drink till you choke

вера полозкова -- грейс Когда Стивен уходит, Грейс хватает инерции продержаться двенадцать дней    Лене хватает трех месяцев. Кирилл не то что бы уходит, он сам выгоняет его, вытаскивает за шкирку пьяное тело на лестничную клетку, с лестницы не спускает, конечно, у него на это и сил не хватило бы, да и жалко.    Кирилл не то что бы уходит, он возвращается каждый раз, звонит, стучит, спит под дверью, даже даже несколько раз караулит Леню у стен универа. – Давай поговорим, пожалуйста, -- смотрит побитым щенком, несчастным, болезненным.  – Говори, -- Леня привык делать вид, что его ничего не волнует. Что он не смотрит в стену часами, не зная, чем себя занять, что не покупает по привычке сладости на двоих, хотя у них дома больше никого, кроме кота. Даже кот грустит заметно, куда заметнее, чем Леня, но он и пострадал больше всех, у него родители разводятся.    Наверняка Кир захочет забрать кота. Формально это его кот, хотя Леня его кормит, но к нему он даже спать не идёт, зато забирается в шкаф и дремлет на кирюхиных вещах. Если бы Леня мог, он бы делал так же.    – Давай поговорим, -- Леня крутит в руках американо со льдом, Кирилл теряется и закусывает губу, смотря на безалкогольное вино в маленьких бутылочках. Это вызывает смех.  – Я завяжу, -- Кир нервно мнет салфетку. Сколько раз он обещал завязать до этого, Леня уже не считает. – Правда, я смогу, Лень..  Сколько подобных разговоров у них было? Леня знал, с кем собирается жить, знал, что тормоза у Кирилла переебаны напрочь, но согласился на эти условия, был влюблен, слеп, так ведь правильно оправдываться?   А потом небеса начинают гнить и скукоживаться над ней И становится все темней   Пожалуй, если бы в этот раз все дело было в очередном запое, он бы простил. Как прощал всегда.  – Я видел вас, -- Леня прерывает чужой поток обещаний. -- Вас с Даней, когда вы ебались.  Звучит сухо, как констатация факта. Было и было, ни слез, ни скандалов, ни как ты мог вообще, я же тебе все, я же...  Вытянувшееся лицо Кирилла -- вид искусства. Такого, где на картинах ещё грязь, кровь и все трахаются. Такое тоже есть, Леня гуглил. От лица Кира такие же эмоции. Раздражение и немного восхищения, когда тот наконец закрывает рот и даже не пытается оправдаться чем-то, кроме обоссанного "прости".    Это больше не жизнь, констатирует Грейс, поскольку товаровед:  Безвозвратно утрачивается форма, фактура, цвет,  Ни досады от поражений, ни удовольствия от побед    За вещами приезжает Даня. Смешной, ещё смешнее, чем Кир, мнется, тоже пытается извиниться, но Леня лишь впихивает ему в руки чемодан. Про кота не говорит, решает твёрдо "не отдам", да и никто про него не вспоминает.  – Погодь, -- Леня замирает неловко на пороге. -- Это.. Присмотри за ним. Он тупой как пиздец.  Даню хочется, но не можется ненавидеть. Такой он невинный, заботливый, милый, аж тошно.    Видеть их тоже тошно. Могли бы ради приличия скрывать, но нет, оказывается, все близкие знают, а Лене снова смешно. О нем не знали. Его даже спустя несколько лет совместной жизни нужно было скрывать, ни словом, ни действием, на разных машинах в один дом.    Да Кир о коте говорил чаще, чем о нем.   Кот смиряется с потерей быстро. Прыгает Лене на грудь, урчит, смотрит своими большими глазами типа ты прости меня за то, что характером весь в твоего блядского бывшего и что ссу мимо лотка прости.  Леня прощает, кот хотя бы не обещал ему не трахаться с соседским.    И однажды вся боль укладывается в Грейс  Так, как спать укладывается кот   Леня перестаёт ходить на баттлы. Он знает, там точно есть, кому поддержать Кира и кому удержать его от лишнего бокала, знает, что его любят и заботятся.    Он тоже любит.    Знает, набери он сейчас Анатольева, тот приедет через двадцать минут.    Но не делает.    Потому что не быть мразью не так уж и сложно, Кирь.