семнадцать ноль девять

Когда два профкомовских блудных сына вернулись в общагу, было уже очень поздно, но на кухне почему-то всё ещё горел свет. Подумав, что это Юнги раздуплился и спросонья решил перекусить, Чимин быстро разулся, как всегда кинул свою куртку на полу в прихожей и радостно полетел туда, но, увидев на кухне кое-кого другого, застыл, неловко почесал затылок и нахмурился: — Сокджин? — неуверенно окликнул он, однако тот даже не обернулся, продолжая бездумно смотреть в окно и никого вокруг себя не замечая. Тихо прокравшись, за спиной Чимина тенью вырос все ещё хмурый Тэхён, непонимающе оглядывая двух своих друзей по очереди. Какое-то время оба просто стояли так в дверном проёме, не двигаясь, вопросительно пялясь на Джина и ожидая, что будет происходить дальше. Из четвёрки слышался приглушённый лоу-фай хип-хоп, под который имеет привычку засыпать Чонгук. Тэхён хотел поначалу зайти в комнату, чтобы скинуть шмотки и переодеться в домашнее, но побоялся, что Чон ещё не уснул. Не хотелось этой неловкой тишины и взглядов исподлобья. Завывания морозного ветра слышались даже сквозь закрытые пластиковые окна. В целом атмосфера стояла довольно мрачная. — Мы с Намджуном расстались на время, — неожиданно выдал Джин, поворачиваясь, наконец, к друзьям, после чего глаза Тэхёна и Чимина ожидаемо полезли на лоб. Такого уж точно никто не мог предвидеть. — Да что ж за день сегодня такой! Где я, блять, согрешил в этой жизни?! — взорвался Чимин. — Одного только что реанимировал, — небрежный тычок в сторону притихшего Тэхёна, — а тут еще и второй мученик объявился! — возмущённо пыхтел он, быстро уходя куда-то в их с Юнги обитель. Послышалось нервное копошение и тихие матюки себе под нос, чтобы не разбудить благоверного своего. Чимин всегда жил в своеобразном ройле из всякого хлама, называя это «запасливостью» и «обжитостью». И всё же, справедливости ради, у него в загашнике можно было найти реально всё — от конспектов за первый курс по дисциплине, которую давно уже отменили во всем универе (а может и во всём мире), до простигосподи туалетного вантуза (к слову, именно за этой вещью периодически к Чимину приходила едва ли не половина общаги). Спустя пару минут Пак вернулся с заветренными бутылками саперави в каждой руке. — Без этого разговор явно не пойдёт, — констатировал он, привлекая внимание задумчивого Сокджина и уставшего Тэхена. — Валидно, — хмыкнул старший из Кимов, со скрипом поднимаясь с нагретого стула и доставая со своей полки штопор, за который в своё время велись смертельные бои. Тэхён же, молчаливо поддерживая данную затею, достал чистые кружки и неторопливо разлил вино на всех. — А вы че такие кислые? Фу, блять, от вас сигаретами дешманскими несёт за километр! И вообще, где вы двое до ночи шлялись? — буднично поинтересовался Джин, делая большой глоток и смакуя напиток на языке. — М-м, неплохое винище! Почему мы раньше его не пробовали? Чимин, ты где это чудо откопал? — А ты стрелки-то не переводи! — фыркнул Чим в возмущении. — Ну-ка быстро выкладывай! Что у вас уже там с Намом случиться успело?! Ещё ж днём все хорошо было! — Да мы на самом деле давно уже собачимся. Ещё до начала семестра всё это началось, — пожал плечами Ким. — Вот знаете, живёшь с человеком бок о бок много лет, строишь отношения… — Да как-то не доводилось пока ещё, — поджал губы Тэхён, на что Чимина прорвало на смех, и он чуть не подавился вином. — Не ну хули мы перебиваем, а?! У меня вообще-то исповедь! — обиженно забурчал Джин. — Извини, Сокджин, мы очень внимательно тебя слушаем, — успокоился наконец Чимин, смахивая с уголков глаз слезинки, что выступили из-за смеха. — О чём это я? А, так вот, живёте себе душа в душу, планируете совместное будущее, и тут вдруг он в один прекрасный день просто ставит тебя перед фактом, что его планы на ближайшие несколько лет кардинально меняются. Он даже не советуется с тобой, просто как будто бы ставит в известность, напрочь забывая спросить, согласен ли ты на такой дальнейший жизненный расклад, — на этом моменте Ким прервался, чтобы отпить ещё немного вина и смочить горло. — Честно, я не знаю, что и думать. Меня так удивляет его наплевательское отношение в последнее время. — Я так понимаю, речь завуалированно идёт о его решении остаться здесь в аспирантуре? — осторожно уточнил Тэхён, сидя как обычно на полу у батареи. Всё-таки привычка игнорировать стулья, судя по всему, заразна. — Всё-то ты понимаешь, — цокнул Джин, недовольно кривясь, а потом как-то уж очень печально вздохнул. — Бля, по мне что настолько видно, что я не в восторге от этой затеи? — Мягко говоря, — честно признался Чимин. — Да и к тому же, вы ведь вроде как ещё в прошлом году планировали съебаться куда-нибудь заграницу жить после твоего выпускного. Я помню, как вы оба об этом мечтали. Неудивительно, что ты не в восторге от его решения сейчас. И, честно, я действительно в полном ахуе с подобных действий со стороны Намджуна. Он ведь всегда считался с тобой, вы были в этих отношениях абсолютно наравне друг с другом и принимали все принципиально важные решения вместе. Что же сейчас случилось?  — Знаете, иногда забывается простая, но очень важная истина: все мы люди — эгоисты. Помнится мне, уйти с головой в науку всегда было его мечтой, он всегда к этому тянулся и в конце концов не смог не попытаться. С одной стороны, с тобой он поступает действительно очень некрасиво: просто ставит перед фактом, ничего толком не объясняя. Понятное дело, что ты в смятении. Однако, понять его мотивы тоже можно: человек просто сильно увлечён идеей. Думаю, ваша пауза в отношениях пойдет на пользу обоим. У тебя появилось время еще раз хорошо обдумать, готов ли ты остаться с ним, поддерживая его стремление к научной деятельности. У него теперь, в свою очередь, появился шанс пересмотреть свое поведение и сделать какие-то выводы. Думаю, вы оба люди неглупые и сможете разрулить этот кризис. В любом случае, всё зависит только от вас, — неторопливо рассуждал Тэхён, крутя в руках наполовину опустевшую кружку. — Нихуя ты гигант мысли, — хохотнул Джин, присвистывая от такого потока слов, хотя Тэхён-то как раз знает, что на самом деле над этими его словами задумаются и не раз. Манера общения у них просто такая — всё сводить к хохме. Практика показывает, что так живётся куда легче. — А чё ж тогда у самого на личном фронте все так глухо?  — Тренера не играют, — поддержал смешок Ким. Его, конечно, всё ещё немного колошматило, но после долгого задушевного разговора с одним мелким хакером, который всё ещё иногда кидает на него обеспокоенные взгляды, стало намного лучше, поэтому он даже способен на какое-никакое остроумие и смех. — Давно я не видел философскую сторону Ким Тэ, — задумчиво хмыкнул Чимин, несколько удивлённо глядя на друга. — Я думал эта личность уже давно вымерла или самоуничтожилась после всех твоих жизненных проебов. — Ага, и осталась только личность, разговаривающая на языке быдла и ведущая себя как тупоголовое дикое животное, — поддакнул Сокджин, заливаясь громким смехом. — Я вас тоже люблю самой искренней и нежной любовью, — цокнул Тэхён, протягивая вперёд руку с кружкой, чтобы чокнуться со всеми и осушить её до самого дна. — За нас любимых!  — М, кстати, а ты уже взломал там Пентагон? — вспомнил Джин, оборачиваясь на Пака, который лишь тяжело вздохнул, как обычно закатывая глаза на подобные реплики. — Да вы заебали со своим Пентагоном! Я всего лишь обычный Java-девелопер! Мирный! Никакого хакерства! — возмущённо фыркнул  он, разливая остатки первой бутылки, пока Тэхён мастерски откупоривал вторую (всё-таки прошлое в общепите даёт о себе знать). Этот унылый вечер начинал незаметно набирать обороты.  — Меня всегда очень забавило то, как гордо ты называешь себя таким смешным словом девелопер, — хихикнул Сокджин. — Как ты вообще попал в эту пресловутую айти сферу? — Программированием, к твоему сведению, начинают заниматься с самого детства, друг мой, — с мудрым лицом поведал Чимин. — Вообще, я вроде как ни разу не рассказывал, но изначально я планировал поступать совершенно в другой вуз на техническую специальность, но, как мы все с вами помним, в наш год выпускались ебаные вундеркинды, поэтому абитуру на специальность своей мечты я с треском провалил, хоть и готовился к этим экзаменам до потери пульса. Не будем забывать о некоторых истеричных особенностях характеров моих родителей, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как подать доки в самый последний момент в первый попавшийся вуз, куда я проходил по количеству баллов, — Пак сделал драматичную паузу. — Надеюсь, вы понимаете, что меня бы могло здесь не быть с вами? Прикиньте, какая трагедия? — О, мы бы не пережили этой трагедии, — схватился за сердце Тэхён, оставшись при этом с таким же постным ебалом, как и до этого.  — Да иди ты, — буркнул Чим, швыряя в друга пробку от вина, которая спокойно себе лежала на столе и так вовремя попалась под руку. — Подожди, то есть ты хочешь сказать, что оказался здесь ненамеренно?! В жизни не поверю! Ты же буквально создан для этой шараги! Кто ещё кроме тебя мог бы печься о профкоме и всём остальном в этом духе?! — искренне недоумевал Джин. — Да блин ну… С профкомом вообще случайно вышло. Мы ведь с Тэхёном просто боялись лишиться хорошей общаги, поэтому начали ходить на мероприятия по наводкам прошлого председателя. И, надо отдать должное, я действительно втянулся. У меня всегда была развита организаторская жилка, поэтому я искренне полюбил эту работу. Но тяготеть к программированию я никогда не переставал, поэтому продолжал совершенствовать свои навыки, кодить в свободное время или по ночам. Ну а дальше сработало сарафанное радио: мой старый знакомый из Пусана предложил пройти собес, я попробовал, темка стрельнула — и вот тебе пожалуйста, туда-сюда и миллионы лутать начну, — мечтательно захлопал глазками Пак. — Кстати, Тэхёну тоже с моей конторы рекрутеры писали пару лет назад, звали в сейлз-отдел, а он, дурень, отказался. — Да нахуй мне оно надо, а? Делать больше нечего, кроме как втюхивать кому-то ваши нарисованные сивишки* всеми правдами и неправдами, называя это «уникальным торговым предложением», — отмахнулся Тэ. — Мне было бы слишком похуй, и я бы вряд ли стал хорошим продажником. — Да кому ты заливаешь, так-то одно твоё ебало в переговорке или в камере уже было бы своего рода «call to action» для любого клиента, — ловко парировал Чимин. — Не, он бы своей рожей кислой всех до слёз довёл. Сейчас так точно, — скривился Сокджин так, будто яблоко, которое он взял непонятно откуда и начал грызть, оказалась ядрёно-кислым. — Ты не понимаешь! Это же такая фактура, такой стиль! А Тэхён еще и затыкать всяких уебков умеет, там такие кадры стопроц нужны, — не унимался Пак. — А зарплаты — мама родная! На сухом окладе люди лучше чем я на бенче живут! — Да хватит уже блин это мусолить! Ни в какие продажи я идти не собираюсь! Нахуя мне вообще что-то менять, если я нашёл себя в мире дизайна и неплохо реализовался? — фыркнул Тэхен. — И вообще я алмаз-самородок, забыли? — Ну, во-первых, если бы я не подсуетился в своё время, ты бы свой талант вряд ли когда-нибудь раскрыл, — как всегда не забыл отметить свой весомый вклад Чимин. — А во-вторых, так ли тебе комфортно в последнее время? Насколько я помню, едва ли не все проекты ты сейчас делишь с Чонгуком, — заиграл бровями он, многозначительно на Кима глядя. — Мне вполне нравится работать с Чонгуком, — как ни в чем не бывало пожал плечами Ким, ловя на себе насмешливые взгляды. — Что? — А вот ему с тобой, я полагаю, уже нет, — вздохнул Джин. — Чё у вас двоих за эмоциональные качели? Сначала ты его хуярил, потом вы так закентились, что друг от друга не отлипали, теперь он тебя хуярит. Я уже реально запутался, что к чему… — возмущался он, пока младший Ким совершенно никак не реагировал, продолжая спокойно распивать вино м скролить свои любимые тупые рилсы. — Когда уже встречаться начинать планируете? — в своей манере огорошил вдруг Джин. Вот тут-то Тэхён и подавился, а Чимин где-то на заднем плане чуть не уссался со смеху. — Хён, блять! Как ты вообще это выдал?! — рявкнул Тэ, хмуро глядя на старшего и всё ещё пытаясь откашляться. Послал же бог соседушку-дружочка.. — Ой, ну вот не надо, — отмахнулся Сокджин. — Все мы видим ваши томные гляделки. — И всех нас от них уже тошнит! — закивал Чимин. — Не ну Чонгука сейчас понять можно, учитывая все закидоны нашего мистера-загадки. Честно, Тэхён, я б с тобой и недели в комнате не прожил — убил бы на второй день! Как вы его вообще терпите?! — Мы с Хосоком его просто пиздим, — зевнул Джин, которого винище, судя по всему, размазало больше всех. — А если серьёзно, то хватит уже морочить ему голову! Расскажи малому всё, чтобы он себя не изводил почём зря. Думаю, вы достаточно близки, и он заслуживает знать правду о тебе. — Не волнуйся, я б с тобой тоже не прожил и дня, — елейно улыбнулся Тэ, кидая всю ту же пробку в Чимина. — А в наши тёрки с Чоном нехер нос совать! Мы сами всё решим, и я расскажу, когда сам посчитаю нужным, — отрезал он, ставя тем самым жирную точку в этом разговоре, который уже успел посадить его на коня.  Дабы не триггерить и без того нестабильного Тэхёна, было решено действительно сменить тему. В конце концов, сплетен для обсуждения всегда хватает. Под вино разговор шёл очень плавно, а время летело незаметно. Вторая бутылка уже подходила к концу, когда совершенно неожиданно дверь скрипнула, а из-за неё выглянула тёмная макушка хмурого и сонного Чонгука, который оглядел всех собравшихся своих соседей с полнейшим непониманием и явным недовольством в глазах. — Вы че здесь расшумелись? Время видели? — прохрипел он, спросонья потирая глаза и наливая себе прохладной водички из фильтра.  — Завтра выходной, почему бы и нет, — пожал плечами Сокджин, наблюдая за тем, как жадно Гук осушает стакан воды. — Малой, у тебя сушняк что ли? Сам небось весь вечер бухал, пока нас не было… — О, Джин, — глупо заморгал глазами Чон. — А ты как вообще… откуда здесь взялся? Ты ж вроде это…  — Уже не это, — фыркнул Ким, с горя залпом осушая свою кружку. — Долгая история. А Хосок, кстати, жив? Он вообще вернулся или ночевать в своей тупой кофейне остался? — Да жив он. Дрыхнет без задних ног после смены, — хохотнул Чонгук. — А у вас, я смотрю, всё стабильно. Как всегда квасите, — покачал он головой, придирчиво оглядывая две пустые бутылки и кучу кружек. — Присоединяйся, — беспечно улыбнулся Чимин. — Завтра никуда не надо, а мы тут всякие темы интересные обсуждаем. Иногда даже пикантные, — подмигнул он Чону. — Не хочу конечно никого огорчать, но у нас нихуя не осталось, а до закрытия общаги пять минут, — вклинился Тэхён с печальными новостями.  — Я вас умоляю, когда это было проблемой, — в своей манере закатил глаза Чонгук, разминая затёкшие после сна конечности. — То есть ты хочешь сказать, что успеешь смотаться туда-обратно за пять минут? — выгнул бровь Сокджин, с явным скептицизмом глядя на мелкого. — Да там до магазина метров триста ещё телепать, не меньше!  — Да как нехуй, — крикнул Чонгук, уже вылетая из блока на всех своих возможных скоростях. Благо, лифт был на их семнадцатом, поэтому ждать долго не пришлось, и до первого он доехал максимально быстро. На проходной как назло сидела самая неприветливая вахтёрша, которой Хосок в своё время дал очень подходящую кличку «Панда» из-за смешных очков. — Молодой человек, вы куда?  — В магазин!  — Вы же не успеете! Будете писать объяснительную!  — Успею! То, как Чонгук бежал, надо было просто видеть. Вложиться в оставшиеся минуты уже стало делом принципа. Забыв даже накинуть куртку и переобуться, он в одной майке и тапочках нёсся по улице, совершенно не чувствуя собачего холода из-за подскочившего адреналина. Благо, в продуктовом магазине очереди в такое время не было вообще (мало кто в студенческом городке осмеливался так рисковать), поэтому, быстро сориентировавшись, Чон двинулся по знакомому, уже ставшему родным маршруту в отдел алкогольных напитков и взял ещё несколько бутылок саперави. С оплатой тоже проблем не было (продавец понял его без слов и даже не попросил паспорт), поэтому уже через две минуты, загрузив всё добро в свой огромный нефорский рюкзак, он гарцевал обратно с ещё более бешеной скоростью. Ровно в 00:00 под охуевший взгляд вахтёрши Чонгук влетел в общежитие.  — Я же говорил, что успею, — самодовольно улыбнулся он, отпикивая пропуск, проходя через турникет и стараясь при этом делать как можно меньше телодвижений, чтобы не греметь «сервизом» внутри рюкзака. Лёгкие всё ещё горели после такой интенсивной незапланированной пробежечки, а с лица не сползала дебильная улыбка. Чонгук чувствовал себя победителем по жизни, не иначе. — Не ну ты вообще наглухо отбитый, — покачал головой Чимин, когда запыхавшийся и раскрасневшийся Чон с характерным звоном поставил рюкзак с добычей прямо на стол, пока все остальные с выражением немого ахуя на лице на него таращились.  Короче говоря, тусовочка продолжилась с новым членом экипажа. В целом всё шло хорошо, за исключением того, что один Чонгук то и дело кидал на одного Тэхёна холодные неоднозначные взгляды, а остальные двое умело игнорировали и сглаживали это напряжение. Поначалу, конечно, это давалось тяжело, Сокджину с Чимином хотелось просто психануть, встать и уйти, оставив этих остолопов на произвол судьбы, но вроде как спустя какое-то время им всем удалось-таки расслабиться и разговориться на отвлеченные темы. — Чонгук, ты так и не выключил свою усыпляющую хуйню? — хмыкнул Джин, кивая в сторону комнаты, откуда продолжали доноситься однотипные спокойные мелодии. — Сам ты хуйня, хён, — буркнул Чон. — Всегда было интересно, под что засыпают такие старые и непросвещённые люди, как вы с Намджуном. — Ну, Джун он и в Африке Джун, поэтому мы обычно засыпаем под всякую околонаучную дуристику, — скривился Сокджин.  — Что-то в стиле «как вычислить скорость света по микроволновке»? — хохотнул Тэхён. — Да, всякая такая дичь, — закивал старший, подливая всем ещё вина в кружки. — Ну в целом меня всё устраивает: засыпать под такую нудятину — самое оно. — Это ещё ничего, мы вон с Юнги вообще включаем на ночь подкасты про убийц, маньяков там всяких, — пожал плечами Чимин. — Отрубаемся моментально.  — Ну, от вас я примерно этого и ожидал, если честно. Все мы немного странные, когда дело касается сна. Вон кто-то у нас вообще предпочитает и вовсе не спать, а шляться непонятно где всю ночь, — фыркнул Чонгук, кидая очередного сердитого косого в сторону Тэхёна. — Больше такого не будет, — впервые ответил на его выпады Ким, примирительно улыбаясь и поднимая руки вверх в знак капитуляции. — Меня немного бес попутал, такое иногда бывает.  — Бывает, да не у всех проходит, — хохотнул Джин. Почему-то иногда наблюдение за этими двумя дурнями доставляло ему какое-то необъяснимое удовольствие, в то время как остальным хотелось по меньшей мере выколоть себе глаза и заткнуть уши. Видимо, Сокджин тоже в душé немного мазохист. — Вы хули тут делаете?! Весь сон мне убили, — в дверном проёме неожиданно появился сердитый Юнги. Как всегда в растрепанной алкоголичке и как всегда с гнездом на башке.  — Сон — не анальная девственность, так что не страшно, — невинно улыбнулся Тэхён, после чего все дружно (даже Чонгук) очень громко и истерично заржали, а Юнги раздраконился ещё больше. — Очень смешно, умник, — рявкнул Мин, совершенно не церемонясь и выписывая Киму нормального такого подзатыльника. — Я даже не знаю, что меня сильнее расстраивает: то, что у меня друзья скоро допьются до алкогольной комы или же то, что они даже не соизволили позвать меня на пятничную попойку. — Юнги-хён, тебя будить — себе дороже, — честно признался Чонгук, при этом доставая с верхней полки непонятно чью (да уже и всё равно) кружку и наливая другу. Мин выпил всю кружку залпом, чтобы хоть как-то нагнать состояние остальных покемонов.  — О, Сокджин! — дошло наконец-то до него. У Юнги, впрочем, как и у Чонгука поначалу, в этот момент все эмоции были просто написаны на лице. — А ты че это здесь? Где суженого своего уже забыть успел? — Да вашу ж мать, — взвыл Джин, устало потирая виски. Этот день его натурально доканывает. Пришлось рассказывать снова всё по порядку, после чего началась натуральная дискуссия. Юнги так вообще пустился было надирать Намджуну зад за все его косяки, но в конце концов общими усилиями этот порыв был остановлен. После столь бурной полемики уже в край задолбавшийся от всеобщего обсуждения его личной жизни Сокджин настоял на смене темы. Спорить со старшим, благо, не стал никто: слишком уж хорошо все понимали его нынешнее состояние. Время уже близилось к трём ночи, но расходиться пока никто не собирался. Все были уже порядком поддатые, но всё ещё в здравом уме, поэтому продолжали вести ленивые диалоги характера «из пустого в порожнее». Из приоткрытого окна поддувал прохладный ветер, и эта свежесть приятно отрезвляла. Сокджин в моменте завис в телефоне, напряжённо переписываясь (понятно с кем) и переодически возмущённо цитируя чужие сообщения вслух. Ответы бедному Намджуну продумывали всем селом, поэтому неудивительно, что этой ночью парочка рассорилась ещё сильнее. Чимин с Юнги как обычно спорили о том, чья очередь чистить ковёр и нужен ли этот предмет декора в их комнате вообще, особенно учитывая, что оба здесь в основном только ночуют. Тэхён с Чонгуком под нужным градусом уже даже не собачились, спокойно себе обсуждали всякое, ютясь в своём уголочке возле батареи. Но самым счастливым этой ночью был, бесспорно, Чон Хосок, который сладко спал под аккомпанемент чонгуковой «усыпляющей хуйни». В целом ощущался этот затянувшийся вечер как необходимый им всем глоток воздуха посреди зимней запары. И всё шло поразительно ровно (за исключением драмы одной отдельно взятой пары и еще двух упрямых остолопов, но это скорее мелочи жизни), пока вдруг в один момент Чон Чонгук не вскочил и не понёсся со всех ног в сторону толчка, закрывая рот рукой. Спустя секунду послышались соответствующие звуки, отчего всем стало немного неловко. Ребята застыли в тишине. — Вроде ж только вино пили, — задумчиво почесал затылок Юнги. — Чё ж его так расколбасило? — Ну, вино дело такое, — пожал плечами Джин. — Да и глянь сколько мы все выдули, — кивнул он на приличное количество опустевших бутылок в углу комнаты. Юнги аж присвистнул. — Мелкий ещё и пил больше всех, вот его и подугробило. А зная его, ещё и не жрал перед этим нихуя. Ну ничего-ничего, будет ему наукой…. — Да хватит уже причитать, бабка старая, — цокнул Чимин раздражённо, после чего кинул взгляд на помрачневшего Тэхёна и ухмыльнулся. — Ну что, Ромео, твой выход.  — Да знаю я, — вздохнул Ким, быстро поднимаясь, уходя вслед за Гуком и не забывая при этом прикрыть дверь на кухню. Полоскало Чонгука, конечно, знатно. Даже такой сухарь, как Тэхён, не смог бы спокойно смотреть на это и оставаться в стороне. Ким заботливо держал его отросшие волосы и поглаживал по спине, успокаивая, когда Гук вдруг начал еще и рыдать непонятно из-за чего. Спустя какое-то время, когда Чонгуку стало немного легче, Тэ помог ему умыться и убраться. Было забавно наблюдать за тем, как Чон смущался и стремился убрать за собой самостоятельно, отталкивая любую помощь и даже в таком состоянии оставаясь неисправимым педантом.  Они ещё долго сидели на полу крохотной уборной, молча думая о чем-то своем и даже, кажется, не замечая присутствия друг друга. Оба уже окончательно протрезвели к этому времени. Настенные часы, что висели в коридоре, показывали без двадцати пять утра. Вроде как, все уже разошлись с кухни по комнатам, судя по тому, как стало тихо. В этот момент почему-то с детской радостью забило в голове приятное осознание того, что впереди выходные и можно выспаться как следует. Хотя, не стоит так уж надеяться на то, что Хосок упустит целые выходные и не загоняет их до смерти в зеркалке… И всё же, надежда на хоть какой-то маломальский отдых не умирала. — Ненавижу вино. Всю жизнь меня от него мутило, а тут ещё и не ел за день почти ничего, — тихо посмеялся Чонгук над самим собой, вытирая остатки слёз. Тэхён аж вздрогнул от неожиданности. — Зачем тогда пил? — задал резонный вопрос Ким так же тихо, чтобы никого ненароком не разбудить. Из вентиляции запахло сигаретным дымом — видимо, кто-то с верхнего этажа слишком бесстрашный и решил покурить в туалете, надеясь остаться безнаказанным. — Да блин, задолбало все, хотел расслабиться вместе со всеми, — пожал плечами Гук, а потом вдруг в своей манере ощетинился: — А вообще, тебя ебать не должно, большие города. — Моими же фразками меня гасишь, — хохотнул Тэхен, качая головой и совершенно беззлобно тыкая младшего в плечо, из-за чего тот насупился ещё сильнее, словно обиженное дитятко. — Потому что заслужил своим тупым поведением! — хмыкнул он, начиная несильно дубасить Кима в ответ, но быстро бросил эту затею, потому что сил, честно говоря, не было даже на шуточные бои с дебильным соседом. — А я и не спорю. Знаешь, наверное есть только два самых ненавистных и отвратительных слова в нашей жизни, — начал вдруг Тэхён задумчиво. — Спасибо и прости.  — Что?! Да не буду я!…. — пытался было возмутиться Чонгук, думая, что этот упырь ещё и благодарности от него просит, да застыл в немом шоке, когда услышал такое непривычно тихое от этого человека: — Прости. Глаза Чонгука чуть не вылетели из орбит, а выражение его лица нужно было просто видеть в этот момент. Типа… что? Ким Тэхён? Извиняется? Перед ним?! Перед каким-то первокурсником Чон Чонгуком?! Да этот чёрствый мудила в жизни бы ни перед кем извиняться не стал!  — Я действительно вёл себя как последний кретин, — негромко продолжил Тэхён своё извинение, — и мне правда очень жаль и очень стыдно перед всеми вами, но в частности перед тобой. Прости за этот ужасный вечерний разговор и за то, что трепал тебе нервы последние недели. У меня, видимо, реально эмоциональный диапазон, как у ебучей табуретки, раз я способен так глупо ранить близких мне людей, даже не замечая этого, — печально улыбнулся он. — Но причину всего этого ты мне, конечно же, не назовёшь, да? Ты же у нас такой загадочный, — догадавшись, фыркнул Чонгук, начиная периодически зевать от усталости. — Ну, эта история мало смахивает на сказку на ночь, да и к тому же, честно говоря, у меня самого сегодня нет никаких моральных сил всё это рассказывать, поэтому давай в другой раз, — предложил Тэхён, виновато на него глядя. Гук, дабы скрыть смущение от всего происходящего, лишь цокнул, махнул рукой мол «делай, что хочешь» и отвернулся. — Ну так что, прощаешь меня? — На первый раз прощаю, — хмыкнул Чон. — Но учти: ещё одна такая левая выходка — и ты будешь передвигаться рывками! Понял?! Это ж сколько нервов ты нам сожрал за все эти две недели! Я на полном серьёзе каждую ночь думал, что ты умер, придурка кусок! — Ты просто любишь себя накручивать, — вздохнул Ким, с хрустом затёкших конечностей поднимаясь на ноги и протягивая руку младшему. — Пойдём уже на боковую, а то с утра Хосок проснётся и даст нам прикурить. — Ну да, он-то выспится на славу, — фыркнул Чон, хватая чужую холодную ладонь и лениво поднимаясь следом. С горем пополам они дошли до комнаты, переоделись и улеглись по кроватям. Чонгук после такого марафона отрубился моментально, а вот Тэхён, не изменяя своим традициям, ещё долго лежал, не смыкая глаз и бездумно смотря в окно на чернющее ночное небо. Этот день знатно вымотал его, как и предыдущие несколько недель, но заснуть всё никак не получалось, пока с непривычно даже для самого себя нежной улыбкой не глянул на умиротворённо спящего Гука, и его глаза сами собой не сомкнулись. Оказывается, даже у человека-феномена могут быть плохие дни и чёрные полосы.  Главное в эти моменты постараться ужиться с самим собой.