Танец под дождем

Утренний свет заливал общежитие Stray Kids, пробиваясь сквозь окна и отражаясь от белых стен. Кухня пахла свежесваренным кофе и слегка подгоревшими тостами, которые Минхо, как обычно, пытался спасти, ворча себе под нос. Но атмосфера в комнате была далека от привычной утренней суеты. Хёнджин и Феликс сидели за столом, их волосы всё ещё слегка растрёпаны, а на шее Феликса виднелся едва прикрытый шарфом след от укуса, который он пытался замаскировать. Напротив них, с кружкой кофе в руках, сидел Чан, его взгляд был тяжёлым, но не осуждающим — скорее, полным беспокойства. Остальные участники, словно почувствовав напряжение, быстро нашли предлоги, чтобы исчезнуть. Минхо пробормотал что-то про “проверить расписание”, Чанбин ушёл “разбираться с треком”, а Сынмин просто молча выскользнул из кухни с книгой под мышкой. Тишина, оставшаяся после их ухода, была почти невыносимой. Чан отхлебнул кофе, поставил кружку на стол с лёгким стуком и наконец заговорил: — Итак, — начал он, его голос был спокойным, но с ноткой строгости, — вы собираетесь объяснить, что я видел сегодня утром? Или мне самому додумывать? Хёнджин сглотнул, его пальцы под столом нервно сжали край футболки. Он бросил быстрый взгляд на Феликса, который сидел, опустив глаза, теребя край шарфа. Младший выглядел напряжённым, его веснушки выделялись на побледневшем лице, а губы были плотно сжаты. Хёнджин понял, что должен взять инициативу. — Чан, мы… — он замялся, подбирая слова. — Мы с Феликсом… мы вместе. Не просто как друзья. Это… больше. Чан поднял брови, но не перебил, давая ему продолжить. Его взгляд скользнул к Феликсу, который наконец поднял глаза, встречаясь с лидером. В них была смесь вызова и уязвимости. — Мы любим друг друга, — добавил Феликс тихо, но твёрдо. Его голос дрогнул на последнем слове, но он не отвёл взгляд. — Это не просто… импульс. Это серьёзно. Чан откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень усталости. Он вздохнул, потирая переносицу. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я не собираюсь вас осуждать. Вы взрослые, вы сами решаете, что для вас важно. Но, ребята, вы хоть понимаете, в какой ситуации мы все находимся? Stray Kids — это не просто группа, это наша жизнь. И если что-то… если это выйдет наружу, это может всё разрушить. Не только для вас, но и для остальных. Хёнджин почувствовал, как холод пробежал по спине. Он знал, что Чан прав, но слова всё равно резали, как нож. — Мы не собираемся афишировать это, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Мы будем осторожны. Никто не узнает. Чан хмыкнул, его взгляд стал острее. — О, правда? А тот факт, что я застал вас полуголыми в одной кровати, это уже “осторожно”? А если бы это был не я, а кто-то из персонала? Или, не дай бог, кто-то с камерой? Феликс сжал кулаки под столом, его щёки вспыхнули. — Мы не думали, что ты войдёшь без стука, — пробормотал он, но в его тоне не было злобы, только смущение. Чан покачал головой, но уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. — Да уж, это я понял. Но, Феликс, Хёнджин, я серьёзно. Вы должны быть осторожнее. Не только ради себя, но и ради всех нас. Я не хочу, чтобы вы пострадали — ни из-за фанатов, ни из-за компании, ни из-за кого бы то ни было. Хёнджин кивнул, его рука под столом нашла руку Феликса, сжимая её. Он чувствовал тепло его ладони, лёгкую дрожь, и это дало ему силы продолжить. — Мы понимаем, Чан. И мы не хотим подводить команду. Просто… — он замялся, глядя на лидера с искренностью, — это не просто прихоть. Я не могу без него. И я сделаю всё, чтобы это работало. Феликс повернулся к Хёнджину, его глаза расширились от неожиданности, но затем смягчились. Он сжал его руку в ответ, и на его лице появилась слабая улыбка. Чан смотрел на них, его взгляд стал менее строгим. Он отхлебнул ещё кофе, словно давая себе время обдумать слова, а затем сказал: — Хорошо. Я вам верю. Но я хочу, чтобы вы обещали мне две вещи. Первое — вы будете осторожны. Никаких… — он кашлянул, слегка покраснев, — ночных приключений там, где вас могут застукать. И второе — если что-то пойдёт не так, вы придёте ко мне. Не пытайтесь справиться в одиночку. Я ваш лидер, и я здесь, чтобы помогать. Хёнджин и Феликс переглянулись, и в их взглядах мелькнула благодарность. — Обещаем, — сказал Хёнджин, его голос был твёрдым, а Феликс кивнул, добавив: — Спасибо, Чан. Правда. Чан махнул рукой, словно отмахиваясь от их благодарности, но его глаза потеплели. — Ладно, хватит драм. Идите собирайтесь, у нас репетиция через сорок минут, а вы выглядите так, будто не спали всю ночь. — Он встал, но на пороге кухни обернулся, добавив с лёгкой усмешкой: — И, Феликс, спрячь этот засос получше. Шарф не особо помогает. Феликс покраснел до корней волос, потянув шарф выше, а Хёнджин подавился смехом, прикрывая рот рукой. Когда Чан ушёл, они остались вдвоём, и напряжение наконец спало, сменившись лёгкой неловкостью и теплом. — Ну что, — Хёнджин повернулся к Феликсу, его улыбка была мягкой, но с игривой искрой, — кажется, мы официально влипли? Феликс закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Ты влип, когда решил меня поцеловать той ночью. Я тут ни при чём. Хёнджин наклонился ближе, его губы коснулись уха Феликса, и он прошептал: — И я бы сделал это снова. Тысячу раз. Феликс толкнул его в плечо, но его смех был звонким, солнечным, как всегда. Они встали, собираясь на репетицию, но теперь с чувством, что, несмотря на все сложности, у них есть друг друга — и поддержка Чана, которая значила больше, чем они могли выразить.