Мир забудет, но я буду помнить

      «Доброго дня, уважаемые пассажиры! Объявляется посадка на рейс 345 до Шанхая. Просим пройти на борт пассажиров с детьми, а также тех, кому требуется особая помощь. Пожалуйста, подготовьте ваши посадочные билеты и удостоверение личности. Посадка начнётся через десять минут. Благодарим за выбор нашей авиакомпании».       Вэй Ин взглянул на собравшуюся перед рамкой толпу поверх книги. Ну что за спешка. Он сверил время с телефоном: час и десять минут. В билете же указаны час и пятнадцать. Хватит, чтобы отправить парочку сообщений.       Он открыл чат со своим… Лучшим другом? Возлюбленным? Почти парнем?       Непонятно. Пока что. Он пытается разобраться в этом с последней встречи с Лань Ванцзи, случившейся на прошлой неделе.

сажусь на самолёт, лань-эр-гэгэ

мы… должны поговорить

о том, что было перед тем, как я ушёл

Поговорим. Приезжай ко мне. Сразу после посадки. До встречи, Вэй Ин.

хорошо, лань чжань <33333

свидимся: -*

хе-хе

Вэй Ин… <3       По пути на посадку Вэй Ин никак не мог перестать улыбаться и краснеть, крепко сжимая в руках телефон. Он, двадцатидвухлетний мужчина, вел себя как школьница перед объектом своего воздыхания.       И ведь Цзян Яньли дразнила его на этот счёт всего пару дней назад. По её мнению, они с Лань Ванцзи уже давно были похожи на женатую парочку. Вэй Ин каждый раз смущённо замолкал, когда она шутила, что у них всё по-семейному.       Ещё немного, и они с Лань Ванцзи встретятся и устроят разговор, который приведёт их, возможно, к настоящим отношениям.       Вэй Ин ждал этого с нетерпением.

***

      Вэй Ин, вытянув ноги, чувствовал себя вялым. Для него, не любившего сидеть на одном месте слишком долго, самолёт — худшее из возможного. Людей много, места мало. Он сидел прямо, сжавшись, чтобы ненароком не побеспокоить пожилую женщину, когда началась тряска. Самолёт накренился сначала влево, потом вправо, снова туда-сюда; воцарился хаос: дети заплакали, взрослые закричали, а багаж стал падать один за другим. В этой какофонии он успел подумать лишь о том, чтобы прикрыть сидевшую рядом старушку и защитить её от сумок, которые могли свалиться прямо на них.       Свет замигал, а после совсем погас по меньшей мере на полминуты.       — Всего ради… — забормотал Вэй Ин, его руки тряслись.       Он не собирался умирать вот так. Не сейчас… Не увидев перед этим А-Юаня и Лань Чжаня… Он…              Свет загорелся прежде, чем он успел окончательно утонуть во мраке собственных мыслей. Турбулентность тоже прекратилась, а самолёт выровнялся.       — Спасибо тебе, милый. Ты тоже, небось, испугался, но всё равно помог мне, — сказала старушка, похлопав его по руке. Её руки тоже дрожали.       Чёрт, он ведь и сам в таком же состоянии. Минуту назад Вэй Ин был уверен, что умрёт. Но он улыбнулся женщине, ободряя её, и попытался успокоиться.       «Приносим извинения за неудобства. Мы только что прошли через зону повышенной турбулентности, вызванной погодными условиями. Двигатели работают исправно, однако мы просим вас оставаться на своих местах и не отстёгивать ремни…»       Чтобы пилот ни сказал, Вэй Ин этого просто не услышал. Он откинул голову на спинку кресла и сделал несколько глубоких вдохов.       Он в порядке. Он жив. И определённо не собирается летать на самолётах в ближайшее время.       Они приземлились на тридцать минут позже установленного времени, но жаловаться Вэй Ин не собирался. Не после почти произошедшей смерти. Ему повезло уже с тем, что они безопасно сели.              — Почему там полицейские машины? — громко спросил чей-то ребёнок, и Вэй Ин выглянул в окно, действительно наблюдая выстроившийся вокруг самолёта ряд полицейских машин.       «Приносим извинения за возникшие неудобства. Нас попросили высадить прямо на взлётно-посадочной полосе», — объявил бортпроводник, и Вэй Ин с отчаянием рухнул в кресло. Не хватало ещё этих препятствий! Ему нужно встретиться с Лань Чжанем. И как можно скорее!       Из-за воя сирен Вэй Ин спускался по лестнице неуверенно. Учитывая подобное приветствие, что-то определённо было не так. Мрачные лица офицеров перед ними тоже не успокаивали его.       По факту, ничто из этого не успокаивало. Старушку, сидевшую рядом с ним весь полёт, трясло. Вэй Ин отдал ей свою куртку, а после подошёл к одному из офицеров.       — Некоторым пассажирам нужна помощь. Что тут происходит? — спросил он, на что к нему подошёл, откашлявшись, одетый в костюм мужчина.       — Видите ли, проблема в том, что ваш самолёт должен был приземлиться в Шанхае двенадцатого июля две тысячи девятого года… А сегодня двенадцатое июля две тысячи двадцать второго года.       Вэй Ин отшатнулся. Не такого он ожидал. Думал, что это, может быть, простые технические неполадки, безобидная неприятность… да даже попытка угона самолёта — что угодно удивило бы его меньше, чем то, что он услышал.       — Все пассажиры этого рейса пропали и были признаны мёртвыми тринадцать лет назад.       Какого дьявола.

***

      Вэй Ин, взяв сэндвич и пакет сока, вернулся в палатку. Он устроился в углу и сжался, толком не голодный. Сотрудники дали им одеяла и спальные мешки на тот период, который предстоит провести пассажирам рейса 345 на взлётной площадке. Их тщательно допрашивали. Даже детей. Багаж изъяли на экспертизу. Никто не мог связаться с близкими.       Настоящий ад.       Ни у кого не ловила связь, что логично: они все считались мёртвыми. Осталось ли у них вообще что-то помимо багажа?       Тринадцать лет. Он потерял их все, вот так просто.       Ему должно быть тридцать пять. Но с две тысячи девятого он не постарел ни на день. Ему всё ещё двадцать два.       Тринадцать лет… Это ведь не пустяк. Все эти годы он должен был жить на полную. Заиметь стабильную работу, влюбиться, создать семью. Но он всё упустил.       Покинул человека, который его любил и наверняка скорбел по нему месяцы, а то и годы.       Его Лань Чжань, его А-Юань…

***

      — Вэй Ин, успокойся. Обещаю, с ним всё будет в порядке, — сказал тогда Лань Ванцзи, взяв его за руку. Вэй Ин повернулся к нему и поднёс их ладони к своим губам.       — Лань Чжань, я знаю, что ты позаботишься о нём. Я просто никогда не оставлял его так надолго. Он же моя редисочка…       — Не редисочка! — возразил А-Юань, развеселив обоих.       — Будь осторожен, малыш! Чтобы, когда я вернусь, ты был крепким и здоровым! — произнёс Вэй Ин и поцеловал А-Юаня в макушку. — Веди себя хорошо с богатым гэгэ, ладно? Он поможет тебе во всём, а я буду звонить тебе в каждую свободную минуту. — Он встал и снова повернулся к Лань Чжаню. — Ты тоже позаботься о себе, Лань Чжань, хорошо? Ты ведь не любишь больницы, но всё равно так много мне помогаешь… — сказал Вэй Ин, пока они выходили из комнаты, где отдыхал А-Юань.       — Это не одолжение. Я искренне забочусь о вас.       Вэй Ин, покраснев, попытался шутливо ударить Лань Ванцзи в грудь, но тот ловко перехватил его кулак.       — Вэй Ин не верит мне? — спросил Лань Ванцзи со смесью лукавства и неподдельного переживания. Сердце Вэй Ина затрепетало от его искренности и твёрдой хватки на талии.       — Я верю, Лань Чжань. Потому что ты самый лучший в мире, — произнёс Вэй Ин и увидел его взгляд. Очень пристальный — и стоило бы отвернуться, но он не мог.       Он понял, что их лица разделяет всего несколько сантиметров, только когда их губы встретились в нежном, трепетном поцелуе. Первом и единственном, чего он когда-либо желал. Руки Лань Ванцзи были на его талии, а собственные — на его плечах. Это казалось естественным, словно так всегда и должно быть. Если бы это было возможно, Вэй Ин делал бы это всю жизнь.       — Вэй Ин… — пробормотал Лань Ванцзи после поцелуя. Вэй Ин поджал губы и медленно отступил, наблюдая за ним из-под ресниц.       — Это так нечестно, Лань Чжань. Я должен быть в аэропорту уже через час, — простонал Вэй Ин, и Лань Ванцзи вздохнул. Вэй Ин, на мгновение закусив губу, бросился в его объятия, отчего тот сначала опешил, а после обнял в ответ. — Я должен уйти. Но как только вернусь, мы должны будем поговорить. О нас.       — Я буду ждать Вэй Ина. Всегда.

***

      Лань Чжань, действительно ли ты ждал меня?

***

      Проснувшись, Вэй Ин протёр глаза, чувствуя себя вялым после ночи, проведённой в спальном мешке. Спина и так болела после полёта, и сон на жёсткой поверхности в спальном мешке ей никак лучше не сделал бы. Он обратился к одному из сотрудников и раздобыл себе кофе, чтобы взбодриться.       — Есть новости, или нам придётся спать на посадочной полосе до конца наших жизней? — язвительно спросил Вэй Ин. Претило, что исчез свойственный ему задор, но кто станет его винить? Его существование сейчас было под огромным вопросом, и эмпатия просто отходила на второй план. Ему были нужны объятия. Предпочтительно — Лань Чжаня.       — Вы можете передать данные своих родственников и друзей тому парню, — ответил ему мужчина, указав на другого сотрудника. — Если получится, мы свяжемся с ними. Данный случай получил широкую огласку в сети и привлёк международное внимание. Кто-нибудь из ваших знакомых непременно объявится. — Вэй Ин рассеянно кивнул.       Кто-нибудь из ваших знакомых непременно объявится.       Вэй Ин вернулся на своё место, как только передал почтовые адреса и телефонные номера Лань Чжаня, Цзян Чэна и Цзян Яньли. Было самонадеянно надеяться, что они используют те же номера, что и тринадцать лет назад, и эмейлы тоже могли быть полезными. Если медиа способны творить чудеса, возможно, все они, застрявшие здесь, смогут воссоединиться со своими близкими.       Это было бы прекрасно.       Выпив кофе, он с тяжёлыми мыслями залез обратно в спальный мешок, не уверенный, что Цзян Чэну вообще будет до этого дело.       Если происходящее с ним сейчас — действительность, если сейчас на самом деле две тысячи двадцать второй год, то с их с Цзян Чэном разговора прошло уже четырнадцать лет. В последний раз они находились в одной комнате в тот роковой вечер две тысячи восьмого года. В тот вечер, когда его жизнь изменилась навсегда.

***

      — Что ты, блять, сейчас сказал?       — Цзян Чэн… Я сказал, что собираюсь изучать социальные науки.       — Какого чёрта? А как же твоё обещание?! — прокричал Цзян Чэн, вскочив с кровати, на которую его усадил Вэй Ин. — Ты говорил, что мы всегда будем вместе! Что ты никогда меня не оставишь!       — Знаю. Знаю. Н-но мне нужно это, А-Чэн! Я чувствую, что могу что-то сделать! Ты же помнишь сиротский приют Вэней?..       — Ну конечно. Куда же без гребанных Вэней! Ты готов отказаться от всего, что мы тебе дали, ради них!       — А-Чэн! Это не значит, что я оставлю тебя! Я просто хочу заниматься тем, что мне действительно интересно. Тем, что мне по-настоящему важно!       — А что же я? Я ничего для тебя не значу? — спросил Цзян Чэн севшим, робким голосом, словно пламя, поддерживающее в нём жизнь, вдруг угасло.       — Ты же знаешь, что значишь! Мы всё также будем жить в одном городе! Так какая разница, в разных ли мы университетах?       — Большая, чёрт подери, если ты не будешь работать со мной в Корпорации Юньмэн! Мы вместе росли, всё делали тоже вместе, мы должны были вместе стать гордостью Корпорации Юньмэн, забыл?! — прокричал Цзян Чэн, схватив его за воротник. И хотя подобное чаще всего делают из злости, Цзян Чэн же просто пытался не показать своей слабости.       — Это мама, да? Сказала тебе не поступать в тот же университет, что и я? — спросил Цзян Чэн, оттолкнув его, чтобы найти телефон. Вэй Ин, запаниковав, стащил его прежде, чем тот успел это сделать.       — С ума сошёл?! Разумеется нет! Ты разве не знаешь, что тётушке Юй и самой не понравится, если я оставлю тебя? Она ещё даже не знает. Ты первый, кому я сказал…       — Так, значит, ты готов разочаровать всех, кто о тебе заботится, лишь бы батрачить на этих…       — Следи за языком, Цзян Чэн, — сказал Вэй Ин, недовольно цокнув. В плохом настроении его младший брат — это нечто. Ему пришлось разбираться и с болью, и злостью, и разочарованием. А ещё Цзян Чэн, когда расстроен, не думает перед тем, как что-то сказать. Поэтому он знал, что Цзян Чэн имел в виду вовсе не это. Но слышать, как он называет Вэней чужаками, всё равно не хотелось. Они ведь не никто, Вэй Ину — почти семья. Третья. И всех их он любит одинаково. Но Вэням он нужен сильнее. Он сможет учиться, заняться волонтёрством и помочь сиротам в Приюте Вэней.       Он хотел отдать обществу должное. Хотел, чтобы эти дети нашли свой дом так же, как когда-то — он. Чтобы они нашли, как и он, своих своевольного младшего брата и заботливую старшую сестру.       — Не бросайся словами бездумно! — сказал Вэй Ин, тряхнув Цзян Чэна в попытке остановить.       — Вэй Усянь!       — Цзян Ваньинь!       Цзян Чэн отшатнулся, переменившись в лице.       — Ответь мне только на одно. Ты вообще подавал заявки в эти университеты или лгал мне?       — Я…       — Знаешь что, блять? К чёрту это, к чёрту тебя. Пошло всё. Я ненавижу тебя!       То было последними словами Цзян Чэна, когда-либо сказанными ему.       Когда Вэй Ин рассказал о своём выборе Цзян Фэнмяню и Юй Цзыюань, они поддержали его, но неохотно. Точнее, Цзян Фэнмянь кивнул и спросил, не стеснили ли они его, когда ожидали, что он присоединится к их семейному делу, а Юй Цзыюань сказала, что он волен делать, что хочет, но должен знать, что расстроил её. А затем добавила, что не удивлена, что он идёт стопами своего отца, Вэя Чанцзэ. Они рассказали, как его отец оставил хорошо оплачиваемую должность в корпорации Цзян ради помощи людям. Своим поступком Вэй Чанцзэ расстроил многих, но именно благодаря работе в гуманитарной помощи он и встретил Цансэ Саньжэнь.       Слёзно извинившись, что разочаровал их, и поблагодарив за поддержку, он попрощался с Цзян Фэнмянем, Юй Цзыюань и Цзян Яньли.       Отсутствие Цзян Чэна ранило, но это был его выбор. Он знал, что это будет нелегко.       Всё, что ему оставалось, — это надеяться, что Цзян Чэн сможет поддержать его в будущем.       Однажды.

***

      Прошло два дня.       Вэй Ин шёл в аэропорт вместе с другими пассажирами, одинаково настороженными и уставшими. Они провели последние несколько дней в напряжении, волнении и надежде, и боялись разочароваться. Тринадцать лет — долгий срок.       Им пришлось подождать несколько минут, пока охрана разгоняла собравшуюся снаружи толпу. Вэй Ин, терзаемый волнением, старался не кусать пальцы.       Заберут ли его? Волнуются ли за него до сих пор? Скучают ли? Любят ли?       Мысли его вдруг заняли Цзян Чэн, Лань Ванцзи и Вэнь Юань. Он не мог вырваться из этого круговорота.       А если Цзян Чэн до сих пор ненавидит его? А если… Лань Ванцзи женился?       И худшая из мыслей: «А если с А-Юанем что-то случилось и он не выжил?».       В последний раз, когда Вэй Ин видел его, этот малыш лежал на больничной койке, проходя лечение. Ему, ещё ребёнку, приходилось терпеть невероятную боль. Это разбивало Вэй Ину сердце, но он старался держаться, чтобы А-Юань не сдавался. Исчезнув, не разбил ли он ему сердце? А-Юань был очень храбрым, когда его любимый Сянь-гэгэ сказал, что уедет совсем ненадолго. Вэй Ин поцеловал его на прощание и попросил быть хорошим. И что он сделал? Просто исчез. Оставил малыша А-Юаня. Разбил его крошечное сердце.       Из-за мыслей и слёз, застлавших глаза, он ничего и не заметил — высокого мужчины, который бежал к нему.       Мужчина обращался к нему, звал: «Вэй Ин» — этим знакомым голосом. Мужчина — последний, кого Вэй Ин видел перед поездкой.       Вэй Ин тут же вытер влажные от слез глаза, зрение прояснилось, и он увидел в нескольких шагах от себя Лань Чжаня, на прекрасном лице которого смешались и удивление, и шок, и любопытство, и боль, и счастье, и недоумение. Он стоял, разинув рот от удивления и распахнув глаза — для него было невероятно видеть перед собой Вэй Ина.       Не успел Вэй Ин что-то сказать, как Лань Ванцзи бросился к нему и увлёк в самые крепкие на его памяти объятия. Лань Ванцзи сжал его в кольце своих рук и спрятал лицо в плече. Вэй Ин чувствовал, как он дрожит.       — Вэй Ин… Ты здесь, — сказал Лань Чжань и отстранился, чтобы взять его за лицо, вглядеться как следует в его черты. Эти внимание и взгляд будоражили Вэй Ина. Именно этого он и хотел. Именно это у него и должно было быть эти тринадцать лет, что он пропустил.       — Ты выглядишь так же, как и в день, когда улетел, — тихо произнёс Лань Ванцзи, очертив подушечкой большого пальца его губы. Пальцы его за столько лет огрубели, покрылись мозолями, которые Вэй Ин чувствует щекой. Это было приятно. От слёз, накативших вновь, он всхлипнул.       Лань Ванцзи стал старше. Он теперь зрелый. Как никогда совершенный.       А Вэй Ин… Для него прошло всего три дня, за которые он не мог даже отдохнуть, а для Лань Ванцзи и всего мира — тринадцать лет.       — А ты вот стал в сотню раз красивее, Лань Чжань, — заметил Вэй Ин. Других первых слов после этих тринадцати лет у него просто не нашлось, и это понятно: он должен был оценить красоту своего Лань Чжаня.       — Папа? Папа! Как ты мог так просто взять и убежать? — услышал Вэй Ин мальчишеский голос. Сразу после Лань Ванцзи выпустил его из объятий и они оба посмотрели на запыхавшегося подростка, что встал перед ними, уперев руки в колени, и пытался перевести дыхание. Тот, подняв голову, посмотрел на Лань Ванцзи, и тогда Вэй Ин понял, к кому обращался ребёнок.       Папа.       Вэй Ин буквально слышал, как разбилось его сердце. Почему-то исчезли звуки, иррациональные мысли и гул голосов, а в голове стало звенеть всё громче и громче. Это было похоже на оживший кошмар.       — Лань Чжань?.. Папа? — прошептал он, отстранившись от Лань Ванцзи.       Так Лань Чжань, значит, женился?..       Эта мысль оказалась болезненнее, чем он думал.       Вэй Ин думал, что мог по-настоящему называть Лань Ванцзи своим. После всех тех лет, когда ему, казалось, нигде не было места, он нашёл свой дом в Лань Ванцзи. Думал, что наконец-то нашёл того, кого может назвать своим и только своим.       И вот — у Лань Ванцзи есть сын. Сын, который называет его папой. Предательство, боль, разочарование и злость били по нему, пока он вытирал слёзы. Его предали, потому что он думал, что Лань Ванцзи будет ждать его, как и обещал.       Я буду ждать Вэй Ина. Всегда.       Он хотел спросить, что стало с этим обещанием. Лань Ванцзи говорил это, казалось, осмысленно. Но Вэй Ин не мог. Прошло тринадцать лет, и вполне естественно, что один из них решил двигаться дальше. Это больно, но он не мог винить Лань Ванцзи.       — …Вэй Ин? Вэй Ин, не приукрашивай. Это не то, что ты думаешь. Позволь объяснить. — Его вытолкнуло обратно в реальность, в которой Лань Чжань осторожно тряс его, чтобы вытащить из мыслей. Вэй Ин, моргнув, отступил, глянув на то место, где его всего секунду назад касалась рука Лань Ванцзи. Он глянул сначала на него, который выглядел так, будто увидел приведение, а после на мальчика, глаза которого блестели от слёз.       Почему плакал он, если сердце разбито у Вэй Ина?       — Лань Чжань, этот ребёнок зовёт тебя папой. Извини, что я растерян, — огрызнулся Вэй Ин.       Вэй Ин, на мгновение поддавшись эгоизму, подумал, что было бы лучше, забери его вместо Лань Ванцзи кто-то другой. Было бы не так больно. Он бы даже выдержал ругань Цзян Чэна, чем мысль о Лань Ванцзи с кем-то другим.       Эту ли боль испытал Цзян Чэн, когда Вэй Ин нарушил обещание?       — Сянь-гэгэ?       Оборвав все мысли, Вэй Ин повернулся к источнику голоса. К тому же мальчику, который назвал Лань Ванцзи папой.       Во всём этом проклятом мире был лишь один человек, который звал его «Сянь-гэгэ». Мальчик, чья улыбка была такой же лучезарной, как и его. Мальчик, который обожал мягкую игрушечную редиску, подаренную ему Вэй Ином на день рождения. Мальчик, который любил обнимать его за ноги каждый раз, когда видел. Мальчик, который смотрел на него с детским любопытством. Мальчик, который всегда звал его «Сянь-гэгэ».       — А-Юань? — хрипло, но с надеждой прошептал Вэй Ин, взглянув на него, такого здорового и взрослого. Прошло тринадцать лет, ребёнку, с которым он тогда попрощался, было четыре, а теперь ему, значит, уже семнадцать. Он подросток.       Его А-Юань вырос.       Выжил.       А-Юань улыбнулся так же ярко, как и когда-то, и, кивнув, бросился к нему. А когда остановился, упал на колени и обнял его за ногу. Вэй Ин всхлипнул от того, как A-Юань жался к нему лицом — прямо как когда он был ребёнком. Это было всё также мило и щекотно. Вэй Ин, глянув на Лань Ванцзи, заметил, что тот наблюдает за ними с едва заметной улыбкой.       Вэй Ин с трудом понимал происходящее. Видеть А-Юаня живым, счастливым и со здоровым румянцем на лице значило для него всё. Было время, когда он не был уверен, выздоровеет ли А-Юань и сможет ли жить так, как того заслуживает. Но он сделал это. Наперекор всему. Как и он сам вернулся, несмотря ни на что.       — Глупый ребёнок, вон какой вымахал! Можешь обнять меня нормально, а всё равно делаешь по-своему! — произнёс Вэй Ин, захлёбываясь чувствами. А-Юань тряхнул головой у его ноги, вызывая щекотку и смех.       — Я давно хотел так сделать, Сянь-гэгэ. Я скучал по тебе. Сильно скучал, — сказал А-Юань, и Вэй Ин, шмыгнув носом, потрепал ребёнка по волосам, другой рукой вытирая собственные слёзы. И тогда ему протянули белый платок, и он, подняв взгляд, обнаружил тот в руках Лань Ванцзи. Вэй Ин принял его и вытер лицо, чувствуя на том свой любимый сандаловый запах.       Это всё реально. Он вернулся живым после тринадцати лет, и Лань Ванцзи здесь вместе с уже взрослым А-Юанем.       — Лань Чжань, ты?..       — Мн. Я усыновил его, когда ему было шесть. Вэй Ин, познакомься с Лань Юанем, — произнёс Лань Ванцзи, положив руку на голову Лань Юаня. Вэй Ин оцепенел на целую минуту. Он ведь действительно решил, что Лань Ванцзи женился и обзавёлся семьёй с кем-то другим. На самом деле, он просто сделал то, что думал сделать когда-нибудь сам Вэй Ин. Усыновить А-Юаня и подарить ему дом. Стать ему родным.       Лань Ванцзи — неплохая альтернатива. Даже хорошо, что всё сложилось именно так. Потому что Лань Ванцзи должен был стать домом Вэй Ина.       — Лань Юань… — прошептал Вэй Ин и похлопал Лань Юаня по голове. — Встань, А-Юань. Дай-ка мне посмотреть на тебя, — попросил Вэй Ин, желая наконец-то взглянуть на ребёнка, о котором он так сильно заботился. Тот, вставая, вытирал с щёк слёзы.       — Ты теперь здоров, Лань Юань? — спросил Вэй Ин, поправив ему причёску. Они теперь почти одного роста. Лань Юань был его, впрочем, на пару сантиметров выше. Сердце Вэй Ина от этого радостно трепетало. Лань Юань выглядел здоровее, чем когда-либо… Так, словно никогда и не болел. Это было всем, что Вэй Ин для него хотел.       — Мн! — хмыкнул Лань Юань, и у Вэй Ина потеплело на сердце от того, что этот ребёнок перенял от Лань Ванцзи такую привычку. Интересно, какие ещё его черты он перенял? Вэй Ину не терпелось это узнать. — Папа замечательный. Я очень благодарен ему за всё, что он мне дал, — сказал Лань Юань, сжав руку Вэй Ина в своей ради пущего заверения. Вэй Ин кивнул и притянул его руки поближе к себе, чтобы оставить на тех поцелуй. А затем он посмотрел на Лань Ванцзи.       — Спасибо тебе, Лань Чжань. Спасибо, что приглядывал за ним все эти годы, — поблагодарил его Вэй Ин и поманил к ним. В этот момент они выглядели как семья.       — Между нами не должно быть «спасибо», Вэй Ин. Но я тоже очень благодарен тебе, что А-Юань появился в моей жизни. Он прекрасный ребёнок. Такой же энергичный и яркий, как Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи, глянув на Лань Юаня, который зарделся от похвалы.       Вэй Ин тут же покраснел и зашипел. Лань Ванцзи хвалил его так открыто, что щёки загорелись от смущения, а ноги подкосились.       — Лань Чжань! Перестань! — прокричал Вэй Ин, обняв свои щёки. Выражение лица Лань Ванцзи можно было назвать исключительно самодовольным       — Ой, мне звонят. Цзинь Лин, наверное, — вдруг сказал Лань Юань, вытащив что-то, что, Вэй Ин предположил, являлось современной версией телефона. В две тысячи девятом тоже были сенсорные мобильные, но этот выглядел более навороченным. Это было сродни ещё одного напоминания об упущенном.       — Цзинь Лин? Кто это? — спросил Вэй Ин, немного озадаченный. Почему-то казалось, что он должен знать, кто такой Цзинь Лин.       — Цзинь Лин — твой племянник. Сын Цзян Яньли, — объяснил Лань Ванцзи, и Вэй Ин охнул: она ведь действительно была беременной, когда они говорили в последний раз. Логично. Она была на шестом месяце. Тогда её ребёнку сейчас должно быть…       — Ему тринадцать, верно? — спросил Вэй Ин и закусил губу. Как же много он пропустил!       — Да. Папа говорит, что он очень похож на своего дядю. Ох, то есть на твоего младшего брата, полагаю? — ответил Лань Юань, и Вэй Ин повернулся к Лань Ванцзи, желая услышать больше. Лань Юань бросил, что скоро вернётся, и они кивнули, а после снова посмотрели друг на друга.       — Мн. У него глаза и улыбка, как у твоей сестры, но характер, как у брата. Ты поймёшь всё, когда увидишь их, — произнёс Лань Ванцзи и взял Вэй Ина за руку, за что он был ему очень благодарен. Ему нужна была опора, якорь, который удерживал бы его в реальности.       — Их? Они тоже приедут? А-Чэн, цзе-цзе, Цзинь Лин?..       — Мн. И ваши родители. Цзинь Цзысюань тоже, но, полагаю, ты по-прежнему недолюбливаешь его, — сказал Лань Ванцзы с улыбкой настолько крошечной, что было ясно: дразнит.       Вэй Ин обожает его.       — Все… Лань Чжань, это всё так невероятно, ха-ха… — нервно сказал Вэй Ин. Голова кружилась от всех новостей. Он встретится со всей своей семьёй спустя очень долгое время. Они не виделись по меньшей мере шесть месяцев до всей этой поездки. Он общался разве что с Цзян Яньли через эмейл и звонки.       — Это нормально, Вэй Ин… Я здесь, рядом, — сказал Лань Ванцзи, приблизившись на шаг. Вэй Ин прикусил губу и на всякий случай глянул на его правую руку. Он знал, что ошибся в своих предположениях ранее, но всё равно хотел убедиться.       — Не вижу у тебя кольца, Лань Чжань, — выдал он и мысленно закричал на мозг, решивший не фильтровать речь.       — Мн. Здесь не было того, кто был должен его надеть, — ответил Лань Ванцзи, и Вэй Ин глянул на него, чтобы увидеть, имел ли он в виду именно это. Взгляд Лань Ванцзи был искренним. Мир изменился, пока его не было, но Лань Ванцзи остался прежним. Как он вообще мог сомневаться в его верности?..       — Ты ждал меня. Усыновил ребёнка, который был мне очень важен. Первым пришёл засвидетельствовать моё неожиданное возвращение из мёртвых. Ты невероятный, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин, положив ладонь на щёку Лань Ванцзи.       — Я был уверен, что Вэй Ин способен на чудо. Ты вернулся, — промолвил Лань Ванцзи, опустив руку на его талию. Вэй Ин глянул на его руку ещё раз и снова посмотрел на Лань Ванцзи. Хотелось делать так вечность.       — Я должен был вернуться. У меня ведь ещё остались дела.       «Поговорим. Приезжай ко мне. Сразу после посадки. До встречи, Вэй Ин, — гласило сообщение Лань Ванцзи».       — Мн, — хмыкнул Лань Ванцзи и притянул его к себе. Вэй Ин, судорожно выдохнув, положил руки на плечи Лань Ванцзи, скользнув пальцами по его затылку, и с удовольствием отметил, как тот на мгновение задрожал.       — Я собирался поцеловать тебя снова, — сказал Вэй Ин, бросив взгляд на губы Лань Ванцзи.       — Вэй Ин волен делать всё, что пожелает.       — Я хотел узнать, что ты чувствуешь ко мне, — произнёс Вэй Ин со вставшим в горле комом. Они пришли к этому спустя столько лет…       Лань Ванцзи взял его за руку и положил на свою грудь с левой стороны, на сердце.       — Даже если я никогда не говорил этого, оно всегда было твоим, Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи, и Вэй Ин задохнулся, ощутив биение его сердца.       — Приятно знать. Я всегда опаздывал, Лань Чжань. Простишь меня в последний раз? Я больше никогда не заставлю тебя ждать так долго, — произнёс Вэй Ин и потянулся к Лань Ванцзи за поцелуем. Для него их первый поцелуй был десять дней назад, а Лань Ванцзи — тринадцать лет назад.       — А я больше никогда не отпущу Вэй Ина, — сказал Лань Ванцзи перед тем, как сократил расстояние между ними и поцеловал его. Вэй Ин, окружённый знакомым сандаловым запахом, схватился за него увереннее. Это было всем, что ему сейчас нужно — доказательство присутствия Лань Ванцзи в его жизни.

***

      Цзян Чэн вернулся в его жизнь, как и ушёл тогда, подобно урагану. Он подошёл напролом, растолкав всех без разбору, и утянул в объятия настолько резко, что они едва не упали. Если бы не Лань Ванцзи, вовремя поймавший его, он бы наверняка сломал себе пару костей.       — А-Чэн! — произнёс он неразборчиво из-за Цзян Чэна, зажавшего его в объятиях. Вэй Ину оставалось только ответить. Цзян Чэн отстранился, только когда Вэй Ин утешительно погладил его по спине.       — Ну посмотрите! Всё так же утешаешь меня, когда перевернулась именно твоя жизнь, — едко бросил Цзян Чэн, яростно вытирая глаза. Вэй Ин, недовольно цокнув языком, щёлкнул Цзян Чэна по лбу и снова обнял.       — Какой я глупый брат! Не хочешь порадовать меня ещё немного? Негодные вышли объятия, знаешь ли! — говорил Вэй Ин едва ли снова не в слезах. За этот час он плакал так много, что слёз уже, казалось, просто не осталось.       — Негодные?! Да сам ты негодник! Куда ты вообще, блять, пропал? — потребовал Цзян Чэн, всё также обнимая Вэй Ина. Лань Ванцзи закатил глаза на непростой способ выражения любви Цзян Чэна, а Вэй Ин, заметив это, хихикнул.       — Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос. А теперь рассказывай, как поживал мой младший братишка! — попросил Вэй Ин, медленно отстранившись, чтобы взглянуть на Цзян Чэна. Годы взяли своё, и теперь в уголках его глаз лежали морщинки. Вэй Ин был старше, пусть и всего на неделю. Но не теперь, стоит полагать? Ему всё ещё двадцать два. И по возрасту, и по внешности.       Он не уверен, что когда-нибудь привыкнет к тому, что все вокруг него выросли, в отличие от него.       — Я в порядке. Я… Как ты? Не понимаю, какого чёрта происходит, как ты здесь оказался и почему ты ни капли не изменился, но… я рад, — сказал Цзян Чэн и похлопал его по спине. Вэй Ин улыбнулся и взял его за руку, а после глянул на Лань Ванцзи с широкой улыбкой: у него снова есть брат.       — А-Сянь?! — Вэй Ин успел разглядеть только копну чёрных волос, прежде чем его заключили в крепкие объятия. Вот она — его любимая цзе-цзе.       — А-цзе? — пробормотал Вэй Ин, посмотрев на плачущую у него на груди женщину. — Цзе-цзе, не дашь даже взглянуть, какой красавицей ты стала? — Ему хотелось кричать. Цзян Яньли была его второй опорой после Лань Ванцзи. Раньше первой — до того, как переехала и создала свою семью. А затем Вэй Ин снова встретился с Лань Ванцзи, и всё завертелось.       — А-Сянь! Ты здесь! — произнесла Цзян Яньли и нежно обняла его лицо руками, а Вэй Ин улыбнулся своей яркой улыбкой, которую так сильно обожала Цзян Яньли. «Ты был рождён с этой улыбкой», — говорила она. Вэй Ин очень скучал по ней.       — Здесь! Ну а я как, красивый? Цзе-цзе вот точно! — сказал Вэй Ин, и Цзян Яньли кивнула со слезами на глазах.       — А-Сянь такой же красивый, как и раньше. Но ты всё ещё такой молодой… — Цзян Яньли посмотрела на Лань Ванцзи и Цзян Чэна, чтобы убедиться, что она всё правильно понимает, на что те кивнули ей.       — Ага, я тоже ничего не понимаю… — Вэй Ин замолчал, как только увидел Цзинь Цзысюаня и ещё одного человека, который застенчиво выглядывал из-за его спины. — Цзе-цзе, это?.. — Вэй Ин указал на Цзинь Цзысюаня и ребёнка за его спиной, и Цзян Яньли, вытирая слёзы, рассмеялась.       — А-Лин! Иди сюда! Поздоровайся со своим дядей! — подозвала Цзян Яньли сына. Вэй Ин повторил «дядей» одними губами, смакуя это слово, и решил, что оно ему нравится. Он хотел бы быть дядей А-Лина.       Цзинь Цзысюань и Цзинь Лин подошли ближе, и Вэй Ин кивнул первому. Как Лань Ванцзи и сказал, он всё ещё сильно недолюбливает этого парня, но сдерживается. Тридцатипятилетний Вэй Ин перерос бы это. Наверняка.       — Рад, что ты вернулся. Как себя чувствуешь? Нет ран или ещё чего? — спросил Цзинь Цзысюань, и Вэй Ин, услышав в его голосе искренность, качнул головой и улыбнулся.       — Со мной всё хорошо. В голове каша, но физически я в порядке, — сказал Вэй Ин, и Цзинь Цзысюань сдержанно улыбнулся, что было отчасти даже мило. Присущая Цзинь Цзысюаню неловкость никуда не делась.       — Эй, не хочешь поздороваться со своим дядей? — спросил Вэй Ин, посмотрев на Цзинь Лина. Подросток поглядывал на него, хоть и делал вид, что не смотрит. Это было очень мило. Вэй Ин бы хотел подержать его в детстве. Сердце заныло от мысли, что он всё упустил.       — Привет… — пробормотал Цзинь Лин и повернулся, покраснев, и как же мило это было! Его племянника было бы определённо весело дразнить.       — Оу-у! Вы посмотрите! Цзе-цзе, Лань Чжань сказал, что у него твои глаза! И характер Цзян Чэна! Ха-ха-ха!       — Ну погоди!.. — смущённо бросил Цзян Чэн, а Цзинь Лин нахмурился, и в этот момент они оказались настолько похожи, что все засмеялись.       — Ах, А-Сянь, я так рада, что ты тоже так думаешь! У тебя, Ванцзи, зоркий глаз! — произнесла Цзян Яньли, прикрыв лицо рукой, чтобы не показать, что она смеётся над своими братом и сыном.       — Цзе-цзе, а он был пухленьким? Мне нужно увидеть его детские фотографии! И А-Юаня тоже, Лань Чжань! Все до единой!       — Он был очень пухленьким. Альбом лежит у нас дома. Я принесу его.       Только тогда до Вэй Ина и дошло.       А есть ли у него вообще дом, куда Цзян Чэн мог бы принести альбом?       До всего этого он жил на съёмной квартире, которая больше не его, ведь он формально умер. Но не успел он сказать об этом, как заметил идущих к ним Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань, и на мгновение забыл обо всём.       — Дядя! Тётя! — Вэй Ин бросился к ним сквозь толпу, и при виде своих приёмных родителей ему стало горько-сладко. Они неплохо выглядели в свои шестьдесят. Вэй Ин пропустил так много лет, что его сердце разбивалось, но он тешил себя тем, что ему повезло. Среди всех этих людей есть те, чьих родных уже нет в живых, а Вэй Ину повезло застать живыми всех, кто был ему дорог.       — Это правда ты, A-Сянь, — изумленно прошептал Цзян Фэнмянь, взяв его за руку, словно чтобы убедиться в его реальности. — Я уже думал, что мы потеряли то, что оставили нам Вэй Чанцзэ и Цансе Саньжэнь. Я рад тебя видеть, — сказал Цзян Фэнмянь, и Вэй Ин не мог остановить слёз. Он и подумать не мог, что возвращаться будет так больно… Да, он был рад вернуться, но ему было больно видеть, как сильно ударило по всем его исчезновение.       — Ты в порядке, Вэй Ин? Я слышала, что все вернулись такими же, какими были, — произнесла она, тщательно разглядывая его, чтобы проверить, цел ли он. Вэй Ин с улыбкой кивнул и проглотил вставший в горле ком.       — Конечно, тётя! Так что я теперь самый молодой! — сказал Вэй Ин, не подумав.       — Хм. А-Лин и Лань Юань будут помладше. Но ты никогда не вёл себя в соответствии с возрастом, — хмуро произнесла Юй Цзыюань, и Вэй Ин, запрокинув голову, рассмеялся, пока тётя смотрела на него вроде строго, а вроде нежно.       — Сянь-Саню три, верно же, цзе-цзе? — спросил Вэй Ин, глянув на Цзян Яньли, которая, хихикая, кивнула. Цзян Чэн закатил глаза, а Лань Ванцзи посмотрел на него как никогда нежно.       Вся его семья собралась снова — все, кого он любил и ещё полюбит, — в одном месте. Почему? Ради него.       — Ага, точно три. У тебя сопли по всему лицу, дядя! — сказал Цзинь Лин, закатив глаза, на что Вэй Ин, рассмеявшись, достал не так давно отданный ему Лань Ванцзи платок.       — А-Лин! Где твои манеры?!       — Цзе-цзе, он всего лишь говорит правду, — сказал Цзян Чэн и дал Цзинь Лину пять, отчего Вэй Ин, почувствовав себя брошенным, надулся.       — Лань Чжань, они меня обижают! — пожаловался Вэй Ин и вернулся к Лань Ванцзи, который раскрыл перед ним руки. Пока они обнимались, он не сводил взгляд со своей сестры, очень удивившейся.       — Вы двое?.. — спросила она и восторженно захлопала.       — Вовремя, однако, — прокряхтел Цзян Чэн, и Вэй Ин с нежностью посмотрел на Лань Ванцзи.       — Действительно вовремя. — Вэй Ин встал на цыпочки и поцеловал Лань Ванцзи в щёку, что привело к желаемому результату.       — Снимите комнату!       Хорошо, что он вернулся.

***

      Поехать к Лань Ванцзи было негласным решением. Вэй Ин не хотел расставаться с Лань Ванцзи ещё на один день, и это чувство было взаимно. Пока Лань Ванцзи вёл машину, Вэй Ин благоговейно наблюдал за пейзажем изменившегося за тринадцать лет города. Вид потрясал, потому что всего два дня назад это был Сучжоу две тысячи девятого.       Лань Ванцзи каким-то образом угадывал моменты, когда Вэй Ин становился растерянным, и каждый раз нежно сжимал его руку, за что он был ему очень благодарен.       Как только они приехали домой, Вэй Ин замер в длинной прихожей, впившись взглядом в фотографии на стенах. Лань Ванцзи постарался запечатлеть все важные и счастливые события в жизни Лань Юаня: первый день в школе, конкурсы, дни рождения — на некоторых были даже Цзяны и Цзини.       Они поддерживали связь. Даже несмотря на то, что человек, объединивший их, исчез.       — Вэй Ин? — позвал его Лань Ванцзи из гостиной, и Вэй Ин, выдохнув, вышел к нему.       — Я бы хотел принять душ, чувствую себя отвратительно. Проведешь, Лань Чжань?       Вэй Ин пошёл за Лань Чжанем к ванной. Пентхаус был просторным и красивым, простым, но изысканным. Очень в стиле Лань Чжаня.       — Позови, если что-то понадобится. — Лань Ванцзи целомудренно поцеловал его в лоб. Вэй Ину это было нужно. Много раз.       Душ действительно помог: стресс последних дней его совсем измотал. А также он смог оценить перспективы. Следующие несколько месяцев он будет каждый день посещать администрацию, чтобы показать — да, он всё ещё жив! — или уполномоченные лица будут навещать его сами ради той или иной информации. Он надеялся, что Лань Ванцзи это всё не будет в тягость.       Этой ночью Вэй Ин засыпает сразу после ужина. Усталость наконец-то взяла своё. Лань Ванцзи предложил гостевую комнату, если бы он решил спать один, но это было последним, чего он хотел. Он нуждался в твёрдом присутствии Лань Ванцзи в своей жизни.       Этой ночью Лань Ванцзи поцеловал его перед сном. Всё было как надо.       Обо всём упущенном он услышал вовсе не от Лань Ванцзи, а от Цзян Яньли.       — Это всё так странно, да? — спросила Цзян Яньли, расчёсывая его волосы. Вэй Ин лежал на кровати, устроив голову на коленях сестры. Лань Ванцзи был на работе, а Лань Юань в школе. Цзян Чэн взял выходной, обосновав это тем, что он начальник и в этом нет ничего плохого. Вэй Ин смеялся над тем, каким смущённым тот выглядел, признаваясь в этом. Само очарование.       — Да. Всё кажется таким неправильным, цзе-цзе. И вместе с тем очень, очень правильным. Неправильным — потому что я будто аномалия, понимаешь? Чувствую себя не на месте.       — Ну разумеется. Много всего изменилось. Но это не значит, что ты не должен быть здесь. Не называй себя аномалией, а то это звучит так, будто ты ошибка какая-то, — произнёс Цзян Чэн, поёжившись.       — А может быть, я и есть ошибка? Я чувствую себя ею. На несколько секунд стало темно, а потом всё стало как обычно, словно ничего и не было. Но это ведь не так. Наши жизни изменились навсегда.       Цзян Яньли вздохнула и принялась массировать его виски, и Вэй Ин воспользовался этим моментом, чтобы взять мысли под контроль и не дать им разбежаться. Последние несколько дней были сумасшедшими, но сомневаться больше не приходилось. Он не хотел терять ещё больше времени.       — Я бы сказала, что баланс был восстановлен. А-Сянь, кое-что мы все особенно ясно осознали: ты очень нам дорог. Когда ты исчез, всплыли… все наши недостатки. — Цзян Яньли бросила взгляд на Цзян Чэна, который вдруг заинтересовался полом. — Так мне однажды сказал А-Чэн, примерно семь или восемь лет назад.       Вэй Ин нахмурился и посмотрел на Цзян Чэна, ожидая объяснений.       — Я стал ходить на терапию, ясно? И сказал чушь, не более, — проворчал Цзян Чэн. Вэй Ин гордился им за этот шаг. Он знал, что тот очень строг к себе. На самом деле, одной из причин выбрать другую карьеру стало желание избавиться от конкуренции с Цзян Чэном. Вэй Ин знал, что если так продолжится и дальше, их отношения разрушатся.       — Ну, признать эту чушь, как ты выразился, наверняка было непросто. Я горжусь тобой, А-Чэн. — Вэй Ин шутливо дёрнул Цзян Чэна за рубашку, а тот стряхнул с себя его руку, но Вэй Ин заметил на его лице крошечную улыбку.       — Мы работали над этим, А-Сянь. Это было непросто, тяжело. Иногда мы не говорили друг с другом по несколько дней. Но старались. Ради А-Лина и ради тебя. Мы не знали, вернёшься ли ты, но мне нравилось думать, что ты наблюдаешь за нами и желаешь, чтобы мы поскорее решили все наши проблемы.       — Я бы так и поступил, — сказал Вэй Ин и взял Цзян Яньли за руку.       — Тебе тоже придётся через это пройти, в курсе? Когда будешь готов, разумеется. Рекомендация одного из наших специалистов, для сведения. — Цзян Чэн указал на отчёты Вэй Ина, развешанные на доске. Лань Ванцзи собирал их эти несколько недель. Исследователи яро интересовались случаем с рейсом 345, но Вэй Ин не винил их. Его внутренняя зануда тоже была этим заинтересована, но он слишком боялся узнавать что-либо. В конце концов, это случилось с ним.       — Знаю. И собираюсь. Просто… Сейчас происходит много всего. — Вэй Ин поднялся с колен сестры. — И много с чем нужно разобраться. Но это всё так ново! Я хочу сначала осесть, а уже потом раскрывать потёмки своего гиперактивного мозга, — сказал Вэй Ин, и Цзян Яньли, вздохнув, похлопала его по голове.       — Справедливо. А теперь расскажи, что происходит между вами с Лань Ванцзи? — спросила Цзян Яньли, сменив тему, за что Вэй Ин был очень благодарен ей.       — Лань Ванцзи удивил меня, когда сказал, что вы не встречались, — заметил Цзян Чэн, и Вэй Ин хихикнул. Он толкнул его, а тот — его в ответ, и они почти что начали мини-войну. Разнимать их пришлось, разумеется, Цзян Яньли.       — Оу-у, а я и не знал, что тебе интересна моя личная жизнь!       — Да кто такое сказал?! — рассердился Цзян Чэн и отвернулся, но Вэй Ин знал правду. Цзян Чэн мог быть сплетницей, когда хотел. У него были свои слабости.       — Ну, между нами кое-что случилось до того, как я улетел. Я как раз хотел обсудить это после поездки. И очень даже уверен, что мы бы начали встречаться после того, как я вернулся бы… — Вэй Ин разочарованно вздохнул, снова подумав о том, как повернулась их судьба.       — Всё так и случилось, разве нет? Вы стали встречаться! — попыталась Цзян Яньли подбодрить его. — Он очень тебя любит. И очень долго ждал тебя, помнишь? Даже заботился о твоём ребёнке. Должна сказать, он сильный человек. Пройти через всё это, при этом ещё заботясь о ребёнке…       — О чём ты? Цзе-цзе, он мне ещё ничего не говорил!       — А-Сянь, вам нужно поговорить…       — Расскажи хотя бы то, что знаешь, цзе-цзе. Пожалуйста? Пожалуйста-пожалуйста? — взмолил Вэй Ин и заметил, как Цзян Яньли переглянулась с Цзян Чэном.       — Просто ответь ему, а-цзе. А то он не успокоится, — сказал Цзян Чэн, и Вэй Ин, повернувшись к нему, показал язык. Цзян Чэн закатил глаза, на что Вэй Ин пнул его, а после посмотрел на Цзян Яньли.       — Хорошо, я расскажу как мы обо всём узнали и всё, что я знаю…

***

      Лань Ванцзи заглянул в пакет, проверяя, все ли лекарства из списка были выданы. И как раз тогда, когда он собрался вернуться в детское отделение, его взгляд зацепился за телевизор.       «Рейс 345 из Чанши в Шанхай загадочно исчез! На данный момент считаются пропавшими сто двадцать пассажиров, пять бортпроводников, первый и второй пилоты. Загадочный рейс, принадлежащий «Авиалинии Шанхая», вылетел из Чанши в тринадцать часов сорок пять минут и должен был прибыть в Шанхай в пятнадцать часов тридцать минут. Но Управление Воздушными Судами…»       Лань Ванцзи замер, пытаясь осмыслить услышанное.       Из Чанши в Шанхай.       Тринадцать часов сорок пять минут.       Он достал телефон, чтобы проверить время отправления последнего сообщения Вэй Ину.       Тринадцать восемнадцать.       Близко…       Как ему узнать, каким рейсом летел Вэй Ин?       Спустя пять минут паники он вспомнил, что Вэй Ин, как правило, отправлял всю важную информацию через почту — билеты на самолёт и прочее.       Но как ему просмотреть её, если ноутбук далеко?       На решение этой проблемы ушла ещё одна минута.       Брат.       — Ванцзи, что случилось? Чем ты так взволнован?       — Гэ… Не мог бы ты зайти в мою почту и кое-что проверить? Это срочно. Из-за… Вэй Ина, — сказал Лань Ванцзи и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Надежда ещё была. Наверное. Вэй Ин мог улететь другим рейсом. Возможно.       — Ох, ладно, хорошо, диди! Дай мне пару секунд. Какой у тебя пароль? — спросил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи терпеливо ждал, пока тот найдёт нужное письмо, но в душе кричал. Шестым чувством знал, что что-то не так.       — Так, кажется нашёл. Сейчас скачаю и посмотрю, — сказал Лань Сичэнь, Лань Ванцзи слышал, как тот щёлкает мышкой. — Так что тебя так взволновало, Ванцзи? Зачем тебе билет Вэй Усяня?       — Гэ, я т-только что видел новости. Самолёт Чанши в Шанхай пропал. Вэй Ин должен был вернуться сегодня, — объяснил Лань Ванцзи, сжав переносицу. — Билет скачался?       — Пару секунд. М… да. И… это непростая ситуация, Ванцзи.       — Мн. Какое время вылета, гэ?       — «Авиалинии Шанхая»… отправление в тринадцать сорок пять, прибытие в пятнадцать тридцать…       В голове Лань Ванцзи стало пусто, он больше не разбирал слов брата — землю будто бы вырвали из-под ног. Жизнь рушилась у него перед глазами.       — Вэй Ин… Вэй Ин пропал.       — Ванцзи? Ванцзи, ты здесь? Вэй Усянь… Его же не было на этом рейсе?       — Гэ… — прошептал Лань Ванцзи, пытаясь ответить брату что-либо связное, но смог лишь надломнено всхлипнуть.       — Ванцзи?! Диди? Я… Я сделаю пару звонков и всё уточню, ладно? Постараюсь что-то узнать. Никуда не уходи. Гэгэ за тобой заедет. Где ты сейчас?       — Б-больница…       — Хорошо. Не уходи. И не говори ничего А-Юаню.       — Мн…       В восемнадцать часов тридцать четыре минуты, двенадцатого июля две тысячи девятого, жизнь Лань Ванцзи изменилась навсегда. Рейс 345 «Авиалиний Шанхай», летевший из Чанши в Шанхай, официально признали пропавшим, как и Вэй Ина, и других ста двадцати четырёх пассажиров.       Жизнь Лань Ванцзи больше не была прежней.

***

      Цзян Яньли смотрела один из своих любимых избитых фильмов с заранее приготовленной полезной закуской, когда раздался дверной звонок. Она осторожно встала и отставила миску. Дойдя до двери, она обнаружила за той своего мужа. Своего очень бледного, нездорового вида мужа.       — А-Сюань? Что случилось? Почему… Почему ты такой бледный? — тревожно спросила Цзян Яньли. Она собиралась было дотронуться до его лица, как Цзинь Цзысюань перехватил её руку.       — А-Ли… Давай сначала сядем? — слабо попросил Цзинь Цзысюань, переступая порог. Он ушёл на кухню и вернулся с бутылкой воды. — А-Ли, сядь, пожалуйста. Мне нужно тебе кое-что рассказать. — Тон Цзинь Цзысюаня встревожил Цзян Яньли. — Кое-что плохое. А-Ли, ты беременна, и я не могу позволить, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Поэтому, умоляю, прошу, старайся не волноваться.       — А-Сюань, если ты так и продолжишь ходить вокруг да около, я буду волноваться только сильнее. П-просто скажи! Что произошло? Что-то с работой? Твои родители сказали что-нибудь…       — А-Ли, это связано с Вэй Усянем.       — Ч-что? — Цзян Яньли испуганно задрожала. — Что с А-Сянем?       — Самолёт исчез прямо в небе. Его… его признали пропавшим. Лань Сичень сообщил мне об этом, когда я был на работе. Я поспешил домой сразу, как узнал… А-Ли! А-Ли, нет!..       Цзян Яньли упала в обморок, и Цзинь Цзысюань тут же отвёз её в больницу. Там Цзян Чэн узнал, что его сестра потеряла сознание из-за того, что его брат, Вэй Усянь, с которым они не общались уже год и с кем они в тот последний раз поссорились, пропал.       Он остался один. Его цзе-цзе была в обмороке, а гэгэ пропал. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько одиноким. Никогда.       И последнее, что он сказал Вэй Усяню…       — Знаешь что, блять? К чёрту это, к чёрту тебя. Пошло всё. Я ненавижу тебя!       Это было ложью. Цзян Чэн никогда не ненавидел Вэй Усяня.       Он ненавидел себя.

***

      — А-Чэн, ты видел время? — нахмурилась Юй Цзыюань, глянув на телефон. Было почти девять вечера. Она посмотрела на Цзян Фэнмяня, который напряжённо отложил книгу. — А-Чэн? Всё в порядке? — спросила она и заволновалась сильнее, когда не услышала ответ. — Алло? А-Чэн?       — Мама…       — А-Чэн? Ты в порядке? Что случилось? Не молчи же. — Юй Цзыюань села прямо, а Цзян Фэнмянь попытался успокоить её, взяв за руку.       — Мама, А-Сянь… его самолёт пропал. Цзе-цзе потеряла сознание, как узнала. М-мы сейчас в больнице.       Этот день стал для старших членов семьи Цзян по-настоящему мрачным. Не только пропал ребёнок, которого они опекали, но и их старшая дочь, которая была на третьем триместре беременности, потеряла сознание из-за новостей, ударивших по всем ним. Дорога до больницы была тихой и напряжённой. Двое детей, которых они вырастили, были в опасности, а самый младший, чьё эмоциональное состояние было очень хрупким, возможно, получил травму на всю жизнь.       Всего один вечер перевернул их жизнь с ног на голову.

***

      — Вэй Усянь… А-Сянь, прошу. Перестань плакать! Лань Ванцзи! Иди сюда! У него истерика! С этим справишься только ты, — услышал Лань Ванцзи голос Цзян Чэна сразу, как тот переступил порог дома. Он бросился в спальню, которую делил с Вэй Ином, где Цзян Яньли и Цзян Чэн пытались утешить того.       — Л-Лань Ч-Чжань? — Вэй Ин, заикаясь, вытер слёзы и посмотрел на Лань Ванцзи столь ранимо, что его сердце пронзило болью.       — Вэй Ин… выпей, прошу. Ради меня. — Он забрал стакан воды у Цзян Яньли и поднёс к губам Вэй Ина, настаивая, чтобы тот её выпил. Вэй Ин не сопротивлялся, возможно, изнемождённый и уставший после истерики. — Молодец. Выпей и ляг в кровать. — Лань Ванцзи отстранился и вышел из комнаты за Цзян Яньли и Цзян Чэном.       — Ванцзи, прости… Я не должна была ему ничего рассказывать, — виновато произнесла Цзян Яньли, прикусив губу.       — Пожалуйста, не извиняйся. Он раним, но его нельзя сломить так легко. Однажды ему пришлось бы узнать правду.       — Позаботься о нём, — коротко попросил Цзян Чэн, но даже так в его голосе было слышно волнение за брата. Лань Ванцзи кивнул и, проводив их до двери, попрощался, прежде чем броситься обратно к Вэй Ину.       — Где они? — спросил Вэй Ин, как только он вернулся в спальню.       — Ушли домой. Так лучше для всех, — сказал Лань Ванцзи и скрылся в просторной гардеробной не только чтобы достать что-нибудь домашнее, но и чтобы собраться. Он не знал, что именно рассказала Цзян Яньли Вэй Ину, но явно что-то неприятное.       Ему нужно было быть сильным ради Вэй Ина.       Но не успел он выйти обратно, как оказался в кольце рук Вэй Ина.       — Вэй Ин? Что случилось?       — Лань Чжань… Обними меня, пожалуйста, — пробормотал Вэй Ин, обхватив Лань Ванцзи руками и положив голову ему на плечо. — Не отпускай меня сегодня, ладно? — Лань Ванцзи чувствовал, что Вэй Ин сейчас был очень уязвим. Он хотел гарантию, и Лань Ванцзи был более чем готов дать её ему.       — Вэй Ин…       — Знаю. Знаю. Ты говорил, что нам нужно время, но… Ты нужен мне, Лань Чжань. Очень нужен. Прошу. — Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что имеет в виду Вэй Ин. — Лань Чжань?.. — нежно попросил Вэй Ин.       Лань Ванцзи был слаб, когда дело касалось Вэй Ина. В идеале, он должен был сказать «нет» и помочь Вэй Ину справиться с эмоциями куда более правильным методом. Но тот, похоже, принял решение и уже стягивал с себя майку.       — Вэй Ин, я… — попытался воспротивиться Лань Ванцзи, но сдался, стоило Вэй Ину снова посмотреть на него.       Тринадцать лет спустя Вэй Ин смотрел на него этим взглядом — таким, будто готов позволить Лань Ванцзи делать с собой что угодно. Этим же взглядом Вэй Ин смотрел на него и тогда, когда Лань Ванцзи впервые поцеловал его. Тогда, когда ему пришлось сдерживаться изо всех сил.       Отныне Лань Ванцзи сдерживаться не хотел.       Он не помнил, как они добрались до кровати, и не то чтобы это было важно. Его волновало лишь то, как красив был Вэй Ин, когда Лань Ванцзи поцеловал его снова, как тот торопился избавить их от одежды, как необычно было покрывать его тело следами, свидетельствующими о его тоске и привязанности, и как лицо Вэй Ина исказилось из-за боли и удовольствия. Вэй Ин цеплялся за него, а Лань Ванцзи звал его по имени через каждую секунду, чтобы убедиться — это всё происходит на самом деле и он не бредит.       Тем вечером, свернувшись у него на груди калачиком, Вэй Ин спросил у Лань Ванцзи про тату со своим именем у него на груди. Тем вечером Лань Ванцзи рассказал ему обо всём, что произошло за эти тринадцать лет, пока его не было. Истина — Вэй Ин, в его случае, — пьянила.       — Так, подожди, ты напился и зашёл в сомнительный тату-салон ради этого? Лань Чжань! — ругал его Вэй Ин с хмурым видом. Лань Ванцзи улыбнулся и притянул его ближе, чтобы поцеловать в макушку.       — Ничего плохого не случилось, сейчас я в порядке. Но тогда мне хотелось иметь какое-нибудь воспоминание о тебе. Что может быть лучше твоего имени, высеченного прямо над моим сердцем? — произнёс Лань Ванцзи, на что Вэй Ин замахал руками, вполовину серьёзно жалуясь на его глупость.       Спустя время их разговор перешёл на мрачные темы.       — Как А-Юань со всем справился? — спросил Вэй Ин, рисуя на груди Лань Чжаня узоры. — Он ведь продолжал лечение, да?       — Мн. Новости о тебе подкосили его. Состояние А-Юаня немного ухудшилось, но я старался, как мог, чтобы подбодрить его и вылечить. Ты бы хотел этого, — объяснил Лань Ванцзи, вспоминая то тяжёлое время, которое было словно целую жизнь назад. Он до сих пор помнил, как А-Юань закрылся в себе на несколько дней, отказывая от любой заботы и помощи. Потребовалось немало усилий, чтобы вернуть его в прежнее состояние, убедить, что Сянь-гэгэ расстроится, если А-Юань не позаботится о себе. — Мы переехали за границу на пару лет. Это было лучшим решением, — признался Лань Ванцзи. — Всё здесь напоминало о тебе, и хотя мы хотели, чтобы он помнил о тебе, сменить окружение казалось благоприятным для его здоровья решением.       — Я согласен. Спасибо тебе, Лань Чжань, за всё, что ты сделал. Потому что благодаря тебе я смог увидеть А-Юаня здоровым, — произнёс Вэй Ин и взял его за руку. — Хорошо, что А-Юань был с тобой. Я бы не хотел, чтобы ты остался один, — признался Вэй Ин, и Лань Ванцзи согласно хмыкнул.       — Это спасло меня. Он — единственная причина, по которой я не закрылся в себе, как после смерти мамы. На мои плечи легла забота о ребёнке, который стал для меня благословением. Он напоминал мне обо всём, что олицетворял собой человек, которого я любил, — сказал он и испугался, когда не услышал от Вэй Ина ответ. — Вэй Ин?       — Мн?       — Всё в порядке? — спросил Лань Ванцзи и приподнялся так, чтобы не столкнуть с себя Вэй Ина.       — Нет, — пробормотал Вэй Ин, чем испугал Лань Ванцзи ещё сильнее. Он сказал что-то не то?       — Вэй Ин, в чём дело?       — Ты впервые сказал, что любишь меня. То есть, я и так это знаю — твои поступки громче слов. Но слышать, как ты говоришь это, — совсем другое, — обьяснил Вэй Ин, и этого было достаточно, чтобы вернуть Лань Ванцзи спокойствие. Качнув головой, он лёг обратно и подождал, пока Вэй Ин ляжет к нему снова.       — Другое — в хорошем смысле? — спросил он, как только Вэй Ин устроился у него под боком.       — Очень хорошем, — ответил Вэй Ин, заставив Лань Ванцзи улыбнуться. — И ещё, Лань Чжань.       — Мн?       — Я тоже тебя люблю.       Эти слова были такими же сладкими, какими он себе их и представлял. Даже слаще. Он и подумать не мог, что когда-нибудь услышит их. Лань Ванцзи убедил себя, что ему повезло — не каждый день случается вернуть любовь всей своей жизни, пропавшую на тринадцать лет. Возможно, он сделал что-то хорошее в своей прошлой жизни, чтобы получить такой шанс.       Однажды он пожелал увидеть Вэй Ина ещё раз хотя бы мельком. Вместо этого он был благословлён его возвращением. Он получил больше, чем мог когда-либо пожелать.

***

      — Лань Чжань! Ну ты видишь это?! Твой сын издевается над тем, что я ниже него! И это в мой день рождения! — пожаловался Вэй Ин, попытавшись убрать руки Лань Юаня со своего лица — тот закрывал ему глаза по просьбе Лань Ванцзи.       — Я не издеваюсь! — весело возразил Лань Юань, уклоняясь от попыток Вэй Ина ударить его.       — Лань Юань, Вэй Ин, осторожнее, — услышал он голос Лань Ванцзи и перестал крутиться.       — Ладно. Теперь-то можно смотреть? — нетерпеливо спросил он, и Лань Ванцзи хмыкнул. Вэй Ин, после того как Лань Юань убрал руки, несколько минут привыкал к освещению. Когда он смог ясно видеть, Вэй Ин обнаружил пред собой красиво украшенный торт.       — Лань Чжань, он прекрасен! — воскликнул Вэй Ин, разглядывая его во всех деталях. Было сразу видно, сколько сил вложил Лань Ванцзи в этот торт.       — Папа настаивал на домашних тортах! Я как-то попросил у него красивый, с декором, вот он с тех пор и научился их делать, — сообщил Лань Юань, и Вэй Ин посмотрел на Лань Ванцзи как раз в тот момент, когда уши того приняли забавный красный оттенок. Как же сильно он любит его реакции! И самого Лань Ванцзи!       — Лань Юань, свечи, — напомнил Лань Ванцзи, кашлянув. Вэй Ин перевёл взгляд на Лань Юаня, который вытаскивал из кармана коробочку.       — Минуточку, — сказал он и осторожно вставил в торт свечки. Потребовалось пару секунд, чтобы осознать, что именно задумал дуэт отца и сына.       Лань Юань вставил в торт и «23», и «36».       — Боже мой! Это что, значит, что я могу постареть дважды за день? Ничего себе! — рассмеялся Вэй Ин, находя это и забавным, и милым. Он притянул к себе Лань Ванцзи и Лань Юаня и настоял, чтобы они помогли ему разрезать торт. Этот сокровенный миг Вэй Ин собирался хранить в памяти всю жизнь.       Они трое наконец-то вместе, как семья.       — Лань Чжань, каково это — встречаться с человеком, который младше тебя на тринадцать лет? — спросил Вэй Ин, пока Лань Ванцзи убирал с его щёк взбитые сливки. Вместо того, чтобы ответить, Лань Ванцзи слизнул крем со своего пальца, отчего Вэй Ин смущённо зашипел на него.       — Лань Чжань! Бесстыдник! — прошипел Вэй Ин, чувствуя себя неуютно перед Лань Юанем, который, слава богу, старательно делал вид, что не замечает отцовского поведения.       — Мн. Только для Вэй Ина.       — A-ага-а! Только для меня, — согласился Вэй Ин и украл у Лань Ванцзи поцелуй, прежде чем утянуть обоих Ланей в семейные объятия.       Они трое наконец-то вместе, как семья.