семнадцать ноль девять

Первый месяц семестра пролетел молниеносно. Все постепенно привыкали к рабочему ритму. Чонгук, как и все перваши, охуевал со своей новой студенческой жизни. Нагрузку им в самом начале сильно большую не давали, чтобы было время освоиться, да и темы пока были совсем несложные, но сам факт того, что это уже не школа, что никто тебя не «пасёт» и преподаватели обращаются к тебе на «Вы» (кодекс этики), заставлял чувствовать себя невероятно крутым и взрослым. Да, звучит очень по-подростковому, но ведь Чонгук и есть подросток. Совсем недавно он был на школьной скамье, и ему только-только стукнуло восемнадцать, поэтому такие восторженные мысли вполне соответствуют ожидаемой реакции перваша на университет. Чон прекрасно понимал, что совсем скоро эта первичная эйфория пройдёт, и его накроет с головой, но пока предпочитал об этом даже не думать. Пока ему всё вполне нравилось, хоть и было несколько непривычно, ведь лингвистический оказался сборищем самых разнообразных фриков, причём как среди студентов, так и среди преподавателей.   Чимин и Юнги стабильно пропадали в универе с утра до ночи. Как однажды весьма точно сказал Хосок: «Такова цена двушки». Вообще, их общежитие считается самым комфортным и элитным в универе, потому что находится в студенческом городке столицы и является общежитием квартиного типа. Блоки здесь представляют собой целую двухкомнатную квартиру с отдельной кухней, санузлами и прихожей. Первая комната на четыре человека (в народе четвёрка), вторая на два (в народе двушка). Даже на место в четвёрке нужно иметь бешеный общественный рейтинг, не говоря уже о двушках. Туда и правда попадают только те, кто подобно Чимину и Юнги чуть ли не ночует в универе. Сам же Хосок устроился на свою дежурную подработку в кофейню неподалёку от общаги. Каждый год он идёт туда в учебное время и увольняется на лето, потому как отпуск в два месяца хер ему кто даст. Теперь он вечно агитирует всех купить у него кофе ну или хотя бы прийти к нему попиздеть, чтобы смена не была такой скучной. Из года в год все в один голос твердили Чону, что он идиот, потому что работодатель откровенно наёбывает его по всем фронтам, вешает лишние часы и обязанности, выплачивая при этом гроши, но Хосок даже слушать не хотел. Ему было совершенно похуй на деньги, на откровенную наглость начальства, он просто жёстко ловил вайб загадочного эстетичного бариста и всецело ему отдавался.  Джину тоже было невесело. Он охуевал от жизни на практике, зашиваясь с этими «скудоумными малолетними спиногрызами» (прямая цитата). Школа и дети доводили Кима до ручки всё больше, а мысли об отчислении на последнем курсе этой богодельни посещали всё чаще. Между тем, в личной жизни тоже пошла далеко не самая радужная полоса. Они с Намджуном в ссоре уже который день, и единственное их общение — это ежедневный обмен идиотскими стикерами по переписке. На большее магистр лингвистики Ким Намджун, видимо, не способен. Короче говоря, полный отстой. Но всё-таки самой загадочной и унылой фигурой бесспорно всё ещё был Тэхён. Его вообще редко можно было встретить. Когда он был в общежитии, зачастую либо спал, либо тыкался в своём излюбленном ноуте, который держался уже, откровенно говоря, на последнем издыхании. Чонгук уже привык к тому, что тусклый свет дисплея горит на соседней кровати до шести утра, и ему это не особо мешало. И все-таки, за месяц его представление об этом человеке кардинально менялось уже несколько раз. В первые дни Тэхён казался совершенно другим. Пусть и хотелось переебать ему за некоторые выражения, но он был каким-то… живым, что ли. Живым и эмоциональным. И в одно мгновение угас, словно свечку задули и вырвали из неё фитиль. Ким был настолько отстранённым от общей движухи, что за последнюю неделю они с Чонгуком перекинулись лишь парой фраз. И то одна из них была «съеби нахуй» от Кима, когда Чонгук внаглую расселся в дверном проёме и завязывал шнурки на своих массивных берцах. Вечер субботы был прохладным, но приятным. Закат на семнадцатом этаже был захватывающе красивым. С этой высоты огромный город был как на ладони, и конечно же Чонгук, живший всё время до этого в крошечном домике и не привыкший к этому виду, постоянно зависал, глядя на эту красоту. Он мог часами глядеть на небо, замечая каждое изменение и следя за движением облаков. Это завораживало и расслабляло. Услышав голоса на кухне, Чон «отлип» и со вздохом поднялся с кровати, шаркая тапочками на звук. По пути столкнулся с сонным Чимином, выползающим из своей комнаты. Его тёмно-красная шевелюра была в полном беспорядке, а лицо немного припухло после сна, делая общий образ еще более умилительным и домашним. Окинув первокурсника нечитаемым взглядом, Чимин приветственно кивнул, и вот они уже вдвоём продолжили свой путь на кухню, где их ждала довольно неоднозначная картина: Ким Тэхён весьма умело орудует у плиты, пританцовывая в такт музыке, что играет в его наушниках, а Хосок сидит за столом и с подозрением за ним наблюдает. — Бедный мишка, — только и смог выдать ошарашенный Чимин, глядя на это всё. — Я то же самое сказал, — кивнул Хосок, после чего они с Чимином молча отбили друг другу пятюни. — Что не так? — нахмурился Чонгук, переводя взгляд на всех присутствующих по очереди. — Видишь ли, экскурсоводик, ты стал свидетелем исторического события, — издал смешок Хо. — Запомни этот вид Ким Тэхёна у плиты, потому что больше ты тут его не увидишь, — как всегда ёмко изъяснил Чимин, на что сам Ким вдруг нахмурился. — Неправда, — фыркнул он, продолжая помешивать спагетти. — Я не настолько редко готовлю. — В прошлом году я застал тебя за готовкой всего один раз, когда тебя озарило вдохновение, и ты любезно накормил нас всех своими недоваренными макаронами, — вздохнул Хосок. — Это спагетти аль-денте, придурок, — закатил глаза Тэхён. — В этот раз тоже аль-денте? — беззлобно поддел Чимин, заглядывая в кастрюлю.  — Заебёте, — цокнул Ким, щёлкая Пака по носу, увеличивая громкость музыки в наушниках и демонстративно продолжая заниматься своим делом.  — Ким Тэ как обычно не в настроении, — констатировал Юнги, неожиданно возникая в дверном проёме кухни. Выглядел он в своей видавшей виды майке алкоголичке как всегда хмуро и помято. — Проснулся, радость моя? — милейше улыбнулся Чимин, влюблённо глядя на своего спутника жизни. От этой картины скривились все. — С вами поспишь, — буркнул Мин, заходя на кухню, чтобы пройти к холодильнику и достать оттуда бутылку прохладной воды. Сделав пару глотков, он сонно оглядел всех присутствующих. — Надо же, почти все в сборе. — А Джин сегодня у Джуна? — нахмурился Чимин, на что Хосок неопределённо пожал плечами. — Ой, у них там вроде какая-то драма была. Может уже помирились, — предположил он. — А они ссорились? — смешно выпучил глаза Чимин. — Интересно, из-за чего.. Надо будет поговорить об этом с Джинни на досуге, — буркнул он себе под нос, и в тот же момент послышался щелчок входной двери и приглушённые знакомые голоса. — Легки на помине, — хохотнул Юнги, наблюдая за тем, как дверь в кухню открывается, и в неё входят два немного растерянных человека. — У вас общий сбор? — решил зачем-то уточнить Сокджин, обводя взглядом всю честную компанию. Танцующий у плиты в наушниках Тэхён, не знающий куда себя деть Чонгук и хранящие гордое молчание остальные покемоны немножко вводили в ступор. — Да, вроде того, — откашлялся Хосок, привлекая к себе внимание. — Знакомься, Чонгук, это Ким Намджун, молодой человек Джина и некогда наш четвёртый сосед. Он окончил магистратуру в этом году. — Мы уже знакомы, верно, преподаватель Ким? — с усмешкой ответил Чон, глядя на несчастного молодого препода, который поначалу уставился на первокурсника в недоумении, а после лишь приветливо улыбнулся. — Ты ведёшь пары на ФМК?! — возмутился Чимин, нахмурив брови. — Да, у меня две прелестные группы первашей, у которых я веду грамматику и практику речи, — пожал плечами Намджун. — А ещё можете меня поздравить, я теперь официально аспирант, — сообщил он, на что Джин громко фыркнул и закатил глаза. — Вот и причина ссоры, видимо, — прошептал Юнги на ухо растерянному Чимину. — Поздравляю, Намджун! Ты всегда был человеком науки, — Тэхён наконец-то присоединился ко всем и первый пожал другу руку. — Ну, раз уж мы все в сборе и у нас есть повод, предлагаю это дело отметить! — взял ситуацию в свои руки Хосок на правах главного заводилы. — Завтра воскресенье, поэтому можно расслабиться. К тому же, мы и начало семестра не отмечали толком. Чонгук, тебе ведь уже есть восемнадцать? — на всякий случай уточнил он. — Есть, — закатил глаза Чон, — но даже если бы и не было, я бы всё равно с вами выпил, хён. — А я и не для этого спрашивал, — ухмыльнулся Хосок. — В нашем комьюнити издавна существует традиция посылать в магаз за алкоголем самых маленьких. — Это называется дедовщина, — скривился Чимин. — Он же не унесёт столько пакетов! — Да всё он унесёт! Вон глянь какая бицуха! — возразил Хо, специально подходя к Чонгуку и с умным видом щупая бицепс. — Я с ним схожу, — пробасил вдруг Тэхён, отчего все как один на него вопросительно уставились. — Всё равно курить идти собирался, — пожал плечами Ким. — Ага, знаю я тебя! — сощурился Хосок, подозрительно глядя на друга. — Чонгук, проследи, чтобы этот придурочный не купил очередной энергетик! — Истеричка, — буднично вздохнул Тэхён, получая в ответ средний палец и убийственный взгляд. — Ладно, экскурсовод, погнали быстрее, а то общага скоро закроется. А вы скиньте в чат, кто чё пить будет. Мы с Чимином как обычно пьём фиолетовые туманы, и это не обсуждается. — Это будет иметь последствия, — обречённо простонал Юнги, вспоминая их крайнюю тусовку.  Водка «туманы» — худшее решение. Это всегда было аксиомой для всех, кроме Ким Тэхёна и Пак Чимина. — А что такого в туманах? Я их тоже люблю, — пожал плечами Чонгук. А нет, оказывается, есть ещё третий душевно пришибленный…. — Вот это я понимаю, наш человек! Будешь с нами в одной гильдии, — просиял Чимин, одобрительно хлопая мелкого по плечу. — С годами любителей этого адского пойла в нашей компании становится всё больше, — мрачно заметил Намджун.  — Так, всё! От остальных жду сообщений в чате, — напомнил Тэхён, выключая плиту (его шедевропаста уже успела приготовиться) и уходя в комнату переодеваться. На улице было ещё тепло, поэтому парням хватило лишь накинуть по зипке. У Тэхёна была обычная серая, а у Чонгука нефорская чёрная с каким-то неразборчивым тэгом на спине. «Стопудов сам кастомил» — хмыкнул про себя Тэхён. Как только они вышли, он молча закурил вишнёвый лаки страйк и по привычке протянул пачку Чону. Тот конечно очень удивился такому жесту, но сигарету всё-таки взял, хоть в его кармане лежала своя точно такая же пачка, и подкурил своей смешной розовой зажигалкой. Идти до магазина в полной тишине было немного неловко. Хотя, видимо, неловко было лишь одному Чонгуку: Тэхён был слишком глубоко в своих мыслях, поэтому даже взгляда чужого на себе не замечал. — И часто вы так собираетесь? — наконец прервал гордое молчание Чонгук, когда они уже шли обратно в общежитие, каждый с двумя большими пакетами алкоголя и закусок.  — Где-то раз в месяц, — пожал плечами Ким, — хотя на первом курсе мы собирались гораздо чаще. — Почему не рассказал Чимину про взломанные базы? — Чонгук вдруг решил задать вопрос, который волнует его весь этот месяц. Ему казалось, что Тэхён всё ещё мягко говоря недолюбливает его, и всё-таки он его не сдал. — Он и так знает, — хмыкнул Тэхён. — Чимин работает программистом в престижной зарубежной компании, поэтому вычислить тебя было для него несложно. — Охуеть….А зачем ему тогда учёба в лингвистическом? — нахмурился Чонгук. Каждый день он узнавал какие-то невероятные факты о своих соседях, и эта информация совершенно не укладывалась в голове.  — У него спроси, — довольно жёстко припечатал Тэхён, впервые взглянув на Чона таким взглядом, что тот аж поёжился.  На этом моменте у Чонгука пропало всякое желание задавать ещё какие-либо вопросы, и их короткий, бессмысленный диалог закончился. Когда они вернулись, все остальные уже расположились в четвёрке на двух кроватях и бурно обсуждали что-то. У Хосока на такие случаи был припрятан маленький раскладной столик, который сейчас стоит между кроватями. На нём уже ожидали своего часа кружки всех жителей комнаты и незамысловатые закуски. — О чём спор? — вклинился Тэхён, выгружая алкоголь из пакетов с Чонгуком на пару. — Бывший Хосока, — просто ответил Чимин, всем своим видом показывая, что эта тема его уже конкретно задолбала. — Опять про этого одноклеточного, — закатил глаза Тэхён, плюхаясь на пол и открывая первую бутылочку пива для разгона. — Нормальный он! — возмущённо заорал Хосок, кидая в друга своего плюшевого чебурашку. — Мы видели его чуть ли не каждый день весь первый курс, поэтому прекрасно знаем, что нихуя он не нормальный, — покачал головой Тэ. — Твой штрих на первом курсе тоже был далёк от понятия нормального, — съязвил в ответ Хосок, замешивая свой любимый ядерный коктейль в чашке. — Тэхён хотя бы не водил его в общагу, — заметил Намджун. — Да и вообще этого штриха никто кроме тебя не видел, Хосок, так что возможно он вполне нормальный, — как всегда напрямую высказал своё мнение, отпивая немного виски. Он всю жизнь был категорически против водки. Принципиально. — Намджун-хён, и ты туда же! — обиженно выпятил губу Чон, исподлобья глядя на всех. — Хо, извини конечно, но сомнения в твоём вкусе присутствуют уже очень давно, — хихикнул Сокджин. — Эй, черти, вы тут своими разборками щас нашего перваша в край засмущаете. Посмотрите на выражение его лица, — кивнул на младшего Юнги. Чонгук привычно сидел в ахуе, не зная, как реагировать на всю эту информацию. Пусть он с виду и нефор, да и в целом много компаний повидал, всё равно чувствовал себя здесь очень уж неуместным. Видно, что у этих ребят за столько лет появилось много локальных приколов, они много чего пережили, обитая в одной комнате, а Чон здесь человек новый, поэтому сейчас ему всё ещё порою трудновато вливаться в эту компанию, какой бы весёлой она не была. — О, давайте покажем Чонгуку фотки этих персонажей, и он, как человек со стороны, объективно оценит их! — выдал идею Чимин, на что все закивали, а сам Чон немного смущённо улыбнулся. Было приятно, что ребятам не всё равно, и они вводят его в свой лор. — Боже, — только и смог выдать Чонгук, глядя на первую фотографию. Человек на фото выглядел слишком уж несуразно. Таких как он на сленге называют «парацетамол». — Ну, не мой типажик, — отшутился Гук, вызвав волну смеха у всех, кроме Хосока. — Опять двадцать пять, — цокнул он, опрокидывая с горя стопку и закусывая лимончиком. Тем временем Чимин показывал Чонгуку уже второго персонажа. — Ого, — присвистнул он, глядя на человека на фото, — Тэхёну нравились нефоры? — Да он и сам был тем ещё нефором! Это щас почему-то занормисился, а раньше раздавал стиля на весь универ, — ухмыльнулся Чимин, пролистывая галерею на пару фотографий назад. — Глянь вон, мы оба гоняли с красными волосами. Нас все тогда называли кровавыми братьями профкома. Якобы мы всех гасили и закрепили за своим факультетом главенствующую позицию. Так оно, конечно, и было, но всё же….  — Эх, славные времена прайма, — с ностальгией вздохнул Тэхён, наливая себе, Чимину и Чонгуку по стопарику. Следуя давней традиции, Ким всегда был на разливе, потому что у него потрясающе лёгкая рука. — Ой, слава богу эти времена закончились. Вы тогда бегали как ошпаренные, вели себя как скотины. Вокруг было столько срачек, интриг и сплетен, все вечно цапались и агрессировали друг на друга. Короче говоря, нахуй этот ваш прайм, — заключил Джин, опрокидывая стопку вместе со всеми и немного жмурясь от крепости напитка. — Приятного было больше! — возразил Пак. — И вообще, если бы не мы с Тэ, никто бы нас вшестером в эти хоромы в то время повторно не заселил! Всем нужна была активность, чтобы остаться здесь, а не отчалить во вторую общагу, к клопам и тараканам. — Ну не скажи. Мы с Сокджином тогда были вполне в состоянии сами обеспечить себе активность, точно так же как и Юнги. Да, вы многое сделали, но вместе с тем ваши руководящие должности съели вам нервы настолько, что вы срывались на нас. Приятного в этом, честно говоря, было мало, — вспоминал прошлое Намджун. — Да, говна было реально много. Мы все были по-своему хороши. Юнги вёл себя как последний мудень, боясь принять свои чувства к Чимину, сам Чим из-за этого истерил не меньше. Джун с Джином, будучи старшими, по началу устраивали нормальную такую дедовщину и пытались скрывать свои отношения. Выглядело это очень забавно, ребят, до сих пор поражаюсь вам. Тэхён вообще был оторвой, вёл себя как пубертатная язва, коей, по сути, и являлся. Чимин в целом не отставал, поэтому слухи о «двух красноволосых бестиях» ходили по всему универу. Ну и я, определённо, не сахар: две дисциплинарки за семестр. И обе из-за бухла. Если б не должности Тэхёна и Чимина, я бы вряд ли получил ходатайство, поэтому их срывы и психи — меньшее, что я могу вытерпеть за возможность жить здесь, в невъебенно комфортной общаге, да ещё и со своими близкими людьми. Да и в целом, даже не смотря на всю ту грязь, первый курс вспоминается всегда с улыбкой. Хороших воспоминаний на чаше весов, определённо, было больше, а плохие нужно просто засунуть куда подальше, чтоб это говно не всплывало, — закончил свою трогательную речь Хосок, взяв в руку обновлённую стопку. Ребята вокруг него с почтением молчали. Все привыкли к тому, что Хоби вечно несёт дичь и всегда пребывает в раслабленном, «полуобкуренном» состоянии. Его редко можно застать взволнованным или озабоченным чем-либо, чел всегда на релаксе. «Я плыву по течению» — фраза, которой сам себя описывает Чон. Она является его девизом вот уже очень много лет. Однако, иногда Хосока перемыкает, и он начинает вещать вот такие серьёзные, правильные, цепляющие за душу вещи. — Очень сильно, Хосок, — заключил Юнги, уважительно пожимая другу руку и хлопая его по плечу. — Давайте выпьем за неунывающего Хоби и за то, чтобы эти хорошие воспоминания с годами лишь приумножались! — Золотые слова! — подхватил Чимин, после чего все дружно чокнулись и выпили до дна, запивая и закусывая тем, что ближе стоит. Далее следовали каноничные ивенты любой пьянки: флекс под бессмертные хиты всех времён и народов (все общепринятые нормы децибел были превышены, соседи, очевидно, проснулись и пребывали в шоке, но всем было серо-бело), тильт под лил пипа и прочих мёртвых королей грустных треков, тайный покур на балконе (участвовали все, кроме Хосока, потому что ещё одного выговора не пережил бы никто), фотосессия на полароид и мыльницу Тэхёна, чтобы напомнить всему инстаграму о том, какие они крутые, ну и конечно же пьяное грузилово. Много-много историй из прошлого, перемывание косточек всем на свете, дискуссии на абстрактные темы, разговоры о низком и животном, высоком и духовном — короче говоря, на любой вкус и цвет. Первым в мир сноведений отчалил Хосок. Этот бро настолько самозабвенно хлестал джин, что нечаянно отрубился в самом разгаре игры «правда или правда» (действия всем было лень выполнять). Далее почтенно откланялись Джин с Намджуном, сославшись на свой преклонный возраст. На деле же, они просто хотели уединиться в двушке, которую им в распоряжение заботливо предоставили Чим с Юном. Собственно, когда ребята остались вчетвером, было уже шесть утра, а бутылки у всех опустели окончательно. Из этого факта и последовала идея фикс — пойти за догоном на ближайшую заправку. Поход на заправку — худшее решение. И это тоже аксиома. Об этом знают все, но в определённой кондиции всем становится похуй. «Ближайшая заправка» — это прям очень громко сказано, честно говоря, потому как находилась она по меньшей мере в четырёх километрах. Четыре пьяных студентика пожалели о своём решении ещё на двадцатой минуте ходьбы. По закону подлости, им нужно было ещё и через дебри всякие пробираться, и по лестницам гонять то вверх, то вниз. Собственно, лестницы, как раз-таки, и сыграли злую шутку……  Уже на обратном пути, затаренные и довольные, ребята чуть ли не вприпрыжку скакали по очередным ступенькам. Кондиция всё ещё предполагала некоторые проблемы с мозжечком, поэтому далеко не всем удавалось идти ровно. Именно поэтому в какой-то момент раздался пронзительный вопль, а затем следовал громкий поток всевозможных изощрённых матов: Юнги не справился с управлением собственного тела и грохнулся. Нормально так грохнулся, почти на целый лестничный пролёт. И всё бы ничего, но встать самостоятельно Мин не мог, потому как ногу простреливало адской болью. В этот момент все четверо резко протрезвели. — Зато с бухлом, — попытался обнадёжить Тэхён, хоть это и явно не его конёк. — С хуйлом, — гаркнул Чимин, борясь с огромным желанием врезать сначала Тэ за то, что он как обычно в таких ситуациях несёт хуйню, пытаясь снизить градус напряжения (это не помогает), а потом заодно и Чонгуку, который просто стоит истуканом с тупейшим выражением лица. Биба и боба блин, лучше и не скажешь. Короче говоря, кое-как с горем пополам взяли изнывающего от боли Юнги за все конечности и потащили его на ближайшую остановку, чтобы неотложке было проще и быстрее подъехать (место, где случился данный конфуз, было в тех ещё ебенях). Пока ждали скорую, Юнги уже смирился со своим положением, повеселел и начал как ни в чём не бывало травить шутки. Остальные тоже чутка подуспокоились, ведь если чел в состоянии шутить, значит всё не так критично. — Как же нас всех заебала эта ваша студенческая привычка мешать водку с пивом, — первое, что сказал молодой, уставший от ночной смены и своей нелёгкой жизни в целом фельдшер, выползая из машины и оглядывая всех четверых по очереди. Выглядели все, мягко говоря, помято. При этом он кинул многозначительного косого на пакет с «добром», который был ну явно уже лишним, в их-то состоянии. — Чё сели, тащите своего пассажира, будем его осматривать! Осмотр длился минут двадцать, но по ощущениям растянулся на вечность. Всё это время не до конца отрезвевший Чимин яро возмущался, потому что ему не понравился этот наглый фельдшер. Тэхён же наоборот защищал бедного работника скорой, полностью понимая его состояние в ночную в восемь утра. А Чонгук…. Просто Чонгук. Он лишь загадочно (сонно) курил, стараясь не уснуть прямо на этой задрипанной остановке, потому что в отличие от щупленького Юнги его тушу вряд ли кто-то утащит. Тем более до общаги. Как только дверь скорой открылась, фельдшер вальяжно выплыл и тут же закурил, в то время как на него выжидающе уставились три пары глаз. Ещё минуты две он продолжал игнорировать эти взгляды на себе, после чего, растоптав бычок, наконец-то выдал сухо и без церемоний: — Перелом лодыжки. Вот тут-то все и присели, хотя и до этого уже сидели. Туманы действительно имеют последствия. Даже для Юнги, который их не пил.