семнадцать ноль девять

На пары днём не пошёл никто. Чимин поехал вместе с бедным Юнги в больницу, а Тэхёна с Чонгуком пинком под зад отправил в общагу, чтобы не создавать в приёмном покое лишнее столпотворение, хоть те, конечно, и возмущались, до последнего не желая и наотрез отказываясь оставлять друзей. Все остальные бухарики в это время спали беспробудным сном, даже не подозревая о том, что вообще произошло. И этому незнанию нельзя было не позавидовать в данной ситуации. Когда Чонгук и Тэхён вернулись в общагу, еле-еле проскочив на проходной у вахтёрши со своим «сервизом», который звенел так, что было слышно за версту, на улице уже кипела жизнь. Даже несмотря на то, что сегодня воскресенье, жаворонки и работяги уже сновали туда-сюда, на дорогах появлялись первые пробки, а всё ещё тёплое октябрьское солнце даже начинало припекать. Спать хотелось невероятно сильно, но оба понимали, что вряд ли уже заснут, по крайней мере, до того, как появятся хоть какие-то новости из больницы. Дабы не будить никого, они скромно сели на кухне и молча, по тихой грусти наблюдали за нескончаемым потоком машин. С высоты семнадцатого этажа они казались крошечными. Люди в сравнении с ними казались ещё меньше. — Есть будешь? — предложил вдруг Тэхён, разрезая своим басом повисшую тишину и рандомно вспоминая о том, как накануне сготовил пасты на целую ораву людей. Сам он явно столько не осилит, а несвежее есть против его внутренних установок. — Спагетти аль-денте? — издал тихий смешок Чон, на что сам Тэ тоже как-то неожиданно улыбнулся. — Два раза предлагать не буду, — хмыкнул он, доставая сковороду из холодильника и ставя на плиту, чтобы разогреть уже сто раз остывшее блюдо. — Накладывай, — махнул рукой Гук. Всё-таки после таких пьяных приключений кто угодно проголодается. Пока Тэхён мастерски сервировал пасту, Чонгук достал со своей полки в холодильнике два прохладненьких энергетика. Сейчас это явно то, что спасёт их обоих от участи заснуть прямо на кухне. Всё-таки, как уже отметил Сокджин, в некоторых предпочтениях они действительно друг с другом очень похожи. — А ты шаришь, малый, — довольная лыба на лице старшего не заставила себя долго ждать. Чёкнувшись жестяными баночками, оба отпили немного и принялись за еду. Чонгук с видом великого ресторанного критика жевал макароны под скептический взгляд Тэхёна. В какой-то момент лицо первокурсника забавно вытянулось, а брови стремительно поползли вверх. — Чувак, это, блин, лучшая паста в моей жизни! — просиял Чон, широко и крайне очаровательно улыбаясь.  — Да ну? — выгнул бровь Ким, глуповато хлопая глазами. Такой бурной и искренней реакции он явно не ожидал.  — Угум. Дашь рецептик? — затараторил Чонгук, пихая Кима в плечо. — Ты на приколе? Варишь макарики, обжариваешь курицу с шампиньонами в соусе, пару приправок для сочности — и весь рецептик, — фыркнул Тэхён, отпихивая от себя младшего и стараясь звучать как можно более невозмутимо. На самом же деле он был немного растерян и смущён, потому что, честно говоря, этот мелкий экскурсовод был первым человеком, который похвалил его кулинарные способности (оказывается, получать подобные комплименты гораздо приятнее, чем стандартные лестные речи о внешней красоте). — Я дурею с такой прикормки, — причмокнул Чонгук с набитым ртом, поглощая свою порцию с поразительной скоростью и жадностью. — Ты как дитя малое! Не спеши так, я ж не отберу, — засмеялся вдруг Тэхён, наблюдая за Чоном и качая головой. — Горе луковое. — Сам ты горе луковое! Я с голодного края! — заявил Чонгук, наконец-то справившись с так называемым завтраком, запивая всё это энергетиком и с довольной, сытой улыбкой откидываясь на спинку стула. Жизнь удалась. — Добавки? — с ухмылкой выгнул бровь Тэ, кивая на сковородку, где было ещё прилично еды. — А можно?! — глаза Чонгука засияли пуще прежнего. Такой уже ребёнок, блин! Наблюдать за таким Чонгуком — всё равно что листать рилсы с котятами. У Тэхёна такими темпами скоро случится передоз милоты, и он будет не в состоянии больше держать образ безэмоциональной табуретки. А это, между прочим, конец его личности! И вообще, мелкий экскурсовод всё ещё остаётся бесячим! — Сегодня я добрый, поэтому можно, — кивнул Тэ, краем уха улавливая какие-то шушукания позади, непроизвольно оборачиваясь и замечая в дверном проёме Намджуна и Джина. Ну и  началось в колхозе утро….. — Ставлю сотку, они будут трахаться! — шептал на ухо своему благоверному Сокджин. Чонгук, тоже заметивший своих любимых хёнов и уловивший эту фразу, хотел было возмутиться, да застыл с выражением немого ахуя на лице. Теперь это его самая частая эмоция. — Однозначно, если не уже, — активно кивал головой в ответ Намджун, шепча еще что-то неразборчивое. Походу, называл цифру своей ставки. — Как вы заебали со своими тотализаторами, — громко фыркнул Тэхён, закатывая глаза и кидая на друзей многозначительного косого.  — А где карлики? Чимин всегда ставит много денег и проёбывает, — без капли стыда хихикнул Джин, внаглую отбирая у Тэхёна энергетик и допивая остатки. — В больнице. У Юнги перелом лодыжки, — зевнул тот, вываливая новость сразу в лоб и наслаждаясь соответствующей реакцией. — Да ну нахуй! Гонишь! Как он умудрился?! Вы чё здесь делали вообще?! — в своей манере взорвался Джин, сминая бедную жестяную банку и с размаху швыряя ею в мусорку (и не попадая, впрочем, как и всегда). Подобные новости всегда пробуждали в нём удивительные эмоции… — Так это и не здесь было, — хмыкнул Чонгук, устало потирая глаза. — Мы на заправку ходили, — фраза, которая всегда является точкой невозврата. — Ой, зря ты это сказал, — покачал головой Тэхён. Говорить слово «заправка» при Сокджине всегда было фатальной ошибкой. У него на это слово автоматически включается режим бешеной мамки. — Не ну вы совсем припизженные?! Куда вам была та заправка?! Вы, блять, были залитые ебучими туманами! Вам и этого мало было?! Я, блять, поражаюсь, вечно твоя наглая рожа всех до неприятностей доводит! — рявкнул в конце концов Джин, сердито глядя на Тэхёна. — Это была не моя идея, — невозмутимо ответил тот, даже не дрогнув от подобных нападок в свою сторону. Привык уже за столько лет…. — Ах да, как же я мог забыть, у нас ведь есть ещё один амбассадор заправок и туманов! Глаза б мои его не видели! — продолжал орать Сокджин, пока его не осадили. — Умоляю, Джинн-и, хватит так кричать, Хосок ещё дрыхнет, да и у нас у всех башка трещит после этой дивной ночки. Давай рассуждать логически, если бы всё было прям хуёво, Чимин бы уже давно поставил всех нас на уши, — Намджун как обычно отвечал за здравый смысл. — И то правда. Чим ещё даже ни разу не отзванивался, значит, всё идёт своим чередом. Пока что разумнее всего будет ждать их здесь и не рыпаться, дальше уже будем смотреть по ситуации, — кивнул Тэхён, после чего все как-то понуро замолчали. — Придурки, — буркнул себе под нос всё ещё не до конца остывший Сокджин, без спроса накладывая себе пасту из тэхёновой сковородки. Его всегда успокаивала еда, поэтому, глядя на хёна, Тэ лишь тепло улыбнулся. Никто и никогда так сильно не переживал за них, как Джин. Сколько нервных клеток они с Чимином ему съели за тот самый пресловутый период «прайма», даже вспоминать страшно. — Что за шум? — прохрипел сонный и опухший Хосок, медленно заходя на кухню. Этот бедолага всегда страдает от похмелья больше всех, но тем не менее, пить от этого не перестаёт.  — Да ничего нового, Хоби, эти дауны опять влипли, — фыркнул Сокджин, доставая из холодоса припасённую минералку и заботливо протягивая её Чону. — Почему я не удивлён, — вздохнул Хосок, делая несколько больших и жадных глотков и оживая буквально на глазах. — Так а что стряслось-то? — Юнги наебнулся на лестнице и сломал лодыжку, — со вздохом озвучил Чонгук, ожидая увидеть на лице Хосока привычные живые эмоции, но тот оставался аномально спокойным, лишь слегка приподнимая бровь. — О как. Ну, травм у нас ещё не было, — задумчиво выдал он, опираясь на подоконник и продолжая попивать водичку. С бодуна этот парень слишком уж флегматичен, но все, кроме Чонгука, видимо, уже привыкли. — Такая себе очивка, — хмыкнул Тэхён. Телефон в кармане его джинс отрывисто завибрировал. Среагировав моментально, Ким принял входящий от Чимина и сразу поставил на громкую связь, чтобы все смогли услышать обнадёживающее: — Выдыхайте, черти. Мы с хромым бесом едем домой. *** Всё-таки, Чонгук начинал понемногу привыкать и вливаться в тусовку. Решение обмыть возвращение «хромого беса» (с подачи ожившего Хосока в стиле: «ну как это так, вы ж догон вчера всё-таки купили, че ж добро будет простаивать!»), начало тусовки в два часа дня и даже тот факт, что завтра понедельник — ничего из этого Чонгука не смутило. В моменте все происходящее казалось чем-то вполне логичным и правильным. Встречали Чимина и Юнги, будто с фронта: с громкими криками, распростёртыми объятиями, уже подоспевшей горячей пиццей, которую с барского плеча проставил Намджун на правах самого старшего, и конечно же разлитыми напитками. Сам Юнги, игнорируя всякие предписания врача о «покое», первый налетел на алкоголь с фразой «ебал я это всё», а остальные без слов его поддержали, даже не чокаясь. И, как говорится, вперёд по новой…. Бессмертные хиты, бесконечные разговоры, темы для которых могли возникнуть буквально из ничего. Во всём этом безумстве чувствовался невероятный вайб вечной молодости, жизни и приключений. Чонгук подобное испытывал, кажется, впервые. Проводя параллели, он отчётливо понимал, что никогда ранее не хотел уделять столько времени кому-либо из людей и, неважно с какой целью, будь то просто бытовые, рутинные дела, учёба, работа или отдых — ему очень хотелось делить это всё только с этими людьми. И ведь стыдно признать, что за какой-то жалкий месяц он успел конкретно так привязаться к каждому из своих соседей. Раньше он не понимал этого тренда в тиктоке «this is my home», где дом это далеко не четыре стены. Теперь до него дошло. — Э, мелочь! Чё такой хмурый?! О чём задумался? — уже в который раз пытался достучаться до него Джин, щёлкая пальцами перед глазами. — О том, что очень сильно вас люблю, хён, — фактически, сказал чистую правду Чонгук, мило улыбаясь. — Ты ж мой сладенький, — засиял Ким, сжимая младшего в своих крепчайших объятиях и, видимо, не собираясь оставлять ему ни капли воздуха. — Ты меня щас задушишь, — прохрипел Чон, ловя на себе понимающий и сочувственный взгляд Тэхёна, что разлёгся на своей кровати и в сотый раз слушал историю Намджуна о том, как он жёстко надрался во времена своего первого курса и с тех пор никогда больше не пил и не будет пить водку. Эту историю все знали наизусть. — Кто курить на балкон? — громко предложил вдруг так называемый «хромой бес» под скептический взгляд своего же благоверного. — Ходатайство тебе потом писать я не буду, так и знай, — фыркнул Чимин, вздёргивая подбородок. Его дико раздражала эта тупейшая привычка Юнги бросаться «во все тяжкие» после всяких неприятных обстоятельств, которые от него никак не зависят. Мин Юнги, подобно многим творческим людям, всю жизнь был фаталистом, и иногда ему реально просто сносило флягу. Наблюдать за этим было по обыкновению очень тяжело. — А я бы сходил проветриться, — пожал плечами Чонгук, наконец-то освобождаясь от удушающего Сокджина. — Ну, за тебя я даже не в ответе, поэтому катись, куда хочешь, — беззлобно махнул рукой Пак, ловким движением опрокидывая стопку, запивая спрайтом и отчего-то кривясь. — Ты ж обычно любишь без газиков, — нахмурился Хосок. Чимин действительно ненавидел газировки и предпочитал им соки, а даже когда брал себе колу или спрайт, всегда подолгу держал бутылки открытыми, чтобы они стали менее газированными. — Плевать, всё равно больше никакого запивона я не вижу, — пожал плечами Пак, даже не замечая, что в него с другого конца комнаты летит тетрапак сока и еле успевая словить его. — На вот тебе подгон, не мучайся, — ухмыльнулся Тэхён, решая взять ситуацию в свои руки и быстренько всё разрулить. — А с вами, ребятки, пойдёмте-ка мы лучше на улицу покурим. Всё-таки, негоже таким прилежным студентам нарушать правила общежития. — Ну давайте что ли уже все вместе выйдем, прогуляемся хоть, — предложил Намджун. От количества людей в небольшой комнате и выпитого за последние сутки алкоголя было мягко говоря душновато, поэтому идея всем зашла. На улице к вечеру стало прохладнее, но всё ещё можно было ограничиться зипкой или худи поверх футболки. Вообще, температура в октябре стояла очень даже комфортная: уже не было сильной жары, но ещё не настали холода. В ноябре обычно резко холодает, поэтому октябрь, наверное, последняя возможность вдоволь нагуляться по столичным улицам. — Тэхён, нафиг ты опять в адидасе выполз? У тебя в нём вид ещё более маргинальный, чем обычно, — хохотнул Юнги, немного прихрамывая, но всё же, двигаясь самостоятельно. — Ты не шаришь, я тру гетто рэпер, — важно заявил Ким, начиная имитировать «рэперскую» походку и кидать распальцовки.  — Тру гетто додик ты, — фыркнул Намджун, пытаясь подкурить несчастную сигарету уже минут пять. Старенький чёрный крикет наотрез отказывался давать огонь. — Вацапик, — заиграл бровями Тэхён, подкуривая старшему. Все заржали, а Чонгук в удивлении застыл. Что он только что выдал?…  — Ты откуда это слово взял вообще?! — еле-еле проговорил Сокджин, не переставая смеяться. Когда он пьян, его смех становится бесконечным двигателем. — Вы не поверите, ребят. Заезжаю я, значит, в общагу в день заселения , вижу, что на моей кровати шмотки чьи-то стоят. Сажусь на коня, начинаю вам спамить в чат всякие гадости и проклятия, а тут заходит это чудо, — кивнул на Чонгука, — и выдаёт, блять, «вацапик»! Я там чуть не упал, клянусь! — Не ну ты кадр! — не унимался Джин, начиная трясти Чонгука и хлопать по плечу. — Как такое выдать можно было вообще? — Да я блин растерялся! Отошёл за постельным на пару минут, возвращаюсь, а тут уже вот это воплощение маргинальности сидит с недовольной рожей! — возмутился Чонгук. — А потом он ещё и с ходу начал меня гасить, прикиньте?! Ещё ни один человек так быстро не доводил меня до желания драться на мечах…. — Почему именно на мечах? — выгнул бровь Тэхён, визуализируя в голове эту картину…. Он, Чонгук, мечи…. Безумие, какие ещё мечи? — Иногда я реально поражаюсь, Чонгук, твой мозг генерирует невероятные вещи. — Вот опять он к словам цепляется, слышали?! Как вы с ним вообще общаетесь? — завопил Чон, тыкая пальцем в Тэхёна, словно пятилетний ребенок. Только ножкой не хватало топнуть. — Да вы оба там такие перлы в первый день выдавали, я как послушал, у меня аж уши завяли от этого балагана, — скривился Джин, вспоминая этот шедевральный диалог. Надо же, уже месяц прошёл, а эти двое друг друга ещё не поубивали…. — Бля, жаль, мы этот цирк пропустили. И вообще, какого хуя вы не рассказывали об этом раньше?! — фыркнул Чимин. — Потому что у одного три эмоции, а второй на фмк учится, — заржал Хосок, а все остальные охотно подхватили. — Очень смешно, — в своей манере закатил глаза Тэхён, закуривая и предлагая сигарету только Чонгуку. — Обхохочешься, — фыркнул Гук, принимая сигарету и так же стремительно затягиваясь. — Гляньте на них, два сапога пара! — заулюлюкал Чимин, в моменте осознавая что-то в своей голове и шокированно застывая на месте. — Стойте! А ведь реально! Я раньше даже не задумывался, но Гук с Тэхёном внатуре органично вместе смотрятся! Прям реально подходят друг другу! И ведут себя как будущие парочки во всех фанфиках! — Неужели до него наконец-то дошло, — фыркнул Джин, непроизвольно делая фейспалм (ему можно, у него вайб миллениала) — Погоди, до этих тормозов ещё полгода эта истина доходить будет, — зевнул Намджун. Тэхён с Чонгуком растерянно переглянулись. — Не бери в голову, у нас просто друзья дауны, — отвис Тэхён, демонстративно отворачиваясь и утаскивая Чонгука вперёд под насмешливые взгляды остальных. — Боюсь, до этих восьмибитных будет доходить ещё как минимум год, — вздохнул Юнги, озвучивая всеобщую мысль. Как бы этот год не растянулся в вечность.