Смерть не разлучит нас

Зэндель проснулся почти лёжа на Наиле. Он во сне обнял его и закинул на тело ногу от лёгкой прохлады из-за спущенного одеяла и сползшей с плеча рубашки. Ну а его партнёру было всё равно на его движения во сне, того может разбудить лишь нечто остро-эмоциональное, если таково, конечно, существует.

***

Ниарра всё ещё готовила, когда Зэндель проснулся, не смотря на то, что уже практически ночь.       «Может готовить сладкое это не моё..?» — удрученно смотрит на партию неудавшихся круассанов, булочек и капкейков. И все с одной начинкой — вишня. Тяжко выдохнув и смирившись, постаралась повеселить себя тем, что для первого раза неплохо, в следующие разы будет получаться куда лучше. Если эти следующие разы вообще будут. Всю выпечку собрала на поднос, накрыла крышкой и поставила на столешницу рядом с чайником.       «Что-то я ещё хотела попробовать... А, точно,» — подошла к ноутбуку и что-то начала высматривать, — «Это последнее, что попробую.» Ниа начала снова что-то готовить, но уже не сладкое.

***

Медленно отстранившись, Брюнет улыбнулся, навис над парнем вновь и невесомо коснулся его губ. Времени было довольно много, потому он не боялся разбудить возлюбленного. Возможно, хотелось разок проснуться вместе. Но тот спал и Энд улизнул хотя бы умыться. А вернувшись, нашёл Наиля всё так же спящим. Он забрался под одеяло, вновь нависая над ним.       — Наи, просыпайся, мы спим уже больше десяти часов, — ласково чуть сонно протянул он и как-то трепетно спустился щекой вниз, огладил его щёку, шею, прикоснулся к последней губами и осторожно прикусил. Спящий был совсем не против, даже мягко улыбался во сне, но так и продолжал спать, как убитый.       «Буду кусать, пока не проснёшься.» — с этими мыслями, укус за укусом, он спускался к ключицам. Кусал нежно, не до кровавых следов, лишь прикусывал, пробуя кожу на зубок. Эти действия показывали присутствие любимого человека, которого любят и ни на кого не променяют. Да, со стороны Наиля было парочку проколов, но тем не менее, он старается отдать всего себя, постепенно познавая, каково это - любить и быть любимым по-настоящему. Проснулся он лишь через полчасика, от момента когда его начали всячески кусать. На его шее уже было с десяток укусов, которые от слабого нажима практически пропали. Весь сонный парень открыл глаза и пока совсем не осознавал что делает его любимый.       — Ты чего это делаешь? — сонно потягивается и потирает глазки.       — Наи, — улыбнулся парень на пробуждение возлюбленного и улёгся на его грудь, а тот тепло, но ещё сонно улыбнулся, приобняв крольчонка, прилёгшего на его грудь.. После сна Наиль был более плюшевый, чем обычно.       — А сеейчас... Утро? Или уже ночь? — заторможенно после пробуждения спрашивает, ибо потерял вкус времени.       — Ночь. Тебя сложнее разбудить, чем кажется. Мы проспали аж десять часов. Но я рад, что ты восстанавливаешься, — он бы так и лежал, уткнувшись в его тело, укутавшись его теплом, если бы не хотел вытащить этого парня наружу. Чмокнув в макушку, Красноволосый был удивлен ответом, что на улице уже ночь. Он проспал весь день. Зато хорошо восстанавливается, уже не похож на ходячего зомби.       — Наи, может сходим прогуляемся, пока не встало солнце? — он поднялся, опираясь на руки, а в глазах загорели огоньки. Они обычно спали ночью, а сейчас представилась неплохая возможность оказаться вне дома в сумраке. А Зэндель видел это несколько романтично. Да и запах ночного города манил.       — Хорошо, пойдём. — заворожённо оглаживает личико любимого, совсем не хотя просыпаться, — Только я бы покушал сначала. — приподнявшись, усадил Энда к себе на ноги, и как котёнок погладился щекой о щёку, а затем и поцеловал в щёчку.       — Ты такой красивый и сексуальный в этой рубашке, — осматривает будто в последний раз, — У меня аж трудности из-за этого, — тихонько растёт возбуждение, которое Наи старается подавить. Ну а бывшему Жнецу это только в радость, ему было приятно являться субъектом обожания, как и нравилось видеть такой изучающий взгляд. Через пару минут разглядываний парень решительно взял партнёра на ручки и вышел с ним из комнаты.       — Э! Э! Погоди! Тебе не стоит таскать тяжести, — возразил он, немного поёрзав на руках, когда его внезапно подхватили, как котёнка, которого собираются опускать в воду. А он ведь не был лёгким. Дойдя до лестницы, поставил того на ноги, потому как сейчас спустить он его не сможет, хотя по ощущениям будто Энд стал легче. Взяв любимого за руку, пошел вместе с ним на кухню.       — Больше так не делай. Не стоит перенапрягаться, пока не восстановишься полностью. К тому же, я не успел одеться.., — он натянул рубашку рукой чуть ниже, зажимая ткань пальцами, пока они спускались. На кухне было чисто, никаких следов готовки, Ниа всё прибрала за собой, однако там, где стоял чайник, неподалёку располагался ноутбук и поднос с выпечкой, а на столе, рядом со спящей девушкой стояли две тарелки: одна с блинчиками, а во второй еда по форме похожая на треугольники из лаваша.       — Ох, Ниарра... Сколько же она над этим трудилась, — Энд заметил приготовленное, нельзя отрицать, с душой, да и саму уставшую девушку. Наиль тихо подошёл к сестре и слегка ее потормошил, не получив никакого ответа, принял решение отнести её в комнату, только сначала решил попробовать блины, которые были с начинкой.       — Вкусна! — заявил после первого укуса, — Начинка из крабовых палочек, — первый блинчик был съеден за несколько секунд.       — Вкусна! — укусил уже треугольник, распробовав начинку, — Ммм! Яичко, лучок и укропчик, — треугольничек был слопан быстрее, чем блинчик. Облизав пальцы и протерев салфеточкой, Наиль сказал, что быстренько отнесет сестричку спать в комнату и вернется. Аккуратно поднял Ниарру на руки, удивился с того, какая же она легкая и потопал обратно наверх. Пока Наиль отходил с ней, Зэндель налил им чай и сел за стол, беря треугольничек в руки.       — Вкусно... Нужно будет не забыть поблагодарить её. Не думал, что она этим увлечётся. Вернувшись, Наи с огромным аппетитом и насыщением уплетал всё, что приготовила сестрица, даже булочки, ведь у них его самая любимая начинка. Скорее всего она не знала, какая начинка нравится Зэнделю, потому и сделала всё с вишней, так как и ей и братцу больше всех нравится именно эта начинка. Главное, чтоб была как варенье, без самих ягод и прочей лишней инородности.       — Почему тебе не нравится быть на ручках? А, крольчонок? — поинтересовался, сделав перерыв в еде и отпил глоток чая, — Мне нравится. Придает романтичности. Минут через 15, насладившись всем, включая любимые блинчики, Зэндель переоделся у себя и спустился для прогулки. По сути, он просто натянул свободные штаны, чтобы долго не возиться. Но уже возле двери застегнул все пуговицы плотнее. Пока Сахарок прихорашивался Дух убрал оставшееся в холодильник, ополоснул чашки и потом потопал переодеваться сам. Переоделся он за минуты 3, быстро и просто. Наилю действительно нравились моменты, когда возлюбленный носит его вещи, к тому же эта рубашка шла ему гораздо больше, чем самому Наилю.       — Ты не думал добавить в свой гардероб немного белого в виде этой прекрасной рубашки? Она тебе очень идёт, — приобнял сзади, укладывая подбородок на плечо. Прошла пара секунд — лицо Энда повернули вправо и коснулись губ губами, создавая нежный, любящий и краткий поцелуй, который ни на что не намекал, кроме как о пылающих чувствах любви в сердце. Улыбка мелькнула на лице тёмненького, когда поцелуй коснулся его губ.       — Тебе так нравятся белые вещи? Я не буду забирать себе твою футболку, она от этого перестанет быть твоей. Но иногда могу одалживать поносить, — предложил маленький компромисс. Следом парень взял ключи, открыл дверь и протянул руку к любимому, забирая его руку в своеобразный замок. Так они вышли из дома и держась за руки пошли гулять по ночному городу. Они просто решили прогуляться по ночному городу, ведь определённой цели у них не было.       — Сходим в парк, который в той стороне? Минут 20 через аллею, усаженную деревьями, которые светятся из-за гирлянд, — показывает в другую сторону относительно того парка, в который они шли на первое свидание, — Можно лечь на траву и посмотреть на звёзды, сегодня их хорошо видно. — Зэндель согласно кивнул насчёт идеи пойти в парк. Идеи Наиля всегда были креативными, что сказать. Он придумывал больше, чем мог представить Энд в своих предложениях. И это забавляло. Предлагал Наиль пойти в совершенно в другой парк по явным причинам. Тот парк ассоциируется с потерей близкого ему человека, боясь, что такое случится снова, он хотел бы какое-то время обходить его стороной.       — Хорошо. Что насчёт рук... Я ведь знаю, что не лёгкий, я лишь немного меньше тебя. А сейчас тебе лучше не носить тяжести, а спокойно отдыхать. А пока ты не поправишься полностью, даже не думай, что я тебе снова позволю что-то такое, — он серьёзно посмотрел в глаза Наилю, чуть притянув его на себя. Но во взгляде не было строгости, сквозь серьезность просачивалось обеспокоенность. Наиль никогда не умел о себе заботиться, даже если обещал и старался это делать.       «Кстати, с каких пор это я стал крольчонком?..» — Подумал Энд невзначай.       — Хорошо. — спокойно согласился на отдых и восстановление, — Я понимаю, что забываю заботиться о самом себе, поэтому это делаешь ты, — задумчиво продолжил, ведя любимого по освещенной аллее, — Может если я буду об этом забывать, то ты придумаешь какое-то мелкое "наказание"? Во всяком случае меня именно так и воспитывали.. — резко затих, сжав чужую руку сильнее. Не знал зачем предложил такое, но глядя глубоко и со стороны.. отцовские методы воспитания впитались в Наиля, возможно, по-другому он не поймёт и не начнёт заботиться о себе, отдавая всю любовь и заботу близким ему людям.       — Наи.., — он сжал руку возлюбленного чуть сильнее, замечая, что тот, кажется, погрустнел. — Даже если я и придумаю наказание... Ограничусь запретом на укусы или тому подобное. Я не смогу и не хочу тебе вредить, ты же знаешь. А пока, я с радостью буду заботиться о тебе.              — Если бы нужно было выбирать, ты бы предпочёл отдых в горах или у моря? Или что-то ещё? — резко завёл тему, отходя от неприятного.       — Море. — совсем не думая ответил парень, остановившись и вглядываясь в ночное небо, — Никаких лишних глаз. Прогулка под открытым ночным небом, греющее солнце по утрам, успокаивающий шум воды, приход волн.. Красивый горизонт и не менее красивые пейзажи. — описывает, будто прямо сейчас находится у берега бескрайнего моря. Интересно и завораживающе, до мурашек. Пока они не ушли далеко от деревьев, Наи захотел запечатлеть Зэнделя. Так вкусно ещё никто не рассказывал о море, что Энд начал строить планы в голове, пока его приставили к кустику сфотографироваться. Он улыбнулся в камеру, убрав одну руку за спину. Наиль недалеко отбежал и достал телефон, щёлкнув несколько снимков, вернулся к любимому, взял его снова за руку и повел дальше. Уже на месте расстелил небольшое мягкое покрывало, которое прихватил с собой. Усевшись, уставился в небо, рассматривая яркие звёзды, будто маленький ребёнок, никогда не видевший ничего подобного, иногда переводил взгляд на Зэнделя, находившегося совсем рядом, а вскоре и лёг на спину. Не без неприятных ощущений, конечно. Следом Сахарок поспешил предложить появившуюся идею, осев рядом и нависнув над Наилем. Это немного загораживало звёзды.       — Море значит... А я бы хотел погулять по мелководью, моча ноги. Я хочу съездить куда-нибудь. Где не будет людей, но будет небольшой домик у моря... С гамаком меж деревьев. На пару дней, буквально, — глаза блеснули азартом.

Наиль смотрел прямо в глаза, слушая идеи, будущие планы. Будто он описывал мечту, рисуя в голове уже готовый пейзаж. Тепло улыбнувшись, он поцеловал любимого в лоб и забрал в объятия, укладывая на себя.

      — Знаешь.. Я долго думал зачем нам троим такой огромный дом.. — одной рукой играется с темными волосами, пока второй осторожно придерживает за талию. Это так расслабляло, что парень чуть повторно не задремал.

Энд очень изменился находясь рядом с Наилем. Стал непривычно спокойным, снисходительным и ласковым. Сам никогда бы не подумал, что способен на такое поведение. От Наиля пахло свежей древесиной, мёдом и ванилью, утренней выпечкой, тихими улочками с котами, лёгкой джазовой и классической музыкой, компанейский вечеринками, звёздным небом и солнцем, свежей одеждой после стирки...

      — Рассматривал несколько вариантов, например, купить или построить небольшой домик для троих, где-то за городом, где никто нам не будем мешать. А особняк как-то огородить от любознательных и сменить замки, чтоб кое-кто его снова не сдал в аренду.       — Присмотрелось пару вариантов домиков у моря, они небольшие, с двумя этажами. Как раз для небольшой семьи. Если ты устроишься на работу в городе, то можно приобрести машину для отвода глаз. Энд поднял голову, а в его взгляде отчётливо можно было увидеть искры восхищения и предвкушения. Словно бы человек только что поставил себе новую цель в жизни и вдохновился ей. Через несколько минут Наи закончил своё рассуждение, с неким предложением переехать из особняка, в котором для Наиля произошло больше ужасного, чем хорошего, а в случае Ниарры — её встретило одиночество вплоть до самой смерти. Заставлять он не планировал, лишь озвучил свои многолетние раздумья.       — Ах! Чуть не забыл, — уложив Зэнделя на спинку, вручил ему в одну руку телефон, с включенной фотографией его самого, вместе с ним держал телефон, — Вот. Смотри какой красивый и счастливый. Листаешь пальцем в левую сторону, вот так, — на момент фразы взял его свободную руку в свою и управляя ей, листал сделанные фотографии. Вообще у Наиля в галерее ничего особенного. Фотографии готовых картин по заказу, совместные снимки его и Уны при каждой их прогулке. Да и то фотографий самой Уны больше, чем остальных фото вместе взятых.       — Наверное ты уже понял, но твоя идея с переездом мне более, чем нравится, — он листнул фотографии, переключаясь с себя на других, — Здорово.. Нравится же тебе такое, м... Фотографирование, вот.       — Картины фотографировал для портфолио, а Уну для её мамы. Она сейчас много работает, чтоб у Уны всё было, они теперь редко видятся, поэтому я компенсирую это фотографиями, — тихонько лежит рядом, давая Энду самому листать фотографии. — Спрошу завтра у Ниарры по поводу переезда.       — Тогда мне нужно всерьез задуматься, чем я хочу заниматься. Было бы неплохо менять место каждые лет 10. У нас впереди целая вечность, чтобы облазить все желаемые места, — сказал он. Несколько минут они были в полной тишине, был слышен лишь шум сверчков и потрескивание горящих фонарей. Тихо, умиротворённо, ни одна душа не мешает им быть наедине вдвоём в небольшой романтической обстановке. Наи тихонько лежал на боку рядом, всё рассматривая своего любимого, пока тот долистывал фотографии уже самостоятельно.       — Вот смотрю и думаю каким ласковым клубочком ты стал. В первую нашу встречу ты был очень диким. Получается, я смог приручить такую миленькую на самом деле тень? — потревожил тишину, заведя неожиданный диалог.       — А ведь что самое интересное. Я практически никогда не называл тебя по имени. — Энд закончил рассматривать галерею и Наиль берет в лапки обратно свой телефон, после убирая его в шоппер. Зэндель даже задумался. Неужели, он и правда так сильно изменился? Похоже, раньше не придавал этому факту особого значения. Он приподнял бровь на эти слова и склонил голову в бок, делая взгляд напыщенно строгим.       — Пожалуй, я и правда изменился, но... Меня всё еще довольно легко разозлить тем, кто моего доверия не заслужил. Я был строгим начальником, знаешь ли, — он усмехнулся и перевернул парня обратно на спину, — Но справедливым, — он опёрся на его грудь, сидя рядом, но не кладя голову,       — А ведь ты тоже изменился, Наи... Стал менее закрытым со мной. И тебя по имени звать я люблю. Придумывать прозвища всегда было неловко, это по твоей части, — прошептал он последнее, отведя взгляд.       — А свежие проколы сколько заживают? — спрашивает и пристально смотрит на грудь партнёра, совсем не скрывая этого. Потеря любимого человека сильно сказалась на Наиле. Даже узнав о смерти родителей на его лице не было ни единой капли слёз, он лишь мысленно попрощался с мамой, физически с сестрой и покинул особняк. А в случае с Зэнделем это было невыносимо, не смотря на присутствие ещё одного родного человека, он не смог смириться с утратой и страдал каждый день всё сильнее, пока окончательно не запустил себя.       «Я правда изменился? Менее закрытым.. Скорее просто доверился и позволил читать себя, как открытую книгу..» — он погрузился в мысли, совсем забыв, что задал вопрос.       «Смогу ли я защитить свою семью..»       «Впереди целая вечность...»       «Нужно найти небольшой домик»       — Проколы, хм... Я делал их единожды, когда только стал жнецом. Кажется, зажили они у меня примерно за час. Но я уже не жнец, регенерация в сотни раз хуже. Возможно, пару дней... А что? — внезапно он приблизился к лицу Наиля, чуть щуря глаза. — Так скучаешь по ним? Ты ведь не единожды бегаешь глазами по моей груди. Извращенец.       — Просто поинтересовался, Сахарок. — с улыбкой ответил, — Не то чтобы скучаю. Без них я бы доставлял тебе больше чувств, но всё же не представляю тебя без проколов. Они часть тебя и без них ты не ты, я так думаю. — глядя прямо в глаза отвечает на свои заинтересованные взгляды на грудь.       — Будь я извращенцем, ты бы давно был без одежды. Не желаю, чтоб ты был лишь телом. Так что я хорошо держусь и ограничиваюсь лишь своей рукой. Я бы хотел узнать твои предпочтения и то, что тебе категорически не нравится перед тем, как вступать в следующий половой акт. К тому же узнать тебя подробно и душевно это тоже моя цель. Зэндель так и замер, удивлённо проморгав глазками на слова Наиля. Он и подумать не мог, что тот до сих пор думает о подобном. О том, как не сделать случайно больно, хотя, казалось, они друг-друга уже хорошо знают.       — Что ты вдруг.., — он ощутил, как на щеки лег румянец. Не думал, что на его шутку ответят на серьёзно. Опустил голову, сложив ее на руки. Похоже, Наиль интересовал его больше звёзд. Он смотрел в его глаза, думая над ответом.       — Я не люблю быстрый секс без прелюдий, — проговорил он, понимая, что в подобном самое главное для него табу — отсутствие эмоций, что причиняет, как правило, физическую боль и дарит неприятные моральные впечатления.       — Я ведь знаю, что ты не сделаешь ничего, что мне не понравится... Я люблю все твои прикосновения. Поясница и соски всегда были моими чувствительными зонами, особенно после проколов. А ты подарил мне новый фетиш в лице твоих укусов. Никогда бы не подумал, что мне может понравиться такое, — он приподнял руку и, протянув её к Наилю, коснулся пряди его волос, убирая со лба. Внимательно слушая, смотрел на него и изредка поглядывал на Зэнделя, которому явно было не до звёзд. Его правда больше всего интересовали именно табу, ведь самые главные эрогенные зоны он знает и умеет с ними хорошо обращаться. На фразу о подарке в виде нового фетиша усмехнулся, чуть повернув голову в сторону возлюбленного и переведя взгляд полностью на него.       «Если подумать, рядом с ним моё либидо растёт, как никогда... Что за подростковые гормоны во мне играют? Аж стыдно...»       — И я уж точно никогда не подумаю, что ты считаешь меня лишь телом, что за глупости? Наи, ты за такое короткое время подарил мне такой комфорт, который я за жизнь обрести не мог.       — Просто.. У тебя же было несколько партнёров, я не хотел бы повторять их ошибки, если они были, потому и хочу сначала всё узнать, а после делать.       — Я понимаю, о чём ты, но...       — Ты пробовал или хотел бы или точно бы не стал пробовать какое-то экстремальное место? Взять, к примеру, крышу. Может составить тебе тестик, где ты отметишь что тебе нравится, а что нет, — рассуждает и заинтересованно спрашивает. Парень чуть растерянно приподнялся. Этот вопрос не был лёгким. Это не то же самое, что выбрать нелюбимую еду, тут труднее. Он и правда понятия не имел, что говорить.        — Стой, что? Экстремальное место.., — он уставился на Наиля неверящим взглядом. Вот уж от кого он не ожидал подобного услышать. Казалось, тот любит более спокойные места. Точнее, кровать и только её. А тут...       — Я не знаю, никогда не задумывался, — Энд прикрыл лицо рукой, невольно представив секс на той же крыше и в десятках других мест. Это будоражило, но было несколько антиморально...       — Список. Ну попробуй составить. Даже интересно, что придёт тебе в голову.       — Чё это ты вдруг на такую тему перешёл?!       — К слову, о комфорте... Мне было с тобой комфортно с самого начала. Даже с родителями я не был так счастлив, как с тобой. Похоже ты действительно моя судьба. — максимально свалил от вопроса. Зэндель усмехнулся и осел на пледе, он ненадолго взглянул на звёзды, когда Наиль заговорил о судьбе. Он так мечтал о подобном в прошлой жизни... Тихо угукнул, опустил взгляд и кивнул. Он был того же мнения. Спустя несколько минут Наиль поднялся со спины и сел, скрестив ноги.       — Наверное, я готов. — неуверенно произнёс, обернувшись телом к Энду, — Вытащишь клинок? — спросил, собравшись с мыслями.       — Ах... Клинок... Уверен? — по взгляду Наиля трудно было сказать, уверен ли он в своём решении, но отступать тот врят ли был намерен. — Эндель не ожидал, что услышит эту фразу так скоро.       — Потом перекусим, встретим рассвет и пойдем домой? — Зэнделя встретила детская улыбка и горящие глазки, как огни, мечтающие увидеть рассвет наяву. Он не был полностью уверен в своём решении, но согласно кивнул, повернувшись всем телом к любимому.       — Хорошо... Останови, если будет слишком больно. Наи думал, что без клинка он начнёт новую вечную жизнь абсолютно с чистого листа, но не в одиночестве, а с родными для него людьми. Хоть и одна сладко спит, но морально она всегда рядом с ним. Зэндель протянул руку и коснулся рукоятки. Да, ему бы точно хотелось избавить возлюбленного от этой ноши. От всех этих проклятий. Он взял рукоятку поудобнее и осторожно потянул на себя. Наи слегка дрогнул, но в его глазах была всё та же поспешная уверенность в своём решении. Клинок пошатнулся, а вскоре высунулся из тела на половину. На этой пройденной половине было жутко неприятно, будто сердце царапают ногтями. Сидел смирно, молча, терпя все неприятные ощущения, потому что если Энд остановиться, то при следующем движении будет больше неприятных ощущений. Энд кинул взгляд на лицо Наиля и достал железку полностью. Наи почувствовал мимолётное облегчение, тот чего расслабленно выдохнул. Зэндель трепетно смотрел на возлюбленного. Он был горд им, было очень приятно, что тот нашёл в себе силы сделать столь большой и важный шаг к свободе. Кажется, даже глаза заслезились.       — Это очень неприятно, будто ногтями корябают, — жутко жестикулирует пока проговаривает, — И чавой с ним теперь делать? Я захватил треугольники, будешь? — за секунду меняет тему вопроса и совсем не дождавшись ответа, полез в шоппер за перекусом. Парень стал будто живее, чем был. Зэндель положил клинок на колени и молча потянулся к Наилю, когда тот доставал из сумки еду. Прижал его к себе, медленно оглаживая спину. Даже у самого Энда упал камень с души.       — Я так рад... Что теперь ты не скован никакой чушью пророчества и из груди ничего не торчит. Каждый раз, когда смотрел на тебя, это выглядело так болезненно... И я рад, что исполнил свой долг.       — С этого дня всё хорошо и моё сердце полностью принадлежит тебе, — успел сказать, пока клинок не заискрился, да так ярко, что его мог бы увидеть любой. Улыбка мелькнула на лице Брюнета, стоило услышать приятные слова, которые до знакомства с Наилем могли бы показаться излишне сладкими. Клинок светился голубым светом и, вскоре, растворился, взимаясь вверх. Оружие отправилось к своему владельцу на небеса, а Энд ещё с минуту смотрел ему вслед.       «Вау..» — пронеслось в голове, видя как красиво и ярко светилось то, что недавно было не видимо глазу Наиля. Как и Энд он провожал клинок взглядом, который отправился обратно на небо, глазки светились от красоты самой ручки, а щеки были покрыты ярким румянцем из-за недавних поглаживаний по спине. Через пару минут парень открыл оба контейнера и достал из обоих по одному из двух треугольников, протягивая один возлюбленному.       — Я не стал разогревать перед уходом.. Остывшие тоже очень вкусные, — в конце фразы откусил кусочек, наслаждаясь вкусом. Ниарра очень постаралась, утром обязательно нужно будет отблагодарить, ведь ей самой после Наиля практически ничего не осталось.       — Кстати! Меня интересует один вопрос, можно? — Ты останешься при имени Зэндель? Оно ведь тебе было дано как жнецу. Или ты вернёшься к своему настоящему? Ему было действительно интересно при каком имени останется его возлюбленный. Хоть сам Наиль и не называет его по имени Зэндель знаком с двумя другими, которые зовут его исключительно по имени. Парень уже успел примерить к его имени свою фамилию и она даже неплохо подходит.       — Ох, имя? — повторно спросил, взяв в руку угощение, — На самом деле, я даже не думал менять на прежнее. Я уже привык к новому, да и тебе будет удобнее так ко мне обращаться, хотя... Ты не особо зовёшь меня по имени. Я не просто перестал быть жнецом, это мой пройденный этап, так что, думаю, я могу оставить себе новое имя вместе с новой жизнью.       — Я не зову тебя по имени? Когда такое было, Сахарок? — не стесняясь дразнит и выкобенивается, похрумывая треугольник с хитрым личиком. Косившись то на небо, что сейчас было особенно красиво с травы, то на возлюбленного, Энд быстро съел треугольничек, ощущая после него сытость. Облизнув губы, он повернулся к Наилю, коснувшись коленом его ноги и приблизился вплотную, тот уже потянулся за вторым, но остановился, почувствовав касания.       — Мне вот интересно... Твоя спина ведь очень чувствительна. Я знаю причину.       «А? Чавось?» — как-то вдруг пошел разговор о его спине и ощущениях при прикосновениях. Зэндель что-то задумал что ли?       — Сейчас она в разы сильнее ощущает боль и любые прикосновения. Но насколько тебе приятно, когда её гладят? — он запустил чуть прохладные пальцы под одежду и огладил поясницу, задевая мягкими прохладными пальцами пару шрамов на пути.       — Не знаю, может на... — на мгновение погрузился в раздумья, из которых вытянули прохладные пальцы, затрагивающие практически зашившие старые шрамы и новые, оставленные Эндом. Не смотря на то, что сидел и так с прямой спиной, Наи выпрямился еще сильнее, ощущая пробегающие мурашки по всему телу, заставив его чуть вздрогнуть. Личико парня покрылось мгновенным румянцем, от чего тот прикрыл половину руками, оставляя открытыми лишь зону глаз. Зэндель подавил в себе довольную улыбку, однако глаза его никогда не могли скрыть истинных эмоций. А по-настоящему, он, как и всегда, наслаждался происходящим, дразня Наиля и видя, как легкими трещинками покрывается его выдержка. Эта игра всегда была слишком азартной, что иногда рушила последние тормоза. Но сейчас парень и правда не планировал ничего серьезного.       — Ты хочешь меня возбудить? Проверить выдержку? Что за внезапные вопросы, — удивленно спрашивает, держа спину максимально ровно, даже слегка выгибая её от дальнейших прикосновений.       — Возбудить? Не понимаю, о чём ты, — прикинулся невинным он и завел руку чуть выше. Трепетно и так медленно-волнительно, что от предвкушения сердце затянуло даже у него.       — Неужели... Такие «невинные» касания спины могут привести к серьёзным последствиям? — и он ощущал дрожь тела подушечками пальцев. Чувствовал, как подрагивают и напрягаются, слегка извиваются мышцы в его руках. И разве такое могло не нравиться?       — Нет ведь ничего такого в том, что я делаю, ты так не думаешь? — поддразнивает, щуря глаза и все также невинно кланя голову. Он приблизился к уху, наседая вплотную и едва не залезая на чужие колени. При каждом прикосновении в его голосе звучал будто треск стекла, словно Зэндель пробирается через стеклянные стены, прощупывая защиту по-жёсткому. В особенных случаях парень старался молчать, чтоб сконцентрироваться, однако, когда ему задают вопросы, разогревающие ещё сильнее, это оказывается невозможным. На все его фразочки лишь «мыкал», сосредотачиваясь, но... Уже твёрдый пах показывал, что уже бессмысленно бороться и стоит просто принять приятные чувства и сладкий голос своего возлюбленного.       — Ты придумал мне столько прозвищ, что, не знай я тебя, подумал, ты забыл моё имя, — шутит Энд и бархатно смеется. Он не скажет просто так, что ему нравится слышать прозвища в свой адрес, каждое из уст Наиля звучит по-особенному. Не скажет от врожденного смущения к подобной честности. Рука Зэнделя дошла до лопатки, когда он коснулся носом пальцев Наиля на его лице, скрывающих красноту. Невесомо лизнул костяшку на одном из пальцев и заглянул в его глаза.       — Смотри, как ты покраснел. Наверное, замёрз, м? Странно, под одеждой ты весьма горяч.., — продолжал изображать из себя невинную овечку, улыбаясь глазами. Хотя и произносить последнее было более чем неловко.       — Невероятно холодно! Может я заболел? Когда болеют тело горячее, а самому человеку может быть холодно, — воскликнул, жестикулируя руками и подразнивая невинного кролика.       — А вообще... Зэндель, ты такого плохого обо мне мнения. Как же я могу забыть твоё звонкое имя? — по своей инициативе и самостоятельно усаживает его на свои колени, лицом к себе. Не скрывая ни свой стояк, ни донельзя алые щёки и чуть окрашенные красным глазки. Улыбка вновь орошает лицо, когда к алым щекам Наиля прибавляются краснеющие от чувств глаза. Как же приятно было наблюдать за тем, как этот мужчина пытается держать себя в руках, а его слова, принимающие эстафету, лишь подтверждали то, что у него сдают тормоза. Однако... Усадив ближе к паху, Наи завёл свои же руки под одежду, проглаживая бёдра, затем ненадолго завис на талии, а в момент вовсе «сделал кусь» в шею.       — Честно, я и не предполагал, что мои прикосновения окажут такой серьёзный эффе-Ахм-м!, — закончил он стоном, прикрывая глаза на внезапный и довольно сильный укус. Укус был таким жадным, Наиль сам соскучился по укусам, да и такое чистое, не тронутое никем тело желанно быть только в его владении. Проведя по следу от укуса языком, расплылся в широкой улыбке, в каком-то смысле он возможно собственник. А может просто желания выше крыши. Ситуация становилась опасной, очень скоро и руки Наиля загуляли по телу. Они так привычно легли на талию, что Энд умудрился от этого ощутить физическое и моральное удовлетворение. Ладонь пришлась туда, куда нужно было. Наблюдая за партнёром, пока тот оглядывался, вытащил руки из-под рубашки и принялся расстёгивать пуговицу за пуговицей, начиная с самой нижней. Парень опасливо оглядел округу и застыл, увидев в метрах пятидесяти по склону вниз пролетевшую на большой скорости машину. Такая обстановка создавала ещё больше адреналина в крови, заставляя пылать от желания. Возможность быть пойманными разогревала азарт в глазах Наиля, который отражался блестящими звёздами. Зэндель звучно хмыкнул. Румяно теперь покрыло и его щёки, нервы разлетелись по груди к животу. Раньше он бы ни за что не продолжил начатое, а сейчас... Он ёрзнул невзначай по чужому паху, прижавшись ближе и требовательно утянул в поцелуй. Короткий, он быстро отстранился, не разрывая зрительного контакта.       «Почему так мало?» — обиженно спросил у себя в голове, глядя на любимое личико. Такого краткого поцелуя было достаточно, чтоб взорвать крышу от нехватки любимого человека. После их первого акта Наи достаточно долго справлялся самостоятельно, не желая нагнетать и давить, но... Находясь в данной ситуации, когда его завели не знамо зачем, он не отстанет, пока Зэндель не исправит то, что натворил.       — Хочешь, скажу что не так с твоим телом? Ты болен мной, — в доказательство словам, он вновь завёл руки под верхнюю одежду, мягкой лаской заводя выше, наслаждаясь тем, как щурятся алеющие глазки.       — Кажется, у тебя созрело дело, которое стоит решить, — Зэндель скользнул одной рукой в штаны Наиля, прошёлся по лобку и огладил возбужденный член.       — Надо же, Наи... И этому я вина? — задал он риторический вопрос и невесомо царапнул ногтями спину.       — Да, твоя и пока ты её не исправишь.. Мх.. Я не отстану, — прошептал на ушко возлюбленному с довольной от наслаждения и хитрой от следующих действий ухмылкой, мгновенно расстегнув последние две пуговицы. Каждый раз... Каждый раз, как Зэндель дразнится, он совершенно забывает, что получит подобного рода действия в ответ. Забывает, что тоже получит ласки, ответные, от Наиля, пальцы которого гуляли по телу, принося за собой прохладный ночной ветерок. И Зэндель томно горячо выдыхал, ловя его взгляд, неосознанно отвечал дрожью тела. Утянув Зэнделя в новый поцелуй, жадный и долгий, забирающий самые последние глотки воздуха, стягивал рубашку с плеч.       — Я и правда не думал, что смогу тебя так сильно возбудить... Мм, — он промычал на встречный поцелуй и подался вперёд, прикрывая глаза, ёрзая на слишком чувствительном месте, ощущал уже подступающее собственное возбуждение. От рук, от губ возлюбленного, от обстановки вокруг. Всё освещала лишь садящаяся луна. Этот парк нельзя было назвать совсем безлюдным, а уже это здорово щекотало нервы. А как у Крольчонка закончилось дыхание, прекратил поцелуй в губы и пошел по шее вниз, оставляя для их обоих любимые следы засосов и укусов. Не оставив свободного места на шее за какие-то ничтожные две минуты, спустился к груди и совсем скромно и аккуратно укусил зону ареолы одного соска.       — Не бойся и царапай сильнее, Сахарок, — заявил, дразня его соски кончиком языка и подушечками пальцев. И при всём этом смотрел ему в глаза своими, пылающие алым цветом. Несколько минут ласк сделали соски твёрдыми и сильно покрасневшими, а оставленные метки по всей верхней части тела призывали идти ниже и оставить метки абсолютно по всему телу. Наиль любовался метками, ощущая в себе нарастающее чувство собственничества, которого прежде не было. Скорее всего это из-за недавней потери, после которой он будет оберегать своё счастье ещё сильнее.

Энд, конечно, не был фанатом исцарапанной спины. Всё же, ему всегда было больно смотреть на шрамы Наиля, которые уже никогда не исчезнут бесследно. Но... Ему безумно нравилась его спина. Нравилось её касаться, смотреть, цепляться за плечи, талию, скользить пальцами по взмокшей от страсти коже. Нравилось ли после видеть царапинки на спине возлюбленного? Если не врать себе, Зэндель бы сказал, да, это было по-собственнически приятно.

Энд резко опустил голову, спрятав её за плечом Наиля, на что тот дёрнулся от такого резкого действия. На той же дороге показался фургончик. В нём ехали на малой скорости два парня и о чём-то болтали. Они не могли увидеть парней, те не сидели боком к дороге, но Зэндель всё равно покрылся с головы до пят густым румяном, а его слегка отросшие ногти впились в спину Наиля. С довольным тоном он промычал, а затем оглядел своего партнёра, покрывшегося яркой краской, хитро ухмыльнулся и, поглаживая спину, спускался ниже. До самых бёдер. Хотелось провалиться сквозь землю, а от покраснения становилось даже трудно дышать.       — Безумие, — прошептал он едва слышно и вынул руку из чужих штанов. Не чтобы остановиться, нет, он поднёс пальцы к губам и тщательно смазал слюной каждый. Энд сидел тихо, до тех пор, пока машина не скрылась за густыми деревьями. Клубная музыка с салона слышалась еще секунд восемь, а парень в это время издавал лишь тихое блаженное мычание на прикосновения, метки, что яркими пятнами останутся на коже, на напряженные влажные соски, которые продолжал ласкать ветер (потому что до свадьбы...)       — Не бойся попасться. Сейчас нас практически не видно, но как только уходящая луна сменится на яркое солнце, то.. — сладко пошёптывает на ухо, пока его плечо играет роль защитной стенки, — Стоит начать. Скоро рассвет. Тебе нравится такая экстремальная обстановка? — закончил фразу облизнув ушко, а затем слегка укусив.       — А тебе, я смотрю, это нравится... Ты из тех, кто любит секс на камеру? — фыркнул он, вскинув взгляд в алые глаза. Опуская руку обратно, Зэндель буквально врос в чужое плечо. Он не собирался останавливаться во первых от чувства ответственности за совершенный разврат, а во-вторых, сам Энд ощутил, как становится в штанах тесно. И от собственного возбуждения ему было лишь более стыдно. От чужий касаний к своему члену Наиль изредка издавал сладкие, бархатные стоны, которые кружили голову ему самому. Всё же касания любимого человека намного приятнее и вместе с ними тело будто становится чувствительнее обычного. Теснота даже придавала больше ощущений. А его руки скользнули вниз, к чужим, но любимым бёдрам, слегка сжав две мягкие половинки, переместился к чужому паху, оглаживая его через ткань. Когда чувствовалось, что стало уже невыносимо тесно, парень расстегнул штаны и приспустил их, а затем и до штанов спустил трусы. Освободив любимого от неприятной тесноты, также смазал слюной каждый палец и потихоньку начал касаться возбужденного паха, смачивая весь, чтоб не было болевых ощущений от сухости.       — Где тебе больше нравится? — шепчет на ушко, иногда добавляя слюны на пальцы. Надо было захватить смазку, было бы проще. Хотя кто же знал, что дойдёт до такого.       — Не знаю, я первый раз пробу.., — он замолк, когда ощутил руки Наиля в неприличном месте и вздрогнул, сладко простонав, когда одна опустилась к члену. Парень вылез из-за плеча возлюбленного и положил на него голову, прикрыв глаза. Наилю явно было трудно держаться, но он успевал ещё и дразниться.       — Само основание? — плотно обхватив всей ладонью, сделал несколько движений вверх и вниз.       — Не спрашивай такое.., — он протяжно выдохнул.       — Головка? — от основания поднялся к головке, дразня её подушечками пальцев.       — А может.. — загадочно спустил руку вниз и аккуратно цапнул яички.       — Я не, Мх, скажу, — было неловко говорить подобное, ему было приятно от любых касаний, хотя головка и была чувствительней.       — Ах.. Мне тесновато. Попозже поговорим о предпочтениях, когда я тебе составлю списочек, — завораживающе прошептал на ушко, призывая его ручки тоже работать. Зэндель протяжно выдохнул и звук его дыхания перетёк в стон, которых он давно перестал стыдиться. Он облизнул губы, в очередной раз чувствуя ветер на чувствительной после ласк груди и чужое дыхание у уха.       — Ты ещё... Нха-х, не... Откинул идею с этим списком! — голова скользнула по шее чуть ниже, Энд прикусил чужое плечо через ткань. Зэндель провёл рукой по всей длине чужого члена, решив, наконец, действовать. Наиль невольно простонал, протягивая до последней нотки, так наслаждённо и сладко, что не далеко и до диабета. Брюнет ласкал снизу, нарастающими движениями пролезая наверх и играясь к уретрой. Вторую руку поднял к лопаткам, огладил их пальцами и, впившись ногтями, потянул в плотную, позволив себе прикрепил кожу на шее Наиля. Пусть и раньше прекрасно доставал, касания спины вошли в привычку.       — Нха-х..! — Звучало всегда, когда на спинке оставляли очередную царапку. Сам Дух в своих действиях не отставал, поймав темп, который по звукам Зэнделя больше всего нравился, водил ладонью вверх и вниз, плотно сжимая, но не до неприятной боли. Каждый раз, когда движение шло вверх — Наиль задерживался на головке, делая несколько круговых движений и только после спускался вниз.       — Хор-рошо.. — парень прижался посильнее к телу возлюбленного, не мешая их совместной мастурбации друг другу. Член начал слегка подрагивать, как и сам Наиль, чувствовался скорый конец всей похабщине. Из-за того, что ласки активно идут сразу на две чувствительные зоны и ему значительно проще получить оргазм, ну а самое главное — это делает любимый человек после длительного "одиночества", что, конечно же, ещё приятнее. Готовясь кончить, новоиспечённый дух томно поднял взгляд на Наиля и припал к его губам, глуша последующие звуки в его рту. Прогнулся в пояснице, ощущая, как вспышка наслаждения простреливает тело — в штанах стало лишь мокрее. Зэндель прикрыл глаза, а рукой на спине провёл длинную полосу жгучих царапин от ногтей по спине до самой поясницы. Практически сразу после возлюбленного кончил и Наиль. Не всё "добро" попало ему в руку, что-то от Зэнделя прилегло на него, а от него самого что-то да осталось на Зэнделе. Проведённая полоса была как раз кстати. Парня переполняло чувствами и разными ощущениями тела. Всё будто горело внутри и дрожало снаружи.       — Сейчас... Две минутки и я всё вытру.. — голос был похож на очень уставший, бессильный. Он аккуратно положил своего партнёра на плед, а после упал рядом сам. И действительно примерно через это время он поднялся, нашёл свою сумку и достал маленькую упаковку влажных салфеток. Бинты нынче подорожали, поэтому пока что он больше не будет его использовать его в качестве "вытиралок". Сначала он очистил свою руку, затем почил всё у Энда, а в конце и про себя не забыл.       Парень лениво подтянул штаны с разгоряченным лицом наблюдая, как убирается возлюбленный.       — Кое-кто перестал пользоваться бинтами, м?— с улыбкой задал он риторический вопрос и поднял взгляд вверх. После такого кипиша и настроение улучшилось, и казалось, Энд вообще не будет ничего больше бояться, ибо делать такое в парке... Использованные салфетки были собраны в отдельный пакетик, чтоб выкинуть дома или по дороге домой. После манипуляций с заботой прилёг рядышком с объятиями. Через некоторое время начало подниматься солнце. Наконец долгожданный рассвет. Наиль даже подскочил, для того, чтоб увидеть его во всей красе с самого начала, держа Зэнделя за руку. Как солнце взошло и уже начало освещать и тихонько греть, Наиль крепче сжал ладонь своего возлюбленного и кратко чмокнул его в губы. После встреченного рассвета парни пошли домой в хорошем настроении. День был хорошим. Позже они уснули аж вечером, полностью сбив остатки режима. Конечно, не забыли поблагодарить за еду Ниарру. Её навыки довольно сильно улучшились. А братец ещё и радовался, подбадривал сестрицу, что она сама учится готовить, да и в принципе познаёт современный мир самостоятельно. Через пару дней Энд таки улизнул тайком, чтобы проколоть соски. Он не сказал Наи, чтобы сделать сюрприз, хотя и не представлял, когда его раскроет. Ещё пару дней проколы заживали — бывший жнец удивился такой долгой регенерации, ведь в прошлый раз всё затянулось всего за час.