Глава 3
10 мая 2025 г., 21:14
Примечания:
ПБ, как всегда, включена, спасибо ♡
Осень 2024 года
Жизнь — это череда событий. Чонвон всегда это знал. И сейчас, смотря в окно из номера отеля на серый город, он пытается понять, в какой момент что-то пошло не так. Почему спустя двенадцать лет, после совершения страшного преступления, кто-то решил напомнить о нём. Не то, чтобы Чонвон когда-то забывал об этом. Нет. Это с ним навсегда. Кто-то хочет добиться правды. Правды, которую Чонвону с друзьями так отчаянно скрывали столько лет. Всё шло хорошо. Они выпустились из школы, получили хорошее образование, нашли достойную и любимую работу. Каждый из них смог найти своё место в мире, не смотря на то, что они сделали в ту мартовскую ночь. Это должна была быть обычная дискотека, они все должны были веселиться. Но как итог — каждый из них пытался избавиться от грязи под ногтями. На стекле остались капли дождя. Ночью снова начался ливень, но под утро он закончился. Сама погода говорит о том, что им здесь не рады. В этом городе, в этой школе. Чонвон и сам не рад, что они в итоге здесь. — О чём думаешь? Сону дотрагивается рукой до плеча друга, вырывая того из своих мыслей. Чонвон дёргается и резко оборачивается. Не заметил, как в душе выключилась вода. У Сону под глазами тёмные круги. И далеко не из-за сегодняшней бессонной ночи. Они у Кима уже пару недель, наверно, с того самого первого конверта под дверью. Чонвон выглядит не лучше. Никто из них не смог уснуть сегодня. То ли дело в ужасной скрипучей, совершенно неудобной кровати или в том, что вечером они получили конверт с фотографиями. Ни Чонвон, ни Сону не выкинули это из головы. Потому что до ужаса тревожно. Они не знают, что их ждёт сегодня в школе. Они не знают какая программа у этого мероприятия. И не знают, в какой момент всё пойдёт не так. Ожидать ли им того, что Чхве Бомгю выхватит у ведущего микрофон и будет кричать, указывая пальцем на компанию друзей. Кричать о том, что это они виноваты в смерти Чхве Ёнджуна двенадцать лет назад. Или же всё пройдёт достаточно мирно, и уже вечером, возвращаясь в отель, у машины откажут тормоза. У Човнона слишком большое воображение. Оно разыгралось не на шутку. От чего в груди тяжело, да так, что не сделать и вдоха. И, смотря на серый город в окно, Чонвон подносит ингалятор к губам, делая желанный вдох. Сону окидывает друга беспокойным взглядом. — Чонвон? — Я на нервах. — Признаётся парень. Он смотрит на ингалятор, который начинает крутить в руке. — Беспокоюсь о том, что всё может пойти не так с самого начала. — Выдыхает Чонвон. Сону подходит ближе и накрывает руку, в которой Чонвон держит ингалятор, ладонью и несильно сжимает в успокаивающем жесть. — Всё идёт не так с той самой ночи, — говорит Сону и Ян на слова друга усмехается, — я понимаю, что ты чувствуешь. Чонвон понимает, что ему нельзя раскисать. На него надеются друзья. Они так же надеялись на него и двенадцать лет назад. Смотрели большими испуганными глазами и слушали, на самом деле, как Чонвон сейчас думает, самый дурацкий план, который только мог придумать шестнадцатилетний подросток. Но тогда ему хотелось защитить друзей. И самого себя. Это глупая случайность, о которой он решили не рассказывать, похоронив всё под тонким льдом. Оказывается, у всего есть срок годности. И даже у тайн. Чхве Бомгю уверен в их виновности. А такие обвинения не появляются из-за обычной неприязни. Ещё двенадцать лет назад он всем пытался доказать их причастность. Ребятам повезло. То ли полиция хотела поскорее закрыть дело, то ли алиби было достаточно, чтобы отстать от простых школьников, которые напились в вечер дискотеки. Месяц отстранения от учёбы это ни что, по сравнению с несколькими годами, или сколько бы им дали, Чонвон не уверен, в тюрьме. Он хотел как лучше. И сейчас приходится расплачиваться. Но в груди всё равно есть маленькая надежда на то, что это чья-то шутка. У них в школе что, мало было недругов, которые всегда им завидовали? Завидовали Ли Хисыну, капитану команды по баскетболу. Его, правда, после той ночи и вовсе исключили из команды, но он не был сильно расстроен. Это последнее, из-за чего он мог бы переживать той весной. Завидовали Хван Йеджи, лучшей ученице школы, любимицей всех учителей. Завидовали Ким Сону, который встречался с будущим чемпионом по фехтованию. Чонвон не уверен, что ему кто-то завидовал. Он даже и припомнить не может ничего такого. Выходец из семьи бизнесменов, да и только. Прошло слишком много лет, чтобы капаться в прошлом. Чонвон это понимает. Все это понимают. У них была спокойная жизнь, но этими чёрными конвертами их спокойствие пошатнулось. — Мы должны сделать всё, чтобы наша тайна так и осталась на дне той реки. — Говорит Чонвон, поднимая взгляд на друга. Рядом с Сону всегда спокойно. После событий того вечера Сону стал для него спасательным кругом. К сожалению, Ян не смог стать таковым для него. Чонвон непроизвольно касается взглядом белых шрамов на тыльной стороне рук парня и Сону, заметив это, остраняется, натягивая рукава до пальцев. Он так же смотрит на серый город в окно. — Мы надеялись, что так и будет, но через месяц тело Ёнджуна всплыло. — Напоминает Сону и Чонвон морщится от воспоминаний. Кажется, в тот день у него закончился его последний ингалятор. Он был в панике. — Если настроимся на то, что вечер в школе пройдёт плохо, то так оно и будет. — Тихим голосом говорит Сону, продолжая натягивать рукава свитера. — Давай будем надеяться, что всё будет хорошо. Насколько это возможно. Чонвон согласно кивает и, не убирая ингалятор из рук, скрывается в душе. Он беспокоится, что приступ может его настигнуть в любой момент. Снова ощущать нехватку воздуха в груди — невыносимо. Он скучает по своей спокойной жизни. Безумно. Даже скучает по этим ненавистным автограф-сессии, которыми он был занят последние несколько недель. Это хотя бы как-то отвлекало от происходящего.♡♡♡
Они встречаются с друзьями внизу. Чонвону хотелось остаться в номере, наплевав на все угрозы. Ему совершенно не хочется выходить на улицу. Кроме того, что там ужасно холодно, там ещё и мокро. Кто-то вообще любит выходить на улицу в такую погоду? Сону надел свой любимый объемный свитер и простые чёрные джинсы. Как бы Йеджи не пыталась его убедить в том, что даже если он ненавидит школу, на праздник он должен прийти нарядным, Сону отказался это слушать. Для него комфорт на первом месте. Сама Йеджи надела чёрное трикотажное миди платье и накинула сверху пальто. Хисын не забыл упомянуть о том, что на улице дубак, но девушка лишь отмахнулась: — Мы всё равно на машине, туда и обратно. Чонвон в тот момент поджал губы, дабы не съязвить. Его не покидает противное чувство. Они точно окажутся где-нибудь в лесу, может даже рядом с рекой, там, где Ёнджун провалился под лёд. — Только бы всё прошло нормально, — говорит себе под нос Чонвон, когда они выходят из отеля. Сону неосознанно оборачивается, боясь увидеть Рики с сигаретой. — Он уехал где-то час назад, — говорит Йеджи, когда замечает обеспокоенный взгляд друга. Сону на слова девушки недовольно поджимает губы. Неужели он ведёт себя так предсказуемо? Чонвон прячет руки в карманы тёплой куртки, радуясь тому, что так же не послушал Йеджи, которая настаивала на рубашке, и надел свитер, тот самый, который купил менеджер вместо того колючего. Забираясь в машину, Ян поправляет светлую чёлку, смотря в зеркало заднего вида. Он потратил на укладку волос последние минуты перед выходом, будет обидно, если из-за ветра всё испортится. Сону тогда сидел на диване и бубнил о том, что они собираются не на светское мероприятие. — Возможно, это наш последний свободный вечер. — Тихо сказал Сону, посматривая на друга через открытую дверь в ванную. Чонвон кинул в парня полотенце, попросив заткнуться. Тошно и без этого. Чонвону было важно занять себя чем-то, дабы меньше переживать из-за предстоящего мероприятия. Совершают ли они ошибку, собираясь ехать туда прямо к началу? На часах без двадцать два. Хисын утверждает, что ехать меньше пятнадцать минут и Йеджи просит сначала сделать круг в городе, прежде чем выехать на ту дорогу к школе. Ли не отказывается. Он действительно поворачивает в совершенно другую сторону. Они едут молча, тишину в машине разбавляет лишь музыка по радио. Сону уткнулся в телефон, включив какую-то игру. Кажется, что-то типо фермы. Чонвон не всматривался. Йеджи внимательным взглядом смотрит на дорогу, иногда что-то комментируя: — А здесь раньше продавали самое лучшее мороженное, — но ей никто не отвечает. Все в своих мыслях. И все с ней согласны. Тут действительно было одно из самых вкусных мороженных в городе. Интересно, как давно они закрылись? Как вообще люди в этом городе держатся, живя в такой серости. Лучше места для расположения частной школы «Санрайз» и не найти. Удивительно, но солнца всегда было недостаточно в этих краях. Повернув в нужную сторону, Чонвон долго не выпускает из виду указатель, оборачиваясь и смотря в заднее стекло. В одиннадцать лет эти деревья вокруг завораживали и немного пугали. Сейчас же, опавшая листва поднимается из-за ветра, а голые ветки наклоняются в сторону дороги. Чонвон неосознанно сжимает руки в кулаки, засматриваясь. Учась в школе, он чувствовал себя достаточно спокойно. До того самого вечера. Ему нравилась эта атмосфера Хогвартса, которую он сам и придумал ещё в одиннадцать лет. Как это сейчас по-модному называется, романтизация? Именно этим он и занимался столько лет. Пока всё его внимание не переключилось на новенького в школе. Смотря на голые деревья, которые их сопровождают всю дорогу, длинную в пять километров, Чонвон много думает. Правильно ли он тогда поступил? Почему-то именно сейчас мысли возвращаются к тому вечеру. Смогли бы они поступить иначе? Или это был единственный вариант развития событий? Где бы они были сейчас? Чонвон знает, что прошлое не изменить. Знает и уверен в том, что они не сделали ничего плохого. Они хотели защитить себя. Он будет оправдывать их поступок до последнего. Будет настаивать лишь на своём варианте развития событий, если придётся. У них есть алиби и ничто и никто не может это изменить. Прошло одиннадцать лет с их выпуска из школы, двенадцать для Хисына. Но школа совершенно не изменилась. Возможно, стала более серой и мрачной. Кто вообще давал ей название? «Сумерки» куда более подходящее. От своих мыслей Чонвон усмехается и Сону косится на друга, не понимая его реакции. У Сону же сердце бешено стучит в груди, а к горлу подступает паника. Чонвон это замечает накрывает его руки своей, останавливая его. Ким от нервов начал расчёсывать тыльную сторону ладони. — Ну что ж, мы снова здесь. — Выдыхает Йеджи, когда Хисын наконец-то находит место для парковки. Ребята не уверены, что когда-нибудь видели такое количество машин на территории школы. Чонвон смотрит на время. Мероприятие началось уже как десять минут, но они не спешат. Нужно собраться с силами и мыслями, чтобы даже просто ступить на эту территорию. — Мы либо выходит и смотрим нашему врагу в лицо, либо уезжаем отсюда и больше никогда не возвращаемся, даже если завтра с утра везде будут новости о том, что мы убили человека. — Говорит Хисын и Йеджи толкает его в плечо, кидая укоризненный взгляд. — Что? — Не смей такое говорить. — Мы просто забудем этот день как страшный сон. — Чонвон выходит первым, вдыхая свежий воздух. Он не будет врать. Здесь всегда дышалось легко. Друзья выходят следом. Они долго смотря на здание в четыре этажа с большими окнами. Смотрят на левую часть, в которой на третьем и четвёртом этажах находятся спальни. Это всё каждому навивает воспоминания о спокойной школьной жизни. Им ведь действительно здесь нравилось учиться. Здесь были друзья, которые по итогу стали семьёй. Здесь куча хороших воспоминаний, которые перечёркиваются одной лишь ночью. Чонвона от этого передёргивает и он, сжимая в кармане куртки ингалятор, переводит взгляд на большое крыльцо. Там скопились несколько человек, они громко о чём-то говорят. Сону опускает взгляд в пол, боясь пересечься с кем-то взглядом. А ещё он думает о том, что среди них может быть Рики. Они снова сегодня пересекутся. Это неизбежно. И Сону ужасно некомфортно от этого. Некомфортно из-за того, что он не может найти в себе силы оторвать взгляд от своих кроссовок и посмотреть в глаза, в которых раньше тонул. Многое изменилось, в том числе и он. Сону вчера вечером в душе очень долго об этом думал. Думал об их встрече с Рики и о том, что было раньше. Сону не верит друзьям, что когда-то ярко улыбался и смеялся, не боялся осуждений и всегда смотрел только вперёд. Потому что Ким этого не помнит. Совершенно не помнит того, каким он был раньше. И он без понятия какого это, снова спокойно просыпаться и спокойно засыпать. Лишь недавно он снова смог нормализовать свой сон. Но с этими чёрными конвертами и посланиями в них вернулась и бессонница. — Не помню никого из одноклассников, это нормально? — усмехается Йеджи, когда они медленно начинают подниматься на крыльцо школы. — Тебе вчера прислали фотографию из выпускного, не помогло? — Чонвон понимает, что это не та ситуация, из-за которой стоит смеяться. Но он всё равно улыбается на слова Хисына. Йеджи кивает на друзей недовольный взгляд, и сжав ладошку Сону в своей, уверенно проходит мимо незнакомой им компании людей, даря короткую улыбку. За массивными дверьми скрывалась какофония звуков, от этого Сону недовольно морщится и жмурится, и от яркого света. Чонвон осматривается и дёргается от неожиданности, когда их на входе встречает парень в школьной форме. Она так же не изменилась. В бордовых цветах, с эмблемой школы на груди в виде восходящего солнца позади леса. Чонвон никогда об этом не задумывался, но неужели эмблема была придумана уже после основания школы, основываясь на её местоположении? — Добро пожаловать в частную школу «Санрайз». — Говорит парень и Чонвон на глаз пытается прикинуть сколько ему лет. Наверно, выпускник, или чуть младше. Он не уверен. — Вещи можно сдать в гардероб в той стороне. — Ребята одновременно поворачивают голову за ладонью парня. Чонвон пытается вспомнить, всегда ли он там был. — Здесь написана программа. Основная часть начнётся в четыре часа в актовом зале. Перед этим вам нужно зарегистрироваться. — Школьник так же показывает ладонью в сторону, на несколько столов, которые представляют из себя стойку регистрации. За ними сидит две девушки и один парень в такой же форме. — От имени школы «Санрайз», я надеюсь, вы насладитесь этим днём. С праздником. Парень переключается на других пришедших и ребятам приходится отойти на несколько шагов от входной двери, дабы не мешать. Они топчутся на месте, совершенно не понимая в какую сторону им податься: пойти в гардероб и сдать вещи или сначала зарегистрироваться. Сону прячет взгляд за опущенными ресницами, смотря на носки своих белых кроссовок. Он продолжает сжимать ладошку Йеджи в своей. Так спокойней. Большие скопления людей его до ужаса пугают. Он просто хочет, чтобы этот день поскорее закончился. Он хочет домой. В свою небольшую квартиру. В самое безопасное место. Хисын уже утыкается в телефон, подключившись к школьному вай-фаю, о котором написано в программке. Йеджи предлагала отключить ему телефон, чтобы хотя бы сегодня друг перестал думать о работе. Чонвон осматривается, подмечая обновлённое фойе. Раньше на потолке можно было заметить потрескавшуюся штукатурку, сейчас же этого нет. Как и нет скрипучего пола под ногами. Лишь идеально покрытый лаком паркет. Стены всё так же украшены фотографиями выпусков из школы и портретами основателей. В центре фоей стоит бюст одного из основателей школы. Всё так же на том же месте, как и много лет назад. Несколько людей стоит возле таблички с именем и годами жизни. Не школа, а музей какой-то. В окружающих Човнон не замечает никого из знакомых. Он подталкивает друзей в сторону гардероба, предложив сначала избавиться от верхней одежды, потому что уже становится немного жарко. За так называемыми стойками регистрации их спрашивают, где они остановились переночевать и не хотят ли воспользоваться услугами школы, оставшись на ночь в левом крыле. Как говорит Ли Юна, старшеклассница, на время праздника для гостей школа выделила несколько комнат. Оказывается, празднование столетия школы будет длиться два дня. Чонвон уверен, завтра утром они прыгнут в машину и уедут. Если не сегодня вечером. Оставаться здесь просто невыносимо. — Если остаешься здесь на ночь, то утром тебя ждёт завтрак, — Йеджи читает программку, — завтраки в нашей столовой обалденные. — Только не говори, что ты хочешь остаться здесь только из-за завтраков. — Хисын кидает на подругу хмурый взгляд. — Конечно нет. — Отмахивается девушка и вновь утыкается в картонку. Они остановились у стены, не зная, куда себя деть. Искать кого-то из одноклассников или даже из учителей, это последнее, что они хотели бы делать. Чонвон непроизвольно высматривает в толпе гостей Чхве Бомгю, но натыкается только на Рики, который машет ему рукой. Ян слабо улыбается фехтовальщику и встаёт так, чтобы ему не было видно Сону, которого Нишимура так отчаянно искал взглядом. Он только недовольно хмурится на действия Чонвона и переводит всё своё внимание на собеседницу. В программке указано, что основная часть, которая пройдёт в актовом зале, будет состоять из поздравлений директора, председателя, благотворителей школы и учителей. Потом будут небольшие представления от учеников школы. И уже после все гости смогут пройти к фуршету с напитками. Всё мероприятие закончится к семи вечера. А завтра с утра, после завтрака, можно вновь почувствовать себя учеником школы, посетив уроки. — Какие ещё уроки в воскресенье? — хмурится Чонвон, дочитывая программку. — Может, специально организовывают? Хотя уроки в воскресенье стрёмно, — соглашается Йеджи и начинает махать картонкой как веером, обдувая себя прохладным воздухом. Из-за огромного количества людей становится душно. Чонвон не понимает, что они здесь забыли. Не понимает, почему вообще пошли на поводу у этих посланий и приехали, испугавшись раскрытия тайны. Они кучкуются в стороне, мечтая, чтобы этот день уже закончился. Завтрашний обязательно принесёт что-то хорошее. — Хисын? Ли Хисын? — к ребятам подходит парень и Чонвон усиленно пытается вспомнить его. Наверно, кто-то из одноклассников друга. — Джеюн? — неуверенно переспрашивает парень и убирает телефон в карман пиджака. Точно, Шим Джеюн. Он учился вместе с Хисыном в классе, и вроде как, после исключения Ли из команды по баскетболу, стал капитаном. — Не виделись с самого выпускного, — они обнимаются как старые друзья и Чонвону хочется от этого смеяться. Что они вообще здесь забыли. — Действительно, с самого выпуска. — Соглашается Хисын и кидает на друзей неуверенный взгляд. — Привет, Джейюн-а. — Йеджи отпускает руку Сону и подходит ближе к Хисыну, переключая всё внимание Шима на себя. Если Чонвону не изменяет память, Джеюн был влюблён в неё в старших классах и просил Хисына организовать им свидание. А кто вообще не был влюблён в Йеджи в школе? Ещё одна причина, по которой все ей завидовали. Сама того не желая, она притягивала к себе внимание. — Пойдём куда-нибудь, — Сону обращается к другу, хватаясь за его руку. Некомфортно. Почему нельзя было просто остаться хотя бы в номере отеля? — Встретимся уже в зале, окей? — Чонвон обращается к друзьям и те кивают, снова возвращаясь к разговору с Джеюном. — Как думаешь, я странно выгляжу? — неожиданно спрашивает Сону, когда они заходят в туалет. Тут октрыто окно, от чего становится легче дышать. — Ты о чём? — Прячусь то за спиной Йеджи, то за твоей, боясь пересечься с кем-то взглядом. — Сону облокачивается на холодную стену и смотрит на друга. — Наверно, быть моей нянькой, это последнее, чем бы ты хотел заняться. — Усмехается Ким. — Сону-я, — выдыхает Чонвон и останавливается в шаге от друга. Он обхватывает его лицо ладошками и смотрят прямо в глаза. — Мне нормально, как ты выразился, быть твоей нянькой. Всё нормально. — Я тебе не верю. — Бубнит парень и крутит головой и Чонвон приходится отпустить его лицо. — Я тебе когда-нибудь врал? — Нет. — Вот и славно. Пошли, поищем, можно ли добраться до еды раньше, — Чонвон обхватывает ладошку Сону и переплетает их пальцы. Они постоянно возвращаются к этому разговору. И итог всегда один. Убеждают, что не врут и всегда честны с друг другом. Но в первую очередь, они обманывают сами себя.♡♡♡
До основной части празднования остаётся чуть больше получаса, а Чонвон и Сону совершенно не знают, куда податься и на что бы отвлечься. Чхве Бомгю пока что не был замечен среди гостей. От этого не легче. Они пересеклись с несколькими их одноклассниками и все не забыли упомянуть о том, что видели книги Чонвона на полках в магазинах. Ян этому, безусловно, рад. Наверно, он бы и остался с ними поболтать ещё немного, но Сону было некомфортно. Одноклассники кидали на него озадаченные взгляды, стараясь вывести на разговор. Сону старательно этого избегал и отвечал короткими предложениями. Хочется плакать от того в какого жалкого человека он превратился, закрывшись в своей небольшой квартире в Тэгу. И присутствие Чонвона совершенно не помогает. Чонвон останавливается возле входа в библиотеку, когда они с Сону идут по коридору в сторону Йеджи и Хисына. Ян долго смотрит на закрытые двери, читает график работы и непроизвольно вспоминает, что он никогда его не соблюдал. — Хочешь туда зайти? — неожиданно спрашивает Сону, дёргая Чонвона за рукав. — А? — Чонвон поворачивает голову к другу. — Давай зайдём, — кивает Ян. — Я пойду к Йеджи и Хисыну, — неожиданно говорит Сону и друг не успевает схватить его за руку, как Ким быстрым шагом направляется к друзьям, которые озадаченно смотрят на сложившуюся ситуацию. — Ты не расскажешь мне что с ним происходит? — Чонвон дёргается от неожиданности и оборачивается на Рики, который долгим взглядом провожает Сону, пока они с друзьями не скрываются за дверью в актовый зал. — Ты следишь за ним, что ли? — Ян складывает на груди руки и недовольно смотрит на бывшего одноклассника. — В курсе, что сталкерить людей плохо? — Наблюдаю, — отмахивается японец и прячет руки в карманы чёрных штанов, — ну так что с ним происходит? — Рики, прищурившись, смотрит на парня. — Не расскажешь, да? — Не ожидал, что ты так хорошо меня знаешь. — Чонвон хлопает парня по плечу. — Не думаю, что тебя это как-то касается. Мы завтра уедем и вы больше не пересектесь. — У него кто-то есть? — неожиданно спрашивает Нишимура. Чонвон и забыл, каким этот парень бывает дотошным, когда дело касается того, что ему интересно. — Всё ещё тебя не касается. — Чонвон мягко улыбается и разворачивается на пятках. Сону, может быть и хотел бы заглянуть с Чонвоном в библиотеку, но Рики, которого он заметил приближающего в их сторону, всё испортил и Ким решил, что лучшим вариантом будет уже уйти в актовый зал и занять места. Чонвон привычно тихо закрывает за собой дверь и задумывается над тем, можно ли вообще сюда было заходить. В любом случае, им нужно было закрывать двери на ключ, если не хотели таких «проникновений». Он выдыхается и осматривается. Горят лишь небольшие светильники на нескольких столах, в окна попадает дневной свет, но этого всё равно недостаточно. Чонвон до сих пор помнит, где находятся выключатели. Делает пару небольших шагов вправо и включает все три. От яркого света от жмурится, привыкая. Сколько ночей он здесь провёл, особенно в последний год. Сидел за ноутбуком, продолжая придумывать свой собственный мир, а рядом был Сону. В этой библиотеке они всегда собирались с одноклассниками, если у них был какой-то общий проект. Как бы Чонвон себя не убеждал в том, что школа не навивает никакие хорошие воспоминания, это не так. И он понимает это, оказавшись в библиотеке. Та ночь перечеркнуло всё хорошее. В том числе и эту библиотеку. Он останавливается возле стола библиотекаря, проводит пальцами по столешнице, дотрагивается до стопки книг, раздумывая о том, работает ли здесь ещё Мадам Ли. В старших классах он иногда ей помогал, когда задерживался до отбоя. Чонвон проходит дальше, идёт мимо книжных стеллажей. Тихо, не слышно этого гула, который остался за дверьми. Наверно, сюда действительно было нельзя, но он не мог упустить этот шанс зайти в библиотеку спустя одиннадцать лет с выпуска из школы. Он подходит к большому стеллажу, за стеклом которого развешаны многочисленные фотографии о жизни учеников школы. Чонвон помнит, что где-то здесь должна быть фотография Хисына с баскетбольной командой. Сначала он натыкается на фотографию Рики, кажется, это был как раз их предпоследний класс и парень тогда постоянно разъезжал по соревнованиям. Эту фотографию с серебренной медалью разместили даже в газете, Чонвон не помнит в какой именно. Помнит только как Сону прожжужал все уши об этом. Рассматривая фотографии, Чонвон непроизвольно улыбается, потому что все ученики и, в том числе некоторые его одноклассники, выглядят счастливыми здесь. Он тоже когда-то был здесь счастлив. Это, кажется, было ужасно давно. Ян читает небольшой текст про какую-то экскурсию год назад, рассматривает фотографию учеников и замирает, натыкаясь на знакомый силуэт. Он проверяет год под фотографией и наклоняется ближе, потому что кажется, что зрение его обманывает. Но в итоге ударяется лбом от стекло, забыв, что фотографии защищены: — Ай, — он дотрагивается до лба, но резко оборачивается, услышав позади себя короткий смешок. Зрение точно его начинает подводить, потому что в нескольких шагах от него стоит Пак Чонсон, которого он только что видел на фотографии за прошлый год среди учеников. Ян не убирает руку от ушибленного места, как и не отводит растерянного взгляда. Он, как ему кажется, глупо оборачивается, смотрит ещё раз на фотографию, а потом снова на парня перед собой. — Это ты там? — неожиданно охрипшим голосом спрашивает Чонвон, смотря на Чонсона. — Я. — Пак кивает и делает шаг вперёд, — привет, Чонвон-а. — Он мягко улыбается. Когда-то Чонвон хотел провалиться от счастья, осознавая, что эта улыбка подарена только ему. Как же давно всё это было. — Привет, — выдыхает младший и делает такой же шаг навстречу, а потом ещё один, обнимая парня. Чонсон не теряется, обнимает в ответ, укладывая тёплые ладони на спине младшего. Объятья старшего ощущаются абсолютно по-другому спустя двенадцать лет. По крайне мере потому, что Пак стал немного выше, подтянутее, крепче. Човнон прекрасно это почувствовал за эти бесконечные секунды объятий. Они отстраняются друг от друга, каждый делает неловкий шаг, но никто из них не опускает взгляда. Мягкость лица, что была свойственна Чонсону в школе сошла на нет, теперь черты его лица стали острее и Чонвон непроизвольно засматривается на острые скулы. На Чонсоне тёмные штаны, светло-бежевая рубашка и немного темнее жилетка сверху. — Ты носишь очки, — говорит Чонвон, когда Чонсон поправляет их на носу. — А ты нет, — так же замечает старший и Ян на это улыбается. — Сделал лазерную коррекцию пару лет назад, — говорит и тяжело сглатывает. Неужели их первый диалог спустя двенадцать лет будет об этом? — А ещё покрасил волосы. — Чонсон кивает и Ян непроизвольно касается волос. — И написал книгу. — Добавляет Пак и наклоняет голову к плечу, внимательным взглядом рассматривая младшего. Чонвону хочется нервно рассмеяться, но он лишь смущённо улыбается, опуская взгляд на ворот рубашки Пака. Почему же это ощущается точно так же, как и той осенью, когда они впервые заговорили здесь. То же самое смущение, неуверенность и сладкое предвкушение. — Но всё же, — Чонвон вспоминает, что так его волновало, — Что ты делаешь на той фотографии среди учеников в прошлом году? — Ян оборачивается, показывая ладошкой на стеллаж с фотографиями. — Стою, — как ни в чём не бывало отвечает Чонсон, пожимая плечами. Но Чонвон хмурится и Пак на это улыбается. — Сопровождаю детей на экскурсии. — Ты… тут работаешь? — удивляется Ян. Они стоят в двух шагах друг напротив друга и Чонвон уверен, что слышит чужое дыхание. Настолько в библиотеке сейчас тихо, удивительно, как здесь всегда можно было спрятаться от окружающего мира. — Учитель истории, — кивает Пак и Чонвон теряется в своих мыслях, осознавая, что до этого самого момента совершенно ничего не знал о старшем. И даже не пытался найти его социальные сети, чтобы узнать, как сложилась жизнь у когда-то любимого человека. Потому что хотелось оставить прошлое в прошлом. А Чонсон знал, что он выпустил книгу. Чонвону всё ещё хочется нервно рассеяться. И он слабо смеётся, когда Пак говорит: — Не думал, что ты приедешь. Потому что Чонвон и сам об этом не думал. Пообещал себе, что его ноги в этой школе не будет. Что она будет забыта как и тот страшный вечер из-за которого всё пошло по наклонной. Если бы они в ту ночь не оказались возле реки, где бы сейчас были их отношения с Чонсоном? В шестнадцать Ян был уверен, что к этому времени у него будет обручальное кольцо на пальце и планы на предстоящую свадьбу. Но вот Чонвону двадцать восемь и между ними пропасть, длинною в двенадцать лет. А ещё где-то там страшная тайна, о которой Паку нельзя узнать. Ни при каких обстоятельствах. В шестнадцать лет Чонвону казалось правильным, закончить их отношения. Ему казалось, что так будет проще и легче. Но сейчас, смотря на Пака спустя столько лет он думает лишь о том, что там ночь была роковой ошибкой. Как там говорят, первая любовь — это навсегда? Чонвон никогда в это не верил. Но вот, они стоит напротив друг друга уже несколько минут и Ян готов поклясться, что красивее парня не встречал. Такой же до ужаса красивый и такой же «его». Смех застревает где-то в горле. Не больше, чем просто «бывшие» со своей историей, которая закончилась в день выпускного Чонсона из школы. — Ты думал обо мне? — наконец-то говорит Чонвон. Куда делось то смущение, ведь сейчас он поднимает на Пака уверенный взгляд. А Чонсон усмехается и отводит взгляд за спину младшего. — Действительно хочешь узнать ответ на этот вопрос? Чонвон поджимает губы. Он не знает, что именно хочет услышать от Пака. Та ночь всем дорого обошлась. Чонвон потерял любимого человека. Пришлось оттолкнуть, чтобы, как он думает, защитить. В шестнадцать лет это казалось правильным. — Я просто рад тебя видеть спустя столько лет, — выдыхает Чонвон и ловит чужой мягкий взгляд, — но учитель истории, здесь? — Ян действительно не может поверить в то, что Пак работает здесь. — Да, Чонвон, именно так, — отвечает Пак, снова поправляя очки, — и я тоже рад тебя сегодня видеть. — Долго следишь за мной? — Чонвон наклоняет голову к плечу, прищуриваясь в ожидании ответа. — С момента, как ты зашёл сюда. — Не слышал, чтобы за мной закрывалась дверь. — Я был здесь. Забыл с утра текст для выступления, но оказалось, что его здесь нет, — пожимает плечами старший, — а так дверь сюда была закрыта. Чонвон переступает с одной ноги на другую, поправляет светлую чёлку, которая упала на глаза и отводит взгляд от Пака. — С кем приехал? — Чонсон прячет руки в карманы штанов. — С Сону, Йеджи и Хисыном, — Пак кивает, не ожидая другого ответа. Между ними возникает неловкое молчание и Чонвон начинает ковырять кожу вокруг большого пальца, пытаясь подобрать какие-нибудь слова. Совершенно не то место для разговоров спустя столько лет. И не то время, о чём как раз напоминает Чонсон, посмотрев на часы на руке: — Мну нужно идти, через десять минут начнётся основная программа в актовом зале. — Пак беглым взглядом проходится по Чонвону, замечая, как тот нервно раздирает кожу вокруг ногтей. — Вы когда уезжаете? — Надеюсь, завтра с утра. — Говорит Чонвон и ловит сосредоточенный взгляд Пака. — Мне здесь не нравится. — Тогда зачем приехал? Чонвон поджимает губы, отворачивая голову в сторону. Чонсон всегда задаёт точные вопросы. Действительно, зачем он приехал? Испугался, что правда о той ночи станет всем известна? Испугался предупреждений из чёрных конвертов? Испугался, что его спокойная жить закончится. Чонвон неосознанно убирает руку в карман штанов, ища там ингалятор. Он успокаивает, но грудь всё равно сжимает тисками и становится тяжело дышать. Всего лишь один вопрос от когда-то близкого человека, как тревога накрывает его с головой. И как итог — воздуха совершенно не хватает. В глазах мутнеет и Ян несколько раз моргает, в надежде вернуть зрение. — Чонвон? — обеспокоенно спрашивает Пак, делая шаг вперёд. Он касается плеча младшего, стараясь привлечь его внимание. Но парень никак не реагирует. Он подрагивающими пальцами достаёт ингалятор и лишь поднеся его к губам, наконец-то делает желанный вдох. Срочно нужно записаться к врачу по возращению домой. Потому что это ненормально, что его астма решила вернуться спустя столько лет. Как же хорошо жилось с возможностью дышать. — Чонвон? — Всё нормально, — выдыхает Чонвон и сбрасывает ладонь старшего с плеча. — Хорошо. — Кивает старший. — Могу пригласить тебя сегодня на ужин? — Что? — Раз вы завтра уезжаете, я хотел бы успеть поужинать с тобой. — Губы Пака расплываются в мягкой улыбке и Чонвон на мгновение теряется. Только что у него был приступ и он не мог вдохнуть, но Пак не спрашивает. Лишь приглашает на ужин. Сегодня. Конечно он согласится. Если только этот вечер не закончится раскрытием тайны или очередным убийством. Чонвону хочется рассмеяться в голос. Потому что он совершенно не знает, что их ждёт сегодня вечером. — Да, я согласен. — Немного подрагивающим голосом отвечает Ян и пытается выдавить улыбку. Он не уверен, что это хорошая идея. Он вообще ни в чём не уверен, но мысль о том, что сегодня у него, в лучшем случае, будет ужин с Пак Чонсоном немного греет. Они обмениваются телефонами, чтобы после мероприятия списаться и договориться о месте встречи. Чонсон что-то говорит про ресторан в городе, когда они выходят из библиотеки. Пак, как всегда, придерживает ему дверь. Так же, как это было и двенадцать лет назад. Старший закрывает дверь на ключ, Чонвон же хмурится из-за того, что пришлось вернуться в этот шум. Хотя, народу стало меньше. Наверно, все уже в актовом зале, ведь остаётся совсем мало времени до начала. Пак подталкивает младшего в нужную сторону и когда они доходят до дверей, улыбается ему: — Я напишу. Чонсон уходит дальше к остальным учителям, а Чонвон заходит в зал и ищет взглядом друзей. Он надеется, что они заняли ему место. Хотя, очень хочется развернуться и снова спрятаться в библиотеке. Там было спокойной. Чонвон замечает Йеджи, которая машет ему буклетом с программой, пытаясь привлечь внимание. Он кивает и направляется в сторону друзей. Они заняли места на последних рядах с краю, чему Ян очень радуется. Не приходится беспокоить других, пробираясь к своему месту. Он садится рядом с Сону с самого края. — Ты где там застрял? — Йеджи наклоняется через Сону к Чонвону. — Встретил Чонсона. — Пожимает плечами и осматривается. Актовый зал почти полностью заполнен, неужели это всё выпускники школы? Здесь определённо сделали ремонт, о чём говорят новенькое покрытие на сцене и новые сиденья. Чонвон помнит как раньше они скрипели, стоило только на них сесть. — Чего? — одновременно удивляются друзья. — И он пригласил меня сегодня на ужин. — Типо свидание? — переспрашивает Йеджи и Чонвон недовольно на неё смотрит. — Просто ужин, Йеджи. И то, если мы отсюда выйдем живыми без статуса убийц. — Йеджи поджимает губы и садится на своё место. Только сейчас Чонвон замечает, что рядом с Хисыном сидит Джеюн и они о чём-то говорят. Наверно, приятно встретить одноклассников спустя столько лет. — Ты правда согласился на ужин с ним? — тихо спрашивает Сону, когда Чонвон обхватывает его ладонь с красными следами от ногтей. — Правда. — Кивает Чонвон. — А я бы ни за что не согласился на ужин с Рики один на один. — Говорит друг, рассматривая их переплетённые пальцы. — Это всё слишком для меня. — Я понимаю, Сону. — Выдыхает Чонвон. В зале гаснет свет, начинается основная часть мероприятия. На сцену выходит неизменный директор школы, Кан Минхи. Сколько она уже занимает этот пост? Когда Чонвон перевёлся в эту школу, она уже была директором. Женщина благодарит всех за посещение, говорит о том, как это много значит для школы и для неё, упоминает о том, что безумно рада видеть каждого. После выходит Нишимура Такаши, председатель школы и отец Рики, и также говорит о том, как они рады праздновать такую круглую дату. Он ещё много чего говорит и упоминает о том, что среди выпускников школы есть олимпийский чемпион. Рики в этот момент встаёт. Оказывается, он сидит в третьем ряду от сцены. Он оборачивается и машет всем, как бы приветствуя. Сону в этот момент сильнее сжимает ладошку друга. Председатель приглашает на сцену благотворителей школы и в этот момент все друзья напрягаются, потому что среди них есть и Чхве Бомгю, будто сошедший с тех фотографий в своём профиле в социальных сетях. С идеальной укладкой и в дорогом костюме, о чём бубнит себе под нос Йеджи. Когда благотворители по очереди говорят в микрофон, у Чонвона проскальзывает мысль о том, что сейчас их спокойной жизни точно придёт конец. Может ли Бомню вспомнить о смерти ученика двенадцать лет назад прямо здесь перед всеми этими людьми. Как далеко он готов зайти, чтобы добиться правды? Чонвон усмехается собственным мыслям, когда Бомню передаёт микрофон обратно председателю. Их бывший одноклассник говорил лишь о том, как гордится тем, что когда-то учился здесь. А ведь они до конца и не уверен в том, что за чёрными конвертами и этими угрозами стоит Бомгю. Но больше некому. Только он той весной обвинял их в том, что они убили Ёнджуна. Вплоть до конца учебного года. Уже потом в начале выпускного класса все узнали о том, что Бомгю уехал учиться за границу. Лучше бы он там и оставался. Всем бы было спокойной. На сцену приглашают учителей и среди них Чонвон сразу находит Чонсона. Йеджи снова наклоняется через Сону, спрашивая Яна о том, что парень там забыл, но Чонвон просит подругу успокоится и вести себя прилично. Пак Чонсон действительно работает учителем истории. Это не укладывается в голове даже после небольшого выступления Чонсона. Пак говорит о том, что рад преподавать в этой школе и как он благодарен за то, что свой выпускной класс он провёл именно здесь. Чонвона, если честно, от его слов передёргивает. Выпускной класс Пака они провели вместе. — Всё хорошо? — неожиданно спрашивает Сону и Чонвон только сейчас замечает с какой силой вцепился в руку друга. Он разжимает пальцы, чувства, как Ким рядом расслабляется. Чонвон кивает. Он обманывает. И друг это знает. Но он ничего не говорит. Как и всегда. Они в школе, в которую обещали не возвращаться. Чонвон вечером идёт на ужин со своей первой любовь, которой двенадцать лет назад разбил сердце в день выпускного. Сону боится пересечься взглядами с Рики, а ведь много лет назад они обещали друг другу, что поженятся и заведут собаку. Их пути разошлись из-за той проклятой ночи ранней весной. Чонвон пропускает выступления учеников школы. Только когда в зале включается свет и все начинаются подниматься, он понимает, что их пригласили к фуршету. Прошло больше часа, а Ян даже этого не заметил. Он был погружён в собственные мысли о том, как бы сложилась их жизнь. Он не задумывался об этом ни разу за все эти года. Он сосредоточился только на том, что с ним происходило здесь и сейчас. А тогда рядом был Сону, которому как никогда нужен был кто-то рядом. Порезы на тыльной стороне рук Сону до сих пор иногда снятся в кошмарах. — Мы пойдём туда? — спрашивает Йеджи, когда они по-тихоньку начинают выходить из зала. Все направляются в сторону столовой. — Будто у нас есть выбор, — усмехается Хисын и подталкивает друзей. Чонвон согласен. Другого выбора у них нет. В коридоре в потоке людей Ян непроизвольно ищет Чонсона, но натыкается только на Рики, который уверенно идёт к ним. Поэтому Чонвон обхватывает ладошку Сону и тянет его в противоположную сторону. Он знает, как друг не хочет пересекаться с японцем. — Мы ведь не сделали ничего плохого? — неожиданно спрашивает Ким, останавливая Чонвона. Тот оборачивается на друга. Хисын и Йеджи останавливаются рядом. Сону поднимает взгляд на друзей. — Тогда почему мы продолжаем убегать? Ким протягивает вперёд кулак и раскрывает его, а там на ладошке скомканный листок бумаги. Хисын берёт его и разворачивает, а после показывает друзьям. «Я знаю, что это сделали вы» — Ты где это взял? — шёпотом спрашивает Чонвон, наклоняясь к Сону. Ли рвёт бумажку и осматривается вокруг. Но все, кажется, уверенно идут в столовую. — В толпе на выходе из зала кто-то сунул в руку, — подрагивающим голосом говорит Ким. Чонвон зарывается пальцами в волосы и только потом вспоминает о том, что с утра потратил немало времени на укладку. Он чертыхается себе под нос, и так же, как Хисын минуту назад, осматривается, ища кого-нибудь, кто бы за ними следит. Но и правда, всем будто нет до них никакого дела. Кроме Рики, что продолжает смотреть в их сторону. А точнее, на Сону, на которому сейчас и лица нет. — Я и сначала не понял, что произошло. — продолжает тараторить Сону. — А когда увидел, то Чонвон уже потащил меня в сторону. — Сону. — Йеджи становится напротив друга и обхватывает его лицо ладошками, заставляя посмотреть ей в глаза. — Мы вместе, помнишь об этом? — Парень кивает. — Нам также страшно, но мы уверенно продолжаем держать друг друга за руку, договорились? — Сону снова кивает, делая глубокий вдох. Ян кусает губу, нервно осматриваясь. Что им делать? Они так и должны весь вечер ждать нападения? Или это случится уже после? Может, их поджидают в отеле? Чего этот человек пытается добиться, оставляя записки? Грудь снова стискивает и Чонвон прикрывает глаза, пытаясь ровно дышать. Хочется абстрагироваться от этого шума из чужих голосов. Страшно. Очень страшно. За ними следили всё это время, с самых первых чёрных конвертов. Но у них сейчас нет другого выхода, как просто собраться и пойти в столовую, чтобы немного перекусить и возможно перекинуться несколькими фразами с их одноклассниками. Они ведь именно за этим здесь и собрались. Для того, чтобы хорошо провести время, а не оглядываться назад, ожидая удара в спину. — Забыли, этого не было. — Неожиданно резго говорит Чонвон. — Что? — Это угрозы, чтобы мы все сошли с ума от ожидания. — Чонвон заглядывает каждому в глаза. — Нас запугивают. Нам страшно, но мы не должны этого показывать. Нам было страшно в шестнадцать, но мы с этим справились. Сейчас уж и тем более. Всё хорошо. Чонвон разворачивается и уверенным шагом идёт в сторону столовой. Он не собирается забиваться в угол, переживая о следующем шаге. Он уверенно поднимет голову и пойдёт вперёд. Потому что нужно придерживаться своей версии событий до конца. Если бы они это не сделали в шестнадцать, сейчас бы их здесь не было.Весна 2012 года
— Чонвон? — Он от неожиданности дёргается и оборачивается на родной голос. Чонсон, держась за дверной проём, смотрит на парня сонными глазами. — Ты должен быть в постели, — шёпотом говорит Ян, боясь сделать шаг в сторону старшего. На нём всё ещё грязная одежда, а в руках бутылки соджу. — Как ты себя чувствуешь? Голова болит? — Дискотека уже закончилась? Сколько сейчас время? — Мне кажется, у тебя всё ещё температура. Пожалуйста, иди в кровать. Тебя проводить? — У Чонвона дрожат ноги. Чонсон не должен видеть его таким. Никто не должен его сейчас увидеть, пока он будет возвращаться в лес, где его ждут Хисын и Йеджи. Он и так уже задерживается. — Я услышал какой-то топот в коридоре, вот и выглянул. — Зевая, говорит Пак. Он делает шаг к Чонвона. — А у тебя оказалась открыта дверь. — Мне нужно найти ребят, — Ян начинает кусать щёку изнутри, переживая, что Чонсон что-то заподозрит, — останешься у меня? Как только закончится дискотека, я приду. — Тогда и ты заболеешь, — мягко говорит старший. — Это что у тебя? — Чонсон прищуривается, смотря на бутылки в руках Чонвона. — Вы собрались пить? — Хён, — нервно выдыхает Чонвон. — Мне просто обидно, что я заболел и не могу быть с тобой на дискотеке, — грустно говорит Чонсон, потирая сонные глаза. — Я пойду, а ты не пей много, хорошо? — Ян неуверенно кивает. Как же он отвратительно себя чувствует, обманывая старшего. — Хорошо. Тебя проводить? — Нет, — Чонсон неожиданно делает шаг к младшему и обхватывает его ладошку, — От тебя пахнет улицей. — Хмурится старший. — А у тебя всё ещё температура, — немного привстав на носочки, Чонвон целует Пака в горячий лоб. — Иди пожалуйста в кровать. — Чуть ли не умоляет Чонвон и Чонсон сдаётся, отстраняясь. — Много не пей, — вновь напоминает и выходит из комнаты, не прикрывая за собой дверь. По хорошему, Чонвону бы сейчас проводить парня до его комнаты и удостоверится, что он ляжет в кровать. А лучше всего просто остаться рядом. Но Ян не может сдвинуться с места, пока не слышит, как закрывается дверь в коридоре. В лесу всё ещё Хисын и Йеджи и они должны создать себе алиби. Весь этот вечер одна большая ошибка.
