Лунный свет и черные пески.

Осень в Хогвартсе всегда была особенной. Листья кружились в воздухе, разноцветным ковром устилая дорожки между башнями, а вечерний свет солнца отражался в тёмных водах озера. В воздухе витал запах влажной земли, смешанный с ароматом костров, которые иногда разводили у Хижины лесника. Студенты, кутаясь в мантии, спешили по коридорам замка, стремясь поскорее оказаться в тепле. В гостиной Гриффиндора потрескивал огонь в камине, отбрасывая на стены пляшущие тени. Комната наполнялась тихим гулом голосов: кто-то делал домашние задания, кто-то играл в волшебные шахматы, а кто-то просто наслаждался вечерней передышкой после занятий. В одном из кресел у камина развалился Сириус Блэк, лениво подбрасывая в воздух пергаментный самолетик. Он смотрел, как тот кружит над головами студентов, то ныряя вниз, то поднимаясь вверх. Напротив него, в кресле с высокой спинкой, сидел Джеймс Поттер, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Его чёлка вечно лезла на глаза, но он не спешил её поправлять. Взгляд Джеймса был направлен на огонь, но мысли его витали где-то далеко. — Нам нужно что-то особенное, — вдруг произнёс он, скрестив руки на груди. — Не просто зелье, меняющее голос, или заклинание на проклятый парик, как в прошлый раз… Питер Петтигрю, который до этого сидел рядом, нервно теребя край мантии, встрепенулся и поднял на него взгляд. — А что ты предлагаешь? — с ноткой беспокойства в голосе спросил он. — В прошлый раз Макгонагалл нас чуть не поймала… — Именно, «чуть», — ухмыльнулся Джеймс. — Это значит, что мы должны быть осторожнее. Сириус перевёл взгляд на друга и прищурился. — Так… Ты что-то задумал, правда ведь? Говори уже! Джеймс ухмыльнулся, но ничего не сказал. Он наслаждался моментом, когда его друзья замирали в ожидании его идей. Тем временем Ремус Люпин, который сидел рядом, рассеянно листал книгу. Время от времени он поднимал голову и смотрел в окно, за которым медленно поднималась полная луна. Мысли его были заняты не проказами друзей, а тем, что ожидало его завтра. Каждое полнолуние было для него испытанием, напоминанием о том, кто он на самом деле. Сириус, заметив, что друг задумался, наклонился к нему и тихо спросил: — Опять ушёл в себя, Лунатик? Ремус поднял голову и встретился с его взглядом. В тёмных глазах Сириуса светилась насмешка, но где-то в глубине пряталась искренняя забота. — Просто устал, — ответил Ремус, натянуто улыбнувшись. Сириус не поверил. Он знал, когда Ремус что-то скрывает. Знал о тех муках, через которые ему приходилось проходить каждый месяц. В их компании было принято избегать этой темы, но оттого она не становилась менее важной. — Ну да, конечно, — протянул он, скрестив руки на груди. — И ты совершенно не думаешь о том, что завтра… — Сириус! — резко перебил его Ремус, бросив быстрый взгляд на Питера и Джеймса. Они уже смотрели в их сторону, заинтересованные внезапной напряжённостью в разговоре Сириус вздохнул и не стал продолжать. Он знал, что для Ремуса его тайна — это нечто сокровенное, то, о чём он говорит неохотно. — Ладно, ладно, — махнул он рукой. — Но если что, ты знаешь, где нас найти. Ремус кивнул. И, конечно, он знал.