Так закалялись бантаны

— Ты не умеешь пить, — это как констатация факта. Бан Шихёк вздохнул. Чимин, когда пьяный, часто жалеет себя или еще кого и плачет. Ему не хотелось видеть пьяные слезы Чимина. Он нравился ему веселым, смешным мальчишкой. Мысли уносили Бан Шихёка далеко в прошлое. Это сейчас он Сеульский медведь, а тогда… В них никто не верил, и шансов подняться было ноль целых хер десятых. Да и он не верил в Чимина. И только долгие уговоры повлияли на его решение. Бан Шихёку нужно было прорваться, прорваться самому и дать шанс своим пацанам, которые доверились ему, произвести фурор. А танцор среднего уровня ему был не нужен. Как вокалист Чимин не подавал надежд от слова совсем. Кто же знал, что своим упорством и терпением Пак Чимин придёт туда, где он сейчас. Тогда Бан Шихёк думал, что Чимин не согласится, сам откажется и уйдет из трейни, а он не ушел.

***

После трудной тренировки Чимин, как всегда, занимался дополнительно. И Бан Шихёк нашел его в зале. Измотанного, мокрого от пота. — Я хочу, что бы ты зашел ко мне в номер, как освободишься. Чимин посмотрел и покорно кивнул. Через час Чимин постучал в дверь…

***

— Трахаешь его!

— Я их всех трахаю, завидуй молча.

Ши Хëк демонстративно почесал яйца и

раскачивающейся походкой пошел к своим «шлюхам».

***

В комнате Бан Шихёка было накурено. Он стоял у окна, приближался рассвет. — Я не сплю из-за тебя, — тяжело вздохнув, сказал Бан Шихёк, глядя куда-то в даль. — Мне жаль, — тихо произнес Чимин. — А мне нет. Шихëк повернулся к Чимину лицом. Он подошел и большим пальцем прибавил пухлые губы Чимина. — Хён, мы опять будем пить? — Не опять, а снова! Когда вы уже вырастите?! Как мне надоело постоянно оставаться только с Джином. И тот еще зеленый. Ты же понимаешь, что надо держать марку. — Понимаю. А мне сегодня стонать? — Чимина уже накрывала алкогольная эйфория. Ему было прикольно притворяться, что его здесь беспощадно трахают во все дыхательные пихательные. Бан Шихёк сказал, что так надо, значит надо! — А хули делать, конечно стонать, после каждой рюмки. У тебя много заступников, ты многим нравишься, ты знаешь об этом? И каждый из них хочет драть тебя с утра до ночи. И пока они думают, что это делаю я, тебя не тронут. Поэтому давай сегодня стонать поубедительнее. — Хорошо, хён. — Хм, честно. Ты знаешь, что тебе в спину дышат еще пятнадцать человек? И каждый из них думает, что достоин. На что ты способен, я вижу. Но готов ли ты пойти дальше? Чимин, посмотри на меня. Тогда в то время не было у него этого заманчивого сексуального взгляда. Нет. На Бан Шихёка смотрел дерзкий взъерошенный мальчишка. Но не слабак. И Бан Шихёк понял. Да, на этого воробушка можно положиться. Второй месяц он выносит издевательства со стороны других трейни. Молча и стойко стоит за себя в драках, где его обзывают подстилкой, а он молчит и слова не скажет. Спит по четыре часа в сутки и, когда надо, приходит по первому зову, пьет и стонет. Стонет уже намного лучше, так надо. Надо чтобы другие не лезли, чтобы другие не могли. Надо его сохранить. А уж когда они добьются вершин, к нему не подойдут. Бан Шихёк армию охраны наймет — не посмеют. Вот так думал Бан Шихёк, когда окончательно приял решение оставить Чимина в составе группы.

***

— Блядь, как же нам нужны деньги! — Бан Шихëк схватился за голову. — Они у меня или с голоду сдохнут, или придется их всех распустить. Упëртые черти, не уйдут ведь. — Господин Бан, есть один человек, который может нам помочь, но там прос—то есть нюанс один. Он американец, любит экзотику, если его заинтересовать, то он может спокойно спонсировать продвижении группы, — протараторил секретарь Ли. — Ну какую экзотику? Что эти пидоры любят, я понимаю. Только пусть сами у себя сосут. Хуй им, а не моих пацанов. — Ну что же вы так категорично. Да, он со странностями. Ему не обязательно самому, мистер Джонс любит смотреть. Мы можем устроить для него шоу, и, если ему понравится, он будет очень щедр. Бан Шихёк задумался, деньги нужны, и раз уж больше нет никаких других идей, что ж, будем делать шоу. Шоу высшего класса!

***

— Я собрал вас, чтобы объявить, что нас ждёт большая ебля. И если вы не хотите сдохнуть с голоду в Сеуле, то мы едем в Америку, ебаться друг с другом. Весь коллектив — и стафф тоже — просто вытаращил глаза. — Охуеть, — на выдохе произнес Джин. — Ой извините, и поклонился. — Совсем пизданулся, хен? — спросил Юнги. Намджун просто проглотил язык и сидел с выпученными глазами. — Я… я не хочу ебаться, — прослезился Чонгук. — А вы, что молчите, двое голубков? — весело спросил Бан Шихёк, обращаясь к обнявшимся Чимину и Тэхëну. — О-о, э-эх Они переглянулись между собой, и Чимин сказал: — Ну надо так надо. — Да, — поддержал его Тэхëн. У Тэхёна ломался голос, и временами он выдавал соловья, переходя практически на писк, что случилось и сейчас. Все посмотрели на этих двоих охреневшими от удивления глазами, а Бан Шихëк закатился от смеха. — Ну, значит, решено, будем трахаться, как бешеные кролики, и получим за это хорошую денежку. — Может, я всë таки у папы денег попрошу? — спросил Джин, не теряя надежды. — К черту папу! Пора самому держать свой член. Не кисни, тряпка. Пиздуйте собирать трусы и тапки, вылет ночью. Бан Шихëк задорно улыбнулся, развернулся и ушел писать первый в своей жизни сценарий оргии мужиков.

***

Джонс сидел с кислой миной и ногой качал тапок. — Милый, ну что ты совсем раскис? — Да надоело все, — жеманно протянул Джонс. — У Элтона Джона на вечеринке я хотел получить удовольствие, а там все было чинно и томно. Эти старые мандавошки уже никому не интересны. — Знаешь, милый, — протяжно сказал Ян, — мне тут один кореец позвонил, хочет предложить тебе поучаствовать в его бизнесе. — И что этот Джеки Чан может мне предложить? Китайскими палочками жопу вытирать?! — Ха-ха, смешно. У него есть группа мальчиков, все красавчики как на подбор, сам понимаешь, у них там таких полно, а вот у нас нет. Мы можем с этого поиметь, новые обезьянки на сцене. И говорят, они все с ним спят и верные, как собаки. — Прям все? И сколько их? — Семеро, представляешь? — Ну член-то у него один, куда ему семерых-то? Хотя я бы посмотрел на это. Интересно, что такого у него в штанах, что он держит в постели семерых. — У меня и фото есть. — Покажи. Джонс посмотрел на фото, и внутри загорелся огонек любопытства, смешанный с похотью. Он переводил взгляд от одного на другого, понимая, что у него привстал. Ну что же, это хороший знак. И уж куда интересней, чем негры с членами до колена. Эти, если приодеть, так вполне и за девчонок сойдут. — Ок, звони, договаривайся, посмотрим.

***

— А если нас и правда выебут? — Чонгук огромными глазами смотрел на Хосока и теребил край его футболки. — Да успокойся ты, я обещаю, что найду самый большой чопик и заткну тебе жопу, чтобы не расколупали, и себе заткну. Хосок вздохнул, потому что очковал побольше Чонгука, а надо было хоть немного сделать вид, что нет, не боится. — Ага, — всхлипнул Чонгук, вытирая нос, — я видел у Намджуна-хëна на компе, что письки даже в рот толкают. — Фу, бля, Гук! Ну как можно письку и в рот? Хотя это, блин, Америка, если уж они в жопу догадались засунуть, то, поди, сначала в рот попробовали. — Хëн-а, — проскулил Чонгук, — я боюсь. — Не ссы, — подбодрил его Хосок, — один раз не пидарас. — А если не один? — А если не один, я куплю тебе труселя с дыркой, чтоб удобнее долбиться было. — Да заткнетесь вы или нет?! — Юнги зашипел от злости. — Этот громовержец-монстр храпит, спать не дает, так вы еще не знаете, чем дырки свои заткнуть. — Интересно, чем ты свою заткнешь? — буркнул с нижней кровати Джин. — Я так понимаю, из нас семерых только троим по херу на свои дырки. Вот этим голубкам, — и кивнул на спящих в обнимку Чимина и Тэхëна, — и, конечно, Джуну. Он сказал, типа я страшный, на меня ни у кого не встанет. Пиздец, отмазался. Вот так и лежали, и у каждого были свои страхи в голове. Это было трудное время, спасались только юмором и терпением. Если бы за терпение давали награды, их наградой стал бы огромный золотой член с надписью «Самым большим терпилам».

***

А ведь надо было еще как-то и пацанов одеть, чтобы ни кто не подкопался. Когда утром Бан Шихёк ходил по рынку и выбирал одежду для представления, он просто вымотался. Во-первых, денег катастрофически было мало, а одежда для «шлюх» все ровно стоила денег. — Алло, старик, ты где? — Привет, старик, в Лос-Анджелесе. — О, я тоже здесь. — Чем занят? — поинтересовался Псай. Перебирая в руках красные кожаные стринги, Бан Шихёк ответил: — Очень важным делом, ебаться собираюсь. И вот не знаю, смогу ли я свою жопу от семи хуев уберечь. — Ого, что, все так плохо. Расскажешь? — Могу и рассказать, конечно. Только это не на одну минуту история. — Не парься, где ты сейчас? Я подъеду. И как здорово, что Псай оказался рядом. Он подал совершенно охренительную идею. Нанять настоящего профессионального порно-режиссера, иначе все точно пошло бы прахом, и помог подобрать костюмы, которые выпросил в долг у своего знакомого негра из театральной школы.

***

— Так, стопроцентная готовность. Даже моргать мы будем сегодня синхронно. Готовы? — уточнил режиссер. И семеро кивнули напудренными головами. — Вот вы, блин, постоянно друг на друге висните, — обратился режиссер к Чимину и Тэхёну, — а с сегодняшнего дня хоть кто-то один, хоть оба сразу, вы будете висеть на Гуке. Должен же кто-то успокаивать это сопливое чудо. Ебаться он не хочет, Бан Шихёк засмеялся в кулак. — Теперь вы оба сделаете так, чтобы он ебаться хотел, мог и требовал каждый день. — Э-э, хëн, а с кем он, ну, это…? — Если пиздеть будете, то я ваши задницы ему подставлю. С ребенком все решим. Пусть сначала перестанет плакать каждый день. А то такое ощущение, что у меня группа девочек, а не мужиков.

***

Это было эпичное зрелище, на сцене в центре поставили огромную кровать. Стояли семеро, все как один, с голыми торсами, намазанными маслом. Свет прожекторов был приглушен и мягко проходился по красивым телам. На каждом из них были одеты шотландские килты. В такт ритмичной музыке великолепная семерка начала раскачивать бедрами из стороны в сторону, при этом щелкая пальцами. Сидя в первом ряду, Джонс прикусил нижнюю губу в предвкушении. Ребята продолжали двигаться в такт, положив руки друг другу на плечи. Двигаясь красивыми поступательными движения друг к другу, они соблазнительно проводили ладонью по груди. Облизывали губы и вытягивали их дудочкой. Смотреть было одно удовольствие, тем более что под килтом каждого не было ничего. Развивалось основное действие вокруг той самой огромной кровати. Настоящее искусство, ребята вытворяли на этой кровати танцевально-сексуальные движения. Это было так красиво и почти по-настоящему. Они были прекрасны. Разделившись на пары, меняясь местами, они терлись телами друг о друга, целовались с такой страстью, что хер бы кто догадался, что на репетициях они в смущении орали, плевались, били друг друга и вообще отказывались от участия во всем этом беспределе. Легкость движений на пределе изнеможения. Чимин был уже профи в стонах, вообще увлекся под страстными поцелуями Юнги, сам от себя не ожидал. Да хули, никто не ожидал. — Чим, если ты продолжишь так стонать, я тебя действительно выебу прямо здесь, — прошипел Юнги в губы Чимина. Тот с раскрасневшимся лицом отстранился от него и с хитрой улыбкой переключился на Гуки. В воздухе было столько секса, что Джонс расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и подался вперед. Он нервно сглотнул. Поцелуи в шею, томные взгляды и вздохи, приглушенный свет, нежная струящаяся по венам мелодия (Юнги постарался). «Не важно, мужчина ты или женщина, ты расплавишься от того, как я владею своим языком». Он был прав. Кое-кто поплыл. Такая жара! Стоял почти у всех. Только Хосок загасился снизу под всеми, зажмурился и молился, чтобы этого никто не заметил. Он терпел когда RM неуклюже большим пальцем ноги в порыве «страсти» залез к нему рот. Не пискнул, когда тот же RM коленкой встал ему на грудь и чуть не сломал ее. А уж сколько оплеух он получил от Джина, который почти сразу просек, что Хоби гасится. И отдуваться один Джин не собирался. Но со стороны этого никто не заметил. Все было великолепно, и вот, казалось бы, сейчас случится самая грязная развязка, но… Тут резко загорелся полный свет. И Бан Шихëк твердой походкой подошел к микрофону. — Нравится, да? — обратился он к Джонсу. Тот недоуменно кивнул головой. — Как видите, мы заряжены и готовы продолжить. Но я подумал и решил, что продолжим мы только после того, как на счет компании поступят деньги и мы подпишем договор здесь и сейчас. — Это возмутительно! — выкрикнул Ян. — Это справедливо, — сказал Джонс. — Переводи деньги. — Но, господин Джонс, этого не было в наших планах. — А теперь есть, — сказал Джонс и обратился к Бан Шихëку: — Господин Бан, думаю, наши секретари смогут решить вопрос в ближайшее время, давайте дадим им несколько минут. Сможем продолжить? — О, конечно-конечно. — Бан Шихёк повернулся к ребятам. — Короночку, — скомандовал он. И бантаны синхронно подняли юбки вверх, представляя зрелище из оголенных причиндалов. Издевательски покрутив писюнами перед Джонсом, они разбежались по сцене. Чимин, поймав волну озорства, еще и жопу на последок показал… Джонс открыл рот от увиденного. — Можете вы, конечно, на нервах поиграть. А говорили, что корейцы очень скромные. Пиздели, как всегда. Эти мальчики далеко пойдут. — Они пойдут туда, куда я их поведу, — парировал Бан Шихёк. Посмотрев сидевшего на кровати и болтавшего ногами Чимина, Джонс задал уже давно интересовавший его вопрос: — Трахаешь его? — Я их всех трахаю, завидуй молча. — Да завидовать есть чему. Я его хочу. Ты не можешь мне отказать, — кивнув в сторону Чимина, сказал Джонс. — Могу. Но не буду. Если он сам захочет, то придет. Что скажешь, Чимин? — спросил Бан Шихёк. Это они успели обсудить заранее и понимали, что так просто им контракт никто не подпишет. Что так или иначе, кому-то и правда придется подставить свою задницу. — Я пойду, — опустив голову, сказал Чимин. — Я пойду с ним, — на удивление твердым голосом сказал Тэхён. — О, это прекрасно, — похвалил инициативу Ян. — Время и место мы вам сообщим позже. Бан Шихëк демонстративно почесал яйца и раскачивающейся походкой пошел к своим «шлюхам». — За-а мной! И все, как мышки за волшебной флейтой крысолова, пацаны шагнули за хёном. Шире всех улыбался Чонгук, радуясь, что его задница осталась сегодня целой и невредимой. А завтра… Это будет завтра, он подумает об этом потом.

***

На следующий день Бан Шихёку позвонили и сообщили место, куда нужно было привезти Тэхёна и Чимина. Оба уже сидели в общежитии готовые к выезду. — Парни, вам не страшно? — спросил друзей Чонгук. — Гуки, если мы будем бояться, то мы не сможем дебютировать, — ответил Чимин. — Чонгук, не волнуйся. Они станут нашими шлюшками, и больше никому не придется бояться за свою задницу, — произнес Хосок. Он пытался пошутить, но после его слов всем стало только тревожнее. Лицо Хосока было слишком серьезным, взгляд испуганным. Наверное, в тот момент все были в таком состоянии. Их не покидало чувство вины, но они ни чего не могли поделать. Только спокойствие Чимина бросалось в глаза. Джин отвел взгляд. Он вспомнил их с Намджуном последний разговор. Когда тот сказал, что ему очень жаль, но, судя по слухам, именно Чимину и не привыкать, так как он прошел через постель Бан Шихёка. Значит, его к этому готовили. Только недоумевал, чего с ним Тэхен попёрся. Ну это их выбор. — Что, малышки мои, вы готовы? — в комнату зашел Бан Шихёк. На удивление сам директор был в приподнятом настроении. — Всегда готовы, — хором, но без особого энтузиазма произнесли Чимин и Тэхён. — Чего мины такие кислые? Вам яйца чем-то прищемили? — спросил Бан Шихёк, но его вопрос так и остался без ответа.

***

То, почему Чимина и Тэхёна не нагнули, было рассказом на дурака, конечно. Но и так тоже бывает. Морально Чимин понимал, что ставки сделаны. — Проходите, мальчики, выпьете? Расслабьтесь, мы никуда не торопимся, — сказал Ян мягким голосом. Ну выпить так выпить. Чимина два раза просить не надо, потому что уж он-то точно знал, что Тэхёну стоит только на пробку наступить — и он в сопли. Поэтому весть удар он принял на себя, месяцы тренировок с Бан Шихёком и русским охранником Костей не прошли зря. — Какой ты! — не скрывая восхищения, произнес Джонс. Учитывая умение самостоятельно и профессионально наносить мейкап, выглядел Чимин действительно охрененно. А его закадычный друган Тэхён только и смог, что черным карандашом глазки подвести. Тэхён выглядел немного смешно в огромной рэперской майке и красной бейсболке. В отличии от него Чимин отдавал себе отчет, куда и зачем он идет. Поэтому пришлось хёну опять к Псаю в костюмерную нырять и искать там суперсоблазнительный шелковый блузон с вырезом. Обмениваясь многозначительными взглядами, выпили по первой и по второй. Ну Чимин был бы не Чимин, если бы сразу не втолкал во всех присутствующих и третью рюмку. Тут сработал рефлекс, годы изнурительных тренировок и выработанная привычка не отступать. Как сказал бы их русский охранник Костя — ни шагу назад, ну или бей первым. — Станцуешь для нас? — котом замурлыкал захмелевший Джонс. — Легко. Я и подготовился, думаю, вам понравится, — сказал Чимин, доставая из спортивной сумки явно туда не помещающуюся катану. Не без помощи Псая он достал этот реквизит, отчего Псай занервничал, и это слабо сказано. Очко его сжалось, но Бан Шихёк заверил, что все будет нормально. И еще раз очко сжалось оттого, что Чимин настоял именно на боевом мече, а не на муляже для танцев. А уж как прихерел его поставщик всякой всячины, и без того дерганый по жизни, бро Люк африканской наружности, это словами не передать. Ян подсуетился с музыкой, Тэхён размяк в кресле и изо всех сил пытаясь сохранять серьезную моську и не спалиться, что сикнул, когда Ян чихнул. Чимин обнажил катану, встал у панорамного окна, музыка заструилась по венам. Вид с шестьдесят восьмого этажа на ночной Лос-Анджелес был завораживающим. А уж Чимин был просто великолепен. Его плавные движения, струящийся шарф, вскинутый в воздух и упавший на лезвие меча, приземлился на пол уже разрезанным на две половины. Танец Чимина заворожил смотревших на него, в комнате воцарилась непроизвольная тишина. Кажется, все слышали биение сердца Чимина, и от того, как вздымалась его грудь, как капельки пота текли по его мускулистой шее, Джонс четко осознавал, что готов отдать все, что у него есть, только бы видеть это прекрасное существо еще и еще, до бесконечности. Из ступора всех вывел стук в дверь. Стук в дверь стал настойчивее, Ян пошел открывать. Чимин, налив себе выпить, подмигнул Тэхёну, который хоть немного расслабился, пока наблюдал за танцем Чимина. И каково же было удивление присутствующих, когда Ян зашел в комнату в сопровождении просто ослепительного Хосока! Да какой там! Это уже был нереально соблазнительно и прекрасно выглядевший Джей Хоуп. Мать вашу, выглядевший на миллион баксов, суперзвезда не иначе. В черных атласных брюках, черной с расстегнутыми верхними пуговицами рубашке. С налакированными и уложенными черными, как смоль, волосами. Точеная осиная талия, ослепительная улыбка, твердая походка. Фурор! Для того что бы смотреть на него, точно нужны были солнцезащитные очки. Это явление ослепительного солнца. Чимин с Тэхёном переглянулись и просто забыли закрыть рот, понять, что это Хосок, они смогли не сразу. Заговорив своим бархатным голосом, Хосок обратился к Джонсу: — Прошу прощения за свое вторжение, господин Джонс. Но мне стало немного обидно, что вы не обратили на меня внимания. А вот я на вас да. Я нисколько не умоляю красоты и таланта Чимина, но все-таки я старше, а тем самым я опытнее в некоторых вещах. И увидев реакцию Джонса, Хосок, да и все присутствующие поняли. Эффект неожиданности сработал и попал в самое сердце мужчины, которому нужно было немного больше, чем просто секс. Джонсу нужно было чье-то сердце, за которое он на осколки разбил бы свое. И кажется, игра приобрела совсем другой смысл. Потому что Джонс в эту минуту понял, что попал под каблук и в петлю по имени Чон Хосок бесповоротно.

***

— И оставь меч в покое, Чимин, бля! Мы в курсе, что ты самурай. Какого хрена ты Джонсу чуть член не отрезал? Совсем одурел, что ли? Тоже мне якудза, — сказал Бан Шихёк, крутившему в своих руках меч Чимину. С одной стороны, Бан Шихёк был доволен, что контракт все-таки был подписан, с другой — до последнего боялся и за Чимина, и за деньги. Ну Чимин не подкачал, кто не рискует, как говорится. А уж то, что Хосок сделал, останется для Бан Шихёка загадкой. Вот уж действительно черная лошадка. И хорошо, что этот вороной в его команде. — Хён, ну а что делать-то было? Жопа-то дороже. И я ему сказал, что моя жопа только твоя, — не унимался Чимин. — А-а, типа верный, — едва сдерживая смех, сказал Бан Шихёк. — У него теперь с перепугу год стоять не будет. — Да всё там нормально, стоит и стоять будет, — улыбаясь, подал голос с кресла Хосок. — Мы же угорали. Хён, с ним все в порядке. Мыслями Хосок вспомнил, как после вступительной речи, выпив залпом бокал чего-то горького, он зажмурился, притянул к себе Джонса и впился в его губы. Получив ответ на свой поцелуй, Хосок всем дрожащим телом прижался к мужчине. А в мыслях пронеслось: «Хуй тебе, а не моих младшеньких, уж лучше я». А потом завертелось как-то все на позитиве. Джонс — симпатичный мужик, простой в общении — после очередной стопки потащил всех в бассейн купаться, конечно, голыми. Ну а че, всем уже похер было, особенно Чимину и Тэхёну, которые расслабились от отступившей от их задниц угрозы. А Хосок… Что Хосок? Он получал удовольствие: его любили, над ним трепетали, ему целовали ноги. И кто он такой, чтобы самому себе отказать получать удовольствие. Бесились в бассейне, и Джонс ущипнул Чимина за жопу. Вот тогда это и случилось. — Не зли меня, ублюдок. Ты не знаешь с кем связался, я один раз поссу — и пятеро таких, как ты, захлебнуться, — сказал Чимин сквозь зубы, посильнее прижимая острое лезвие к члену Джонса. — Да, — пискнул Тэхён, весь дрожа, но всем своим напудренным видом показывая, что он тоже злая какашка. Даже ни на секунду не растерявшись, громче всех, разряжая обстановку, засмеялся Хосок, опуская меч в руках Чимина и понимая, что кому-то больше не наливать. Все засмеялись. А Хосок от греха подальше вернул катану в ножны, замотал в тряпку и запихнул в спортивную сумку. Пока все заново начали прыгать в бассейн, он, накинув полотенце на бедра, открыл входную дверь и отдал сумку Костику. Тот статуей стоял в холле гостиницы, молча взял сумку и кивнул, принимая исходное положение у дверей. Ну вот, собственно, и вся история. Не опустим момент, что это сделка, первый шаг. Шаг к звездам. А уж какие клятвы получил Хосок от своего новоиспеченного возлюбленного в вечной любви. И много лет спустя он, сняв армейскую форму, первым делом сказал менеджеру купить билет до Лос-Анджелеса. Билет туда, где ждал его любимый, сквозь время окутавший его любовью, теплом и уютом. Бан Шихёк бы сказал: «Без комментариев…»