Undefined

      Ночь была необычно тихой. Внешний мир был охвачен странным молчанием, как будто все вокруг затихло в ожидании чего-то. Холодный ветер гулял по улице, но в квартире Энни было тепло и темно. Она сидела на диване, глаза прикованы к экрану телефона. Время тянулось медленно, а сердце билось так сильно, что ей казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Она ждала начала продажи билетов на концерт Хосока в Сеуле. Всё остальное — звуки воздушных тревог — казались ей несущественным. В этот момент был только один важный вопрос: успеет ли она? Телефон снова запульсировал в её руках. Это была Мэри. Mary:       «Я в очереди! Но не думаю, что нам повезет! Как у тебя?»       Энни посмотрела на свой номер в очереди. За 50000. Шансов попасть в число счастливчиков оставалось все меньше. Она быстро набрала ответ. Ann:       «Я тоже…номер ОГРОМНИЙ. Шансы нулевые… но как-то не могу сдаться»       Обе понимали, что конкуренция огромная, и купить билеты будет непросто. Mary:       «Бля, ну почему кому-то все, а кому-то ничего? Че за хрень, корейцы вообще могут Хосока в любой момент увидеть, а нам остается только на экранчик слюнки пускать» Ann:       «Не начинай, сегодня ничто не сломает my HOPE!»       Минуты тянулись мучительно долго. 40 минут. Очередь казалась бесконечной, цифры на экране двигались со скоростью улитки, а пальцы Энн уже начинали дрожать от напряжения. Mary:       «Ну всё, я нервный срыв ловлю»       «Почему так долго?»       «Как будто весь мир встал на паузу» Ann:       «Если через 10 минут не сдвинется, я начну кричать.»       «По-настоящему.» Mary:       «Та же хрень»       «Мне кажется, они там специально тянут время, чтобы мы сдохли от нервов.»       Энн тихо хмыкнула, но внутри всё сжималось. Она не могла расслабиться. Черт, если бы кто-то сказал ей три года назад, что она будет так волноваться из-за концерта, она бы только усмехнулась. Тогда ей вообще было не до развлечений.

***

      Три года назад жизнь рухнула.       Война забрала её отца. Потом дом, который они с мамой бросили, уезжая в неизвестность. Они бежали в безопасное место, но «безопасность» оказалась временной. Через пол года стало ясно — денег не хватит, помощи ждать неоткуда, а значит, возвращаться домой. Домой, где каждую ночь что-то взрывалось. Где каждый пролетающий самолёт мог нести смерть. Где сирены воздушной тревоги стали фоновым шумом жизни.       Первые месяцы после возвращения Энн жила в постоянном страхе. Она боялась выйти на улицу, боялась спать, боялась даже просто дышать в тишине, потому что тишина могла взорваться в любой момент. Боялась оставаться одной. Нет, она по-настоящему паниковала, когда оказывалась одна.       Папа погиб. Бабушек и дедушек у неё не было. Никого. Только мама. Единственный человек, который был рядом. Энн цеплялась за неё как могла. Если мама уходила хоть на час, хоть на десять минут, она ловила себя на том, что начинает считать секунды до её возвращения. Если не брала трубку сразу — ладони тут же становились ледяными, а сердце колотилось так, словно с каждой секундой приближалась катастрофа. Только с мамой она чувствовала, что ещё существует. Что её не стёрло из этого мира вместе с домом, детством и прошлой жизнью.       Но мама не могла быть рядом всегда. И тогда Энн оставалась наедине со страхом. С безумным, удушающим ощущением, что однажды она проснётся — и окажется по-настоящему одна.       Ей было всего 20, но жизнь заставила повзрослеть гораздо быстрее, чем она могла бы себе представить. Девочка, которая раньше плавала в воздушных замках, внезапно столкнулась с жестокой реальностью, где каждый день был борьбой.       А потом она нашла BTS. В какой-то момент наушники стали её спасением. Она засыпала только под их голоса. Только их музыка заглушала вой сирен. Их истории, их путь, их слова — всё это стало тем, за что можно было держаться, когда всё остальное рассыпалось.       С тех пор прошло полтора года. Она изменилась. Нашла работу. Научилась балансировать между учёбой и выживанием. Продолжала учиться на переводчика, потому что всегда любила языки, но теперь это было не просто хобби — это был шанс.       Когда она проходила практику на 4 курсе, ей повезло остаться в издательстве. Это стало её первым стабильным источником дохода. Маленький, но важный шаг вперёд. Ведь каждый день теперь был борьбой за её будущее.       С каждым днем песни BTS, полные боли, надежды и силы, все больше проникали в самое сердце. Каждый трек, каждое слово становились как магниты для её души. Как будто вся боль и страх, которые она носила в себе, могли уйти с их музыкой. Постепенно у неё зарождались мечты, которые стали её целью. И хотя она не могла объяснить это словами, но глубоко внутри она дала себе обещание — когда BTS вернутся с армии, она будет там. На их концерте. В центре их мира.       Энн работала, экономила, откладывала деньги. Её сознание менялось. Она решила, если она ПАШЕТ — то себе не будет НИ В ЧЕМ отказывать. Теперь она сама обсепечивала себя и маму- оплачивает коммуналку, продукты, аренду. Всё лежало на её плечах, потому что зарплата мамы не могла покрыть все расходы. Энн не жаловалась. Это было её решение. Это была её жизнь.       Мэри, её лучшая подруга, всегда поддерживала её. Они познакомились на первом курсе, стали соседками по комнате в общаге. Однако, чёрт возьми, война всё разрушила. Из-за неё все разъехались. Уже три года они не виделись, но их связь оставалась такой же крепкой.       Мэри была с BTS с самого начала, с 2014 года, когда группа только дебютировала. Теперь они говорили об этом, как о чём-то, что было для них священным. Это была не просто группа, а целый мир, который дарил им утешение.       Несколько месяцев назад обьявили что Хосок планирует тур. Девушки просто не могли поверить. Конечно, планы были — когда все мемберы вернутся, они должны посетить групповой концерт. Но Чонгук, Тэ, Чимин, Юнги и Намджун всё ещё в армии. Энн и Мэри не могли упустить шанс на концерт Хосока.       Они не могли себе позволить откладывать свою жизнь и возможности на потом. Три года война диктовала им правила: «Не время жить». Они как будто замкнулись в этом «не времени». Ограничивали себя во всём, а реальная жизнь продолжала идти.       — Мы слишком много себе отказываем, — Мэри пялилась в экран смартфона и гуглила примерные цены на билеты в Корею. — Надо перестать. Да, сейчас не время, но когда тогда? Сколько ещё мы будем ждать? У нас есть шанс, и мы не будем его терять.       Энн согласилась. Это было решение, которое они приняли вместе. Никаких больше ограничений. Время двигаться вперёд.

***

      Сейчас, пока на экране телефона всё ещё светилось «Ваш номер: 40872», Энн чувствовала себя той самой испуганной девочкой из прошлого. Mary:       «Ты вообще жива? Чё молчишь?»       Энн моргнула, возвращаясь в реальность. Ann:       «Я просто»       «думаю»       «Бля, если мы не возьмём билеты, я реально заплачу.» Mary:       «Я уже наплакалась заранее»       «Просто чтобы не терять время потом.»              Энн усмехнулась. Весь этот хаос воспринимался хоть немного легче, потому что они ждали вместе.       Девочки уже неморгая уставились в экран. Очередь медленно, но уверенно двигалась. 30842… 30563… 20021… Их номера в очереди начали уменьшаться одновременно. Ann:       «ПОШЛО» Mary:       «Тихо, тихо, не сглазь» Ann:       «БЛЯ»       «ПРОШЛА»       «Всё!»       «Я прошла! »       «Я уже не верю своим глазам!»       Энн вскрикнула так, что даже кот, дремавший на кровати, подпрыгнул. Mary:       «Ты рофлишь?»       «У меня тут все зависло нахрен» Ann:       «Я в ахуе»       «Я думала, что это всё»       «Всё, что осталось — это просто не облажаться с НАШИМИ данными и оплатой» Mary:       «Сейчас моя жизнь в твоих руках…»       Энни торопливо набрала данные, но когда пыталась завершить оплату, экран выдал ошибку. Ann:       «ЧЁТ?»       «Почему не проходит»       «блядь»       «?»       «Какого хера?» Mary:       «Да ну нахрен»       «не говори мне»       «Я сейчас подохну» Ann:       «Серьёзно, бля, что за фигня?       «Всё, как всегда»       «Я не могу оплатить»       «я сдохну!» Mary:       «Не парься!»       «Не теряйся!»       «Просто введи все вручную заново»       «давай.» Ann:       «Я уже»       «Если это соскочит, я на седьмой этаж пойду прыгать.»       Немного потратив времени, Энни всё же смогла завершить оплату, и билеты были куплены. Ann:       «Да!       «Всё»       «прошла»       «Билеты есть»       «Мы едем»       «это реально произошло, блядь» Mary:       «Реально?»       «Мы реально купили билеты на концерт Хосока!»       «Ты волшебница!»       «Я ГОТОВА ВСЮ ПОЕЗДКУ ИСПОЛНЯТЬ ТВОИ ЖЕЛАНИЯ»       «Я БУДУ МОЛИТЬСЯ НА ТЕБЯ» Ann:       «БлЯ»       «я почти не верю, что это реально!»       И снова в квартире раздался знакомый звук воздушной тревоги. Энни на мгновение остановилась, но тут же вернулась к реальности. Ann:       «опять тревога»       «Но если честно, мне уже пох…»       «Это важнее.» Mary:       «Согласна»       «Бля, пусть всё будет нормально» Ann:       «Я не переживаю больше. Всё будет нормально.»       В этот момент дверь в комнату распахнулась.       — Энн, ну что ты ночью орёшь?! — недовольный голос мамы вывел её из транса.       — Мам… Мам, понимаешь… Мы смогли! Мы реально смогли!       — Что смогли?       — Билеты! Концерт! Всё! Мы едем!       Мама тяжело вздохнула и покачала головой.       — Энн, ты серьезно? В чужую страну? Ты же никогда заграницей не была. Ты даже в самолёте ни разу не сидела. И не время сейчас…       Энни почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна.       — Мам… но когда тогда? Когда? Мы три года живём с мыслью, что «не время». Я больше не могу.       Мама молча посмотрела на неё.       — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.       — Мам, где? Здесь?, - Энни передёрнуло от внезапного ощущения холода, будто кто-то сжал её за плечи. Сердце дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки. Она подняла взгляд на мать, в её глазах было что-то, что сложно было объяснить — не осуждение, не злость, а скорее тихая усталость. — А ты не думала, что безопасность — это не всегда про стены? Что иногда безопасность — это про мечту?       Ответа не последовало. Мама только тяжело выдохнула и закрыла за собой дверь.              Энн взяла телефон. Ann:       «Мэри… я ей сказала.» Mary:       «И что?» Ann:       «Не поддержала.» Mary:       «Да ну её. Она просто не может без тебя, Энни. Как и ты без неё. Но ты же знаешь — в конце концов, она всё равно будет за тебя.»