Обними меня

Осень 2024 года

      Чонвон с кошмарами, кажется, на ты. Ещё с той самой ночи, после которой он не мог долгое время спокойно сомкнуть глаз. Он просыпался от кошмара, в котором Ёнджун утаскивает его за собой и они вместе захлёбываются холодной речной водой. Она сначала обволакивает всё тело, а потом, когда не остаётся сил сопротивляться, проникает в лёгкие, заполняя их до предела. Этот кошмар преследовал его ещё многие годы и он всегда просыпался, задыхаясь. Искал впопыхах ингалятор, который как не кстати ночью сваливался с кровати. Сону всегда оказывался рядом. Что в школе, что потом в квартире, которую они вместе снимали.       Как Сону больше не мог находиться один, так и Чонвон боялся засыпать.       Боялся проснуться с приступом астмы и не найти ингалятор.       Ему потребовалось много лет, чтобы наконец-то засыпать спокойно. А когда астма ушла в ремиссию — Чонвон наконец-то смог спокойно вдохнуть. Он понимал, что наилучший способ борьбы с кошмарами помимо снотворных — это психотерапия. Но он не мог рассказать психологу о том, что в шестнадцать лет они с друзьями отправили на дно реки парня их лучшей подруги.       Даже если это была случайность.       Они сочинили историю, сочинили своё алиби. Той весной они утопили свой секрет вместе с Ёнджуном. Чонвон до сих пор без понятия, как Сону не проговорился своему психотерапевту ещё в школьные года, когда лежал в психиатрической клинике после попыток суицида.       Это определённо чудо, что секрет не был раскрыт и они не сидят в тюрьме, отбывая заслуженное наказание.       Им так казалось.       И они надеялись, что всё так и останется. Но у судьбы на них совершенно другие планы. И Чонвон обязательно потом над этим посмеётся. Как только придёт в себя после сумасшедшей ночи.       Лучше бы они остались дома.       Чонвон знает, кошмары вернуться. Только героем его снов будет совершенно другой человек.       Ян прикрывает глаза, сжимая в руке ингалятор. Вокруг суетятся полицейские и персонал школы. Его потряхивает и далеко не от холода. Дождь противно моросит, но Чонвон не стремится спрятаться от него под козырёк крыльца школы. Где-то в той стороне всё ещё лежит накрытое чем-то тело.       Как они вообще оказались в этой ситуации — Чонвон не понимает.       Он продолжает в голове прокручивать слова, которые будет говорить полицейским и надеется, что Сону справится со своей задачей. Они ведь уже это делали, давали ложные показания, придумывали себе алиби. А они тогда были лишь школьниками.       Сейчас то должно быть легче.       Чонвон пытается этим себя успокоить.       Но он не знает от чего ему хуже — от того, что они сто процентов засветились на камерах, о которых никто не вспомнил, пока об этом не начали говорить полицейские или то, что они втянули в свои тайны ещё двух людей.       Тех, кого в прошлом пытались огородить от этого всеми способами.       Не получилось.       — Ты как? — Чонвон дёргается от чужого касания и сильнее обхватывает ингалятор в руке. Он резко открывает глаза и поворачивает голову в сторону. Пак дотронулся до предплечья. — Прости, не хотел напугать.        А Чонвон напуган. До дрожи в коленях.       Двенадцать лет назад они сделали всё, дабы не оказать в тюрьме.       Неужели их счастливой, а самое главное, стабильной жизни пришёл конец?       — Я хотел этим вечером ужинать с тобой, а не давать показания детективам. — Усмехается Чонвон и прячет ингалятор в карман штанов.       Он обнимает себя за плечи, дабы немного согреться. На улице ноябрь, холод пробирает до костей, а на нём всё ещё не самый тёплый свитер. Вот бы оказаться в своей кровати. Далеко от сюда и от этих проблем, которые их ждут. Интересно, как скоро им на руки наденут наручники и обвинят в убийстве? А приплетут ли дело двадцатилетней давности?       В голове куча мыслей, от которых хочется избавиться.       Чонвон в толпе полицейских пытается найти Сону, но натыкается взглядом лишь на Хисына и Йеджи, которые нервно оглядываются на тело возле крыльца.       Ян дёргается, когда его неожиданно окутывает тепло. Чонсон накинул на него своё пальто. Чонвон вновь смотрит на Пака, тот лишь привычно мягко улыбается.       — Ты замёрзнешь. — Бубнит Чонвон, но всё равно кутается в чужое пальто, просовывая руки в рукава. — И промокнешь. — Ведь морось не заканчивается.       Ливень сейчас был бы кстати. Он помог бы избавиться от всех улик на крыше. И не только. Чонвону от этой мысли было намного лучше. Но это всего лишь морось, от которой скоро намокнет одежда Чонсона, ведь он, как делал раньше, отдал своё пальто, чтобы Чонвон согрелся.       Чонвон неосознанно делает глубокий вдох наслаждаясь запахом одеколона. В школьные года Чонсон пользовался другим. Этот более взрослый. Конечно, ему уже не семнадцать. Они все давно выросли. Прошло двенадцать лет.       Но сейчас, смотря на Чонсона, что всё ещё стоит по правую руку, внимательно следя за бегающими полицейскими, Ян думает о том, что он бы всё отдал, дабы вновь оказаться в их первую и единственную совместную осень. Тогда всё казалось проще. Первая влюблённость, первое касание, первые объятья и первый поцелуй. Тогда на плечах не лежала тяжесть совершенного преступления, не было тайны, которую он должен был хранить даже от любимого человека.       Осенью две тысячи одиннадцатого в животе порхали бабочки лишь от случайного взгляда, сердце было готово выпрыгнуть из груди от осознания, что его чувства взаимны.       Осенью две тысячи двадцать четвертого у Чонвона подкашиваются ноги, в животе, кажется, умерли все бабочки, которые при встрече в библиотеке начали щекотать своими крылышками, и давит в груди. Не от взаимных чувств, нет. От осознания, что они оказались в ещё большем дерьме, чем двенадцать лет назад. И рядом с ними люди, которых они так старались от этого огородить.       Чонвон отводит взгляд от старшего, прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Ему нельзя сейчас рассыпаться. Ему нужно взять себя в руки. Кто, если не он? Он знает, что кошмары вернуться. Но сейчас главное, чтобы он от них просыпался в своей уютной квартире, а не в холодной тюремной камере.

      Осень 2011 года

      Чонвон кутается в пальто вдыхая прохладный осенний воздух. Он потуже завязывает свой неизменный шарф в расцветку факультета «Гриффиндора» и прячет руки в карманы. Наступил октябрь. Первый месяц учёбы пролетел незаметно. И впервые, слишком быстро. Небо затянуто серыми тучами и Чонвон сто раз подумал перед тем, как выходить в своё свободное время между уроками на улицу. Лучше бы как и всегда — пошёл в библиотеку. Или к себе в комнату. Хотя, там, наверно, сейчас Рики и Сону. Ян несильно вслушивался в планы своих друзей, только краем уха уловил, что они собираются свободный час просто проваляться на кровати.       — Не забудьте закрыть дверь, — напомнил им Хисын, вставая из-за стола после завтрака. Сону на слова друга лишь закатил глаза, а Рики одарил его ехидной улыбкой.       — Это было один раз, — отмахнулся Нишимура.       — О чём они? — Пак наклонился к Чонвону, внимательно наблюдая за безмолвной перепалкой Хисына и Рики. Они молчат, но их взгляды говорят за себя. Хоть Рики этого не показывает, но он не любит, когда припоминают тот случай.       — Расскажу позже, — так же тихо отвечает парень, поглядывая в сторону Сону. Если Рики продолжает недовольно смотреть на Хисына, который уже ушёл с подносом в сторону стойки с грязной посудой, то Ким незаинтересованно листает ленту твиттера. Ему абсолютно всё равно, что там о нём говорят. Даже если это и лучший друг. У него есть Рики, который готов вцепить в кого угодно за недобрый взгляд в их сторону.       Начало октября, а холодный ветер пробирает до косточек. Чонвон уже жалеет, что вышел на улицу подышать свежем воздухом в свой перерыв. Запах библиотеки был бы куда кстати. Он останавливается возле скамейки, прячет руки в карманы и сжимает их в кулачки, в надежде, что там будет теплее. Оборачивается на главный вход школы и слабо улыбается, когда видит знакомую фигуру.       Чонсон направляет к нему, застёгивая на ходу слишком лёгкую куртку для такой погоды. У класса Пака отменился урок как раз во время окна у Чонвона и они договорились сегодня провести это время вместе, на улице, в надежде, что сегодня будет так же солнечно и немного тепло как было вчера. Но у Чонвона ощущение, что ещё чуть чуть и начнётся дождь.       — Ты ведь замерзнешь, — подмечает младший, как только Пак останавливается в двух шагах от него.       — А ты уже, — Пак замечает как Чонвон непроизвольно пытается спрятать нос под шарф. — Неудачную погодку мы выбрали для прогулки, — говорит старший, поглядывая на серые тучи на небе. — Может, вернёмся в школу и посидим в библиотеке?       Чонвон был бы сейчас согласен и на лестничную площадку в спальном крыли, главное, чтобы с Чонсоном.              Рядом с ним в животе просыпаются бабочки. Чонвон знает, что это банальное описание для чувств первой влюблённости. Но оно до ужаса точное.       Влюбленность.       Да, спустя месяц, кажется, бесконечных разговоров в стенах библиотеки, в переменах между уроками, за завтраками, обедами и ужинами, Чонвон наконец-то разобрался в том, что чувствует к новенькому старшекласснику. Это страшно. Это неизвестно. Но это завораживает и подталкивает на действия. Поэтому Чонвон кивает, соглашаясь с Паком и они возвращаются в школу.       Но Чонвон не признается в своих чувствах старшему, сколько бы Сону его не уговаривал. А Ким ведь уверен, у них это всё взаимно.       Не сейчас, когда у них зарождается такая крепкая дружба. Чонвон не хочет, чтобы его случайное признание испортило то, что есть между ними.       Они скрываются за стеллажами в библиотеке, садятся за своё уже привычное место, куда мало кто доходит. Чонвону здесь нравится. В последние дни он думал о том, что это их тайное место, о котором знают только они. Как «Выручай комната». Он не устанет сравнивать свою учёбу в школе с волшебным миром.       — Может, на следующей неделе будет теплее, — грустно выдыхает Чонвон и откидывается на спинку стула. Он поглядывает на Пака, который достал тетрадь с учебником из рюкзака, — ты собрался делать домашку? — Ян приподнимает бровь в вопросе.       Чонсон мягко улыбается младшему и поворачивается к нему всем корпусом, облокотившись локтём на стол.       — Расскажешь о чём говорил сегодня Хисын? Про Рики и Сону? — И Чонвон смеётся. Тихо, прикрыв рот ладошкой, дабы заглушить звук, ведь они в библиотеке. — Что?       — Тебе так интересна их личная жизнь? — удивляется Чонвон.       — Я не похож на человека, который может сплетничать? — Улыбка не сходит с лица младшего, когда Чонсон изображает удивление и растерянность. Наиграно, всё до ужаса наиграно.       Старшему нравится быть причиной улыбки и смеха Чонвона.       — Не похож, — кивает Чонвон и поправляет очки, которые немного скатились на переносице. — В прошлом году они не закрыли дверь в нашу с Сону комнату, решив, что мы ещё долго будем на дискотеке и они успеют… — Чонвон задумывается, подбирая слова, — развлечься. Ну, а мы с Хисыном и Йеджи решили, что дискотека слишком скучная без алкоголя, — пожимает плечами Ян, — так и поймали их в неловком положении. Мне то было всё равно, главное, что не на моей кровати, но Хисын ещё долго не мог успокоится. — вспоминает Чонвон, — до сих пор.       Пак слушает внимательно. И не потому что ему интересна история о неудачном сексуальном опыте Рики и Сону. Ему просто нравится слушать Чонвона. Нравится, когда парень рассказывает о прочитанном за неделю, как он делится идеями для своих книг, которые хочет в будущем выпускать. Чонсон наслаждается временем, которое они проводят вместе.       — Домашка? — напоминает Чонвон, кивая на нераскрытые тетрадь с учебником.       Раз Пак хотел что-то там проверить или доделать, не стоит его отвлекать. Чонвону будет достаточно и того, что они сидят рядом, почти плечом к плечу. У него с собой есть роман, который он недавно начал читать, он сможет найти себе занятие на те сорок минут, что у них остались до следующего урока Пака. Перемену они так же собираются провести вместе, как и всегда.       — Нет, если ты о чём-то хочешь поговорить или рассказать, — Пак наклоняет голову к плечу, ягко смотря на младшего.       — Что?       — Мне нравится тебя слушать. — Признаётся Чонсон, внимательно следя за тем, как сменяются эмоции на лице младшего. От удивления к растерянности.       — Что? — вновь переспрашивает Чонвон, чувствую как кровь приливает к лицу.       Серьезно? Он собрался краснеть от такого? Хочется нервно рассмеяться и отвернуться от внимательного взгляда Пака.       Но Чонвон не двигается. Он чувствует как сердце ускоряет свой ритм, сжимает руки в кулаки на коленях, стараясь справится с неожиданной дрожью. Если он сейчас начнёт задыхаться — это это будет фиаско. Ингалятор в кармане штанов не успокаивает. И чего он только разнервничался. Пак сказал лишь о том, что ему нравится его слушать. Сону ведь тоже? И Йеджи. Лучшим друзья определённо.       Только они никогда не смотрели на него так, как сейчас смотрит Пак. И от их слов и взглядов не бегали мурашки по спине и не подрагивали пальцы на руках.       С Пак Чонсоном всё по-другому и всё впервые.       Чонвон облизывает пересохшие губы, собираясь с мыслями. Он на мгновение переводит взгляд в сторону, на окно, напротив которого расположен стол, что они занимают. По стеклу скатываются многочисленные капли дождя. Хорошо, что они всё-таки не остались на улице.       — А я?       Что он там думал? Не собирается говорить о своих чувствах, потому что ему нравится как выстраиваются дружеские отношения? Чёрта с два, после таких слов Пака и этого мягкого взгляда.              — Что ты? — Когда они успели перейти на шёпотом?       И дело не в том, что они в библиотеке. По честному, они здесь сейчас единственные посетители, а библиотекарь как всегда отлучилась попить чай.       — А я тебе нравлюсь? — Чонвон поворачивает голову к Пак и поджимает губы, заглядывая в растерянные глаза.       И у него получилось застать старшего врасплох. От этого он довольно приподнимает уголки губ в улыбке.       — Нравишься. — Не колебаясь и не отводя взгляда отвечает Пак.       Чонвон никогда не думал, что он способен первым признаваться в чувствах, не думал о том, что умеет флиртовать и уж точно не был уверен, что способен выдержать чужой взгляд. Щёки горят, сердце хочет выскочить из груди, но Ян всё равно спрашивает:       — Так же как и слушать меня или по другому? — Он прикусывает щёку изнутри, борясь с желанием отвернуться.       Но отворачивается Пак, пряча довольную улыбку. Чонвон изучает чужой профиль лица и дёргается, когда тот возвращает к нему взгляд.       — По-другому. Намного сильнее.

♡♡♡

      — Это взаимно.       Чонвон падает на свою незаправленную кровать прямо в школьной форме и прикрывает глаза. Сону не отрывает взгляда от экрана компьютера, лишь отодвигает один наушник в сторону заметив краем глаза движение в комнате.       — Ты что-то говорил? — Кидает короткий взгляд на друга и вновь возвращает всё своё внимание к программе.       — Да, то что вы сегодня с Рики прогуляли уроки. — Бурчит Чонвон. — И то, что наши чувства взаимны.       — Прогуляли и прогуляли. И какие чувства, ты о чём? — Сону закрывает вкладки и на стуле поворачивает к другу.       Чонвон молчит. Чувствует долгий взгляд друга на себе, но молчит. Уверен, Сону и сам до всего сейчас додумается. Тем более, даже Хисын за ужином заметил, что Чонсон и Чонвон подозрительно смущённо переглядывались, о чём и сказал друзьям, когда они относили грязную посуду.       После долгой паузы в библиотеке Чонсон всё же сел за свою домашку, а Чонвон бездумно листал учебник, который Паку даже не понадобился. Оказывается, старший чувствует тоже самое, что и он. Ну, может у него без каких-то бабочек в животе и дыхание он не задерживает лишь от случайных взглядом, но суть остаётся одной.       Они нравятся друг другу.       А Чонвон был уверен, что между ними зарождается крепкая дружба.       — Твои чувства к Чонсону взаимны? — Наконец-то, спустя несколько минут молчания, выдаёт Сону и Ян на слова друга кивает, повернув голову в его сторону. — Серьёзно? — Ким медленно снимает наушники, убирая их поверх клавиатура — он всегда ругается на себя, когда так делает, ведь они могут зажать ненужные кнопки. — Ты серьёзно? — переспрашивает Сону.       Чонвон снова кивает, довольно улыбаясь.       И Ким вскакивает со своего стула, запрыгивает на кровать друга и заваливается поверх него, пытаясь обнять.       — Вы когда вообще успели поговорить об этом? — Не унимается Ким, а Чонвон смеётся, пытаясь скинуть его с себя.       Когда Чонвон поделился с другом своими чувствами к Пак Чонсону, Сону незамедлительно заявил, что Чонвону следует сказать об этом Паку, чтобы после не было никаких недопониманий между ними.       Дружба так дружба.       Нет так нет.       Сону всегда за то, чтобы разговаривать и делиться тем, что чувствуешь. Он для своих друзей как открытая книга.       — Сегодня, когда у нас было окно между уроками. — Отвечает Чонвон, когда Сону ложится рядом с ним, касаясь плечом его плеча.       — И ты молчал весь день? — Друг недовольно смотрит на Яна, но тот не поворачивает к нему голову. Он рассматривает следы от краски на потолке, которые из-за слабого освещения выглядит темнее, чем есть на самом деле.       Да, он молчал, пытаясь осмыслить всё, что сейчас происходит между ними.       Чонвон не уверен, что их можно уже назвать парой или что-то на подобие, ведь они лишь признались в своих чувствах. Нет. Признался Пак. А Чонвон смущённо улыбался. Он ведь сам прямо об этом не сказал. Но ведь…по его взгляду всё можно было понять, правда? Чонвон весь день проигрывал этот их разговор, но ни разу не задумался о том, что на самом деле он ничего и не сказал Паку о том, что чувствует. Какой дурак.       Он резко садится, от чего Сону недовольно что-то говорит, но Ян пропускает мимо ушей.       — Ты чего? — Сону поднимается за другом.       — Мне срочно нужно поговорить с Чонсоном. — Говорит Чонвон, когда подходит к двери и берётся за ручку.       Он ведь уже вернулся с подготовки к экзамену по истории, которая проходит несколько раз в неделю перед отбоем в одном из классов. Ребята занимаются без учителей, помогая друг другу. Чонсон говорил о том, что ему это нравится. Намного проще что-то учить и изучать вместе с такими же заинтересованными в этом ребятами.       — Надеюсь ты перед сном всё нормально мне расскажешь, — кричит ему в спину Сону, когда Чонвон закрывает дверь в их комнату.       В коридоре он сталкивается с Йеджи, которая выходит из комнаты Ёнджуна, тихо прикрывая дверь. Чонвон замечает, что она уже переоделась в свою пижаму и сейчас кутается в тёплый кардиган, накинутый сверху. Она застывает, заметив друга.       — Привет, — выдыхает девушка и отходит на шаг от двери в комнату своего парня. Она нервно поправляет волосы, вытаскивая их из-за ушей.       — Мы ведь сегодня виделись, — мягко говорит Чонвон, беглым взглядом осматривая подругу. Она избегает его взгляда. — Йеджи, всё хорошо? — хмурится Чонвон, делая к ней шаг.       Но Йеджи только сильнее кутается в свой кардиган, отвечая:       — Всё нормально, не переживай, — и быстро обходит парня. Чонвон провожает её долгим взглядом, пока она не скрывается за поворотом к лестнице.       Нужно рассказать о странном поведении подруги Сону и Хисыну. Она была слишком нервной для той, кто просто вышла из комнаты своего парня. На прошлой неделе они поссорились, Йеджи даже весь день в столовой сидела за столом с друзьями, но на вопросы о том, что у них там с парнем случилось, не отвечала. Избегала этой темы. Правда на следующий день на завтрак она уже спустилась с Ёнджуном, держась с ним за руку. Друзья промолчали, лишь обменялись взглядами и вернулись к своему завтраку.       Они не хотят на неё давить, говорить о том, что Ёнджун чёртов манипулятор. Они заметили это ещё в прошлом году, когда у них начались отношения. Но разве подруга будет их слушать, когда так влюблена?       Она утверждает, что всё хорошо.       Даже если друзья видят обратное, она не скажет по-другому. Они много раз ей говорили о том, что рядом, если что. Йеджи это знает. Они, по крайне мере, надеются, что она помнит об этом.       Чонвон останавливается напротив комнаты Хисына и Чонсона и несколько раз стучит. Он перекатывается с пятки на носок, переживая о том, что так сглупил сегодня в библиотеке и после. Он закусывает щёку изнутри, и сжимает ингалятор в кармане штанов.       Он чувствует, как в лёгких начинает не хватать воздуха от того, как сильно он перенервничал. Поэтому пытается выровнять своё дыхание и немного успокоить сердцебиение. Ничего такого не происходит. Он всего лишь поговорит с Паком, как это делал на протяжении всего месяца.       Они ведь друзья.       Нет.       Уже куда больше, чем друзья, ведь Пак сегодня сказал о том, что Чонвон ему нравится.       Но он задерживает дыхание, стоит двери перед ним распахнуться. На Чонсоне уже его пижамная футболка с принтом человека паука и обычные пижамные штаны тёмного цвета. С волос капает вода. Когда он уже успел сходить в душ, разве их подготовка не должна была закончиться лишь минут десять назад?       По переносице скатываются очки, раздражая.       — Чонвон? — озадачено спрашивает Пак.       Время уже близится к отбою и Чонсон был уверен, что Чонвон готовится ко сну, но на нём ещё школьная форма, которую он не переодел даже перед ужином.       — Ты мне тоже нравишься.       На одном дыхании выдаёт Чонвон и поджимает губы.       — Хотел тебе сказать. Забыл, что не сказал сегодня об этом в библиотеке. Ты тоже мне нравишься. И мне нравится тебя слушать. Но ты мне нравишься больше.       Он понимает, что несёт чушь, чувствует, как не хватает воздуха, но не может уже остановиться.       — Может ты подумал, что я просто вытянул из тебя какое-то признание. Но нет. Я… — в ушах появляется шум и он замолкает. В груди становится тяжело и от страха он распахивает глаза.       Чонвон видит, как шевелятся губы Пака, видит, как у того во взгляде проскальзывает беспокойство, но Ян ничего не слышит. Ему снова не хватает воздуха.       Он подрагивающими пальцами пытается достать ингалятор из кармана штанов, но он предательски падает на пол и Пак резко за ним опускается, а потом обхватывает чужое плечо и подставляет трубку от ингалятора к его губам.       Снова что-то говорит, а у Чонвона в ушах только непонятный шум и стук своего сердце.       Он понимает, что нужно сделать вдох.       — Раз, — голос Пака проскальзывает сквозь вакуум, — два, три.       И Чонвон делает вдох.       И ещё один.       А после забирает ингалятор из рук старшего. Он чувствует, что тот не ослабляет своей хватки на его плече и от этого становится спокойней.       — Не хотел так облажаться, когда буду признаваться тебе в чувствах, — выдыхает Чонвон и опускает взгляд.       — Я ещё в библиотеке понял, что это взаимно. — Пытается успокоить его Пак.       — Но я хотел сделать всё правильно. — тихо говорит Чонвон.       И только сейчас он вспоминает, что они стоят в коридоре.       Правильно было бы сразу обо всё сказать в библиотеке.       А не сейчас.       И почему он так ступил?       И ещё этот приступ астмы всё испортил.       Да, они знакомы уже месяц и Чонсон прекрасно осведомлён обо всём. Но Чонвону до сих пор до ужаса некомфортно, когда это случается рядом со старшим.       Но сегодня был в первый раз, когда Пак ему помог, подхватив ингалятор в свою руку и буквально заставлял его сделать вдох.       — Ты пойдёшь со мной на осенний бал? — неожиданно спрашивает Пак и Чонвон поднимает на него растерянный взгляд.       Что?       — Не как друзья, а как пара.       — Как пара? — Чонвону кажется он выглядит как болванчик, переспрашивая очевидное. Но, может ему послышалось?       Осенний бал через полторы недели, через выходные. И Чонвон был уверен, что они пойдут туда в качестве друзей. И то, только потому что Йеджи стоит за организацией и они не могут пропустить это.       Чонвон с друзьями с удовольствием бы провели это время в своих комнатах с чем-то более крепким, чем просто пунш или лимонады.       — Как пара, — утвердительно кивает Чонсон.       И только сейчас Чонвон чувствует через рубашку, как Пак успокаивающе гладит большим пальцем его плечо.       — Как пара, — снова повторяет Чонвон, сконцентрировавшись на чужом прикосновении. — Я согласен. Да, конечно, я пойду с тобой на осенний бал.       Он ловит чужую мягкую улыбку и от этого расплывается в ответной радостной.       — Ну наконец-то! — Слышится со стороны и Пак, и Чонвон поворочают в сторону головы. А там Сону с Рики выглядывают из своих комнат и счастливо улыбаются. — Я думал ты будешь тупить ещё минут пять! — Кричит друг.       — И давно вы там стоите? — недовольно спрашивает Чонвон.       Чонсон отпускает его руку.       — Ну, где-то с момента, когда ты начал невнятно тараторить о своих взаимных чувствах. — Сону передразнивает друга и Чонвон недовольно закатывает глаза.       — О боже, — выдыхает Ян и Чонсон, уже вернувшись на шаг назад в свою комнату тихо смеётся.       — А нечего было устраивать тут представление на весь коридор! — Не унимается друг.       Чонсон и Чонвон желают друг другу доброй ночи, и Ян возвращается в свою комнату, продолжая недовольно говорить о том, что Сону и Рики совсем обнаглели. Сону лишь заливисто смеётся и заваливается на свою кровать, прося рассказать об их разговоре сегодня в библиотеке во всех подробностях.        И Човнон рассказывает уже после душа, перед сном, когда они с Сону забираются в свои кровати, укрываясь тёплыми одеялами. Засыпая, Чонвон не может поверить, что они действительно идут с Чонсоном на осенний бал в качестве пары.

♡♡♡

      Полторы недели проходят незаметно и уже завтра в школе будут праздновать осенний бал. Йеджи не унимается, нервничает и переживает, что всё пройдёт ужасно. Как было в пошлом году, когда организацией занимался кто-то из выпускного класса. Девушка боится облажаться.       Сону, Хисын и Чонвон не устают ей повторять о том, что всё пройдёт замечательно.       Сам же Чонвон переживает о том, что на этот бал они с Чонсоном идут в качестве пары.       У них ещё не было свиданий, они ещё даже не целовались. Как только Човнон об этом думает, он заливается краской и Сону из-за этого каждый раз подозрительно на него косится. Ян лишь отмахивается.       Говорить вслух о том, что он ещё никогда не целовался смущает ещё больше, чем просто думать об этом.       Они с Чонсоном всегда случайно, а может и нет, касаются друг друга, когда сидят рядом в столовой или в библиотеке. Они обнимают друг друга перед отбоем и каждый из них не хочет выпускать другого из своих объятий.       Несколько дней назад Чонвон пробормотал в свитер старшего о том, что он готов простоять так вечность, если только руки старшего так же крепко будут обнимать его. Чонсон ничего не ответил, но Чонвон знает, старший довольно улыбался.       Теперь Човнон понимает, что чувствовал Сону, когда у того только начинались отношения с Рики.       Чонвону всё своё свободное время хочется проводить только с Паком, но учитывая, что они учатся в разных классах, и Чонсон занят подготовкой к экзаменам, этого свободного времени катастрофически мало. По меркам Чонвона конечно же.       Пак всегда за едой в столовой кладёт на поднос младшего любимую еду и отдаёт свою баночку клубничного молока. Потому что ещё с первых недель знакомств запомнил, что Ян его обожает.       И обожает всё внимание, которое он получает от Пака.       Так вот оно как, эта первая влюблённость?       Чонвон делает себе пометки в своих записных книжках и заметках на телефоне. Не личный дневник, нет. Но что-то близкое к тому. Чонвон об этих чувствах лишь в книжках и читал.       А сейчас сам ощущает, этих бабочек, которые своими крылышками щекочут изнутри.       — Если я его сейчас заблокирую везде, он поймёт, что я обиделся?       Чонвон отрывает взгляд от конспекта по физике и смотрит на друга в недоумении. Они сидят в классе по корейскому языку в ожидании начала урока. Перемена вот вот должна уже закончиться. У Сону на столе рюкзак, на который он откидывает свой телефон. Ян замечает, что там открыт чат с Рики.       — А ты обиделся? — спрашивает Ян, поправляя очки на переносице. — На Рики?       — Не обиделся, мне просто неприятно. — Сону складывает руки на груди и облокачивается на спинку стула. Он поглядывает короткими взглядами на телефон. — Он говорил о том, что завтра на бал мы пойдём вместе, а сейчас пишет о том, что он не успевает приехать, потому что они опоздали на самолёт. — Недовольно заявляет Сону и отворачивает голову к окну, за котором светит солнце. Удивительно. Чонвон был уверен, что до весны они солнца больше не увидят.       Неделю назад Рики улетел в Китай на соревнования, как и сказал Сону, должен был вернуться к осеннему балу. У них с Кимом вроде как даже парные костюмы, которые Сону начал выбирать ещё в сентябре, когда только заговорили о том, что намечается осенний бал.       — Но ты ведь понимаешь, что это от него никак не зависело? — Уточняет Чонвон, на что получает недовольный взгляд.       — Какая теперь разница, если осенний бал я проведу один в комнате?       Чонвон не успевает ничего ответить, потому что в класс заходит учитель. Они не услышали как прозвенел звонок. Гул в классе прекращается и внимание всех учеников переходит на доску, на которой учитель О начинает что-то писать. Сону убирает со стола рюкзак, проверяет телефон на наличие новых сообщение и грустно выдыхает. Значит, всё-таки не кинул Рики в чёрный список. Ян меняет тетрадь по физике на тетрадь по корейскому и пытается прислушаться к тому, что начинает рассказывать учитель.       Но постоянно возвращается к мыслям о том, как бы он себя чувствовал, если бы они с Чонсоном завтра не пошли вместе на осенний бал, хоть и договаривались. Ему точно было бы обидно. Он бы расстроился и скорей всего, как и Сону, остался бы в комнате.       Значит, завтра нужно всеми способами не дать другу провести вечер наедине со своим компьютером. Чонвон оглядывается назад, находит взглядом Йеджи. Девушки совершенно всё равно, что там рассказывает учитель. Она сосредоточено что-то пишет в своём ежедневнике и печатает в телефоне. Осенний бал завтра. Она сходит с ума от подготовки.       Урок проходит быстро, Чонвон понимает, что всё пропустил мимо ушей, когда не находит у себя в тетради почти ни одной заметки. И как ему писать сочинение к следующей неделе, если он всё прослушал? Сону после корейского быстро собирается, заявляет, что не придёт на химию, просит его прикрыть и уходит из класса. И чем он только собирается заниматься?       Чонвон убирает тетрадь с учебником в рюкзак, замечает краем глаза как Йеджи так же быстро уходит из класса и тяжело вздыхает. Он хотел с ней посоветоваться, как завтра не дать Сону киснуть в комнате, пока все будут веселиться.       На выходе из класса Чонвон сталкивается с Чонсоном и от неожиданности сжимает лямку рюкзака. Он стоит, облокотившись на противоположную от класса стену, сложив руки на груди и мягко улыбается, стоит их взглядам пересечься.       — Изображаешь крутого старшеклассника? — интересуется Ян, остановившись в шаге от старшего.       — У меня хорошо получается? — Чонсон отталкивается от стены, от чего оказывается ближе, чем Чонвон рассчитывал.       Ян непроизвольно задерживает дыхание от неожиданной близости и растерянно моргает, когда Пак поправляет очки у него на переносице, которые снова съехали. Нужно немного подкрутить душки.       — Очень, — Ян выдыхает, когда Чонсон делает шаг назад, заметив смущение парня, — Идём?       Уже начался обед.       В столовую Сону не пришёл и Чонвон начинает переживать о том, что друг решил пропустить приём пищи. Он тяжело вздыхает, перемешивая суп у себя в тарелке. Хисын и Чонсон обсуждают предстоящую контрольную, которая их ждёт на физике после обеда. Чонвон сильно не вслушивается в их разговор. Пак сидит рядом и этого сейчас достаточно. Чонвон окидывает взглядом столовую, замечает Йеджи с Ёнджуном в нескольких столах от них. Девушка обедает также уткнувшись в телефон, а рука парня привычно лежит на спинке её стула. Чонвон становится от этого неприятно. Чхве слишком собственнически относится к Йеджи.       — Всё хорошо? — Пак наклоняется в Чонвоноу, касаясь мизинцем его ладони, что лежит между их подносами с едой.       — А?       — Ты выглядишь задумчивым. — Замечает Пак, наклоняя голову к плечу.       — Переживаю из-за Сону, — выдыхает Чонвон, — они, кажется, поссорились с Рики.       — О нет, — к разговору подключается Хисын, — если они ссорятся, — он показывает ложкой на свободные места за их столом, за которыми всегда сидят Рики с Сону, — это чувствуют все вокруг.       — Почему? — спрашивает Пак и убирает свою руку от ладошки Чонвона.       Чонвон сразу чувствует пустоту, даже если это и было почти невесомое касание.       — Потмоу что Сону закрывается в своей комнате с компьюером, пропуская не только уроки, но и приёмы пищи, а Рики…а Рики вообще здесь нет, чтобы помириться. Ненавижу когда они ссорятся, находят друг от друга за сотни километров.       — Рики застрял в Китае, потому что не успел на рейс и завтра не приедет на Осенний бал. — Поясняет Чонвон.       — Ну вот, Сону похудеет на несколько килограмм из-за голодовки, а когда Рики это заметит, будет наезжать на нас, — не унимается Хисын, продолжая размахивать ложкой.       — Серьёзно? — Хмурится Пак, а Чонвон слабо улыбается, смотря на сосредоточенное лицо Хисына.       — Нет. — Чонвон накрывает чужую ладонь своей и Пак переводит на него взгляд. — Они не втягивают нас в свои разборки, а Хисыну просто весело. — Ян кивает в сторону друга и тот довольно улыбается.       Чонвон доедает свой обед и перед следующим уроком успевает заскочить в комнату и оставить еду Сону. Чонвон в столовой попросил положить с собой. Ким поблагодарил его кивком головы, не оторвав взгляда от экрана компьютера. Чем там занимается друг — Чонвон без понятия, снова пишет свои коды и программы. Ян всегда был далёк от этого.       На уроке химии Чонвон говорит, что Сону не здоровится и учитель недовольно хмурится, окидывая взглядом пустое место рядом с Чонвоном. Солнце в окно продолжает ярко светить и Ян вновь пропускает все слова учителя мимо ушей. Вчера ещё шёл дождь, а сегодня, вроде, хорошая погода. Середина октября. Они могли бы с Чонсоном погулять после уроков или после ужина. Жаль, что им нельзя без присмотра учителей выезжать в город. У них могло бы быть свидание. Но остаётся наслаждать территорией школы.       Чонвон не жалуется.             Он рад проводить всё свободное время рядом с Пак Чонсоном.              Они влюблены, а где и в какую погоду — это уже не столь важно.

♡♡♡

      В спортивном зале, что сегодня представляет собой площадку для проведения осеннего бала, приглушённое освещение. Чонвон засматривается на оранжевые осенние листья, из которых сделана своеобразная арка, через которую они проходят. Он замечает огромное количество гирлянд по всему периметру спортивного зала. Возле трибун стоят столы с едой и напитками. Рядом два небольших круглых столика с пуншем. По залу разносится приятная музыка и Чонвон улыбается. Йеджи превзошла все ожидания. Этот осенний бал намного лучше тех, что были до этого. И почему девушка раньше не занималась организацией этих мероприятий.       — Мы мешаем, пойдём, — Чонсон невесомо подталкивает парня от входа в спортивный зал.       Они спустились сюда вместе, держась за руки. Также вместе и зашли. Только сейчас Ян замечает, что старший отпустил его ладошку, переместив её на поясницу. Он всё ещё подталкивает его куда-то в сторону от входа.       Место на спине, до которого дотрагивается Пак — горит. А бабочки в животе сходят с ума.       Что с ними будет, когда они поцелуются?       Ему нельзя сейчас об этом думать. Не сейчас, когда Пак делает шаг вперёд и становится напротив, заглядывая в глаза. Он привычно подносит руку к лицу младшего и поправляет очки, которые уже съехали почти на самый кончик носа. Он обязательно вспомнит о том, что нужно подкрутить душки.       — Здесь другая атмосфера, — замечает Пак, оглядываясь. — Не то, что на дискотеке.       Чонвон молча соглашается, кивая.       — Всё потому что это бал. — Ян делает акцент на последнем слове и тянется рукой к руке старшего, совершенно невесомо касаясь его мизинца своим.       Пак на это мягко улыбается, не отводят глаз от робкого взгляда Чонвона и перехватывает его пальцы, переплетая.       — Тут даже будут выбирать короля и королеву. Или короля и короля. Ну, точнее какую-то пару, — выдыхает Чонвон.       Он кивает за спину Пака, указывая на почтовый ящик, возле которого стоит небольшой столик с бумажками и ручкой.       — В прошлом году Рики и Сону получили короны. А потом на Хэллоуин взяли первое место за костюмы, а на Рождественском балу…- Чонвон замолкает, поджав губы, — Боже, да они постоянно выигрывали как только начали встречаться. — Чонвон слабо смеётся. — Я даже не задумывался об этом.       — Ну, они действительно создают впечатление. — Говорит Чонсон, ловя чужую улыбку.       Чонвон поджимает губы, чувствуя чужой взгляд. Он несколько раз сжимает ладонь Пака в своей, как бы показывая, что рядом.       У Чонвона и Хисына не получилось уговорить Сону спуститься хотя бы на полчаса. Он категорически отказался и пригрозил запереться в комнате, если они ещё что-то скажут. Но он помог Чонвону уложить волосы, отпарил рубашку, пока Ян был в душе. Сону был рад помочь собраться на осенний бал лучшему другу, который идёт на него в первый раз с кем-то в качестве пары.       — Когда будете целоваться не спеши толкаться в рот языком, — говорит Сону, сидя на кровати друга и наблюдая как тот зашнуровывает ботинки.       — Сону! — Ян поднимает на Кима недовольный взгляд, а Сону смеётся. Потому что удалось засмущать лучшего друга. Он действительно рад, что в жизни Чонвона появился такой человек как Пак и Чонвон тоже испытывает это прекрасное чувство первой влюбленности.       Чонсон предлагает взять какие-нибудь закуски и выпить пуншу. Они останавливаются возле столиков с едой. И пока старший накладывает им небольшие закуски на одну тарелку, Чонвон рассматривает пунш, который разливает Чхве Бомгю. Ян кривится лишь от одного вида напитка и делает шаг назад. Нет, пунш это ужасная идея. Он лучше возьмёт лимонад. И предложит его Паку. Хоть школа и славится своими лучшими обедами в столовой, с пушем из года в год у них проблемы. И даже Йеджи никак не смогла это исправить.       На своеобразную сцену выходит, как Чонвон понимает, ведущий. Шим Джеюн. Яну почему-то от этого становится смешно. Он никак не представлял участника баскетбольной команды в качестве ведущего. Но у него неплохо получается, он сразу привлекает внимание. Джеюн рассказывает о голосовании, говорит о том, что у диджея можно заказать любую песню, только напомнил о том, что она должна проходить цензуру. Шим говорит о фотозоне, возле которой можно сделать фотографии и просит сообщит учителям, которые дежурят сегодня, если кто-то почувствует какое-то недомогание. После его небольшой речи, возвращается музыку и Чонвон снова тянется к очкам, чтобы их поправить.       Он беглым взглядом осматривает студентов школы, подмечая, что все девушки одеты в шикарные платья, а парни, можно сказать при параде. Ведь на обычные дискотеки все чаще всего ходит в своей повседневной одежде. Чтобы было комфортно прыгать под музыку. Чонвон замечает возле сцены Йеджи. На ней длинное синее платье в пол с открытой спиной. Обычно девушка показывает ребятам в чём собирается пойти на бал или дискотеку. Но в этот раз она не обмолвилась об этом. Йеджи разговаривает с Джеюном, Чонвон уверен, даёт какие-то ему указания. Она не выглядит расслабленной. Всё ещё о многом переживает и в частности о том, как в итоге пройдёт осенний бал. Чонвон хмурится, когда к девушке подходит Ёнджун и собственнически забрасывает на её плечо руку и что-то говорит Джеюну. Тот недовольно кривит лицо и также что-то отвечает, перед тем как обойти парочку в направлении стола диджея. Чонвон видит как Йеджи скидывает руку парня и поворачивается к нему лицом, но весь обзор закрывает Чонсон, который держит в руке небольшую тарелочку с закусками.       — Я думал, ты возьмёшь пунш.       — Он отвратителен, как на счёт просто лимонада? — Чонвон улыбается и принимает из рук старшего закуски.       Они отходят в сторону столов, находя за одним Хисына и присаживаются к нему. Ли говорит о том, что в комнате Рики есть несколько баночек соджу и он разрешил выпить её друзьями. Чонвон нервно оглядывается, прося друга быть тише. Не хватало ещё, чтобы кто-то из учителей это услышал и пошёл на проверку по комнатам.       Не только у Нишимуры есть секреты под кроватью.       — С каждым днём он мне нравится всё меньше и меньше, — замечает Хисын, делая глоток из баночки колы.       Чонвон смотрит в ту же сторону, что и друг и тяжело выдыхает. Йеджи с Ёнджуном о чём-то говорят и по лицу девушки Ян понимает, разговор не из приятных.       — Они снова ругаются, — подмечает Чонсон.       Он невесомо касается чужого бедра кончиками пальцев, вырывая Чонвона из мыслей.       Ему бы расслабиться и наслаждаться осенним баллом, а он только и думает о то, как там Сону один в комнате и о том, что Йеджи в последнее время постоянно ругается с Ёнджуном.       Он слишком много переживает.       — Всё, что было в наших силах, мы сделали, — пожимает плечами Хисын и поднимает из-за стола, — как только решите уйти, — он подмигивает правым глазом, как бы намекая под уйти — «пить соджу», — позовите. Тут скука смертная.       — А мне нравится, — говорит Пак и закидывает в рот кусочек копчёного сыра.       — Правда?       — С тобой ведь.       Он посылает Чонвону нежную улыбку и Ян готов расплыться в лужицу прямо этом стуле.       Они пропускают ещё несколько песен, не разговаривают. Каждый думает о чём-то своём, но каждому сейчас достаточно находится рядом. Чувствовать случайные касания коленями или пальцами, когда одновременно тянутся за закусками в тарелку. Те, кстати говоря, уже почти закончились.       — Хочешь потанцевать? — неожиданно спрашивает Пак. Чонвон смотрит на него чуть ли не выпучив глаз.       Серьёзно?       Ему очень хочется повредничать, сказать, что он не танцует, но когда музыка сменяется на Леди Гагу, Чонвон перестаёт об этом думать. Это его любимая песня!!!       Даже если его танец будет состоять из простых дерганей под биты «Paparazzi»       Был бы здесь Сону, он бы уже вытащил его на танцпол. Сейчас же Чонвон немного стесняется. Перед Паком пока сложно показывать себя, не сдерживая.       Чонвон сам хватает парня за руку, чувствуя, как та покалывает от прикосновений, и тянет его на танцпол. Он старается отпустить мысли и расслабиться.       То, что Сону сидит в комнате — не его ответственность. Он сделал все, что было в его силах, чтобы вытащить его сюда.       Йеджи тоже не его ответственность. Она сама вольна принимать решения и особенно по поводу своих отношений. Чонвон и друзья не раз говорили о том, что Ёнджун им не нравится.       Сейчас есть только он, любимая песня и Пак, который рядом ярком улыбается, наблюдая за тем, как Чонвон хаотично двигается под песню. Сам Пак лишь переступить с ноги на ногу в такт музыки и немного взмахивает руками, подражая младшему. Яну этого достаточно.       Старший не смотрит на него искоса, не возвращается за столик из-за того, что ему не комфортно.       Когда песня заканчивается и Джеюн говорит о том, что время медленного танца, Чонвон недовольно хмурится. Он чуть ли не дёргается, когда чувствует как Пак переплетает их пальцы и тянет в сторону выхода. Он не задаёт вопросов, глупо следуя за ним.       Они пить то соджу, что в комнате у Рики? Тогда надо позвать Хисына.       Но ему не хочется.       Хочется быть с Чонсоном в этот вечер лишь вдвоём.       — Ты был когда нибудь в библиотеке после отбоя? — спрашивает Пак, когда они поднимаются по лестнице на второй этаж. Он оборачивается на младшего, чтобы поймать его растерянный взгляд.       — Иногда задерживался.       — Но никогда не ходил туда, когда её уже закрыли на ключ?       — Что?.. — вопрос так и остаётся не озвучен, когда они останавливаются возле дверей в библиотеку.       В коридоре горят лишь небольшие светильники на стенах и Чонвон сравнивает этот коридор с коридором в Хогвартсе. Тут так же висят разные портреты, только они не будут возмущаться, если неожиданно посветить на них люмосом на палочке.       Чонсон дёргает ручку, та, ожидаемо, не поддаётся. И он тянется к карману тёмных брюк и достаётся оттуда:       — Откуда у тебя ключ? — встревоженно спрашивает Ян, когда Пак делает несколько поворотов ключом и дверь перед ними открывается.       — Секрет, — он щёлкает его по носу и тянет за собой.       В библиотеку, где из освещения только свет от фонарей в окнах. Дверь за ними тихо хлопает, но Пак не оборачивается, продолжая тянуть Чонвона вдоль стеллажей.       — Я очень много думал о том, что хочу пригласить тебя на свидание. — говорит Пак заводя Чонвона за стеллажи с любовными романами.       Конечно он не видит, что написано, но он прекрасно знает как в этой библиотеке все расположено.       От слов Пака сердце ускоряет свой ритм.       Или это от их переплетенных ладошек и того факта, чтобы они вдвоём.       Или от того, Пак резко останавливается и поворачивается к Чонвону. Они стоят между стеллажей с любовники романами, света от уличных фонарей не хватает, чтобы как следует рассмотреть Пака. А он делает шаг вперёд, отпускает чужую руку, но лишь для того, чтобы охватить ладонями плечи Чонвона. Он заглядывает тому в глаза и Ян замечает, как у Пака подрагивают ресницы.       — Только не забывай дышать, хорошо? — Неожиданно говорит Пак и Чонвон неосознанно хватается за талию старшего, стараясь удержать себя на ногах.       — Что?       — Я тебя сейчас поцелую, — предупреждает и слабо улыбается, когда видит растерянности в глазах напротив       — Чт… — слова тонут в поцелуе, когда Пак накрывает его, покусанные губы, своим до удивления мягкими.       Чонвон зажмуривает глаза и сильнее хватается за рубашку старшего на талии. Что там Сону говорил, не начинать толкаться языком? Да он вообще без понятия, что делать! Это его первый поцелуй в конце-то концов. Низ живота начинает приятно тянуть, а бабочки, наконец-то, выходят из шока, пуская импульсы по всему телу.       Дышать, нужно начать дышать, иначе он сейчас начнётся задыхаться от приступа астмы и это будем самый ужасный первый поцелуй, ему будет очень стыдно перед старшим!       Чонсон обхватывает лицо парня ладонями, притягивая к себе. Он двигается аккуратно, совсем невесомо касается чужих губ, ждёт, когда Чонвон придёт в себя.       — Главное дыши, — напоминает Пак в самые губы и Чонвон делает короткий вдох через нос, а после притягивая старшего ближе, отвечая на поцелуй. Робко и неумело, он чувствует как горит лицо, как внизу живота приятно тянет.       Сколько они знакомы? Полтора месяца? В какой момент их начало тянуть к друг другу? Когда случайные взгляды начали нести в себе больший смысл?       Чонвон не знает. Он растворяется в собственных ощущениях.       Пак переносит ладони на плечи и несильно толкает в сторону, пока Чонвон не чувствует спиной стеллаж. Чонсон разрывает поцелуй, но не отходит. Его горячее дыхание обжигает чувствительный губы.       Очки неприятно давят на переносицу и Чонвон делает себе пометку, что целоваться в очках неудобно. Наверно, Паку они мешали так же.       — Все хорошо? — Чонсон касается пальцами щеки младшего и Чонвон открывает взгляд от чужих губ.       — Даже очень. — Ян довольно улыбается и переносит руки на шею Пака, проходят пальцами по линии роста волос.       Даже очень.       В библиотеке тихо, слышно только их приглушенное дыхание и наверно, стук сердца Чонвона. Потому что оно стучит быстро быстро, да так, что ему в моменте кажется, что оно сейчас выпрыгнет из груди.       Чонвон рад, что в библиотеке сейчас достаточно темно. Ему нравится эта интимность. Поэтому он поддаётся в этот раз первым, целуя. Чувствует, как упирается очки в переносицу, от этого отстраняется и снимает их.       — Мне нормально, — возражает Пак.       — А мне нет.       И после они ещё долго целуются, пока телефон Чонвона не начинает разрыдаться от сообщений и звонков Хисына о том, что они уже в комнате с Сону с бутылками соджу.       И когда только успели.       Чонвон в тот вечер в их комнате с другом, сидя рядом с Пак Чонсоном, чувствует себя на седьмом небе от счастья. На фоне тихо играет музыка, дабы не привлекать лишнее внимание шумом, соджу в бутылках постепенно заканчивается, а ладонь Чонсона уже так привычно находит его.

Осень 2024 года

      — Я часто возвращаюсь к той ночи. — Неожиданно говорит Чонсон, когда от них отходит детектив и выходит за дверь.       Они сидят в одном из классов школы, Ян по плакатам на стене понимает, что здесь преподают физику. Всех присутствующих допрашивают, директор любезно предоставила один из классов, чтобы не стояли на улице под моросью. Это не похоже на те допросы, что ждали бы их в самом полицейском участке. Сейчас просто собирают информацию и Чонвон надеется, что они смогут поехать в отель.       Интересно, это будет их последняя ночь в комфорте?       — Что? — они сидят за разными партами и между ними большой проход, поэтому Чонвону приходится повернуть голову к Паку.       Тот сидит ровно, смотря на маркерную доску, в углу которой написано число.       — К какой ночи? — не понимает Ян.       — В которую погиб Ёнджун, — Чонсон поворачивает голову к Яну и они пересекаются взглядами. Чонвон видит, как в чужих глазах что-то проскальзывает, но он не успевает за это ухватится. — После той ночи ты изменился. Я много думал почему. — Чонвон окидывает класс взглядом. Он знал, что они тут одни, они последние, с кем говорил детектив, но Яну необходимо удостовериться, что этот диалог только между ними. — Вы ведь были там.       — Что? — охрипшим голосом говорит Чонвон, ловя расслабленный взгляд Пака.       — Теперь этот секрет касается и меня, — Чонсон наклоняет голову к плечу.       — Знаешь, мне совершенно не нравится этот диалог. — Чонвон резко поднимается из-за стола, стул ударяется спинкой об парту позади. — Пойду найду ребят и узнаю, можем ли уже уехать отсюда.       И больше никогда не возвращаться.       Что, если им сбежать? Не возвращаться домой, а уехать, например, в Китай? Сону ведь может это все провернуть, взломал несколько систем, да? По крайне мере, в фильмах все это выглядит просто.       Чонвон становится смешно.       — Вы что-то сделали. — Говорит Пак, так же поднимаясь из-за парты. Чонвон останавливается в шаге от двери и медленно поворачивается к мужчине. Он прищуривается, рассматривая расслабленное выражение лица. Чего он добивается?       — Прошло двенадцать лет, незачем ворошить прошлое. — После долгой паузы говорит Чонвон, делая глубокий вдох. — Это все… слишком. Слишком много для одного вечера, — Ян начинает заламывать пальцы на руках, борясь с нервозностью, — Зачем ты задаёшь эти вопросы? Зачем думаешь о прошлом? Зачем его ворошить. Боже, — в груди начинает давить. — Не нужно было приезжать. Не нужно было никак реагировать. Нужно было жить дальше, ведь прошлое в прошлом. — К горлу поступает паника и Чонвон мечется взглядом по классу. — Никто бы не пострадал, а вы с Рики не были бы в это вплетены.       — Чонвон. — Пак стоит в шаге от него, а Чонвон даже не заметил, когда он к нему подошёл. Паника накрывает его с головой.       В глазах скапливает влага, нет сил сделать вдоха. Он цепляется пальцами за желетку старшего, когда тот подходит ближе, обеспокоенно что-то говоря. А Чонвон не слышит. В ушах только шум, а перед глазами пустые стеклянные глаза.       Как он это вынесет? Если сломается он, друзья не выдержат. Они ведь и двенадцать лет назад цеплялись за него, видели его уверенность, знали, что все будет хорошо, потому что на Чонвона можно положиться.       Но сейчас, когда руки снова в крови, даже если не буквально, Чонвон ломается.       Чонвон с кошмарами на ты.       Ведь его жизнь снова будет состоять из страхов за себя и друзей.       — Мы не сделали ничего плохого, — подрагивающим голосом говорит Чонвон. Пак придерживает его за плечи одной рукой, второй пытается найти ингалятор в кармане штанов. — Мы не сделали ничего плохо.