В детстве Тэхён часто слушал игру брата на пианино. Он прислушивался к его сдавленному пению и рыдал, укрывшись с головой одеялом, зная, что в доме находится один.

Обрабатывая раны Тэхена Чонгук в ту ночь отложил для себя две вещи: Первая. Они при первой же возможности уедут из города, где их никто и ничего не держит. Вторая. Он всегда будет с Тэхеном. Идти только с ним или за ним. Другого не дано.

— Вот так, дружище, — Тэхен, поднимаясь, чуть склоняет голову и кивает, уверенный в своих словах. — Всему приходит конец. Сигарета летит на незаметную могилу, и догорает свои последние секунды. — Даже тебе. Я ухожу, но думаю, черви составят тебе компанию. Уж они явно поинтереснее меня. Уходя, Тэхен слышит колыбельную: жуткую, с нотками неизбежного конца.