Глава 7. Прелестный ребёнок.
14 апреля 2025 г., 13:24
Будучи ещё совсем сонным, по памяти умывался и наносил ежедневный уход на волосы, шастая туда-сюда по ванной комнате. А закончив чистить зубы, поднимая голову открыл глаза и... Увидел своё отражение в зеркале?
***
— Бесстыжий ребёнок. Всё бестолку. — раздражённо приговаривал мужчина, уводя ребёнка за шкирку из гостиной в свою комнату. — Но я лишь тихо поинтересовался, по... — оправдывался мальчишка, глядя на отца пустым взглядом из-за таблеток. — Такая тема для тебя под запретом, особенно в этом доме. Лишь грешники обсуждают подобные неприличия, — глава семьи поставил сына напротив своего огромного зеркала, — Ещё раз ты подойдёшь и спросишь нечто подобное, особенно при гостях, уверяю, твоё наказание будет гораздо хуже. Ты понял меня? — мальчик молча смотрит на своё и отца отражения, — Я спрашиваю ты понял меня? — тон голоса значительно повысился, а после фразы моментально послышались осколки стекла. — Я... — мальчонка схватился на лоб, падая на колени, — Я понял, отец. Я... — в его сердце зародилось желание заплакать от... боли... но в силу тех же принимаемых таблеток, он не мог этого сделать, — Обещаю, я никогда не буду поднимать эту тему.***
Наиль испуганно вскрикнул, мгновенно разбив зеркало рукой. От болезненных воспоминаний пошли мурашки по всему телу и начался тремор рук. — Зэндель, зараза... Догадался же, что в доме нет зеркал, — ухватился за сердце, отвернувшись по другую сторону от раковины. — Хоть и я разбил, но осколки пусть убирает сам. Ничего бы не случилось, если бы он не решил добавить новшества. — на слепую, ощупывал шкафы, висящие над раковиной, в поисках средства для обработки ран. Да, у него почти по всему дому были подготовлены аптечки. Обработав руку, отправился на кухню, в надежде, что один индивид не расставит эти чёртовы зеркала по всему дому. Дух запомнил, что в особняке осталось два единственных зеркала: в коридоре и предположительно в комнате отца, которую как раз и занял Жнец. Во втором варианте всё безумно просто, он просто не заходит в комнату отца, однако приходя в облике котёнка смотрит лишь на Энда, что ограничивает его встречу с врагом. Первого варианта просто остерегается, за столько лет он помнит где оно висит и просто не смотрит в его сторону. — Молю, пож... — шептал, подходя к кухне. В проходе увидел соседушку, держащего в руках очередное зеркало. Потупил с минуту, нервно моргая одним глазом, а придя в себя моментально ушёл прочь в свою комнату. — Пожалуй позавтракаю в кафе, да... Свежий воздух... Да и погода достаточно тёплая, — приговаривал, сильно нервничая и быстро одеваясь. — Что за... — Зэндель пришёл на грохот в ванной, — Наиль, твою жеж мать! — громко вскрикнул, не имея понятия где сейчас находится его сумасшедший сосед. Потерев переносицу принялся убирать осколки с пола, менять зеркало на новое и всё в таком духе. Закончив с ванной, установил ещё одно зеркало в коридоре, по другую сторону от уже висящего. — И что с этим придурком случилось... Опять... Взял и зеркало разбил. — устало выдохнув, захватил последние два зеркала и побрёл с ними на второй этаж. Одно из них было установлено практически у лестницы, а второе хотел отдать Духу, но из-за недавно произошедшего... Плюнул и установил его там же, но с другой стороны. — Ой... Эт-то не я, — услышал явно не очень довольный крик соседа и начал одеваться ещё быстрее, попутно собирая сумку. — Ладно, признаю... Не думал, что установка зеркал сможет выселить меня отсюда. Может поселиться на третьем этаже, — обречённо думал, быстрым шагом идя к лестнице. Завидев два новых объекта, опустил голову ниже и дополнительно закрыл себе обзор руками. Похоже теперь он официально выселен из дома и спокойно не сможет по нему передвигаться. Это было самое быстрое натягивание уличной обуви, после чего Дух мгновенно выпорхнул из дома, что аж на улице выдохнул с облегчением. Направился он в центр к небольшому кафе, которое знал только лишь по отзывам. Многие о нём хорошо отзывались, да и парочки, прогуливаясь по парку или ярмарки говорили, что после прогулки туда обязательно зайдут. И что интересно, у него были столики на веранде. — Здравствуйте. Подскажите, у Вас есть свободные столики на веранде? — поинтересовался, немного стесняясь. — Да, конечно. Пройдёмте за мной. — ответила девушка за стойкой регистрации и проводила до свободного столика. Этот столик был не со стульями или креслами, как в самом кафе или на той же веранде, а с диванчиками. Поблагодарив девушку, осторожно уселся и принялся рассматривать меню. Наиль заказал достаточно блюд, чтоб плотно поесть и не проголодаться до позднего вечера. Дождавшись, когда принесли последнее блюдо, поблагодарил официанта и приступил к еде. Понадобилось около часа, чтоб наесться и хорошо отдохнуть на свежем воздухе. Это ему даже понравилось больше, чем завтракать в четырёх стенах, хотя безумно любил готовить. Собравшись уходить, он позвал официанта, который с ним работал и попросил счёт. Пока ожидал счёт, другой официант забирал со стола посуду. Расплатился он два раза. Первый - счёт за еду, второй раз - чаевые для определённого официанта. Поблагодарив в очередной раз, направился домой, надеясь, что там не весь особняк в зеркалах.***
Как Жнец закончил с зеркалами, он победно потёр ладони друг о друга и краем глаза заметил яркую фигуру своего соседа. Тот куда-то очень спешил, буквально смотря в пол и был... Странным. Сильно странным. Решив проследить с ним до самой двери, парень рухнул на диван, выдыхая тихое, но чёткое: «чудик». Так он пролежал минут 15, отдыхая. За это время успел задремать и в полудрёме вспомнил про послание, полученное от Бога. «Двигаться дальше и узнавать себя.» Но как? Как Зэндель может узнать себя? Для чего нужно было стирать память, чтоб потом заставлять узнать своё прошлое? Звучит, как полный бред. Цыкнув, парень встал с дивана и побрёл в ту самую комнату с зельями. Это, пожалуй, было единственным местом, способным дать хоть какие-то ответы. Проведя в этой комнаты около получаса, в силу сложности перевода шифра, сверяя каждую линию сначала на пузырьке, а затем на бумажке с расшифровкой. — Прийти - пришёл. Прочесть - прочёл. А что дальше? Мм... — неуверенно проговорил он сам себе и хлопнул книгу о стол так, что поднялась пыль, из-за которой с этого же стола упал бутылёк прямо ему под ноги. — Стоп. Вашу ж мать! — обречённо протянул, даже не зная, что именно он уронил, когда туман уже поглощал его с головой. Маленький мальчик открыл глаза. Он лежал на полу неизвестного для него места, совсем отличного от стен церкви и это если и не пугало, то напрягало. Мальчонка не помнил, как попал сюда, ведь совсем недавно находился в церкви, терпя наказание в виде голодовки за неправильное следование религии, которая включала слишком много сложных аспектов. Оценив помещение, ребёнок, лет семи на вид, подошёл к двери, которая была... Заколочена изнутри? Он постарался её открыть, но, что логично, она ему не поддалась. — Эй!... Кто-нибудь? — Риммель постучал в дверь, но в ответ получил лишь тишину. Похоже его перенесли сюда, а наказание никуда не делось. — Пожалуйста, скажите сколько мне ещё нужно здесь сидеть! — стучал в дверь вновь, — Я сделаю то, что Вы скажете, в следующий раз я постараюсь лучше! Пожалуйста!***
Пройдя в дом, Дух тяжело вздохнул, задницей чувствуя, что с этого дня спокойно не сможет жить в собственном доме. Придётся смириться. Было как-то тихо, даже слишком тихо. Медленно поднимаясь на второй этаж, готовился к куче зеркал, но этого не случилось. Вместо этого он услышал вдалеке звонкий, незнакомый голос, будто детский, который издавался в левой стороне особняка. На свой страх и риск он пошёл на звук, вслушиваясь, — Зэндель? Это ты? Снова какие-то твои шутки? — спрашивал в пустоту, всё ещё не понимая из какой именно комнаты доноситься голос. Полная сосредоточенность привела его к двери, ведущей на "склад" сч зельями. И как раз в этот момент голос прекратился. Сглотнув, Амман прошёл сквозь неё и увидел... Действительно ребёнка. — А... Привет? — неловко спросил, толком не зная, как вести себя с детьми. — Как тебя зовут и как ты здесь оказался? — Мельком оглядев комнату, разглядел стол, на котором бумажка лежала не на том месте, да и книга была закрыта. Похоже Зэндель что-то искал, но видимо случайно уронил на себя зелье. — Дядя, Вы... Ангел? — ошарашенно спросил мальчик первое, что пришло в голову. — Невероятно, Вы прошли прямо через стену... — О, нет. Совсем нет. Я... — нервно перебирает пальцы, но решается сказать абсолютную правду, — Я дух, который не упокоился. Поэтому я могу так делать... — тихонько подошёл ближе к мальчику и присел на одно колено, так как дитя был... Сильно ниже Духа. — Дух... Значит, Вы погибли, — состроил щенячьи глазки и проговорил с состраданием, — Выглядите молодо, мне так жаль... Мальчик, поняв, что он не представился, поспешил исправить это недоразумение. Коснувшись тремя пальцами груди в области сердца, чуть склонил голову. — Меня зовут Риммель Ливер, я служитель церкви имени Клавдия 4, — поднял голову и указал рукой на место, где недавно лежал. — Я проснулся здесь. Думаю, служитель церкви сменили место наказания и я оказался здесь. Наиль вздрогнул, когда мальчик решил представиться. Он явно не ожидал чего-то подобного, однако решил представиться так, как его учили. — Меня зовут Наиль Амман. Я хозяин этого дома, рад знакомству, Риммель, — склонил голову, заводя правую руку за спину, а левую прислонил к груди. На слова мальчика, где именно он оказался, поднял голову. Это было около стола, следовательно, Зэндель случайно уронил бутылочку со стола. — Вы очень красивый дух, мистер Наиль Амман, — добавил, как бы ободряюще, чтоб Наиль не грустил над собственной смертью. Мальчик, к слову, впервые видел духов, да и в церкви никто и ничего не говорил про них. Длинный не понимал что это за служители, про которых говорит мальчик, но ярче всего ему не понравилось слово «наказание» во всех его предложениях. Неужели его как-то наказывали. К тому же Дух не знал длительности зелья, что пугало. Конечно, он знаком с Уной, но этот ребёнок сильно от неё отличается, а значит, к нему нужен совершенно другой подход. — Расскажешь про наказание? — поинтересовался, облокотившись рукой о свою ногу, попутно обдумывая, как выйти из этой комнаты вместе с ребёнком. И практически сразу вспомнил про одно зелье. — Мистер Наиль Амман, где же мы? Вы как охранник этого места, а раньше были служителем церкви? Где другие служители? Почему дверь заколочена? Что Вы осматриваете? — Риммель осыпал вопросами, так как мало что понимал в данной ситуации. И в этот момент живот предательски заурчал. Парень не ел два дня, но ничего не говорил, в этом не было смысла. Сколько бы мальчик не говорил, его не слушали. А наказание заканчивалось тогда, когда старшие служители этого хотели. «Кажется, я понял, что за наказание...» — с сочувствием подумал длинный дядя, выискивая на полках нужное ему зелье. «О, нашёл!» — взяв бутылёк, Дух кинул его прямо в дверь. Как обычно пошёл густой туман от зелья, который испарился через пару минут, открывая проход сквозь дверь. Но держалось это не долго, так что он сразу начал понемногу закрываться. — Только не пугайся, я потом отвечу на всё, что пожелаешь. — мужчина подхватил ребёнка на руки и быстрым шагом вышел из комнаты, а позади них тут же закрылся проход. Поставив мальчишку на ноги, он вновь присел на одно колено. — Давай начнём с имени. Зови меня просто Наиль. Без мистер, без Амман, хорошо? — Ты находишься в моём доме и скорее всего в другом для тебя времени. Я не знаю о каких служителях идёт речь, так что предположу, что здесь нет ни одного из них и бояться их не нужно. По какой причине заколотили дверь, это я уже не знаю. Мой дом полон магии и загадок, рассказывать абсолютно всё это... Очень долго, — закончив с ответами, поднялся на ноги и отряхнул штанины. Мальчик был крайне удивлён, что абсолютно на все его вопросы ответили. Никогда раньше на его вопросы не отвечали, без определённой надобности. Риммель привык задавать их в пустоту, а здесь... Удивления сменялись одно за другим, но в конце концов лицо дитятки приобрело радостно-расслабленное выражение, он улыбнулся. — Вы хороший, дядя Наиль. И дом у Вас чудесный, спасибо. Наи считал, что голодовка это наказание похуже, чем удары, поэтому повёл Риммеля на кухню, попутно спрашивая, что он любит кушать. По пути он несколько раз проговаривал, что в этом доме нет служителей и пока он находится с ним, то он может спокойно покушать, на что мальчик всё повторял, что не голоден. — Я не буду есть. Будет плохо, если узнает мистер Хоффман или Бог, они убьют меня. Заставят делать вещи, которые я не смогу сделать, а потом убьют, — тихо добавил. Он даже и думать не хотел о скрытой части церкви, о тёмных делах, которыми она занимается. Риммель был сиротой, отданным в руки служителям. — Дядя Наиль, а что Вы любите есть? — улыбнулся вновь, спустя секунду. Дядя лишь обречённо вздохнул и решил больше не уговаривать мальчика покушать. Ему было больно смотреть, как голодает ребёнок, но поделать ничего не мог. Видимо его вера в Бога... и то, что у служителей глаза повсюду, была сильной. На вопрос мальчика, он пожал плечами, ответив что-то в роде: "Я всеядный. Всё ем." Краткий ответ пошёл из-за того, что Дух считал неправильным говорить о еде при ребёнке, которого насильно морят голодом, да ещё и запирают где-то. Единственное, что он сделал на кухне, это сварил для себя кофе. Совершенно не знал, что ему делать, пока дитё снова не станет взрослой версией себя. Зато уверен, что у него не получится его накормить, хотя очень хотелось бы. — Что будем делать? Просто сидеть? — просил прямо, сажаясь за стол, — Не знаю как тебя воспитывают, но это даже... ужаснее, чем как меня воспитывали. — Всё в порядке, я сам виноват, просто так не наказывают. Это не частно бывает, не думайте об этом, — Риммель сидел на стуле, болтая ногами и простодушно улыбался. Он был уверен, что скоро его заберут служители церкви, поэтому спешить было бессмысленно. — Можете заниматься своими делами, сделать вид, что меня здесь нет, за мной скоро придут, я думаю, — добавил, подняв глаза к мужчине. «Интересно, если я ему скажу, что он уже взрослый, просто уронил на себя зелье... Он подумает, что я имбецил или... Псих? Или... Нет, ненормативной лексикой он точно не пользуется. Блять, о чём я думаю?» — встряхнулся и сделал глоток кофе. — На самом деле мне кое-что интересно. Фамилия Амман довольно известна в нашем городе. Но я не знал, что в их семье был кто-то вроде Вас... Хотя, Вы ведь давно погибли... Не удивительно, что не знал... — ответил сам себе, от чего стало неловко. — Но я часто видел взрослую женщину с этой фамилией. Я не знаю, как её зовут. Она часто приходит и молится о чём-то, а потом исповедуется мистеру Хоффману. — Женщину? Интересно. — пробормотал в ответ. «Получается я ношу фамилию матери. Хотя... Никогда бы не подумал, что мама часто ходит в церковь, отец был неуравновешенным атеистом. Меня водили в церковь, но это точно была не мама.» — Возможно ты просто пока ещё не встретился со мной. Меня водили в церковь... пару раз от силы. Но только после уже дома меня били за то, что я там ревел и кричал, что мне страшно находится в этом помещении. — с поддельной улыбкой проговорил, добавив, — Если у женщины желтоватые глаза и длинные русые волосы до колен, то это была моя мама. — Да, похожа, — заметил мальчик, отмечая внешность той девушки из церкви, — Вас били? Зачем? Это так ужасно, — тут же погрустнел, представляя этот ужас, когда бьют за эмоции. И он даже не представлял с какой именно силой бьют Наиля. — Знаешь, единственное, что я могу тебе предложить... Скажем, нарисовать твой портрет, — откинулся на спинку стула, — Мне не хочется это говорить, но тебя вряд ли кто-то заберёт отсюда. Мой дом находиться безумно далеко от твоей церкви, да ещё и на горе... — пиздит, как дышит, ибо не знает вообще, что за церковь и существует ли она сейчас. Мальчонка удивлённо вскинул брови на предложение его нарисовать, это было очень мило, он всегда восхищался художниками, они могли делать то, что захотят. — Я уверен, что это им не помешает. Они ведь как-то отправили меня сюда, — до конца стоит на своём, — Но я не против, чтоб Вы меня нарисовали, дядя Наиль. Длинный дядя тяжко выдохнул, смирившись, — Хорошо, тогда пойдём в мою комнату. — к этому моменту допил кофе, сполоснул посуду после себя и протянул руку в сторону мальчика, а тот не долго думая, слез со стола и взял Духа за руку. Ребёнок осмотрел комнату, осыпая кучей вопросов её владельца. Наи спокойно отвечал на все вопросы, подготавливая совсем небольшой холст и несколько красок. Что взрослый Зэндель, что маленький... уже Риммель имели одинаковую "палитру цветов", состоящие из чёрного, серого, а в глазах даже есть частичка голубого. А в сочетании с довольно светлой кожей - это выглядело просто волшебно. Мольберт пододвинули ближе к кровати, чтоб мальчик сидел на удобной и мягкой кровати, а не на чём-либо твёрдом или просто стоял. Пока создавался карандашный набросок вопросы не унимались, конечно же, Наиль не был против. Он с мягкой улыбкой отвечал абсолютно на все интересующие вопросы. По истечению нескольких часов, портрет был закончен. — Вот, всё готово. Смотри. — закончив покрывать холст лаком, дядя развернул его в сторону мальчика. — Как красиво! — Риммель аккуратно спустился с кровати, которая была для него слегка высокой и подошёл поближе, чтоб лучше рассмотреть, — У Вас чудесно получается! Я будто нарисованный намного лучше... — чуть стесняясь одаривал комплиментами художника и себя нарисованного. — Ахах, нет, что ты. В жизни каждый намного прекраснее, чем на картине. — парень осторожно огладил мальчишку по голове, — Не знаю, что ещё бы тебе показать. Но как ты думаешь на счёт сада? — поинтересовался, передвигая мольберт вместе с картиной на своё место. Саму же картину он решил обернуть в крафт-бумагу и убрать за комод. — Звучит интересно! — глазки загорелись. Мальчик даже и забыл, что находится не в церкви. Он просто наслаждался временем, которое проводил с дядей. Следующий час они провели в саду за домом. Наиль смог попросил Риммеля, чтоб тот помог ему с уходом за растениями. Доверили мальчику то, где бы он не поранился, а именно полить, аккуратно вытереть пыль с листочков и некоторые растения дополнительно опрыскать из баллончика. Если же где-то у дитя что-то не получалось, либо отрывался листочек - Наи не ругал. Он спокойно каждый раз объяснял, что ни за что не причинит ему вреда и вновь делал какое-то дело вместе с ним, показывая ещё раз. Зелье подходило к концу, его время заканчивалось. Вдвоём они сидели на скамейке и просто смотрели на небо. Дух был очень эмоциональным, он даже привязался к мальчику за это время и на удивление не хотел с тем расставаться. Он был явно милее и добрее, чем его взрослая злючная версия, которая всё ещё хочет его выселить. Длинный дядечка настолько растрогался, думая об этом, что даже начал плакать. — Дядя Наиль, Вы плачете? — беспокойно спросил мальчик, переведя взгляд. — Нет, нет, всё хорошо. — протёр щёки и аккуратно приобнял дитя, стараясь остановить слёзы. — Ты такой славный, я даже не хотел бы, чтоб тебя забирали... В эту минуту от мальчика пошёл густой туман, которого он сильно испугался. Дядя успокаивал ребёнка и приговаривал, что всё хорошо, что его так забирают обратно. — Пока!... Надеюсь мы ещё встретимся, — произнёс Риммель напоследок. — Ну нельзя так говорить, — в последнюю секунду Амман обнял маленького мальчика, а слёзы уже не смог остановить после такой фразы, да и пошли они намного сильнее. Спустя всего минуту вместо мальчика в объятиях Духа был уже взрослый Зэндель, который мало что понимал, находясь в этих самых объятиях. Увидев, что сосед плачет, неловко погладил того по спине. — Наиль, эй... Я вернулся. Всё хорошо. — проговаривал, всё ещё оглаживая того по спине и совсем не спешит вылезать из объятий, — Извини, я случайно разбил бутылёк. Совсем не помню, что случилось после этого. — О, да... — поспешно вытирает лицо, — Всё хорошо. Ты уронил на себя детское зелье и стал ребёнком. — отклонившись от Зэнделя, прекратил объятия. — Всё прошло хорошо, я по другому поводу плачу. Это совсем не важно. Извини, я, наверное, пойду. — сказал, встав со скамейки и направился в дом, а после и в свою комнату, попутно снова вытирая лицо. К счастью или сожалению Духа, он не успел далеко уйти, лишь зайти в дом. Жнец переместился к нему на спину и... Крепко обнял за талию, уложив подбородок на плечо, и взглянул в заплаканные глаза. Он почему то был уверен, что случилось что-то ужасное, из-за чего соседушка и плачет, может даже и из-за него, поэтому не хотел отпускать. — А ну назад, — в миг оба парня оказались на диване в гостиной. Сам Энд сидел на диване, а Наиль оказался на его коленях. Он всё ещё его обнимал. — Я не отпущу тебя в слезах из-за меня, можешь даже не брыкаться. Не принимай так близко к сердцу, всё же закончилось хорошо. Я вернулся, моя мелкая версия ничего не помнит. Наиль смиренно вытирал насухо лицо, пока находился на коленях Жнеца. Это, несколько, стесняло и было... Странно. Он выше и явно весит тяжелее. — В какой-то степени слёзы из-за тебя, но нет... Я сам себя накрутил, не беспокойся. Всё хорошо. — уже спокойно говорит, а слёзы, кажется, прекратились, — Если ты меня сейчас не отпустишь, то я нарисую твой портрет и повешу прямо на видном месте у тебя же в комнате. — хочет запугать, скрестив руки на груди. — Рррр... Энда позабавил вид его соседа-духа, сейчас он был так умилителен, хоть и совсем недавно плакал. Потому, не сдерживая себя, он посмеялся над его словами и рыком в конце. — В мою комнату нельзя, это моё личное пространство! Но ты правда решил напугать меня моим же портретом? А знаешь, если подумать, то я никогда не видел, как ты рисуешь, покажешь? — можно подумать, что это говорилось лишь для того, дабы перевести тему, но ему и правда было любопытно. — А ты вообще знал, что я художник? Я говорил? Почему я, как блока, о тебе ничего не знаю, а я как какой-то известный сумасшедший придурок, ищущий по всему свету единственного человека, благодаря которому я наконец исчезну, — выёбывается. Пинка бы дать для успокоения. — Ну... Зато во всей этой ситуации даже есть большой плюс. Я вспомнил себя от рождения и до семи лет, правда не идеально, но теперь я знаю, кем был. Так что в любом случае спасибо тебе, не встреть я тебя, всю жизнь бы прожил в неведении. — Ладно, покажу-покажу. Только апути меня уже. — многим фразочкам и словам нахватался, когда искал невест. Вообще, от фразы «Жить в неведении» Дух даже задумался, правильно ли он поступил, подтолкнув Энда за раскрытие своего прошлого. Ведь ему, получается, намеренно стёрли память, чтоб он ничего не знал, а тут... По пути в комнату Наиля, Энд всё же решил ответить на заданные ему вопросы. — Да, ты как-то упомянул, что идёшь рисовать в первые мои дни жизни здесь. Да и вообще о тебе много кто знает по всему свету, любого потерянного духа спроси, ты вроде как, легенда. Хотя жнецы тебя, откровенно говоря, недолюбливают. Вокруг тебя ходит много слухов, — пожал плечами и из его слов истекала истина его поведения, как минимум в первые дни проживания здесь. И не дожидаясь гостеприимства хозяина, он сразу переместился в его комнату за несколько секунд до него самого и сразу же подошёл к его мольберту. Осматривая картину, которая стояла неподалёку от того и вторую, которая была облокочена на комод. — Ва-аа, — неожиданно про себя протянул парень, а его глаза блеснули восхищением. Всё же, что раньше, что и сейчас, он любил и уважал искусство. — У тебя золотые руки. Покажи ещё что-нибудь! — оторвавшись от пары картин, Жнец мельком осмотрел комнату. Она его заинтересовала, но он не подал виду. — Ну что ж, комната тебе подстать. Что и следовало ожидать. — Иногда я ненавижу, когда ты так делаешь, — зайти в собственную комнату вторым явно было не из приятных. Также ему было интересно, что же за слухи про него ходили, из-за которых, собственно, и было к нему такое обращение. — В любом случае спасибо. Я ценю твои слова. Все мои картины живут в разных уголках мира. — рассказывал, оглядывая потолок, — Я их продаю за ту цену, которую установит сам покупатель. Мне нравится такой подход. Я даже удивлён, что существуют люди, действительно ценящие время, силы и затраты даже на самые маленькие картины. — делился радостью, добавляя маленькую историю, как недавно у него заказали три картины 5х5 см и очень щедро оценили. — Круто иметь хобби, которое приносит удовольствие, деньги и нравится людям. — подметил Жнец, оглядывая потолок. — На самом деле не знаю, что ещё тебе показать. Комната-то маленькая. Я просто делаю из неё то место, в котором я буду ощущать комфорт и безопасность. Как вариант, если хочешь можем попробовать написать кукую-то картину вместе. — на абум предложил первое попавшееся. — Ооо, нет. Если я буду рисовать, то получатся две кляксы и полосочка. Вынужден отказаться, это не моё. — Я могу твоей рукой управлять своей, будто рисуешь ты, может даже что-то получится. Пока не попробуешь ничего не узнаешь. Вдруг у тебя получится нечто грандиозное, так что не относись к себе слишком критично. Я так готовить научился, если честно, — мягко улыбнулся, чуть стесняясь, от чего щёки покрылись еле заметным румянцем. — О, или! Можем провести спокойное время за просмотром фильма. Мне, вроде как, Уилл что-то советовал... Я бы не доверял его вкусу, но рискнуть можно. — закончил предлагать и залезть в шкаф, чтоб наконец переодеться из уличной одежды. — Фильм? — Энд вопросительно глянул на собеседника, что внезапно начал копаться в шкафу. — Уилл советовал... Ну... Надеюсь, что это будет не чересчур ужасно. В любом случае, я никогда ничего не смотрел, так что можно попробовать... — Ага, значит фильм. Если это будет ужасно, то я сразу выключу и, возможно, отправлю его на тот свет раньше положенного. — выбрав одежду, держал её в руках. — Даже не думай отнимать у меня работу, — вставил скептически, — Ты же одуван, максимум спать на час раньше, куда уж на тот свет. Смотрел то на Зэнделя, то на одежду. В голову пришла гениальная идея. Он стянул с кровати одеяло и накрылся им полностью и с его помощью переоделся в домашнюю одежду, не освещая снова своё голое тело на обозрение. Уличную одежду он убрал в шкаф в отдельное место, так он понимал, что нужно стирать в скором времени. Включив ноутбук, он зашёл в браузер, ввёл название, тыкнув на более менее доверчивый сайт, развернул проигрыватель на полный экран и включил сам фильм. Отодвинувшись подальше, освободил место Энду перед собой, так ка за ним он явно не увидит экран. Похлопав по пустому месту на кровати, звал сюда Жнеца, с мягкой и довольной улыбкой.
