семнадцать ноль девять

К превеликому сожалению Тэхён оказался прав: ровно в десять утра весь блок семнадцать ноль девять подскочил от басов на колонке. Хосок врубил самые отвратительные и бесячие в мире песни, дабы разбудить своих несчастных соседей-алкоголиков, которые, как и ожидалось, в своём похмельном состоянии полусдохших полумразей хотели бы оттачивать сложнейшие танцевальные связки в самую последнюю очередь, но кто их будет спрашивать, правильно? Правильно. Поэтому уже через двадцать минут, которые Хосок любезно решил предоставить своим подопытным на умывание и прочие пункты утренней рутины, все как на подбор разминались в местном танцевальном зале, в народе именуемом «зеркалкой». То, что в общежитии есть подобное помещение, очень облегчало юным танцорам жизнь, ведь в университет на каждую репетицию не наездишься, а студию для этих целей снимать очень дорого. Впрочем, до недавнего времени это место не пользовалось особой популярностью среди кого-то, кто не Чон Хосок, но по мере приближения заветного «медиума» зеркалка всё больше и больше обретала спрос, поэтому сейчас за неё приходилось чуть ли не драться. Не то чтобы это было проблемой, но иногда заёбывало до невозможности. Но ещё больше, безусловно, заёбывал сам номер. Некоторым (Сокджин первый в этом списке) хотелось уже поскорее отстреляться на конкурсе, чтобы забыть об этих ежедневных адских муках, как о самом страшном кошмаре. Кому-то наоборот же было по кайфу: Чонгук, Тэхён и Чимин выкладывались не хуже самого Хосока и даже в каких-то моментах помогали ему ставить номер. В целом тандем вышел не такой уж и плохой, особенно учитывая, что большинство никогда до этого профессионально не танцевали. К слову, до самого конкурса оставалось всего три дня, поэтому сейчас как никогда было важно выкладываться на все сто на прогонах, а не хлестать винище на кухне по ночам. Хосок не особо злился на ребят, но и поблажек, несмотря на их сегодняшнее овощное состояние, никаких давать не собирался. Устали — терпите, голова болит — таблетку выпейте, сушняк — сами виноваты. — Что за сборище вонючих сонных мух?! Активнее, мать вашу! — в своей манере подгонял он друзей, критично оглядывая, как те пытаются повторить связку полностью. Эти увальни уже десятый раз танцуют одно и тоже, но всё никак не могут достичь нужного Хосоку темпа. — До медиума только попробуйте залиться! Я ж вас всех поубиваю нахрен! — По-моему, он стал ещё жёстче, когда нормально выспался, — без особой радости заметил Юнги, шепча эту мысль Чимину на ухо, чтоб больше никто не услышал. — Да нихрена, он всегда злой, — фыркнул Пак, подавляя очередной порыв широко зевнуть и тщетно пытаясь спастись холодной водой из почти пустой бутылки. — Разговорчики! — гаркнул Хосок, замечая, что кто-то отвлёкся. — И так, повторяем ещё раз от начала до конца и делаем небольшой перерыв. На вас, блять, смотреть без слёз невозможно! Сделайте ебальники менее умирающие!   — А ты не ори так! Раскудахтался тут, — хмуро осадил его Джин, чьё настроение из-за головной боли близилось к отметке «я сейчас убью всех в радиусе ста километров». — Больше никогда не буду пить красное саперави… — Кстати, а где делся Намджун?! Он вообще планирует сегодня появиться на репетиции? — вспомнил Хо, не наблюдая старшего с его привычными жалобами на болящую спину. — Не знаю, он мне не отчитывался, — несдержанно фыркнул Сокджин, ожидаемо становясь ещё мрачнее после упоминания своего непутёвого бойфренда. Воспоминания о ночной не самой приятной переписке нахлынули в полном объёме, из-за чего на душе стало ещё паршивее. — В смысле? — не понял Хосок, тоже постепенно начиная садиться на коня от всего происходящего. — Вы же, блять, биба и боба, по отдельности не ходите никогда! — А-а, ты ж не в курсе, — вспомнил Тэхён. — Наши старички устроили брейк ап на время. Джун ведёт себя как эгоистичный хуйлан, а Джин устал это терпеть, — как всегда в лоб выпалил он, не дав никому и глазом моргнуть. — Тебя бы я на разведку взял в последнюю очередь, — со всей возможной злостью прошипел Джин, убийственно глядя на невозмутимого Тэ. — Язык как помело! — О да, мистер злюка-Сокджин, это же такая величайшая, я бы даже сказал, вселенская тайна, — продолжил с улыбкой драконить друга Тэхён. — Не делай вид, что сам бы через секунду не рассказал всё. Давай без пустой драмы.  — Ты щас выйдешь отсюда! — рявкнул Джин, подрываясь и живенько надвигаясь на этого провокатора с явным намерением дать ему хорошего такого леща. — Эй, тише, крошка, тише! — с хриплым смехом пытался успокоить его Тэхён, параллельно убегая от тяжёлой руки (уж он-то в курсе, каким жестоким может быть в гневе Ким Сокджин, но это никогда его не останавливает от подобных выходок). — Я тебе не крошка, сопляк! — орал Джин, гоняясь за этим придурочным по всей зеркалке. — Как ты сам себя терпишь?! Ты ж любого до ручки доведёшь, скотина! Невозможно просто!  — Так а что стряслось-то? — всё ещё не вдуплял Хосок. Весь его боевой настрой спал, а сам чудо-хореограф сейчас стоял в немом ахуе, озадаченно наблюдая за носящимися туда-сюда и орущими друг на друга Тэхёна и Сокджина и глупо хлопая глазами. — Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит сегодня?! — Запей водой, эти два дурня не успокоятся, пока не выбесятся, сам знаешь, — буднично пожал плечами Юнги. — А ситуацию с нашей обожаемой сладкой парочкой мы ещё не раз обмусолим, по ходу дела всё поймёшь. — Да там и понимать-то нечего, история стара как мир: один имбецил, другой истеричка, — махнул рукой Чимин. — Меня больше пугает тот факт, что Тэхён сегодня как ебучий электровеник. Это может иметь последствия… — Я его таким энергичным никогда не видел, — включился в разговор притихший до этого Чонгук. Видок у него сегодня тоже был мягко говоря помотанный.  — Ты его таким просто не застал, — фыркнул Хосок. — На первом курсе этот чудик был отвратительно гиперактивным, пока не… кхм… произошёл один инцидент, — осёкся он, тут же замолкая.  — Что за инцидент? — быстро ухватился за ниточку Чонгук, не сводя с затаившего дыхание Хосока своего внимательного взгляда. Было ощущение, что тот боится сказануть лишнего и ищет глазами поддержку в ком-то из товарищей. Интересно… — Мы не можем этого рассказать, — довольно жёстко отбил попытку докопаться до истины Чимин. — Когда Тэхён будет готов, он поведает об этом непростом периоде сам. Ему реально нужно время, — уже мягче добавил он, продолжая наблюдать за забавными боями двоих Кимов. Чонгук же задумчиво сканировал Пака глазами ещё какое-то время, после чего отвернулся и тоже устремил свой взгляд на поразительно счастливого Тэхёна. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что у этих двоих тот особый вид дружбы, когда один защищает другого и его тайны любой ценой. Безусловно, все жители блока семнадцать ноль девять очень дружны, но Чимин и Тэхён — это другое. Неспроста их величали «профкомовскими бестиями», идущими по головам. По некоторым взглядам и фразам, если присмотреться и прислушаться, становится понятно, что эти двое знают друг о друге вообще всё. Оба явно имеют немало скелетов в шкафах и стерегут друг друга, словно церберы. Это ж через сколько всего они успели пройти за такое короткое время знакомства? Чонгук, если честно, боится даже представить, но в то же время его интерес к этому всему превалирует над здравым смыслом. Кажется, парнишка реально влип… — Кстати, а вы вчера помирились? — выдернул его из мыслей вопрос всё того же Чимина, что вдруг подозрительно внимательно и серьёзно на него посмотрел. — Да, — коротко ответил Чон, не отрывая взгляда от широкой квадратной улыбки Тэхёна, что ловко уворачивался от уже нешуточных ударов Джина, и тоже непроизвольно начиная улыбаться. — Это здорово, — кивнул Пак, улавливая эту еле заметную смену эмоций на лице Чонгука, что-то про себя отмечая и тоже растягивая губы в непривычно тёплой улыбке. — Очень здорово.

***

И вот наконец-то день X настал. Довольно редко в универе можно увидеть такую движуху. «Медиум» — одно из самых захватывающих мероприятий любого учебного года. Можно с уверенностью сказать, что этот конкурс стал, своего рода, визитной карточкой университета, и с каждым годом он становился всё масштабнее и масштабнее. Приходило всё больше почётных небезызвестных гостей, многие из которых спонсировали сие торжество или же по старой дружбе с ректором помогали с организацией. Суета в коридорах весь день стояла страшная. Взволнованные участники кучковались то тут то там, нервно обсуждая предстоящее состояние. Всем командам и остальным лицам, принимающим непосредственное участие, конечно же, полагалось освобождение от пар на весь этот день. Генеральный прогон начинался в одиннадцать утра, хотя само мероприятие по традиции стояло после всех пар второй смены в семь вечера, чтобы любой студент мог прийти и посмотреть на это событие. Сама репетиция была выстроена так, что по определённой жеребьевкой очереди каждая команда прогоняла конечный результат так, как это должно выглядеть на самом концерте: в костюмах, при полном параде, со светом и всеми нужными реквизитами. При этом участники остальных команд в это время покидали зал, чтобы всё было честно. Дабы подогреть всеобщий интерес было принято держать интригу до самого конца даже между командами. Днём ранее была проведена жеребьёвка последовательности выступления команд. Хосок своей счастливой костлявой рукой вытянул последний седьмой номер, но ребята, поразмыслив, поняли, что это им только на руку: можно было понаблюдать из-за кулис, здраво оценить номера соперников и к моменту своего выхода уже знать, к чему готовиться. Как только первая команда вышла на сцену, все тут же превратились в стопроцентные глаза и уши. Даже Сокджин, которому обычно всё по барабану, сканировал взглядом каждое движение, старательно игнорируя периодические короткие взгляды Намджуна, с которым они так и не поговорили. Атмосфера за кулисами стояла напряжённая. Даже Тэхён С Чонгуком привычно не дурачились, сосредоточенно наблюдая за всем происходящим на сцене. После первых двух выступлений Хосок еле заметно выдохнул с облегчением: эти команды им даже и близко не конкуренты. А вот третий номер заставил немного поднапрячься: вся композиция была построена вокруг ведущей пары. И всё бы ничего, но химия у этой пары была просто бешеная. Эмоции настолько зашкаливали, что в их порыве Хосока вдруг осенило, и глаза его загорелись одной сумасшедшей идеей. — Блять, как я раньше до этого не додумался… — будто в бреду шептал Чон, обращая на себя внимание всех остальных. — Так, пойдёмте выйдем! — так же тихо приказал он всем, чтобы никому не помешать. Парни непонимающе переглянулись, но всё же пошли за капитаном. — Что ты уже удумал? — с подозрением окликнул его Чимин, когда они уже шли по совершенно пустому фойе. В такие моменты универ всегда превращался в проходной двор. Даже охранники сидели где-то на задних рядах актового, наслаждаясь концертом. — Видит бог, я этого не хотел, но по-другому нам не выиграть, — со вздохом начал Хо. — Нам нужна ведущая пара. У меня есть идея, которая обеспечит нам безоговорочную победу, но только при условии, что вы двое всё не заруините, — продолжил он, кивая на Чонгука с Тэхёном. — Мы двое?! — недоумённо переспросил Чон, округлив и без того огромные глазища. — Хён, ты совсем уже с ума сошёл?! То, что мы помирились, ещё далеко не значит, что нас можно ставить в пару! Да ещё и ведущую! — Ой, не гунди, — отмахнулся Хосок. — Только вы двое — великие, блять, слепые, раз не замечаете, какая между вами ебейшая страсть и химия! Если вас сделать центральными персонажами, мы выебем эту катку, я вам отвечаю. — Что от нас требуется, — без особого энтузиазма, но со смирением в глазах спросил Тэхён. — Ну, нам нужно за оставшиеся до нашего номера двадцать минут добавить несколько связок и полностью изменить концовку. Только и всего, — беспечно пожал плечами Чон, после чего на него все уставилась, как на последнего придурка. — Скажи честно, ты совсем ёбнулся? — крайне ёмко выразил общую мысль Намджун. Никто не был в восторге от этой перспективы. — Ну а кто сказал, что будет легко, — с долей нездорового веселья и азарта ухмыльнулся Хосок. — И так, родные мои, становимся на начальные позиции! Сейчас папочка вам всё популярно объяснит!  Абсолютно пустое широкое фойе, подходящее под репетиционную площадку по всем возможным параметрам (особенно в данной ситуации), однозначно сыграло молодым людям на руку. Хосок сначала быстро объяснил всё на словах, а потом показал, как его задумка должна выглядеть на практике. Каждый в тот момент мог поклясться, что ни разу в жизни до этого их мозг и тело не работали так чётко и слаженно, словно единый совершенный механизм. И какие же счастливые, гордые улыбки сияли на лицах каждого из семерых, когда они уверенно поднимались на сцену, понимая, что сейчас, буквально за двадцать минут они сделали невозможное. Весь номер длился три с половиной минуты. Трек они взяли достаточно известный, но не сильно зафоршенный в интернетах. Это была лиричная инди-поп композиция о том, что любовь требует от обеих сторон, прежде всего, честности и искренности, вместо поверхностных диалогов и вечного притворства. Против всех возможных ожиданий от Чон Хосока как от хореографа они ставили контемп. И кстати, как выше упомянутый и предполагал, Гук и Тэ показали эту картину наилучшим образом, хоть и сами этого пока не осознали. Их химия, их динамика, а главное — те самые искренность и честность (ну хоть га сцене) творили с залом что-то невероятное. В натуральном шоке были все, ведь кто бы мог подумать, что какой-то смазливый первокурсник и местный печально известный эмоциональный инвалид смогут выдать такое шоу? Да даже в самых бредовых снах при температуре тридцать девять такое едва ли возможно! Окончился номер очень завораживающим кадром: Тэхён и Чонгук по разные стороны сцены, но продолжают тянуться друг к другу, а все остальные тем временем образуют собой своеобразное препятствие для них. При этом освещение было выставлено с правильными акцентами, что придавало общей картине ещё больше эффекта. Ещё  около минуты в зале стояла гробовая тишина, после чего все вдруг как по команде встали и громко аплодировали. Ведущие в ступоре стояли за кулисами, хотя пора было уже выходить и объявлять о завершении этапа презентации номеров и начале совещания жюри. Такого номера от недавно сколоченной команды факультета немецкого языка не ожидал действительно никто. Совещалось многоуважаемое жюри не то чтобы долго, но нервишки это томительное ожидание, всё же, потрепать успело. За кулисами все шипели, шуршали и гудели, подобно змеям, обсуждая и делая ставки на итоги конкурса. На самом деле исход был почти очевиден, просто многие люди из принципа не хотели в него верить, из чего и рождались все эти споры. — Заметил, как резко взгляды этих шавок в нашу сторону сменились с пренебрежительных на боязливые? — хмыкнул Чимин, наклонившись ближу к Тэхёну, чтобы особо никто не смог расслышать. — Думаю, ситуация в творческих рядах нашего университета с этого момента кардинально поменяется, — кивнул Тэ. В то время как все изнывали от нетерпения и нервов, ожидая вердикт членов жюри, лишь семь человек оставались уверенными и спокойными. Они сделали этот день и этот концерт. Не иначе. — Надо же, Чон Хосок решил к третьему курсу попытаться подняться с колен и собрал кучку своих друзей в танцевальный кружок. Как мило, — послышалось противное откуда-то со стороны. Прямо к ним грациозно шагала та самая Ли Юми, намереваясь сказать пару ласковых. — О, малец с ФМК, видела тебя на соревнованиях по баскетболу, ты бал весьма горяч, — хмыкнула она, обращая внимание на Чонгука. — Интересно, что же ты забыл в этой команде обсосов? Мог бы прийти ко мне на кастинг, я бы однозначно приняла тебя в наши ряды. Могу даже сейчас этим заняться, считай, что ты принят… — Не интересует, — отрывисто бросил Чон, удивляясь такой неслыханной наглости. — Вау, какой сердитый первокурсник, — хихикнула она, продолжая скользить по Чонгуку мерзким оценивающим взглядом. — Мне нравится. — А ему, кажется, нет, — заметил Тэхён, криво ухмыляясь от понимания того, что назревает весёлая такая срачка. — Ух ты, профкомовские шавки тоже здесь, как мило, — деланно удивилась Юми, замечая их с Чимином. — Вообще, я смотрю у вас сборная солянка какая-то: мелкий качок с межкультурки, две сторожевые псины, аспирантик и ещё какой-то хуй с горы. Да тут прям джекпот! Хотя, с другой стороны, а кто ещё пошёл бы в команду к Чон Хосоку, — рассуждала Ли, изображая задумчивость. — Кажется, у тебя проблемы с простейшей арифметикой, — пробасил Юнги, которого она якобы забыла упомянуть. — Ох, прости, крошка Мин, даже не заметила тебя! — наигранно спохватилась девушка, прикрывая рот рукой типа «ой блин, как неловко вышло». — Мой тебе совет: оставайся в своей хоровой нише, в танцах тебе места нет. — Базару джексон, родная, только вот не кажется ли тебе, что ты кусаешь руку, которая тебя кормит? — выгнул бровь Юнги. — В следующий раз, когда будешь трепать языком, вспомни, кто пишет все аранжировки для ваших танцулек. — Ой, да ладно тебе, не дуйся, я же по-доброму, — ухмыльнулась она. — Так, на чём я остановилась? Ах да, на совершенно потрясающем, я бы даже сказала, уникальном составе вашей замечательной команды! — Говорит несчастная проблядь, у которой в команде осталось три калеки: один кривой, второй косой, третий инвалид, — не стал молчать Сокджин. — А шавка здесь только ты, раз не умеешь нормально разговаривать и вести себя по-людски, только лаем общаешься, — поддержал его Намджун. — Я в восторге, — захлопала в ладоши девушка, продолжая этот тупейший театр одного актёра. — Надо признать, Хоби, ты очень хорошо их выдрессировал. — Избавь меня от своего присутствия или же, проще говоря, съеби с глаз, — решил не церемониться Хосок. При виде этой дряни он всякий раз мрачнел и, честно говоря, уже даже не хотелось унижать её словесно. Зачем? Они ведь только что всё показали наглядно. — Твои попытки воевать со мной выглядят просто жалко! Очнись! Спустись уже с небес на землю! Ты всегда был той еще выскочкой, — пыталась, было, тараторить Ли, но выглядело это скорее смешно. — Ты, кажется, не поняла, — уже жёстче перебил её словесный понос Хосок, чьё лицо при этом не выражало абсолютно ничего. — Мне похуй.  — Да ты у меня не то что на сцену — ты больше никогда в актовый зал зайти не сможешь! Это ж какая наглость! — с новой силой завопила девушка, уязвлённая таким грубым тоном и неуважением в свою сторону, хотя по факту сама же приложила все возможные усилия, чтобы её воспринимали именно так. — Юми, тебе и правда лучше не ебать нам мозги, иначе я, как самая верная сторожевая псина, не упущу возможности напомнить тебе о взносах, которые ты не сдавала с первого дня учёбы здесь, — решил пресечь этот несуразный бред Чимин, включая всю свою серьёзность и ауру профкомовского лидера. — Да вы все у меня ко дну пойдёте! — рявкнула напоследок она, пытаясь таким образом оставить последнее слово за собой и резвенько так убегая к своим прихвостням.  — Счастливого плавания, — не дал такой возможности Юнги, милейше улыбаясь и махая ручкой ей вслед, на что ещё больше уязвлённая Ли смазанно показала ему средний палец. — Фу, ну и стерва, — скривился Чонгук, впервые увидевший эту неприятную персону воочию. Как-то до этого, к счастью, не доводилось. — А у неё ещё и мужик есть, оказывается, приколите, — фыркнул Джин, зачем-то вспоминая эту недавно услышанную где-то в столовой сплетню. — Не завидую ему. — Давайте закроем тему. Больно много чести и внимания для этой суки, — устало вздохнул Тэхён. — Уважаемые участники конкурса, просим вас занять места в зале на первых рядах! Совсем скоро мы узнаем, какая же команда в этом году заберёт главный денежный приз! — объявил наконец-то ведущий.  — Держим лицо в любом случае, — выдохнул Хосок, собирая всех в кучу перед выходом, чтобы сказать свое капитанское напутствие: — Каким бы не был итог, мы примем его с достоинством. Вы все очень хорошо трудились всё это время, и я вам безумно благодарен! Если бы не вы, ничего этого не было бы…. — Успеешь ещё свои речи слезливые толкнуть, когда мы будем выходить на сцену за главным призом, — ухмыльнулся Юнги, хлопая друга по плечу и утягивая в сторону зала.  Как всегда перед непосредственной церемонией награждения дали слово всем спонсарам, ректору, проректору, который к этому всему вообще никакого отношения не имеет, и ещё куче всяких людей. Все эти речи здорово затянулись, поэтому зрители нервно и взволнованно перешёптывались в томительном ожидании. Некоторые участники команд настолько нервничали, что чуть ли не теряли сознание от такого напряжения. Всё это было сделано лишь чтобы затянуть немного главную интригу вечера. Лишь спустя ещё полчаса на сцену вернулись ведущие, чтобы наконец-то объявить долгожданные итоги конкурса. На третьем месте оказалась как раз-таки команда факультета межкультурных коммуникаций, на котором учится Чонгук. Ребята, видимо, ну совсем не ожидали оказаться в тройке призёров, поэтому на сцене чуть ли не плакали, по очереди пожимая руку ректора и получая свои призы вместе с памятной бронзовой статуэткой. На втором месте была команда Ли Юми, чье лицо в этот момент нада было просто видеть: она стояла, словно в воду опущенная, ни разу даже не улыбнулась, а потом и вовсе психанула, покидая сцену самая первая. — Истеричная тупая пизда, — не удержался от тихого комментария Чимин, в своей манере закатывая глаза на эту выходку пубертатной язвы, которая не смогла достойно принять своё поражение. — И вот наконец-то мы узнаем, кто же стал абсолютным лидером сегодняшнего вечера, — начал интригующе ведущий. — Думаю, вы и сами уже догадались, что это… — барабанная дробь и фанфары, — команда факультета немецкого языка! В этот момент как будто вся жизнь перед глазами пролетела. Ребята начали бешено орать, вскакивая с мест, обнимая  друг друга за плечи и прыгая как сумасшедшие. Казалось, они даже забыли о том, что нужно выходить на сцену, получать приз и толкать речь победителей, наслаждаясь этим моментом и показывая самые искренние и неподдельные эмоции. В конце концов, они здесь не ради денег и всевозможных почестей. Они здесь ради мечты лучшего друга, которую им прямо сейчас удалось всем вместе воплотить в реальность. Хосок впервые не мог сдержать слёз радости и гордости. — Уважаемые участники команды факультета немецкого языка, мы всецело понимаем и разделяем вашу эйфорию, но на сцену всё-таки подняться придётся, — хохотнул ведущий, который по совместительству был тэхёновым одногруппником. Парни спохватились и с улыбками до ушей гуськом побежали на свой так называемый пьедестал, где растроганная их реакцией и в целом их номером ректор чуть ли не со слезами на глазах нахваливала их, пожимая всем руки и вручая каждому увесистый пакет, а лично Хосоку памятную золотую статуэтку и конверт с главным призом. Весь зал снова поднялся, громко аплодироруя победителям. Кто-то свистел с задних рядов, кто-то признавался всем участникам команды поимённо в любви, то тут то там слышалась их давняя факультетская кричалка. Столько любви и поддержки было во всём этом, что никто из ребят не сумел не расплакаться.  Хотелось подольше остаться в этом моменте, где они всё ещё такие молодые и бестолковые, но абсолютно счастливые. В моменте, где они все вместе.