данное с рождения

      — Мне приснился сон, как мы проезжали мимо Калифорнийского залива, — Чонгук щурит глаза от ярких лучей солнца и по привычке взъерошивает волосы, придавая себе ещё более уютный и домашний вид.       Такой Чонгук – простой и комфортный. Такими бы словами его описал Тэхен, не забыв добавить «любимый» и «мой».       — Я надеюсь, мы остановились, чтобы искупаться? — Тэхен в позе лотоса что-то внимательно листает в телефоне, краем уха слушая рассказ Чонгука. Он чувствует поцелуй в свои непослушные волосы и теплые объятия со спины.       — Остановились, — чуть тише проговаривает Чонгук, положив голову на плечо парня. Он замечает светлые шрамы на руках Тэхена, что с годами не исчезли, а только затянулись, напоминая о больном прошлом. Чонгук прикрывает глаза, в который раз воспроизводя один и тот же момент из сна. — В Мексику ни ногой, Тэ.       Тэхен, вникая в слова парня, откладывает телефон и слегка хмурит брови.       — Раз искупались, то в чем проблема? — он поворачивается корпусом к Чонгуку и аккуратно укладывает голову парня на свои колени, сразу прикасаясь к его волосам, пропуская мягкие каштановые пряди между пальцев.       Одно из их любимых занятий. Тэхен перебирает волосы Чонгука, а тот говорит о чем-то незначительным или вовсе молчит. Два варианта устраивают обоих.       — Ты утонул там.       Чонгук выводит на коленке парня только ему понятные узоры и шипит, когда чувствует не сильный, но ощутимый хлопок по плечу.       — Так ты утопил меня, да? — Тэхен обхватывает ладонями лицо потрясенного парня, который не понимает, за что получил с утра пораньше. — Я знал, что вам нельзя доверять, Чон Чонгук.       В глазах парня сначала отражается замешательство, а после взгляд становится привычно теплым.       — Конечно, — принимает правила игры, зная, что проигравших и победивших в их жизни нет. Есть только он, Тэхен и бесконечное «люблю» между ними. — Пока ты плюхался в воде, я быстренько собрал монатки и смотался в Нью-Йорк. — Парень закатывает глаза и слегка щипает руку Чонгука.       — Я тебя умоляю, вернулся бы ты в Нью-Йорк, конечно, — Тэхен прокручивает моменты своей жизни в Нью-Йорке, понимая, что сам не горит желанием возвращаться. — Я бы не пустил тебя.       Чонгук бы тоже не пустил его. И оба это прекрасно знают. — Я больше поверю в то, что ты остановишься на Марсе, чем вернешься обратно.       Чонгук опускает взгляд на открытое окно, прислушиваясь к уже привычному шуму волн и задумываясь о словах Тэхена.       Не вернулся бы. Слетал бы в одиночку на Марс, но ни за что бы не вернулся. Не позволил бы и Тэхену вернуться.       — Хэй, я раскусил тебя! — Тэхен, подмечая с утра задумавшееся и унылое настроение парня укладывается на медленно вздымающуюся грудь, и внимательно смотрит Чонгуку в глаза. Тот, оторвавшись от уже дневного вида Майами, заглядывает в маленькие Вселенные. Все бы отдал, чтобы эти глаза смотрели на него бесконечно.       — Раскусил, — Чонгук коротко целует переносицу парня и улыбается, глядя на то, как Тэхен мило морщится, прикусывая его за гладкий подбородок с маленькими царапинами после бритья.       У них пока нет постоянного места жительства. В течение двух лет они разъезжают по городам Америки, оставив в большом городе все, что у них было.       Два года назад со слезами на глазах и разбитым лицом Тэхен ступил на порог Чонгука. Стрелки на часах перевалили за полночь, а девятнадцатилетний Тэхен сбежал из дома.       — Пап, я хотел с тобой поговорить.       Дома привычная тишина. Отец, не отрываясь от ужина, чувствует подступающую злость, отзывающуюся во всех клеточках тела.       Тэхен с детства мечтал вырваться из оков перекрывающего кислород отца. Он просто хотел свободы, которая предоставляется людям с самого рождения.       Несмотря на их натянутые отношения, парень хотел рассказать мужчине об их отношениях с Чонгуком, надеясь на то, что его примут таким, какой он есть. Тэхен не видел в этом никакой проблемы. А отец видел катастрофу.       Тэхен замечает на губах мужчины ухмылку, и через несколько секунд тишину дома нарушают громко упавшие столовые приборы на тарелку с недоеденным ужином. Отец поднимает бешеные глаза на сына, закипая от злости.       Парень сжимается под звереющим взглядом и на мгновение отводит глаза в сторону.       — На меня смотри, кусок недоразумения! — мужчина, вскочив со своего места, подходит к Тэхену и поднимает того за волосы. — Хочешь рассказать мне о том, как тебя трахает выродок семьи Чон?! — мужчина, не сводя глаз с сына, отмечает их огромную схожесть с Чеен. Такими же глазами на него смотрела жена во время ссор.       Мужчина, отбросив парня в сторону, подходит к накрытому столу и наливает бокал вина, разом осушая все до последней капли.       Он просил молодую девушку не оставлять его, а она действительно не ушла. Даже спустя девятнадцать долгих лет наблюдает за ним через темные глаза сына.       — Сука! — шипит мужчина.       Бокал пролетает перед Тэхеном, разбиваясь о стену позади.       Парень до жути напуганный, кажется, не видел такого отца никогда. Тот при нем всегда был сдержанным. Он не придавал значению мелким пакостям маленького Тэхена, перекидывая ответственность на свою мать и домработниц.       Тэхен не понимает, как отец мог узнать о них с Чонгуком, ведь они достаточно долго оставались незамеченными.       — Давай я сейчас просто уйду, поговорим позже, — голос дрожал хуже осинового листа.       Тэхен, поднявшись, поспешил скорее покинуть кухню. Мужчина за три больших шага равняется с сыном и, развернув к себе, обжигает нежную кожу лица пощечиной.       Из-за неожиданного и сильного удара Тэхен потерял равновесие на пару секунд, еле устояв на ногах.       — Просто уйдешь, да, сукин ты сын?! — мужчина замахнулся, мазнув кулаком по лицу. — Я тебе покажу, что бывает с теми, кто пытается покинуть свой родной дом.       Тэхен, отлетевший в сторону, утирает сочащуюся кровь из носа, оставляя алые разводы на бледных щеках. Звон в ушах давит на мозги, а картинка перед глазами размывается из-за горящей щеки и нахлынувших слез.       Тэхен знает про отношения покойной мамы и отца. Много лет назад она хотела бросить мужа, что мог поднять на нее руку, но угрозы мужчины остановили ее, сделав огромную ошибку.       Все разом затихает в тот момент, когда Тэхен слышит снимающиеся ремень с брюк отца. — Пап… — Заткнись! Не смей произносить этого слова! Ты мне больше не сын!       Мужчина, держа в руках ремень, специально сделанный на заказ с металлическими узорами, подходит к забившемуся в угол парню и заносит первый удар, попадая по рукам, что в попытке защититься прикрыли лицо.       Второй, третий, четвертый…       Жгучая боль пронзает все тело. Слезы льются, обжигая щеки и пачкая вылизанный до блеска паркет.       В ту ночь Тэхен по мелким кусочкам соберет себя с холодного, липкого от своих слез и крови пола, преодолевая невероятную боль в руках.       Парень, добравшись до своей комнаты, закидывает в рюкзак все самое необходимое, понимая, что больше ни за что не вернется в этот дом.       Тревожно бегающий по всей комнате взгляд встречается с теплым маминым. Фотография на тумбочке всегда грела своим излучающимся теплом. На фото его счастливая мама сжимает руками уже хорошо заметный живот. В тот день она узнала пол своего малыша. А бабушка Тэхена не сдержалась и сделала фото, после смерти Чеен отдав снимок ее сыну.       Бабушка была добрым и заботливым человеком. Всегда вставала на сторону Тэхена, защищая от неузнаваемо поменявшегося родного сына. Жаль только, что не дожила до совершеннолетия внука.       Слезы катятся по щекам, и Тэхен, закидывая фото мамы в самый дальний карман рюкзака, выходит из комнаты и спешит к входной двери.       — Можешь больше не возвращаться, — рука, крепко сжимающая дверную ручку, останавливается. — Сил на тебя нет.       Мужчина больше не держит.       — Я и не собирался.       Громкий хлопок двери и понимание, что сын покинул его жизнь навсегда.       Отпустил. А тот, не оглядываясь, ушел.       Уверен, так бы много лет назад поступила и Чеен.

***

      — Блять, кого приперло во втором часу ночи, — перебирая ногами, бурчит Чонгук.       Открыв входную дверь квартиры, он так и застыл, не в силах поверить в увиденное.       Все лицо Тэхена было в мелких, покрытых свежей корочкой царапинах и кровавых синяках. Не говоря про руки, что были похожи на отбитый кусок свежего мяса.       В глазах Тэхена начинают новым потоком скапливаться слезы. Он устал быть сильным.       — Чонгук… — парень делает шаг навстречу, сбрасывая на пороге рюкзак. Его тут же ловят крепкие руки.       — Тэ, кто это сделал? — тихо спрашивает Чонгук. Сердце разрывается от такого беззащитного Тэхена. — Я любого порву за тебя, слышишь, милый?       Тэхен, несколько раз шмыгнув, еле слышно выпаливает: — Отец, — и сильнее жмется к теплой груди.       У Чонгука с родителями дела обстояли не лучше, но и явно не хуже. Они видели в младшем сыне безответственного мальчика, который ничего не сможет добиться в жизни, просиживая все свое время за холстом и кистями. Родители ставили в пример его старшего брата, который с детства видел в Чонгуке только соперника.       Парень рано съехал от родителей, зарабатывая на жизнь своими рисунками, которые продвигал в интернете.       Чонгук уважал, но не любил своих родителей.       В восемнадцать лет он полюбит один раз и навсегда парня из параллельного класса, который в один вечер подбежит к нему на улице со словами:       «Подыграй мне».       После поцелует, избавляясь от назойливой богатой девчонки — дочери коллеги отца, что была подослана ради дальнейшего процветания бизнеса двух крупных компаний.       Обрабатывая раны Тэхена Чонгук в ту ночь отложил для себя две вещи:       Первая. Они при первой же возможности уедут из города, где их никто и ничего не держит.       Вторая. Он всегда будет с Тэхеном.       Идти только с ним или за ним. Другого не дано.       — Чонгук вызывает Тэхена. Прием, — парень, окунувшись в воспоминания, не замечает, как до него стараются настойчиво дозваться.       — Что?       Взгляд Чонгука меняется, будто он понял, о чем думал, потерянный в своих мыслях Тэхен.       Чонгук перекидывает ногу Тэхену через себя и привстает, чтобы парень оказался на его бедрах.       — Говорю, хочу тебя, — голос Чонгука утренне хриплый, раскидывает по телу сотни мурашек.       Слегка прохладные руки закрадываются под черную футболку парня, открывая вид на голые ноги.       — Врешь, это бы я точно услышал, — усмехнувшись, проговаривает Тэхен.       Он укладывает приятно пахнущие кремом руки на крепкие плечи и наклоняется, остановившись в паре сантиметрах от любимых губ.       — Не вру.       Чонгука ведет от такого Тэхена: слегка потерянного и разнеженного.       Парень ловит своими темные глаза Тэхена и продолжает:       — Сейчас говорю, хочу тебя.       Взгляд опускается к розовым, слегка обветренным губам.       Тэхен не сдерживает себя и первым припадает к желанному, чувствую ответные жадные движения губ.       Чонгук сжимает талию парня, двигая его ближе к своей груди, чтобы между ними не осталось свободного пространства. Он терзает его губы, пытаясь проникнуть языком в рот, но, почувствов улыбку в поцелуй, прикусывает нижнюю губу парня. Услышав негромкий, но протяжный стон, Чонгук спускается ладонями к ягодицам и сильно сжимает.       Тэхен, уже возбужденный, чувствует упирающиеся в свою задницу член. Парень начинает тереться о чужое, скрытое серыми трико возбуждение.       Чонгук не отрывается от мокрых поцелуев и, приподнимаясь с Тэхеном, стягивает с себя лишнюю одежду и освобождая налившийся кровью орган.       Тэхен, откинув голову назад чувствует, как сильные руки приподнимают его, насаживая на поблескивающую от естественной смазки головку.       Парень, растянутый с ночи, легко принимает Чонгука, сразу начиная двигаться.       Движения быстрые и резкие. Чонгук припадает губами к открытой шее парня, оставляя не успевшие сойти с прошлого раза отметины.       Тэхен стонет в открытую, не стесняясь своих чувств.       Этот этап был пройден давно.       Сбегая с Чонгуком без дальнейшего плана на жизнь, Тэхен полностью вверил себя ему, ни разу не жалея о том необдуманном поступке.       Тэхен обрывает жадные, покрывающие его шею поцелуи и давит на плечи Чонгука. Тот, откидываясь на постель, обхватывает половинки стонущего парня и помогает двигаться.       — Чонгук… — Тэхен, с румянными щеками сжимает плечи парня, чувствуя подступающийся оргазм. — Я скоро…       — Я тоже.       Чонгук опрокидывает парня на себя, начиная сам вдалбливаться в истерзанную дырочку, попадая с каждым разом по набухшей простате.       Тэхен вскрикивает, чувствуя на ягодице приятно жгучий шлепок.       Стоны переходят на хныканье. Чонгук ловит своими губами горячие тэхеновы, и тот на несколько секунд сильно зажмуривается и замирает, громко изливаясь и пачкая свою задравшуюся футболку и голую грудь Чонгука.       Сделав ещё несколько ощутимых толчков, Чонгук с хриплым стоном кончает следом. Часто дыша, он ловит удовлетворенный взгляд, замечая мокрые дорожки слез на щеках парня. Нежно обхватывая мокрые щеки, Чонгук стирает влагу и прижимается к мягким губам, оставляя нежный поцелуй. Тэхен улыбается и укладывается рядом с Чонгуком, сплетая их ноги вместе.       — Я люблю тебя, — слова, всегда предназначенные только одному человеку, привычно слетают с тэхеновых губ.       Чонгук поворачивается к нему, заправляя за ухо выбившуюся прядь волнистых волос. Целует во влажный лоб и хрипло произносит:       — Люблю, — целует в горящие щеки, висок, переносицу. Тэхен смеется, вертя головой из стороны в сторону, пытаясь скрыться от щекочущих поцелуев. — Больше жизни люблю, — уверенно и навсегда неизменно.       Тэхен прикасается к лицу Чонгука и большим пальцем нежно гладит его едва заметный шрам на щеке.       — Чонгук, я весь липкий. Где салфетки?       Он поднимается с постели и крутиться вокруг себя в попытках найти хоть какую-то тряпку. Но, не замечая ни салфеток, ни ответа на свой вопрос, он забирается на закрывшего рукой глаза Чонгука.       — Еб твою мать, Чон Чонгук! Я как пиявка, весь липкий. Пошли скорее в душ.       Чонгук издает громкий протяжный храп и резко вскакивает, чувствую громкий шлепок по ягодице.       — Блять, Тэхен! — парень счастливо улыбается, и Чонгук, смотря на него, в который раз убеждается, что просто не может злиться на этого человека.       Тэхен слезает с Чонгука и, снимая с себя футболку, бежит в сторону душевой, светя красивым телом.       Знает, что Чонгук пойдет за ним.       Они занявшись быстрым сексом в душевой и переодевшись, на ватных ногах валяться на постель.       — Я хочу есть. Пошли, дойдем до кафешки Грейс? — Тэхен, только что положивший голову на подушку, опять вскакивает и, не дожидаясь ответа, хватает тот самый рюкзак, закинув туда кошелек и телефон.       В самом дальнем кармане не лежит фотография мамы. Она в белой рамке стоит на их общей с Чонгуком полке, где рядом покоится их общее фото с видом на закатное солнце Майами.       Три месяца назад они с Чонгуком впервые приехали в город, не ожидая, что останутся здесь надолго. Спустя две недели ночевки в своем фургоне, они решили купить небольшой домик с видом на океан.       Возможно, через время они оставят Майами и кафе милой тетушки Грейс позади, но сейчас Чонгук накидывает на влажные после душа волосы кепку и берет Тэхена за руку.       Они доходят до кафе Грейс, по пути встречая Стивена, который каждый вечер прогуливается со своим маленьким йоркширским терьером по улицам города. Тэхен, конечно же, останавливается, чтобы погладить темный комочек шерсти.       Помахав с улыбкой на лице собаке и Стивену, парень хватает Чонгука за руку и выпаливает:       — Я тут подумал, если задержимся здесь, может, заведем собаку? — Тэхен останавливается следом за парнем и сразу продолжает:       — Ну, маленькую, если хочешь. Если не хочешь, то нахер эту собаку. Я тоже так думаю… — ему не дают договорить, заткнув поцелуем.       — Дурачок, — Чонгук улыбается, глядя на непонимающего ничего Тэхена. — Да хоть две.       Глаза сверкают, а на лице неизменная улыбка. Тэхен прижимается к Чонгуку, целуя. Весь вечер он листает телефон, рассказывая Чонгуку о всевозможных породах собак.       Они не строят планов, не знают, что их ждет дальше. Они просто идут вместе, крепко взявшись за руки, на которых спустя месяц будут висеть парные браслеты из ракушек и бусинок, купленные во Флориде.       Когда их померанскому шпицу Ентану исполнится год, они вернутся в родные Майами, где их будет ждать любимая тетушка Грейс и дом.       Просто дом, в котором они будут жить, не думая о том, что будет дальше.       Дальше Чонгук будет следовать за Тэхеном. Либо с ним, либо за ним. Другого не дано.