедшим из отеля Чонвону и Сону.       — Тут буквально за двумя поворотами, — сообщает Рики и открывает зонтик.       Ребята на слова давнего друга кивают, хотя каждому хочется у него уточнить, как давно он сюда приехал или как часто бывает здесь, что осведомлён об этом хорошем месте. Чонвон отдаёт свой зонтик Хисыну, под которым в итоге они идут с Йеджи, нагоняя Рики и поддерживая с ним разговор. Яну с Сону остаётся зонтик, который они позаимствовали на ресепшене отеля. Он меньше, поэтому друзья жмутся к друг другу, в надежде сильно не промокнуть. Это, конечно, не помогает.       Чонвон надеется, что к утру дождь закончится.       Холодный осенний ветер пробирается под верхнюю одежду и Човнону жалеет, что не переоделся во что-то тёплое, как это сделал Сону. Перед выходом он натянул на себя свой любимый безмерный свитер.       Улицы города всё такие же: холодные и пустые. И мало освещенные. Фонари еле справлялись со своей работой ещё много лет назад.       Учась в школе Чонвон не получал никакого удовольствия от прогулок здесь. В школе они с Сону по вечерам часто рассуждали о том, как много всего они могли бы сделать и сколько всего могли бы посмотреть в городке, если бы не постоянный контроль со стороны учителя, который сопровождал поездку. Однажды Ким упомянул о том, что хотел бы тайком сбежать в город, чтобы устроить им с Рики свидание. Потому что прогулки вдоль леса и встречи в кабинетах после отбоя порядком надоели. Чонвон тогда говорил, что всё это романтично. Будто они как в Хогвартсе прячутся от дежурных или профессоров. Ян до той весны сравнивал школу с Хогвартсом, слишком он любил эту среию книг и фильмов. Но Сону только бубнил себе под нос о том, как это скучно.       Тогда они с Рики решили сбежать на несколько часов, чтобы наконец-то устроить настоящее свидание. Это были их первые месяцы отношений и им хотелось как можно больше времени проводить с друг другом. Чонвон это прекрасно понимал и всячески пытался прикрыть друга, когда учитель спрашивал о том, куда запропастились Ким и Нишимура. В тот вечер Сону сказал о том, что свидание, хоть и прервали на половине, когда охранник из школы поймал их на кассе в кинотеатре, но оно всё равно удалось. Совместные воспоминания, дыхание одно на двоих, когда они долго бежали вдоль улочек, желая скрыться от учителя как можно скорее и тепло ладоней. Сону и Рики были наказаны на месяц уборкой территории школы. Никто из них не жаловался. Потому что это очередной повод провести время вместе.       Вспоминая, как раньше Сону всегда соглашался на авантюры, не тревожился из-за того, что его могут поймать и всегда ярко смеялся, Чонвон грустно улыбается.       Потому что они потеряли его в тот вечер на берегу реки.       Рики был прав, всего через два поворота они находят ресторанчик, тот самый о котором говорил администратор в отеле. Они рассаживаются, Хисын и Йеджи на одну сторону, Чонвон и Сону напротив друзей, Рики же по правую сторону от Чонвона, почти что во главе стола и почему-то Яну хочется от этого улыбаться. В школе в столовой, когда они начали общаться с японцем, Рики сидел так же. Только рядом с ним всегда был Сону. Неосознанно. Когда Чонвон об этом упоминал, Сону недовольно морщил лицо и говорил, что это случайность и ничего не значит. Но Ян то знал о давней симпатии друга к сыну председателя школы.       Нишимура Рики младший сын председателя частной школы, перевёлся к ним только под конец седьмого класса. До этого учился в Японии. Чонвон как сейчас помнит, что мальчику было сложно найти друзей, он сам всех отталкивал, потому что понимал, многим это нужно только из-за его статуса в этой школе. Когда Чонвона, Сону и Рики поставили вместе в один проект, друзья побаивались парнишку и старались как можно меньше болтать между собой, дабы не сболтнуть лишнего. Нишимура всё это чувствовал и один вечер, когда они вместе сидели и делали задание в библиотеке, заявил о том, что либо они ведут себя рядом с ним как обычно, либо он попросит учителя поставить его в другую группу. Японец знал, ему никто не откажет. Он ведь, в конце то концов, сын председателя, перед которым даже учителя ходят чуть ли ни на цыпочках.       А ещё он совсем недавно привёз золотую медаль с соревнований по фехтованию. Начинающий чемпион, которого готовят к поездке на Олимпиаду.       Что он забыл в этой частной школе для всех был огромным вопросом, ведь больше всего времени Рики проводил за пределами школы, разъезжая по тренировкам и соревнованиям. Как после он рассказал Сону, это потому что здесь ему проще учиться, так как никто от него ничего не требует. Отец обо всём позаботился. Он числится в учениках, иногда появляется на занятиях и сдаёт экзамены. Отличный ученик и хороший фехтовальщик.       Делая заказ, Чонвон замечает как взгляд Рики бегает от меню к Сону и обратно. Ян поджимает губы. Сколько они не виделись? Двенадцать лет. Расставание, которое было вынужденной мерой. Как со стороны Рики, так и со стороны Сону.       В школе все завидовали их паре. Все оборачивались, стоило им пройти мимо. Первые месяцы только их и обсуждали. Почти два года они держались за руки, прогуливаясь по коридору школы и даря друг другу поцелуи в закрытых кабинетах. Но та ранняя весна унесла за собой многое.       В то числе и любовь.       — Я видел твои книги, — неожиданно говорит Рики и Чонвон поднимает на него взгляд, — даже купил одну, первую из цикла, как я понял. — Задумчиво добавляет и делает глоток воды.       Чонвон с Хисыном заказали себе соллонтхан, Йеджи взяла чачжанмён, Рики кальби, а Сону токпокки. Каждый из друзей в тот момент посмотрел на Кима озадаченным взглядом, в том числе и Рики, но парень, избегая вопросов, отошёл в туалет.       — Но так и не нашёл времени прочитать, — посмеивается Рики.       — Понимаю, я вот до сих пор не могу дочитать первую книгу, а у Чонвона пару недель назад вышла вторая, — говорит Хисын и Чонвон на слова друг смеётся.       И правда, Хисын не может осилить первую часть цикла. Но Ян никогда сильно не настаивает. Он понимает, что у друзей полно других дел и увлечений, и не все любят читать. Ли ещё в школе тяжело давалась литература и он всегда предпочитал все задания списывать у друзей.       — Чем вообще занимаетесь? Мы не виделись сколько, лет двенадцать? — спрашивает Нишимура.       Сону, возвращаясь за стол, слышит последнюю часть вопроса и застывает на месте, утыкаясь пустым взглядом на стул. Чонвону приходится дёрнуть друга за руку, дабы привлечь его внимание. Потерянный взгляд Кима не уходит от внимания Рики.       Двенадцать лет. Именно столько лет назад они совершили страшное преступление и именно столько лет назад они с Рики расстались.       — Несколько лет назад вышла замуж, родила сына, Чхве Минджи. И работаю в клинике, стоматологом, — Йеджи разбавляет затянувшееся молчание и Чонвон благодарно ей кивает. Он под столом сжимает ладошку друга, подбадривая.       Ян чувствует как неудобно себя здесь чувствует Сону. В заведении хоть и занято лишь несколько столиков, но само нахождение где-то не дома, или хотя бы не в их номере, приводит Кима в панику.       Ему тяжело находится вне зоны своего комфорта.       А рядом с бывшим, в городке рядом со школой он чувствует себя ужасно. Хочется спрятаться под одеяло и не вылезать оттуда несколько дней или недель. Именно так он себя ощущал, ожидая все дни эту поездку.       Он ненавидит всё, что сейчас происходит. До тех конвертов жилось намного проще и спокойнее. Насколько Сону мог бы, конечно, назвать свою жизнь спокойной, спрятавшись от всего мира на несколько лет.       Та ночь сыграла с ним злую шутку.       — А здесь мы полгода назад летали на Чеджу, отмечали день рождения мужа, — Сону выходит из своих мыслей, когда перед ним ставят тарелку с токпокки. Йеджи показывает Рики фотографии сына. Хисын продолжает с кем-то переписываться по работе, подключившись к вай-фаю в ресторане, но при этом поддерживает разговор:       — Субин тогда приглашал и меня, но у меня не получилось из-за проекта. До сих пор жалею, что пропустил поездку. Бесплатно. — Добавляет, а Йеджи толкает друга локтём, смеясь.       — Реально платили за всех? — удивляется Рики.       — Так можно было? Я бы тогда тоже согласился, — добавляет Чонвон.       — Не согласился бы, ты не вылезал из ноутбука, дописывая последние главы. — Напоминает Йеджи и Чонвон согласно кивает.       Те месяцы были ужасны. Ему как никогда нужно было уложиться в дедлайн, учитывая, что книга уже была отдана на печать, но в последний момент Чонвон понял, что ему необходимо изменить последние главы и эпилог. Он надеется, что в будущем больше такое никогда не повторится и он сначала сто раз перечитает всё и будет уверен в своём тексте, прежде чем окончательно отдавать его в печать.       — Сону, ты не ездил с ребятами на Чеджу? — Рики неожиданно обращается к парню и тот роняет палочки из рук, пачкая свой любимый свитер соусом из-под токпокки.       Чонвон протягивает другу салфетки, обеспокоенно поглядывая на его лицо. Напряжение Сону чувствует каждый из друзей.       — Я работал, — тихо отвечает парень, не поднимая взгляд от свитера, пытаясь стереть соус. — Программист в одной небольшой компании, ничего интересного. — Ставит точку, надеясь избежать дополнительных вопросов от японца.       Всё ещё хочется исчезнуть и не чувствовать этот, от чего-то, заинтересованный взгляд.       Они давно чужие друг другу люди. И хоть Сону понимает, от чего все эти вопросы, ведь когда-то они были влюблены, и Рики просто интересно как сейчас живёт Ким и другие знакомые со школы.       — А ты сейчас чем занимаешься? — Чонвон пытается перевести внимание Рики на другую тему, — особенно после твоего успеха на Олимпиаде в Бразилии.       — Когда ты взял золото, я всем в универе говорил о том, что с тобой знаком, даже фотки показывал в доказательство. — Смеётся Хисын и Рики улыбается.       На Олимпиаде в Бразилии восемь лет назад он взял золото. Стал Олимпийским чемпионом. Как этого когда-то хотели родители. Он столько лет потратил на тренировки и соревнования, что не уверен, что жил когда-то спокойно. Не считая тех коротких месяцев в этой ненавистной школе.       — Сначала тренировал ребят, потом открыл свою школу в Сеуле, — Рики делает глоток лимонада, который принёс официант ещё в начале их ужина, — на самом деле, не думал, что вы приедете.       — Да мы сами так не думали, — нервно усмехается Йеджи и недовольно смотрит на Чонвона, когда тот несильно пинает её под столом ногой.       Им не нужны лишние вопросы, те более, от Рики, который тесно с ними общался в то время.       Его отъезд в Японию из-за подготовки к очередным соревнованиям сыграл им на руку. Они с Сону расстались. Сону не сболтнул никому лишнего. Но Чонвон сейчас не уверен, что это пошло на пользу.       Потому что Сону сейчас и Сону в школе — абсолютно два разных человека.       И это не уходит от взгляда Рики.       На его памяти, Сону никогда не сидел за столом молча, спрятав взгляд под опущенными ресницами. Никогда долго не ковырялся в тарелке, особенно в тарелке с его любимыми токкпокки. Чтобы не происходило, Сону всегда ярко улыбался, шутил, смеялся и ловил чужие взгляды.       Сейчас же Рики чувствует, как Сону хочется отсюда уйти. И от этого он поджимает губы, в очередной раз кинув озадаченный взгляд на Кима.       — Я и сам думал не ехать, но родители настояли, — пожимает плечами Рики.       — Давно ты уже здесь? — интересуется Йеджи.       — Приехал вчера вечером вместе с отцом, он предлагал остаться в школе в корпусе учителей, но это слишком. Отель, вроде, неплохой.       — Если не считать скрипучей кровати и стрёмных обоев прошлого века. — Говорит Йеджи и все на слова девушки слабо улыбаются.       Все, кроме Сону. Любимые токпокки не лезут в горло, тошнит ужасно. От всей ситуации. От того, что им угрожают.       Неделю назад на созвоне с ребятами он предлагал сдаться полиции. Чонвон был готов всё бросить и поехать в Тэгу к другу раньше времени, чтобы напомнить ему о том, сколько нервных клеток было убито, чтобы спокойно ходить по земле, не вспоминая ту ночь.       Они друг другу врут.       Ведь стабильно, каждую весну, им снятся кошары о той ночи. Но они не говорят об этом. Потому что хочется жить дальше.       — Здесь ты можешь запереться у себя в квартире и дышать спокойно, тюрьма никому из нас не пойдёт на пользу, — сказал ему в тот вечер Чонвон. — Мы не сделали ничего плохого. — В который раз повторил и взял с Сону обещание, что он ничего не будет делать, особенно, сдаваться полиции.       Сону обещание держит.       Как и то, которое дал двенадцать лет назад о том, что никакая живая душа не узнает о том, что они сделали.       Так продолжается и по сей день. Сону держит это в себе, прячась в своей небольшой квартире. Один на один с этой тайной.

♡♡♡

      Когда они выходят на улицу из ресторана, дождь уже закончился. Только немногочисленные капли продолжают капать с крыш, разбиваясь об асфальт и лужи на нём. Сону сильнее кутается в куртку, пряча лицо в шарф. Он не хочет даже смотреть в сторону Рики. До отеля они доходят быстро. Нишимура напоминает о том, что всё мероприятие в школе начнётся в два, а основная часть в четыре. Никто из них, даже Рики, не знает, что будет из себя представлять завтрашний день. В приглашение, которые они все получили, это не было указано.       Они до сих пор не могут поверить, что действительно сюда приехали и завтра добровольно пойдут в школу.       Вечер заканчивался хорошо. Они попрощались с Рики на лестничной площадке второго этажа, на котором находится его номер. Сону рад, что они не стали договариваться вместе поехать завтра в школу. Он надеется, что они больше не пересекутся. Сегодня он, в общей сложности, и десяти слов не сказал ему.       Расскажи ему об этом в шестнадцать лет, Сону бы не поверил. Не поверил бы, что их отношения закончились так. И спустя двенадцать лет Ким даже не может поднять на него взгляда.       Чёрные конверты под дверью в номерах напоминают им из-за чего они здесь.       Чонвон начинает задыхаться, стоит ему увидеть конверт на полу номера. Дрожащие пальцы не удерживают ингалятор в руках из-за чего тот падает и Йеджи быстро за ним наклоняется. На глазах слёзы, в груди тяжесть, паника и страх из-за невозможности сделать и вдоха. Подруга, придерживая его за плечо, подносит ингалятор к губам парня и нажимает. И ещё раз. Не убирает его от лица Чонвона, пока тот сам подрагивающие пальцами не забирает его из рук девушки. Хисын возвращается из их с Йеджи номера с такими же конвертами.       Они подписаны. Этот человек знает, в каких они номерах. Даже здесь становится небезопасно.       Сону на ватных ногах доходит до середины номера и оседает на пол рядом с кроватью, не раздеваясь. Хисын, отдавая ребятам конверты уходит к администратору, чтобы что-то выяснить.       — Подождём Хисына или посмотрим? — спрашивает девушка, но Чонвон не ждёт.       Он открывает конверт, адресованный ему и долго смотрит на снимок. Их школьную фотографию, на которой красным крестом перечёркнут он, Сону и Йеджи.       — Кто-то пересмотрел сериалов, — выдыхает Чонвон и откидывает фотографию на кровать.       В конвертах Сону и Йеджи тоже самое, у Хисына фотография с его классом и там красным крестом перечёркнут только он.       — И что это вообще значит, — бубнит себе под нос Йеджи, присаживаясь рядом с Сону, который отказался смотреть на содержимое конвертов.       — Пытается нас запугнуть.       Чонвон достаёт из дорожной сумки бутылку воды, открывает и протягивает её Сону, вместе с блистером таблеток.       — У них, блять, здесь нет камер, — запыхавшись говорит Хисын, заходя в номер и тихо прикрывая за собой дверь, — так что мы не узнаем, кто подходил к нашим номерам. — Он зарывает пальцами в волосы и садится в кресло.       — И что нам теперь делать? — тихо спрашивает Сону. Он поднимает уставший взгляд на Чонвона, а потом переводит его на Хисына. Йеджи сжимает холодные подрагивающие пальцы друга в успокаивающем жесть.       — Ложиться спать. Сидеть и ждать, когда к нам будут пробираться в номер, нет смысла, — язвит Чонвон и крутит в руке ингалятор.       Он уже скучает по времени, когда и забыл, что это такое, задыхаться.       — Это очередное предупреждение. Завтра в школе либо все узнают, что мы убийцы, либо…попытаются добиться признания. — Задумчиво говорит Хисын.       — Помните только об одном, — Чонвон внимательным взглядом проходится по друзьям, — чего бы у этого человека не было на нас, у нас есть алиби. Спустя двенадцать лет ничего не изменилось.       Все на слова Чонвона неуверенно кивают. Хисын и Йеджи уходят спустя десять минут. Ян отправляет Сону в душ, а сам заваливается на кровать, смотря на грязный потолок. Он даже думать не хочет из-за чего там появились эти пятна.       Он не знает, что принесёт завтрашний день. Но он чувствует, как друзья на него полагаются и ищут в нём поддержки. Чонвон не уверен, что готов вынести такой груз ответственности, если завтра что-то пойдёт не так и у этого человека будут прямые доказательства их причастности к смерти ученика.       Двенадцать лет назад в ту ночь у них не было времени подумать, какие их ждут последствия. Чонвон не хотел оказаться в тюрьме. И не хотел, чтобы там оказались друзья.       Он не оправдывает себя. Ему до сих пор сняться кошмары. Но он должен верить в то, что они поступили правильно. Иначе, они бы не прожили эти двенадцать лет спокойно, возвращаясь к той ночи лишь в кошмарах.

Весна 2012 года

      — Мы должны что-то сделать. — Подрагивающим голосом говорит Йеджи. Они все смотрят на треснувшись лёд на реке, под которым пару минут назад скрылось тело Ёнджуна. — Мы должны что-то сделать. — Она оборачивается к друзьям, которые находятся в таком же шоке от случившегося.       Девушка обнимает себя за голые плечи, надеясь согреться. Платье, которое она так долго выбирала для этой дискотеки порвано и перепачкано. Под ногтями со свежим маникюром скопилась грязь. Она уже не чувствует пальцев на ногах из-за холода. Туфли валяются где-то в стороне, потеряла, пока сопротивляясь, шла за Ёнджуном.       Сону выпускает ветку из рук и все ребята дёргаются, когда он оседает на холодную землю, продолжая смотреть на реку.       Хисын зарывается пальцами в волосы, чертыхаясь себе под нос. Чонвон стягивает с себя куртку и накидывает ей на подрагивающие плечи подруги. Он берёт холодные ладошки девушки в свои не менее холодные руки и заглядывает в испуганные глаза.       — Это случайность.       — Ч-что? — подрагивающим голосом спрашивает девушка.       — Мы ничего не можем сделать, кроме того, как защитить самих себя. — Чонвон делает глубокий вдох, чувствуя тяжесть в груди. — Мы не сделали ничего плохого.       В шестнадцать лет Чонвон не мог и подумать о том, что эти слова станут его мантрой на всю оставшуюся жизнь.