Обними меня

Зима 2011–2012 года

      Снег облепил весь низ окна и Чонвон наблюдает за тем, как снежинки продолжают прилипать к стеклу. Он у себя в комнате, сидит возле окна, облокотившись руками на подоконник. Где-то за его спиной Сону клацает по клавиатуре, как сказал друг — он заканчивает писать эссе по литературе. Сам же Чонвон написал его ещё вчера вечером, когда они с Чонсоном после ужина пошли в библиотеку.       Первые недели Чонвону нравилось, что библиотека — это как их укромное место. Но из-за того, что в школе буквально больше негде уединиться, библиотека остаётся единственным вариантом. Он не жалуется. Но иногда ловит себя на мысли, что очень хочется обычное свидание где-то на улочках города. Желательно без таймера от учителей, которые чуть что — сразу начинают звонить, если не приходишь в условленное время к автобусу.       Чонвону всегда нравилась школа, она ведь прямо как Хогвартс. Но сейчас он понимает, почему Сону и Рики часто жаловались на то, как им тут надоело и как хочется немного свободны. И конечно же обычной городской суеты, как например в Сеуле.       Как же сейчас Чонвон скучает по Сеулу!       Засыпая, он представляет, как классно бы они проводили время с Паком, если бы не были ограничены стенами школы.       За окном бушует буря, снег продолжает прилипать к окну, а на утро на территории школы будут огромные сугробы, которых не было на кануне вечером. Ещё только начало декабря, но никого не удивляет погода. Здесь так всегда. Ранней осенью уже все прячутся в тёплые пальто с шарфами, а в начале ноября достают зимнюю одежду, потому что начинаются первые заморозки.       Чонвон всегда любил зиму, ему вообще по душе прохладная погода. Но из-за холодного ветра за окном в стенах школы становится прохладно. Отопление просто не справляется. Яна всегда удивляло, родители студентов школы отдают огромные деньги за обучение, а куда они уходят — не понятно. Возможно, когда-нибудь, здесь решат проблему с отоплением. Но Чонвон продолжает кутаться в толстовку Чонсона, натягивая на замёрзшие пальцы рукава. Толстовка всё ещё хранит запах одеколона старшего, и Ян делает глубокий вдох. Чонсон, наверно, уже лёг спать. На часах почти час ночи, а завтра вставать к первому уроку.       Чонвону не спится из-за непогоды за окном и возможно совсем чуть-чуть из-за больного горла и заложенного носа. Он немного простудился на днях, когда они с Чонсоном долго гуляли вокруг школы. Тогда только выпал снег и он не растаял за день, поэтому они решили выйти вечером на улицу. Чонвон не думал, что их прогулка затянется на столько, что он будет возвращаться в школу с покрасневшим от холода носом и ледяными пальцами. Он прятал руки в карманы куртки Пака и грелся в его объятьях. До сих пор не понимает как так вышло.       Он шмыгает носом и недовольно оборачивается к Сону, который несильно толкнул его рукой.       — Не шмыгай, высморкай. — Говорит друг, не отрывая взгляда от экрана компьютера.       Чонвон закатывает глаза, хотя прекрасно знает, что Ким этого не увидит, но всё равно перебирается к себе на кровать и берёт бумажный платочек с тумбочки. Он ненавидит болеть. Особенно сейчас, когда хочется постоянно быть рядом с Паком, а Чонвон только и переживает о том, как бы его не заразить.       Хоть Пак говорит, что ему всё равно. Но Чонвон то переживает. Он не хочет, чтобы и Пак ходил с больным горлом.       Ян проверяет ингалятор на краю тумбочки, забирается под тёплое одеяло, натянув его до подбородка, проверяет сообщения на телефоне и откладывает его в сторону, а за ним и очки.       — Я спать, — предупреждает друга и выключает свой прикроватный светильник. Комнату теперь освещает лишь экран от компьютера.       Сону бурчит о том, что ненавидит писать эссе по литературе, да и в принципе эссе, желает спокойной ночи и натягивает наушники. Чонвон на слова друга улыбается и поворачивается на бок, подложив ладони под подушку.       Завтра с утра за окном будут огромные сугробы и у Чонвона проскальзывает мысль о том, что самое время составлять список рождественских фильмов, которые он хотел бы посмотреть с Чонсоном.       Рождество не за горами, пора уже думать и о подарках друзьям. А в этом году Чонвону предстоит выбирать подарок любимому человеку. Ян в огромном предвкушении от этого!

♡♡♡

      Чонвону всегда нравилось сидеть где-то в глубине библиотеки, кутаться в тёплые свитера и что-то читать. Или сидеть с ноутбуком и записывать то, то приходит в голову. Ему нравилось, когда Сону заскакивал к нему сюда, напоминал о том, что скоро ужин, оставлял термос с тёплым чаем и убегал. Ведь за дверью библиотеки его ждал Рики и у него с ними ещё есть время, пока комната свободна. Ведь Чонвон может не вылезать из библиотеки до отбоя. Только через несколько лет Сону узнает, что Чонвон делал так, в частности, для этого. Чтобы Сону и Рики могли провести время вместе наедине. Потому что в школе до ужаса мало укромных мест.       Сейчас же Чонвону до ужаса нравится кутаться в толстовку Чонсона, которую он, не то, чтобы нагло, но позаимствовал в один из ноябрьских дней, когда они со старшим сидели у него в комнате и смотрели фильм. Хисын с командой по баскетболу уехал на все выходные в другой город на соревнования.       Счастью Чонвона не было предела.       У них получилось провести целые выходные вместе наедине в комнате Пака. Конечно, они выходили на завтрак, обед и ужин. Вместе с Рики и Сону ходили гулять по территории школы, что-то обсуждали. Но тогда они впервые вместе засыпали и вместе просыпались, Чонвон и не знал, что ему это так понравится.       Чонвону нравится, когда Пак за завтраком кладёт ему на поднос баночку клубничного молока.       Нравится, когда Чонсон перехватывает его руку, сначала касается мизинца, совсем невесомом, а потом переплетает их пальцы.       А особенно нравится, когда Пак прячет их ладошки в карманы своей куртки. Чонвон любит прижаться к чужому плечу и заливисто смеяться, наблюдая за тем, как Рики и Сону играют в снежки. А потом прятаться за спиной Пака, когда друзья переходят в атаку. Не сидеть ведь им, просто смотря. На улице прекрасная погода, лёгкий мороз, много снега, который с утра уже убрали с дорожек школы.       — Эй, пиши, — Сону толкает друга локтем, тем самым вырывая его из мыслей.       Чонвон несколько раз моргает, осматриваясь. Они в кабинете истории, на доске написана тема эссе, которое они должны написать за урок в качестве контрольной. Ян кидает взгляд на часы над магнитной доской и поджимает губы. Чем он только занимался. Осталось меньше половины урока, а у него на листе написано лишь число и его имя.       Он тяжело вздыхает, крутит несколько раз ручку между пальцев и принимается за задание.       Не хватало только получить плохую оценку по истории.       А он был полностью в своих мыслях о Чонсоне и предстоящих зимних каникулах. До них ещё чуть больше две недели, но он всё равно уже начинает думать о том, что проведут их с Паком раздельно. Да, они ещё это не обсуждали. Но Чонвону это кажется очевидным.       Нужно сосредоточиться на эссе. Контрольная как никак.       — Что с тобой? — спрашивает друг, когда они выходят из класса. Чонвон поправляет рюкзак на плече. Он взглядом ищет Чонсона среду учеников, которые идут в сторону столовой. Скоро обед.       — Да, задумался что-то, — говорит Чонвон и поворачивает голову к друзьям. Рядом с Кимом стоит Рики, закинув тому на плечо руку. Его привычный жест. Ян давно не удивляется.       — Ну если ты плохо написал контрольную, у тебя есть свой личный репетитор, — Рики кивает Яна за спину и ехидно улыбается. Чонвон резко оборачивается и не прячет улыбку, к ним направляется Пак, держа в руке какую-ту папку.       Чонсон привычно находит руку Чонвон и переплетает их пальцы.       — Идём? — он имеет в виду обед и все ребята кивают.       За обедом все обсуждают предстоящий зимний бал и Сону напоминает ребятам о том, что его также готовит Йеджи. Все оборачиваются к столу, за которым привычно сидит Ёнджун с девушкой. Даже на расстоянии между ними чувствуется какое-то напряжение. Потому что Йеджи ковыряется в тарелке, рука парня не лежит на спинки стула девушки, да, собственно, он и не выглядит расслабленным как обычно. Ёнджун беседует с Уёном.       — Может, нам стоит предложить ей свою помощь? — спрашивает Хисын, ставя свой поднос. Обычно он обедает за столом команды по баскетболу. Но иногда садится и с ними. Они ведь всё ещё друзья.       — У Йеджи есть язык, она может попросить, — Сону садится ровно, разворачиваясь.       — Кажется, они снова поругались. Я слышал, как это обсуждали Джису и Черён сегодня. — Говорит Рики, забирая из тарелки Сону горошек, который тот не любит. Чонвон непроизвольно на это улыбается.       — И она знает, что может прийти к нам. — Снова говорит Сону, обхватив кружку с соком.       Хоть Сону молчит об этом, но все чувствуют, как его задевает такое отношение Йеджи к друзьям. Она полностью погрузилась в отношения, слилась с Ёнджуном и совершенно забыла о том, что где-то через несколько столов сидят когда-то дорогие ей люди, которые всё ещё здесь.       Чонвон знает, что Сону любит драматизировать.       — Наверно, ей нормально. — Пожимает плечами Чонвон, — но мы будем ей помогать с организацией бала?       — А ты хочешь? — Ким пристально сморит на друга. — Лучше подумайте с Чонсоном о том, чтобы надеть парные костюмы. — Он тыкает в парней палочками.       — Это уже перебор, — посмеивается Чонсон, — но если ты хочешь, — Чонсон поворачивается к Чонвону, — то я не против.       Ян улыбается и отрицательно качает головой.       Это в стиле Рики и Сону.       Они закрывают тему Йеджи и помощи ей в организации бала, по крайне мере до того, пока она сама об этом не попросит. Ребята расходятся на уроки, на которых Чонвон снова летает в своих мыслях, из-за чего Сону несколько раз толкает друга локтём. Это обычно Ким не слушает то, что говорит учитель. Но он понимает, что друга что-то терзает. О чём он его и спрашивает этим же вечером перед сном.       — Мы сейчас с Чонсоном чуть ли не двадцать четыре на семь вместе, а впереди Рождество и каникулы, это нормально что я из-за этого переживаю? — он сидит на кровати, обхватив колени руками.       Чонвон уже переоделся в пижаму после душа.       Сону перебирается к нему и садится напротив.       Они часто так сидели на кроватях друг друга в первые недели пребывания Чонвона в школе. Рассказывали друг о другу о себе, знакомились и болтали, обсуждая совершенно разные фильмы и книги, но в особенности, Гарри Поттера.       — Конечно нормально. — Говорит Сону. — Вспомни, мы с Рики тоже сначала были постоянно вместе, а потом он на целый месяц уехал в США на какие-то сборы.       — Ты тогда чуть с ума не сошёл, — посмеивается Чонвон, вспоминая, как Сону чуть ли не рвал волосы у себя на голове, созваниваясь с Рики по ночам, ведь у них был разный часовой пояс.       Это было всего полтора года назад, а ощущение, что уже прошла целая вечность. Чонвону кажется, что Рики и Сону всегда были вместе, с того самого дня, как японец только перевёлся к ним в школу.       — Но не сошёл ведь, — мягко улыбается Сону и кладёт ладонь на колено друга, заглядывая тому в глаза. — До этого ещё целых две недели, сейчас век технологий, вы будете на связи постоянно, а я и мои родители не дадим тебе скучать.       Сону неожиданно наваливается на Чонвона, тем самым опрокидывая его на кровать. Ян совсем немного ударяется об стену позади себя, но всё равно смеётся вместе с другом.       Это действительно так, Сону совершенно не даст ему скучать.       Уже который год он будет отмечать Рождество с семьёй Сону.       Родителям Чонвона это только на руку. Не будут испытывать муки совести из-за того, что оставят сына одного в празднике улетев куда-то в Европу. Сколько бы Чонвон не говорил о том, что он привык к такому отношению к себе, это не так. Ему обидно и больно, что родной семье на него плевать. Родителям Сону и то есть больше до него дела. Мама Сону каждую неделю пишет ему и спрашивает, как у него дела, хотя вполне может всё узнать через сына.       — Впереди две недели контрольных, лучше бы ты занял голову этим, — посмеивается Сону и укладывается рядом с другом, когда Чонвон приподнимает одеяло, приглашая.       До знакомства с Сону у Чонвона никогда не было лучшего друга. Были те, с кем он общался в своей прошлой школе, но после перевода сюда, Ян потерял с ними связь. А Сону показал ему, что такое настоящая дружба. И почему-то Чонвон чувствует, что даже если это не на всю жизнь, но на очень многие года уж точно. Он будет держаться за их связь с Кимом. Чтобы не случилось, он всегда будет протягивать руку Сону, как это сделал Ким несколько лет назад, когда Чонвона подселили к нему в комнату.

♡♡♡

      Йеджи в очередной раз превзошла все ожидания.       Зимний бал обещает быть чудесно волшебным.       Чонвон это понимает, как только они с Чонсоном заходят в спортивный зал. У Чонвона не закрывается рот от удивления, потому что всё здесь напоминает ледяное королевство. Где-то неделю назад, когда они с Йеджи пересеклись в библиотеке перед ужином, Чонвон спросил у подруги как проходит подготовка к балу и поинтересовался, нужна ли какая-то помощь. Девушка лишь сказала, что вдохновлялась зимой из первой части «Хроников Нарнии». И у неё в итоге прекрасно получилось передать ту атмосферу. В спортзале достаточно тепло, что удивительно, ведь в школе всё ещё проблемы с отоплением, но осматриваясь вокруг, смотря на столики, на сцену, на зону для фото, Чонвону хочется укутаться во что-то тёплое. Или привычно прижаться к боку Пака, хватаясь за тепло. Что он и делает, когда они направляются к друзьям, которые уже успели занять свободный столик.       — Пунш офигенный, вы должны его попробовать, — говорит Рики, поднимая свой стаканчик, — я спросил у Бомгю, он сказал они добавили жидкий азот для такого эффекта, — парень кивает за спину Чонвона и они с Паком оборачиваются.       Из огромной чаши, украшенной так, что выглядит будто она изо льда, идёт дым. Чонвон непроизвольно поправляет очки, пытаясь вспомнить, был ли у них здесь хоть раз что-то такое.       — Я схожу, возьму нам, — говорит Чонсон и легонько касается Чонвона, как бы подталкивая к свободному стулу. Чонвон кивает и переключает внимание на Сону, который говорит о том, что уже заказал песню, отстояв огромную очередь.       — Все хотят, чтобы играло то, что они хотят, — пожимает плечами Хисын и делает глоток из стаканчика. На пунш не похоже и Чонвон прищуривается. — Что? — Друг замечает пристальный взгляд.       — Что это у тебя уже там? Мы ведь договорились позже, после бала.       У Рики, как всегда, припрятано несколько бутылок алкоголя.       Они договорились распить всё уже после, так сказать, основного праздника. Чонвон предложил пригласить к ним Йеджи, но никто не уверен, что она согласится. Чонвон ещё даже не видел её с момента, как зашёл в спортзал.       А уже завтра они все разъезжаются по домам на зимние каникулы, послезавтра Рождество. Чонвон привычно едет к Сону. И мысли о, вроде бы, недолго разлуки с Паком, до сих пор не уходят из головы. Как он только все контрольные не завалил.       — Так это в фотобудке разливает Чани, — усмехается Хисын.       — Тут есть фотобудка? — Сону и Чонвон одновременно удивляются и начинают крутить головой.       Ян натыкается взглядом на Чонсона, который уже подходит к столику с двумя стаканчиками пунша.       — Он и правда выглядит лучше, чем на осенний бал и Хэллоуин. — Говорит Чонсон и все за столом морщатся при упоминание пунша на дискотеку по случаю Хэллоуина.       Чонвон так и не понял, это Йеджи не доглядела или что, но пунш был отвратительнее, чем когда-либо. Они, кто бы это не был, пытались сделать на вид его отвратительным, как, якобы, полагается. Но на вкус он вышел ещё хуже.       — Нет, где тут фотобудка, — не унимается Сону.       — За фотозоной. — Хисын кивает в нужную сторону.       — И хочешь сказать никто из дежурных учителей не пронюхал о том, что там кто-то разливает алкоголь? — Рики приподнимает бровь в вопросе, смотря на Хисына. Его рука привычно закинута на спинку стула Сону да и в принципе, он выглядит очень расслабленным.       — Рики, — тяжело вздыхает Хисын, — я без понятия.       — Но всё же…       — О чём они? — Чонсон наклоняется к Чонвону, беспокоясь, что из-за шума вокруг его вопрос будет плохо слышно.       Чонвон двигает к себе стаканчик с пуншем, заглядывает в него, удивляется приятному цвету, который виднеется из-за дыма.       — О том, что в фотобудке, которая находится за фотозоной, разливают алкоголь. — Слабо улыбаясь, отвечает Чонвон и делает глоток напитка. Он довольно причмокивает, удивляясь, что это действительно так же вкусно.       — Мы обязаны сфотографироваться там, — Сону говорит это Рики, показывая на него пальцем, а потом поворачивается к Чонвону, который сидит по правую руку от него, — и с тобой тоже. Но сначала — танцевать. — Он встаёт из-за стола. — Я чувствую, моя песня скора.       Сону утягивает Рики за руку на танцпол, взглядом говорит Яну, что тоже его там ждёт. Чонвон обещает присоединиться к ним на танцполе через пару минут, как только допьёт свой вкусный пунш.       Хисын уходит к столику, за котором сидит часть команды по баскетболу, и они что-то громко обсуждаются. К ним даже подходит дежурный учитель и делает замечание. Чонвон на мгновение испугался, что узнали об алкоголе в крови некоторых учеников. А в частности — игроков в баскетбол.       — Мы идём танцевать? — Чонсон касается мизинцем ладони Чонвона на столе и Ян переводит на него взгляд.       Чонсон выглядит удивительно спокойным.       — Хочешь?       — Знаю, что ты хочешь. — Мягко отвечает Пак, не убирая своей руки от руки младшего.       — А ты? — Чонвон наклоняет голову к плечу, наблюдая за Паком.       — Захочу — вернусь за столик. Но пока хочу составить тебе компанию. Или хотя бы спасти Рики, — посмеивается Пак, оборачиваясь.       Рики действительно выглядит как тот, кого срочно нужно спасать. Если к Сону сейчас присоединиться Чонвон — Рики сможет вернуться за столик вместе с Чонсоном не получив за это сердтитый взгляд своего любимого.       Так и происходит, Чонсон в итоге возвращается за столик с Нишимурой, а Чонвон с Сону привычно отрываются под идеально составленный плейлист. Когда в итоге включается песня, которую заказывал Сону, все недовольно вздыхают, и большая часть учеников уходит с танцпола, ведь песня идеально подходит для медленного танца.       Ким довольно улыбается, когда чувствует, как родные руки обхватывают его талию. Рики разворачивает своего парня к себе лицом, и они начинают качаться в такт песне. Чонвон помнит о том, что это — их песня. Кажется, под неё они в первый раз поцеловались, когда слушали музыку через одни наушники.       Adele — Make you feel my love       Чонвон, конечно, несколько раз интересовался у лучшего друга, откуда у него в плейлисте вообще была эта песня, потому что это совершенно не то, что любит обычно слушать Сону. А Ким заявил, что он тогда специально составил плейлист из таких романтичных песен. Он чувствовал, что потом обязательно будет что вспомнить. И сейчас, смотря на друзей, которые не отрывают взгляда друг от друга — Чонвон уверен, они думаю об одном и том же.       — Потанцуешь? — неожиданно спрашивает Чонсон и перехватывает ладонь младшего, становясь напротив.       — Если только с тобой, — Чонвон отвечает улыбкой.       Чонсон обхватывает его талию ладонями, двигается ближе. Ян хватается одной рукой за плечо старшего, замечает, что тот снял свой пиджак и остался лишь в своей тёмно-синей рубашке. Вокруг них танцуют другие студенты школы. Тепло чужих ладоней Чонвон чувствует даже через свой пиджак. Он прижимается к старшему ближе, насколько это возможно, кладёт голову на плечо и тяжело вдыхает. Они медленно качаются в такт музыки, а у Чонвона, как не кстати, в голове, что завтра они расстанутся не полторы недели.       До ужаса смешно, что он так сильно из-за этого переживает.       У него в комнате подготовлен рождественский подарок для Пака, который он собирается отдать ему сегодня уже после бала. А как же хочется в само Рождество. Но он понимает, что это невозможно, хотя бы потому, что это не Хогвартс и они не могут здесь остаться. Все детей отправляют по домам.       — Хочешь приехать ко мне? — тихо спрашивает Пак, наклонившись к уху младшего. Чужое дыхание щекочет. — После Рождества. И до конца каникул.       Чонвон резко выпрямляется, заглядывает в чужие глаза, но Пак не даёт ему остановиться, продолжая танцевать.       — Что?       Иногда Чонвону кажется, что с Чонсоном он превращается в глупого паренька, который не знает никаких других слов.       — Я приглашаю тебя к себе на каникулы.       — Серьёзно? — Почти шёпотом спрашивает Чонвон. Он хватается ладонями за предплечья Пака.       Они это не обсуждали. Точнее, Чонвон лишь поделился тем, что чувствует. Что переживает из-за предстоящей разлуки, даже если и на полторы недели! Он то головой понимает, что в этом нет ничего такого. Но почему-то в груди возникало ужасное чувство тоски, от которого он не смог избавиться до сих пор. Даже после разговора со страшим. Чонсон тоже поделился с ним тем, что чувствует. Что ему грустно, но он уверил его в том, что в этом нет ничего страшного. Они ведь всё равно будут на связи.       А сейчас он предлагает приехать к нему на каникулы? Даже если и не на все.       — Я как никогда серьёзен, Чонвон-а. — Чонсон невесомо касается щеки Яна кончиками пальцев, следя за своими же действиями, — понимаю, у вас с Сону уже распланирован чуть ли не каждый день, тем более поездка с его родителями в Сеул…       — Я согласен. — Выкрикивает Чонвон громче, чем хотелось бы. Он чувствует как несколько учеников на него оборачиваются.       — Все сейчас подумают, что я сделал тебе предложение, — посмеивается Чонсон, когда Чонвон прячет лицо, уткнувшись лбом в его плечо. Чонсон укладывает ладони на спину младшего.       — Не то, чтобы я отреагировал по-другому. — Бубнит Чонвон, улыбаясь.       Он едет к Чонсону на каникулы. Им столько нужно обсудить, когда, куда, но самое главное:       — Тогда подарки дарим после Рождества, когда я к тебе приеду, — заявляет Чонвон, поднимая голову.       Песня уже сменилась на следующую, более энергичную и большинство студентов начинают возвращаться на танцпол.       — Хорошо. — Чонсон щёлкает Чонвона по носу, переплетает их пальцы и они идут в сторону столика к друзьям. Рики и Сону уже начали собираться в комнату, продолжать вечеринку там.       — Тебе Чонсон сделал предложение? — спрашивает Сону шёпотом, наклонившись к другу. А Чонвон посмеивается и толкает его в плечо.       — Нет.       Они осматривают зал в поисках Хисына, машут ему, показывают на дверь, как бы говоря, что уже уходят. Тот лишь отсалютывает им очередным стаканчиком, вроде как пунша, но Чонвон уверен — разбавленный чем-то из фотобудки. Рики бубнит о том, что он в итоге к ним не присоединится. Чонвон находит взглядом Йеджи, она стоит за сценой и по её взгляду Ян понимает — она ругается с Ёджуном. Тот так же что-то ей отвечает, размахивая руками, а после обходит её и сливается в толпе своих друзей.       — Не уверен, что она уйдёт до того, как закончится вечеринка, но я ей написал, что мы будем рады видеть у себя. — Говорит Сону, заметив взгляд друга.       Йеджи так и не приходит. А на утро следующего дня, борясь с похмельем, никто из друзей не замечает, что Йеджи за завтраком сидит одна, кутаясь в свитер с горлом. А после никто из них не видит, как она ни с кем не прощается, садится в машину отца, пряча от всех заплаканные глаза.       После, Чонвон долго будет корить и ругать себя за это.       Но в то утро он бурчал из-за яркого света на улице, ведь голова продолжала раскалываться и долго целовался с Чонсоном, пока Сону не начал его оттаскивать в сторону машины, ведь водитель уже погрузил их сумки.       Чонвон тогда думал лишь о том, что его ждут самые лучшие зимние каникулы.

♡♡♡

      Погода на Рождество выдалась ужасной, по-другому Чонвон не может сказать. Несколько дней в Тэгу бесконечно шёл снег, завывал ветер, и после совершенно небольшой прогулки до магазина за соусом, который мама Сону забыла купить, Чонвон слёг с температурой. Мама Сону причитала про то, что этот соус на самом деле можно было и не использовать, а им с Сону следовала оставаться в комнате Кима, откуда они предпочитают не вылезать лишний раз. Но в итоге Чонвон праздновал Рождество с температурой, заложенным носом и кашлем. И всё, о чём он мог думать — это то, что через пару дней он должен быть у Пака.       И он совершенно не хочет предстать перед его семьёй больным, чтобы, не дай бог, всех там не перезаражать. Поэтому мама Сону лечила его всеми народными и не только способами, которые у неё были в арсенале.       Как итог, к Паку он приезжает лишь с небольшим кашлем и это самое нервирующее. Ведь эти приступа кашля приводят к приступу астмы. Чонвону кажется, он уже и засыпает с ингалятором в руке.       Семья Чонсона живёт в Аняне, поэтому Сону с родителями подвозят его до адреса, который скинул Пак днём ранее.       Ким долго обнимает друга, когда Чонвон собирается уже вылезти из машины, потому что Чонсон вышел из-за ворот, чтобы его встретить. Сону говорит о том, что очень рад, что Чонвон в итоге проводит оставшиеся дни каникул с Паком и говорит заглянуть в карман в рюкзаке, странно подмигивая. Чонвон обязательно подумает об этом после, не сейчас, когда его мысли только о старшем, который кутается в вязанный кардиган, ожидая его.       — Хорошо вам провести время в Сеуле, — говорит Чонвон родителям Сону, а те в ответ желают ему спокойных дней. Мама Кима не запоминает упомянуть о лекарствах, которые ему ещё нужно принимать.       Чонвон ни раз за эти дни думал о том, что даже когда он болел, будучи ребёнком, мама никогда не сидела рядом с его кроватью, не прикладывала прохладное полотенце ко лбу, дабы сбить температуру. Для этого всегда были няни в доме. Их Чонвон видел чаще, чем собственных родителей.       А мама Сону сидела рядом, помогала кушать и протирала прохладным полотенцем, когда температура была на своём пике. Как так получается, что чужие родители относятся к нему с большей любовью, чем его собственные.       — Привет. — Чонсон притягивает Чонвона к себе, как только он забирает сумку из багажника и машина отъезжает.       Сумка и рюкзак падают куда-то к ногам Яна, на мокрый после снега асфальт, но Чонвон подумает об этом после. Сейчас он забирается пальцами в растрёпанные волосы старшего и улыбается в долгом поцелуе. Пак поправляет очки на носу Чонвона, ведь те привычно съехали.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Пак, проходясь прохладными пальцами по щекам парня. Чонвон не перестаёт улыбаться.       — Теперь намного лучше.       Он действительно не думал о том, что там сильно соскучился, пока не оказался в кольце родных рук. Кажется, прошла вечность с того дня, как они уезжали на каникулы из школы. Сейчас все чувства Чонвоном ощущаются в несколько раз сильнее, он где-то читал, что на этом очень сильно сказывается гормональный всплеск в его возрасте. Или об этом недавно читал Сону, пока он пытался уснуть с температурой.       — Пойдём, всем очень хочется с тобой познакомиться. — Чонсон поднимает сумку Чонвона, а Ян в свою очередь берёт свой рюкзак.       Он не мог рассмотреть дома как следует из-за того, что всё внимание было приковано к Паку и из-за высокого забора, каким окружён участок семьи Пак. Чонвон не раскрывает рот от увиденного только потому что сам живёт в огромном, по его меркам, особняке.       — Напомни, кем работают твои родители? — посмеивается Чонвон, когда они поднимаются по крыльцу.       Трёхэтажный дом с большой террасой на втором этаже и огромным двором, на котором находится зона барбекю, закрытый на зиму бассейн и кажется…детская горка? Чонвон не уверен.       — Отец всего лишь занимается финансами.       Пак стряхивает прилипший снег с обуви, Чонвон повторяет за ним, прежде чем зайти. В доме его окутывает запах свежей выпеки и Ян на мгновение закрывает глаза, делая глубокий вдох. Они с родителями Сону останавливались перекусить, но это было пару часов назад.       — Хочешь кушать? — спрашивает Чонсон, забирая у Чонвон куртку. Тот кивает, надевает тапочки и начинает рассматривать несколько небольших фотографий, которые висят в коридоре. Но в этот момент с кухни выходит, как Чонвон понимает, мама Чонсона, потому что она сразу кидается его обнимать, извиняется за внешний вид, а у неё всего лишь немного пятен муки на щеках и волосах и кажется, тесто где то на фартуке. Чонвону на самом деле всё равно, он удивляется, что его так сразу встречают с объятьями.       — Чонсон говорил, что ты немного приболел. — Мама Чонсона отстраняется, дотрагивается тыльной стороной ладони до лба и сама себе кивает, — температуры нет. Но если ты почувствуешь себя плохо, обязательно скажи, хорошо?       Чонвон кивает и не понимает, почему не может вымолвить и слова. Пак за спиной женщины посмеивается и утягивает Чонвон за руку.       — Ты его напугала.       — Я проявляла гостеприимство. — Хмурится женщина и Чонвон удивляется, насколько много на самом деле Чонсон перенял от неё. Начиная с выреза глаз, заканчивая формой губ. Интересно, они похоже характером или спокойствием Пак пошёл в отца?       — Спасибо, — наконец-то говорит Чонвон, немного охрипшим голосом. Он откашливается и молится, чтобы приступ не начался в присутствии мамы Чонсона.       Ему совершенно не хочется начинать знакомство с этого, а особенно жалости в чужих глазах. Он с этим сталкивается постоянно, достаточно.       — Мы переоденемся и спустимся кушать. — Говорит Пак и утягивает Чонвона на этаж выше, а потом ещё выше, переплетая их пальцы. Комната Пака находится на третьем этаже.       Комната Чонсона ничем не отличается от его половины в комнате в школе. Чонвон от этого улыбается. Вещей также не много и ничего не разбросано. Аккуратно сложенные вещи на комоде, которые, как Ян понимает, принесли из сушки, полки с книгами и почему-то Чонвон не удивлён, что они расставлены идеально по размерам. Рабочий стол, на котором открытый учебник по математике, от этого Чонвон грустно улыбается. Пак не забывает про учёбу даже в каникулы. Неужели и самого Чонвона это ждёт в следующему году, бесконечная подготовка к экзамену?       — Тебе дать одежду? — спрашивает Пак, подталкивая Чонвону вглубь комнаты.       — Если только футболку, — довольно улыбается парень.       Как-то по особенно ощущается одежда старшего. И Чонвон знает, что Паку нравится, когда он ходит в его толстовке и футболках в школе.       Чонвон переодевается в свои пижамные штаны и светлую футболку. Чонсон оставляет лёгкий поцелуй на губах младшего, прежде чем открыть дверь из комнаты. И Чонвон в этот самый момент застывает от неожиданности и хватается за предплечье Пака, потому что хмурый взгляд, которым его одаривает девочка с такими же тёмными волосами как у Чонсона, пугает.       — Чанми. — Говорит Чонсон, перехватывая ладонь Чонвона, которой он схватился за его руку.       — А мама разрешила вам спать в одной кровати? — девочка прищуривается. У неё короткая стрижка и чёлка, которая уже лезет в глаза, но её это мало волнует. Она продолжает прожигать Чонвона взглядом стоя прямо в проходе.       — А мама разрешила тебе ночевать сегодня у Миён? — Чонсон несильно толкает девочку в лоб пальцами и та делает шаг назад.       — Оппа! — недовольно вскрикивает Чанми и кинув ещё раз взгляд на Чонвона, скрывается за дверью напротив.       — Ей тринадцать, она думает, что уже взрослая. — Посмеивается Пак и тянет Чонвона к лестнице.       Чонвон пытается вспомнить, упоминал ли Чонсон о том, что у неё есть младшая сестра. Иначе бы для него не было шоком встретить её в доме. А Чонвон до сих пор в шоке.       — Знаешь, но она точно ужасающая в моменте, — шепчет Ян, спускаясь рядом с Пак.       Он засматривается на фотографии на стенах вдоль лестницы, их на самом деле немного, но достаточно понять, что у Чонсона семья большая. А может это их друзья, он обязательно об это поинтересуется позже.       Когда они заходят на кухню, где мама Чонсона накрыла уже на стол, она говорит:       — Надеюсь, у тебя нет ни на что аллергии.       — Нет. — Чонвон отвечает на мягкую улыбку женщины, этим Чонсон точно пошёл в мать.       — Чанми будет кушать? — спрашивает миссис Пак и ставит перед Чонвоном тарелку с бульоном, — это бонус тому, кто только недавно поправился.       Пак подбадривает Чонвона улыбкой.       — Она пыталась напугать Чонвона, думаю, сейчас она пытается придумать другой образ. — Пак пожимает плечами и двигает ближе к Чонвону тарелочку с битыми огурцами.       — О Боги, подростки это сущий кошмар, — вздыхает мама Чонсона и отворачивается к плите.       Чонвон думал о том, как бы скрасить неловкое молчание, потому что в последний раз ему было так неловко с Паком где-то осенью, когда он только понял том, что влюблён и ничего не мог с этим сделать. А сейчас здесь ещё и мама Чонсона, она вроде бы занята выпечкой или чем-то там, но всё равно, Чонвону пока некомфортно. И Пак это чувствует, но прежде чем он успевает что-то с этим седлать, на кухню заходит статный мужчина и сразу приковывает всё своё внимание к Чонвону:       — Мне всё было интересно, о ком мой сын так много говорил с момента как приехал на каникулы, а вы даже не зашли ко мне поздороваться.       Отец Пака садится рядом с Чонвоном, а тот в свою очередь смотрит на Чонсона, совершено не понимая, расценить слова мужчины как шутку или как упрёк.       Но Чонсон только прикрывает глаза и тяжело вздыхает.       — У меня всего три вопроса к тебе, Чонвон. — Говорит мистер Пак, когда мама Чонсона ставит перед ним тарелку. — Кем ты хотел быть, когда тебе было одиннадцать?       Чонвон отвечает, не задумавшись:       - Волшебником.       Ведь в одиннадцать лет он поступил в школу «Санрайз» и мысленно представлял, что он в Хогвартсе. Да и он сейчас хочет быть волшебником, но, только сейчас, он понимает, что это маловероятно.       Но отец Чонсона никак не реагирует на его ответ, только сам Пак прячет улыбку за опущенной головой.       — Во сколько лет ты перестал верить в Санту?       Мама Чонсона тихо смеётся, вернувшись к готовке, а Чонвон переводит озадаченный взгляд с мистера Пака на Чонсона и обратно.       Это ведь самые обычные вопросы, да? При каждом знакомстве родитель твоего парня спрашивает про Санту. Надо будет обязательно поинтересоваться об этом у Сону, потому что сам Чонвон впервые знакомиться с родителями любимого человека и совершенно не понимает как реагировать.       И то, что Чонсон совершенно не рассказывал про свою семью — не помогает.       У Чонвона нет никакого представления о том, серьёзен ли мистер Пак или нет, и даже улыбка Чонсона никак не помогает. Сейчас Чонвон не может понять: Чонсон так улыбается от нервов или ему действительно весело.       — До сир пор хочется в него верить, — неуверенно говорит Чонвон и дёргается от того, что мистер Пак хлопает в ладоши.       — Ты в третье вопросе не нуждаешься. — Довольно заявляет.       — Это что, была проверка? — спрашивает Чонсон у отца.       Чонвон ловит подбадривающий взгляд миссис Пак и думает о том, что, наверно, он ещё не приехал. Он просто уснул в машине, потому что он абсолютно не был готов к такому.       — И Чонвон её прошёл.       Мистер Пак неожиданно хлопает его по плечу и Чонвон переводит на него взгляд. И на лице мужчины больше нет той серьёзности и хмурости, с которой он задавал вопросы. Он радостно улыбается, подбадривает Чонвона одним взглядом.       — Проверка? — неуверенно спрашивает Чонвон, сжимая в руке палочки.       — Забей, — Чонсон дотрагивается до руки парня, привлекая его внимания, — почти каждый день напоминаю папе, что ему не стоило оставлять свою работу в цирке.       — Вы работали в цирке? — Чонвон вновь смотрит на мистера Пака.       — Клоуном. — говорит Чонсон, пряча улыбку за стаканом с соком.       — Если тебе хочется так думать, — мужчина неожиданно кланяется, да так, что Чонвон переживает о том, как бы он не окунулся лицом в тарелку с едой, а после поворачивает голову к Чонвону.       — Если вы никуда не спешите, я расскажу тебе про то, как в пятнадцать лет мечтал быть волшебником, точно так же как и ты.       — Хорошо, у нас целый день впереди, ничего, мы можем потратить его на этот рассказ. — Бубнит под нос Чонсон, наблюдая за тем, как Чонвон с широко раскрытыми глазами слушает его отца, совсем забыв о том, что хотел кушать.       Когда тарелки были пусты, они перемещаются в гостиную, где папа Чонсона показывает фотоальбом со времён, когда он работал в цирке фокусником. Чонсон всё время где-то рядом, но Чонвон слишком поглощён рассказом мистера Пака.       К ним даже спускается Чанми, она уже так не хмурится, только говорит о том, что папа многое преувеличивает, но Чонвону всё равно. Потому что он не был уверен, что когда-то лично познакомиться с человеком, который показывал в цирке фокусы, а потом основал свою собственную финансовую компанию.       Они возвращаются в комнату Чонсону уже ближе к двенадцать. Чонвон и не заметил, как пролетело время. После ужина они играли в уно, которое предложила мама Пака. Чонвон был уверен, что в первый день знакомства нельзя в таком отказывать. Ему конечно хотелось произвести хорошее впечатление.       — А твоя мама правда разрешила нам спать вместе? — Чонвон вспоминает слова Чанми, когда Чонсон убирает ноутбук на прикроватную тумбу и начинает снимать плед.       — Можешь у неё уточнить или я сразу могу постелить тебе на полу.       Чонвон хоть и не видит, но уверен, что Пак улыбается. Он убирает плед на комод, туда, где до этого лежала стопка чистых вещей. Чонвон преодолевает расстояние между ними за несколько шагов и обнимает старшего со спины, положив подбородок на плечо.       — Ты чего?       — Понял, что с момента, как мы вышли из комнаты, наш с тобой физически контакт был минимальным.       — Его почти не было. — Посмеивается Пак и накрывает руки Чонвона своими.       — Почему не рассказывал о том, что у тебя есть младшая сестра? — тихо спрашивает.       Чонсон молчит, Чонвон чувствует как поднимается и опускается его живот, когда он вдыхает и выдыхает.       Чонвон не задумывался об этом, пока они не вернулись в комнату.       В школе Чонсон и Чонвон говорили много, Чонвону казалось, что и рассказывали они друг другу многое, но почему же Пак так мало упоминал свою семью? Яну не показалось, что у него с родителями плохие отношения.       У кого плохие отношения с семьей — так это у Чонвона.       Удивительно, в этом году он получил сообщение с поздравлением с Рождестом.       — Потому что не люблю об этом говорить. — Наконец-то отвечает Пак и разворачивается к Чонвону лицом.       — Но у тебя ведь замечательные родители…       — Ты здесь не пробыл и суток, — Чонсон целует парня в нос, — они правда замечательная, и Чанми тоже замечательная, но это не то, о чём я люблю распространиться. Ты сейчас здесь, я хочу тебя с ними познакомить. Ты бы хотел познакомить меня со своими родителями?       В голосе Пака нет упрёка, но Чонвон всё равно поджимает губы и переводит взгляд за спину старшего.       — Нет. Потому что первое, что они бы тебя спросили, чем занимаются твои родители.       Но на самом деле Чонвон не уверен, что они даже согласились бы на этот ужин.       — Надеюсь, со временем я смогу объяснить и ты поймёшь, почему я так мало о них говорил.       - Может у тебя ещё есть братья или сестра, которые, окажутся, живут на втором этаже? Или там сейчас бабушка, дедушка…       Чонсон смеётся и обхватывает лицо младшего ладонями.       — Только старший брат, но он сейчас в Сеуле.       — Что.       Пак не даёт договорить, а только притягивает парня ближе и мягко целует.       Они по очереди принимают душ. Чонвон, правда, в коридоре сталкивается с Чанми, которая прожигает его хмурый взглядом.       Чонвон не думал, что будет когда то-то боятся тринадцателетку. Чонсон над ним смеётся, когда Ян ему говорит об этом.       Когда они забираются под одеялом, электронные часы на рабочем столе Пака показывают пол первого ночи. Оказывается, они действительно очень долго сидели, просто разговаривая с родителями Пака.       У Чонвона пробегает мурашки, когда старший двигается ближе и кладет руку на живот, тем самым обнимая. Они уже спали вместе когда Хисын уезжал на соревнования это было в комнате у Пака. Тогда Чонвону казалось, что он сможет сойти с ума от переизбытка чувств и играющих гормонов. Он никогда не спал ни с кем в кровати, только с Сону. Но лучший друг не считается. От его прикосновений по коже не разносится ток.       Чонвон запомнил, что Пак любит спать в прохладе, у них в комнате в школе всегда открыто окно. В этом они с Хисвном сошлись. Чонвону же чаще всего холодно, поэтому объятья Пак сейчас — это спасение.       В них тепло и уютно.       На прикроватный тумбочке лежат очки и ингалятор, который Чонвон проверяет, прежде чем удобно устроится в руках Пака. Он засыпает за считанные минуты, потому что усталость даёт о себе знать.

♡♡♡

      На улице ярко светит солнце и Чонвон грустно вздыхает, смотря из окна комнаты Пака. Ночью шёл снег и Ян надеется, что он останется хотя бы до обеда. Но сейчас от ночных осадков на дороже только небольшие лужи и мокрые следы чьих то ботинок. Неужели кто-то уже куда-то ушёл?       Чонвон поправляет очки на носу, привычно убирает ингалятор в кармане пижамных штанов и выходит из комнаты. Пак сказал, что завтрак будет готов через несколько минут, Чонвон задержался из-за того, что Чанми заняла ванну раньше него.       За те четыре дня, что Чонвон гостит у Пака, они с Чанми смогли подружится только два дня назад, когда девочка узнала, что Чонвон очень любит Гарри Поттера.       — Сильнее, чем моего брата? — прищурившись и наклонившись через весь обеденные стол, спросила Чанми, когда они ужинали.       Родители Паков в тот вечер дома не было, поэтому они сидели втроем.       — Да. — Уверенно сказал Чонвон, а Чанми счастливо хлопнула в ладони и в итоге их вечер закончился просмотром фильмов.       Перед сном Чонвон сообщил Паку о том, что он говорил не всерьёз, ему просто хотелось найти точки соприкосновения с его младшей сестрой. Чонсон только посмеялся и притянул Яна ближе, уверенно и напористо целуя.       Каждый раз, когда они с Чонсоном оказываются так близко, Ян непроизвольно вспоминает сообщение Сону, которое тот прислал на следящее утро. Попросил проверить внутренний карман рюкзака и что-то упомянул про набор для «выживания» на каникулах с любимым.       Чонвон сначала и не понял, пока не залез в рюкзак и не обнаружил там упаковку презервативов. В тот момент очень хотелось придушить Сону. Особенно когда в комнату зашёл Чонсон, вытирая волосы полотенце.       Щёки Яна вспыхнули моментально и он, поджав губы, отвернулся, закрывая рюкзак.       — Насколько жалко это будет звучать, если я скажу, что мне это подкинули, это вообще не мое. Это все Сону? — пробубнил Чонвон, когда Чонсон опустился на край кровати.       Чонвон все еще сидел на полу рядом с рюкзаком.       — Ни на сколько. Скажу только, что у тебя замечательный лучший друг.       — О Боже. — Чонвон закрывает лицо руками и слышит как посмеивается Пак. — Что?       — Ты не заглядывал ко мне в тумбочку?       — Я, по твоему, похож на человека, который роется в чужих тумбочках? — Чонвон убирает руки от лица и хмуро смотрит на старшего.       Он что имеет в виду?       — Нет, это я к тому, что ты там найдёшь тоже самое.       Чонвону требуется пару секунд, чтобы сообразить о чём именно говорит Пак и когда понимать, снова закрывает лицо руками, смущаясь и падает спиной на пол, не собираясь дальше продолжать этот диалог.       — Доброе утро, — Чонвон приветствует маму Пак и садится за стол.       Отец Чонсона завтракает всегда раньше, а Чанми не вылезает из комнаты до обеда.       Пак двигается ближе к Чонвону коробочку клубничного молока и тот благодарит его улыбкой. У них в холодильнике сейчас огромный его запас. Чонвон замечает, что миссис Пак уже что-то готовит к обеду.       — Сегодня семейный ужин. — Сообщает Пак, будто почувствовав чужой немой вопрос.       — Семейный, что?       — Ужин.       — Это…       — Приедут наши ближайшие родственники, — скучающе говорит Пак, — это традиция. В конце праздничных выходных и собственно, наших каникул, мы все собираемся вместе у нас. Приятный ужин в неприятной компании. — Тише добавляет Пак, но его мама все слышит.       — Чонсон! — Она оборачивается к сыну, но он только ей улыбается и возвращает свое внимание к еде.       Чонвон повторяет за ним, потому что от вкусных запахов разыгрался аппетит.       Наверно, в нормальных семьях такие завтрака это обычные явление. Проводя время с семьёй Сону, Чонвон думал, что только у них так принято. Но у семьи Чонсона тоже самое, они все часто кушают вместе.       Чонвон же не может вспомнить, когда они в последний раз собирались семьей за столом на кухне или в столовой, если только это не благотворительный ужин.       Никогда. Такого не было, никогда.       Каникулы подходят к концу, о чем напоминает Сону в сообщением с пожеланием доброго утра. Он интересуется, нудно ли его забрать, ведь сегодня вечером они с семьей возвращаются обратно в Тэгу.       Чонвон [10:05]:       Нет, я приеду завтра вечером с Чонсоном. Только, захвати мои вещи, которые у тебя оставил.       Чонвону не верится, что эти дни пролетели так незаметно.       Это определённо были лучшие зимние каникулы. Конечно, все каникулы, приведённые с Сону были замечательными, учитывая, что до первой их совместной зимы, Ян проводил все дни один в огромном доме. Но эти пять дней с Паком были чудесными и не идут ни в какое сравнение.       После завтрака они собираются в ближайший торговый центр. На самом деле, изначально они собирались валяться в комнате, наслаждаясь друг другом, но миссис Пак попросила съездить с Чанми, потому что и она и Пак-старший заняты подготовкой к семейному ужину.       Чонвон поинтересовался, не нужна ли какая помощь, но миссис Пак заверила, что ей будет спокойней, когда она всё будет контролировать самостоятельно.       — На само деле, нас бы не отпустили ни в какой торговый центр, если бы не ты, Чонвон. — Чанми снимает шапку, как только они выходят из дома.       — На улице холодно, надень шапку.       Чонвон смеётся над тем, как Пак пытается быть старшим братом. Чанми его не слушает, только показывает язык и запрыгивает в автобус, который подошёл как раз вовремя. Заняв свободные места, Чонвон переплетает их пальцы и прячет ладони в карман куртки Пака.       — Просто не верится, что мама снова заставляет меня проводить время с влюблёнными. — Бурчит позади них младшая Пак.       За эти дни, Човнону кажется, они сделали всё, что было в его списке, который он составил лишь в своей голове. И ходили кататься на коньках, после пили горячий какао, много гуляли, в кино ходили аж два раза и на один и тот же фильм, только потому, что в первый слишком много раз отвлекались на поцелуи на последнем ряду. Чонвон думал, что всё это лишь стереотипы.       И как же он был неправ.       Сону потом несколько раз упоминал в своих сообщениях об этом и напоминал о своём «подарке». Чонвон впервые захотелось заблокировать лучшего друга.       Они обменялись подарками лишь на второй вечер пребывания Чонвона у Паков. Об этом вспомнил Чонсон, потому что Чонвон был слишком поглощён таким вниманием от родителей Пака и всей семейной, незнакомой для него, обстановкой дома.       Рассказывая Сону в сообщениях о том, что Чонсон подарил ему блокнот в кожаной обложке со словами: «Для твоих историй, которые я хочу слышать первым» Чонвон не слукавил. Он действительно расплакался от переизбытка всё ещё до конца не понятных ему чувств и кинулся в объятья Пака, обещая, что Чонсон будет узнавать обо всех придуманных им историях первым. Чонвон же подарил Паку коллекционное издание «Истории Кореи» о которой старший упоминал лишь раз. Оно было в продаже лишь несколько лет назад и тираж больше не повторялся.       Чонвону кажется, что они с Сону облазали все ссылки в интернете, которые высвечивались им при поиске. Ян уже в моменте хотел сдаться и думать над другим подарком, но последняя ссылка оказалась решающей. Почти нетронутое продавцом книга в четырёх томах продавалась, как Сону сказал, за бешенные деньги.       — Но ты тратишь их с карточки родителей, валяй. — Ким махнул рукой и после этого Чонвон нажал на окошко сообщений, чтобы договорится о покупке.       Выражение лица Пака, когда он разорвал упаковочную бумагу, Чонвону запомнится на всю жизнь. Он что-то говорил том, что это невозможно, про сумму, которую Ян потратил и много всего другого. А Чонвон отмахнулся, как и Сону, заявил, что это деньги родителей, которые он может тратить. Но самое главное, что небольшая мечта была исполнена.       Чонвон до сих пор не понимает, почему Паку хотелось именно это издание этих книг, тем более, по истории, которую Чонвон считает скучной. Или всё дело в их учителе, который ужасно нудно рассказывает. Хотя, рассказывает — это громко сказано, ведь большую часть уроков он просто читает с листка, задаёт бесконечные эссе и проводит контрольные. Скука смертная.       Но Чонсон влюблён в историю, она ему нравится и он своё будущее тоже собирается с ней связать.       А Чонвон надеется лишь на то, что он будет рядом, когда Пак придёт к своей, ещё не до конца ясной, цели.

♡♡♡

      Из торгового центра они возвращаются как раз вовремя, чтобы привести себя в порядок, переодеться и немного посидеть и подышать. Чонсон сказал, что это обязательно перед семейным ужином.       — В другом случае, ты сойдёшь с ума раньше, чем мама вынесет пирог. — Говорит Чонсон.       — Мне кажется, ты преувеличиваешь.       Чонвон приподнимает уголки губ в улыбке, но Пак не отвечает ему тем же. Он садится на край кровати к Яну и берёт его руки в свои, заглядывая в глаза.       — Поверь, этот семейный ужин не будет поход на ужины у Сону и на ужины с твоей семьёй.       — Я всё еще не понимаю.       — Ты сам всё увидишь. И, наверно, я бы не хотел, чтобы ты знакомился с моими родственниками так скоро. Но об этом дурацком ужине я вспомнил, когда сообщил родителям, что ты приедешь к нам. Было поздно отзывать приглашение. И я не хотел.       — Твои родственники не пользуются столовыми приборами? Превращаются в огров, стоит только попробовать один кусочек? — Чонвон пытается шутить, но серьёзный взгляд Пака начинает напрягать.       Но не может быть всё хуже, чем у него. Хотя, его родители никогда не собирают семейные ужины с родственниками. Чонвон не уверен, что с кем-то из них вообще знаком. Бабушки и дедушки со стороны и мамы и папы умерли до его рождения. А других родственников у них нет.       — Что ты имеешь против Шрека? — игриво хмурится Чонсон и Чонвон замечает, как тот немного улыбается.       — Ничего. Абсолютно ничего.       — Ты сам всё увидишь. — Чонсон чмокает Чонвона в губы и поднимается с кровати, когда по дому разносится дверной звонок. Удивительно, что его слышно даже на третьем этаже.       Чанми заглядывает в комнату, на ней джинсы и новенький свитер, который она сегодня купила.       — Обещаешь, что не сбежишь от оппы после встречи с нашими родственниками?       — Да что с ними не так? — уже чуть ли не вскрикивает Чонвон.       Но ему никто не отвечает, Чанми уже начинает спускаться, перепрыгивая через ступеньку. А Чонсон глубоко вдыхает и кивает головой в сторону двери.       Час и сорок девять минут.       Именно столько Чонвону потребовалось, чтобы понять, что именно имели ввиду Чонсон и Чанми.       Да, он засёк это время. Не специально. Просто кинул взгляд на настенные часы, когда они спустились. И уже позже, когда родственники Паком превратились в огров. Не в буквально смысле, конечно. Просто сейчас Чонвон не может подобрать никакую другую метафору. Он дёргается, когда Чонсон накрывает его руку под столом ладонью. Пак шепчет одними губами «Прости», а Чонвон только кивает и пытается уследить за диалогом. Очень странным диалогом.       На семейный ужин к Паком пришла сестра миссис Пак, Ли Мирэ с мужем и старшим сыном, Ли Хитэком, который уже поступил в университет на юриста. О чём, она, кстати говоря, упомянула более десяти раз. Чонвон перестал считать после одиннадцатого. Тётя Чонсона пристала с вопросами к Чанми, стоило ей появится в её поле зрения о том, куда она хочет поступать. Сестра Пака умело ретировалась помогать маме на кухне. И тогда всё её внимание переключилось на Чонсона, который приветственно улыбался тёте, коротко отвечая на её вопросы о том, что он достаточно тратит времени по подготовку.       — Я давно говорила твоей маме, что школа вдали от Сеула пойдёт тебе на пользу. — Ли Мирэ делает глоток вина, когда в гостиную, где накрыли на стол, заходит Чанми с пожилой женщиной под ручку.       — Бабушка. — Чонсон подскочил, игнорируя вопрос, который ему задала тётя. Чонвон тоже пропустил его мимо ушей, ведь всё внимание на себя перетянула пожилая женщина в ярко красном деловом костюме и с седыми волосами, которые убраны в идеальную высокую причёску. На губах помада в цвет костюма, а глаза ярко подведены чёрными карандашом. Чонвон кажется, что ей не нужна помощь ни Чанми, ни Чонсона, который взял её под вторую руку.       Мама мистера Пака, о чём сообщает Чонсон чуть позже, прошептав на ухо.       Ужин действительно проходил хорошо. Ли Мирэ под взглядом бабушки Пак перестала задавать вопросы про учёбу мальчиков и Чанми. Все говорили на отвлечённые темы и наслаждались вкусной едой. Где-то через час к ним присоединился старший брат Чонсона, Пак Чанхун вместе со своей беременной женой.       Наверно ещё тогда Чонвону следовало обратить внимание на то, как все стали говорить меньше и совершенно не затрагивали темы, касающиеся Пак Чанхуна, который, кажется, был совершенно не рад находится здесь. Он не поздоровался с Чанми, которая приветливо ему улыбнулась, проигнорировал пристальное внимание Ли Мирэ и только когда бабушка Пак пнула его под столом, от чего Чонвон был в шоке, Чанхун сказал, что у него голова забита работой и он здесь, чтобы поддержать эту дурацкую традицию.       Мистер Пак с громким стуком положил палочки на стол, прожигая взглядом старшего сына.       Чонвон без понятия, что произошло между ними, Чанхуном и всей семьёй, но точно ни то, о чём будут потом с улыбкой вспоминать на таких семейных ужинах.       — Если ты считаешь, что это дурацкая традиция, мог бы даже и не приезжать. — Яну совершенно не хотелось видеть старшего Пака в таком настроении и особенно сидеть за одним столом и наблюдать за тем, как начинается семейный скандал. Он чувствует, что ему сейчас здесь не место. Не для чужих это глаз.       Он окидывает взглядом каждого, но никого не удивляет произошедшее. Жена Чанхуна ковыряется в тарелке, в которую несколько минут назад миссис Пак положила немного еды.       — В этот раз мы не дошли даже до десерта.- Чанми, что сидит по правую сторону от Чонвона, отставляет в сторону стакан с соком и откидывается на спинку стула.       — Тогда бы я расстроил маму и бабушку. — Он улыбается сначала маме, а потом бабушке Пак и Чонвон удивляется, насколько они все похожи между собой улыбками.       — Меня расстраивает одно только твоё нахождение здесь. — говорит бабушка Пак, не отрывая взгляда от своей тарелки. Она сидит с прямой спиной, продолжая свою трапезу.       — В таком случае, не хотел бы расстраивать маму, ведь она любит собирать всю семью вместе.       Нет, Чонвон ошибся. Этот Пак Чанхун нисколько не похож на других Паков. В его улыбке и взгляде никакого искренности.       — Думаю, стоило подумать о том, что приглашать твоего старшего сына после прошлого семейного ужина, плохая идея, онни. — говорит Ли Мирэ.       Ян упускает момент, когда всё превращается в перекидывание обвинений друг другу, но теперь он знает, что Пак Чанхун несколько лет назад занял денег у родителей, чтобы открыть свой бизнес, а потом занимал и ещё, и ещё. Но как оказалось, все деньги он проиграл в азартных играх и пришёл на порог дома с беременной, на тот момент, ещё только девушкой. Это было два года назад. Это получается, у них есть ребёнок. Они спорят о проигранных деньгах, а том, что каждый сделал для своего ребёнка и много ещё о чём.       Чонвон не ожидал, что все забудут о еде и том, что среди них всё ещё сидят дети. По крайне мере Чанми, которая листает ленту в твиттере в телефоне, стараясь не замечать происходящее. И только жена Пак Чанхуна продолжает ковыряться в тарелке.       — Тогда больше не приезжай сюда! — мистер Пак подскакивает из-за стола, точно как и сам Чанхун. Чонвон от неожиданности дёргается и Чонсон сильнее сжимает его ладошку.       — Может, десерт? — пытается напомнить о пироге Чанми, но бабушка Пак говорит не лезть, когда взрослые разговаривают.       О чём они говорят — не понятно.       Каждый уже перешёл на личное и Чонвон удивлён, что у каждого есть претензии.       — Не будь мы детьми, нам бы тоже влетело. — шепчет на ухо Чонсон.       — Подожди, в следующем году у них будет новая тема для споров: твой выбор специальности. — Посмеивается Чанми и поднимается из-за стола, ведь миссис Пак просит помочь ей с пирогом на кухне.       Ну наконец-то, десерт.       Пак Чанхун и его жена уходят до того, как Чанми приносит чайник и пару кружек.       — Он наверно узнал, что мама приготовила пирог с клубникой, которую он не любит. — девочка комментирует поведение старшего брата.       — С каким пор он не любит клубнику? — бабушка Пак оставляет свой бокал с красным вино в сторону.       Почему-то Чонвону кажется, что даже если сейчас они немного успокоились — это не конец. Чонсон упоминал о настольных играх. Ян уже не уверен, что хочет в этом участвовать.       Этот семейный ужин действительно не похож на ужины у Сону.       — С сегодняшнего дня. — Посмеивается Чанми и гордо садится на своё место.       Из всех многочисленных игр они выбирают уно, играть отказывается только бабушка Пак, которая говорит о том, что предпочитает наблюдать за людьми, которые превращаются в животных, стоит понабрать неудачных карты. Чонвон действительно удивляется, что играть будут и папа Чонсона и муж Ли Мирэ.       — Мама считает, что такие игры нас сплочают. — Поясняет Чонсон, заметив удивлённый взглдя Яна.       — Только почему-то Чанхун уже второй ужин подряд уходит хлопнув дверью. — напоминает Чанми, — я думала хлопать дверью должна я в свои тринадцать, а не он в свои двадцать пять.       В итоге вечер заканчивается ещё одной руганью между мамой Чонсона и Ли Мирэ, Чонвон был слишком погружён в игру, думаю какие карты сбросить, что даже не заметил как они начали ругаться, вспоминая детство.       Позже, когда гости уже уехали, родители Паков ушли в свою комнату, а ребят оставили убираться на кухне, Чанми, вытирая тарелки, сказала, что этот ужин был ещё более менее, ведь не пришёл их дядя, брат мистера Пака. Оказывается, в подростковом возрасте он и Ли Мирэ встречались. Чонвон уже собирался поинтересоваться, как так вышло, но Чонсон попросил не брать в голову его семейный драмы.       Хоть в начале их совместных каникул Чонсон сказал, что возможно позже Чонвон поймёт, почему Пак так мало говорит о семье. Но пока что, Чонвон без понятия. Да, они все со своими тараканами в голове, в каждой семье есть свои нюансы. Но они все общаются между собой, собираются на семейные ужины, не смотря даже на отношения и последующую ругань.       Чонвон не знает как было бы лучше.       Но умываясь и смотря на себя в зеркало, Чонвон уверен, что был бы рад, будь у них в семье скандалы. Может быть, тогда родители обращали на него больше внимания. Чонвону этого ужасно не хватает. И смотря на взаимоотношения Чанми и Чонсона, Ян вспоминает нуну, переписка с которой состоит лишь из поздравлений друг друга с праздниками.       Наверно, не всем так везёт с семьёй. Чонвон старается себя успокоить хотя бы тем, что оба его родители живы и вспоминают о нём, пополняя счёт его карты. У некоторых нет даже и этого.       — В какой момент тебе захотелось сбежать? — Спрашивает Чонсон, когда они забираются под одеяло.       Чонвон привычно двигается ближе к Паку, укладывая голову ему на плечо.       — Когда твой папа повысил голос, я этого совершенно не ожидал.       Пак усмехается, пробегается кончиками пальцев по открытом предплечью и оставляет поцелуй на лбу поверх влажной после душа чёлки.       — Из-за этих скандалов ты так мало говоришь о семьей?       — От части.       Чонвон понимает, что Пак больше не настроен на разговор, когда тот поправляет одеяло и прижимает его ближе к себе, обнимая.       — Буду скучать засыпать в твоих объятьях и просыпаться от твоих поцелуев. — Шёпотом говорит Чонвон, повернувшись к Паку.       Он смотрит на его умиротворённое лицо, на то, как подрагивают ресницы. Хочется протянуть руку и поправить чёлку, но руки Чонвона зажаты между ними и одна упирается в грудь парню. Поэтом он только выдыхает.       — Ты можешь пробираться ко мне в комнату, когда Хисыну будет засыпать. — спустя какое-то время говорит Пак, хотя Чонвону показалось, что он уже почти уснул.       Наверно, для старшего такие семейные ужины это стресс, а тут ещё все скандалы были на глазах любимого человека. Приятного мало.       — Его хватит удар, — посмеивается Чонвон.       — Уверен, мы что-то придумаем. Спокойной ночи, Чонвон-а.       Завтра они возвращаются в школу, но это не значит, что приятные дни рядом с Чонсоном на этом заканчиваются. У них впереди ещё куча дней, по крайне мере, до выпускного Пака, ведь в следующем году Чонсон уже будет учиться в университете, а Чонвон только в выпускном классе.       Но это будет только в следящем году, а сейчас он засыпает в объятьях Чонсона и только это имеет значение.

♡♡♡

      Первый вечер в школе после каникул всегда ощущается не очень. Всем не хочется возвращаться в серую школу, которая только по иронии судьбы носит название «Санрайз». Здесь всё так же холодно в комнатах, а расписание на доске объявлений напоминает о том, что завтра снова на уроки.       Чонвон замечает изменения уже за ужином. Он долго смотрит в сторону столика компании Ёнджуна и не находит таи Йеджи.       — Может, она ещё не приехала. — Задумчиво говорит Сону, посматривая по сторонам в поисках подруги.       Йеджи за каникулы ничего не выкладывала в соц.сети, что очень на неё не похоже. И Чонвон задумывается об этом только сейчас, когда они не находят подругу на её привычном месте рядом с парнем.       — Она ведь сказала бы, случись что? — снова спрашивает Чонвон у ребят. За столом не хватает только Рики, который вернётся через неделю со сборов в Японии.       — Мама созванивалась с мамой Йеджи и вроде бы всё было как обычно, по крайне мере, она мне ничего не говорил. — Хисын этот ужин решил провести с друзьями, а не с командой по баскетболу.       Чонвон грызёт трубочку от клубничного молока, которое в итоге от него отодвигает Чонсон, заметив, как парень начинает нервничать, думая о подруге. В итоге ужин заканчивается небольшой нехваткой воздуха и упавшим куда-то под стол ингалятором, который ему поднял Пак. Чонвон не понимает из-за чего так разнервничался. Сону же продолжает пристально смотреть на компанию Ёнджуна, которые смеются на всю столовую, привлекая к себе излшинее внимание.       После ужина Сону и Чонвон поднимаются на этаж, где расположены комнаты девочек, чтобы заглянуть в комнату Йеджи. Но так оказывается закрыта и Хван никто из девочек не видел.       Когда Чонвон уже отложил очки на тумбочку и выключил свой прикроватный светильник, а Сону уже собирался выключать свой компьютер, в комнату тихо стучат. Ян сначала думает, что это Чонсон, поэтому встаёт, но дверь открывается раньше и на пороге появляется Йеджи. На ней свитер с высоким горлом, рукава которого она натягивать на пальцы. На голове волосы убраны в небрежный хвост, насколько это было возможно, учитывая их длину.       — Йеджи? — Сону откладывает наушники в сторону, смотря на подругу, которая продолжает топтаться в дверях.       Чонвон включает обратно прикроватный светильник и надевает очки и только тогда замечает заплаканные красные глаза. Йеджи ловит чужой взглдяд и опускает голову, всхлипывает.       — Мне страшно. — Тихим голосом говорит девушка.       Сону оказывается рядом с девушкой, затаскивает ей в комнату и закрывает дверь.       — Что случилось? — Сону держит Йеджи за плечи, заставляя посмотреть в глаза, но та продолжает смотреть в пол.       — Вы были правы. — Хван всхлипывает и прижимается к Сону, начиная тихо плакать. Ким обнимает подругу и никто из них ничего не спрашивает.       Они догадываются, что дело в Ёнджуне, понимают это и без лишних слов.       Йеджи плачет долго, Сону помогает ей сесть на кровать к Чонвону и отходит в сторону за стаканом воды. Ян двигается к подруге и обхватывает её ладошку своей, сжимая.       — Ты хочешь об этом поговорить?       — Могу я остаться здесь? — Йеджи игнорирует вопрос друга. Чонвон замечает обкусанные ногти на ногтях девушки и это его удивляет, ведь на руках девушки всегда был свеженький маникюр. — Я боюсь, что Ёнджун придёт в комнату, а я всё равно ему открою. — говорит ещё тише.       — Он что-то тебе сделал? — Сону протягивает стакан с водой. — Йеджи, лучше тебе ответить, иначе я отправлю своего парня с ним разбираться.       Чонвон несильно пинает друга ногой, прося его сбавить тон, а Йеджи только усмехается.       — Рики ещё даже не в школе.       — Йеджи. — Снова говорит Чонвон.       — Так, я могу остаться тут?       — Конечно, что за глупые вопросы. — Выдыхает Ян и двигается, чтобы Йеджи хватило места. — Я могу лечь на пол или с Сону.       — Мы все будем спать на полу. — заявляет Сону и скидывает со своей кровати подушку и одеяло.       Они укладываются на мягкий ковёр, Чонвон не думает о том, что на каникулах болел, сейчас это не важно. Сейчас между ним и Сону их подруга, которая натягивает одеяло до подбородка и снова начинает тихо плакать, уткнувшись в плечо Чонвона.       — Мы расстались. — спустя какое-то время говорит Йеджи, немного успокоившись.       — Он что-то сделал? — снова спрашивает Сону. Йеджи отрицательно качает головой, продолжая натягивать одеяло.       Ни Чонвон, ни Сону ей не верят, ведь даже при тусклом свете прикроватного светильника Чонвона они видят синяки, которые были скрыты длинными рукавами свитера. Но больше они ничего не спрашивают.       Йеджи засыпает, Чонвон поправляет у неё на плече одеяло, Сону смотрит пустым взглядом в потолок.       — От одного до десяти насколько мы плохие друзья, что ничего не замечали? — шёпотом спрашивает Сону.       — Пять? Семь? Все десять? — Чонвон так же ложится на спину и смотрит на потолок.       Что ещё случилось, чего они не замечали и о чём подруга молчала?       — Определённо десять. — Выдыхает Сону. — Мы должны об этом сообщить? Взрослым? Родителям?       — Йеджи не захочет.       — Это насилие. — Чуть громче говорит Сону.       — И она не хочет об этом говорить, а мы будем уважать её выбор, какой бы он не был.       — А что, если этот выбор не правильный? — Сону поворачивает голову к другу. Чонвону из-за плохо зрения не видно выражение лица друга.       — Значит мы просто будем рядом.       Чонвон согласен с Сону, об этом нужно сообщить. Но Йеджи молчала об этом столько дней и они не уверены, что у неё есть какие-то доказательства, помимо синяков, которые ребята успели увидеть на запястьях. Ёнджун племянник директора. Этому не позволят выйти за стены школы.       Они засыпают под тихое дыхание Йеджи.       На следующий день подруга снова ночует у ребят, а через день к ним присоединяется и Хисын. Они почти не затрагивают тему того, что случилось у них с Ёнджуном. Друзья решили, что когда Йеджи захочет, она расскажет. А сейчас она не готова. Подруга возвращается за стол к друзьям, полностью игнорируя присутствие бывшего парня на фоне. Точно так же поступает и Ёнджун. Сону уверен, что парня отпугивает его взгляд. Никто из друзей не стал его в этом переубеждать.

Осень 2024 года

      В следующий раз Чонвон сто и один раз подумает, прежде чем будет открывать рот и что-то говорить в присутствии Пак Чонсона. Или уже научиться брать себя в руки после очередного приступа астмы, чтобы не падать в чужие объятья, задыхаясь, в ожидании, когда кто-то, почему то за последние несколько часов это был Пак Чонсон, поднесёт к его губам ингалятор.       — Мне нужно в отель. — Говорит Чонвон, когда они выезжают с парковки школы. — Все сейчас там.       Они с Чонсоном остались в школе одни из друзей Яна. Йеджи написала ему сообщение о том, что после небольшого допроса следователей на Сону не было лица и они приняли решение вернуться в номер. Чонвон бы тоже хотел вернуться в номер, желательно один. Но нет, он почему-то в машине Пак Чонсона направляется в отель. С ним же. И что-то ему подсказывает, что Пак не собирается просто его подвезти.       Он утверждает, что они что-то сделали той ночью. Чонвон понимает, что отрицать это бесполезно. У него всё было написано на лице, когда он начал задыхаться.       — Какого тебе быть соучастником преступления и врать следователю в лицо? — спрашивает Чонвон, повернув голову к Паку. Он замечает, как тот сжимает руль, что белеют костяшки пальцев. — Или хочешь поговорить о прекрасной дождливой погоде, которая смоет все улики, кроме камер видеонаблюдения, на которых мы засветились?       — Перестань. — Резко говорит Пак и Чонвон дёргается.       — Перестать что?       — Вести себя так.       — Не понимаю о чём ты. — Чонвон отворачивается, смотря на дорогу. Хоть фонари спустя столько лет поставили. Раньше на дороге в лесу от школы до города не было освещения.       — Ты пытаешься сбежать.       — Не правда, выпрыгивать не собираюсь. Конечно, не разобьюсь, но синяки на лице как-то не очень хочется, у меня ещё автограф-сессии. — Чонвон натягивает на пальцы рукава пальто Пака, которое так ему и не отдал, даже после небольшого допроса в классе физики. — Если нас с утра не выведут в наручниках из отеля.       — Ещё одно язвительное замечание и я останавливаю машину в этой глуши до момента, пока ты мне всё не расскажешь.       — Не знал, что учитель истории занимается пытками. — Усмехается Чонвон и думает о том, остановит ли Пак сейчас машину.       Готов ли он что-то ему рассказать о той ночи? Нет. Не один. Потому что у него с друзьями один секрет на всех и рассказывать они должны его вместе.       — Мы не сделали ничего плохо, — вновь повторяет Чонвон, уже тише. — Ни сегодня, ни двенадцать лет назад.       Чонвон собирается повторять себе это до конца своей жизни, иначе он не уверен, что сможет заставить себя встать с кровать и продолжить жить.