Ценность.

Кассандра знает Рапунцель лучше, чем кто-либо, но такой она не видела её никогда: — ВЭРИЭН, НЕ СТРЕЛЯТЬ! ЭТО ПРИКАЗ! ВСЕ УХОДИТЕ С ПЛОЩАДИ! НЕ СМЕЙТЕ ЕЁ ТРОНУТЬ! Вэриэн от неожиданности бросил оружие. «Обсидиан» сломался и не был использован в тот день. Рапунцель всё ещё держалась за предплечье Кассандры так, словно Кэсс упадёт в пропасть, как только она ослабит хватку. Площадь с шумом пустела. Кассандра едва заметно, но много ощутимо дрожала. Страх, вина и… возможно, надежда? смешались в единое чувство, не позволявшее Кэсс уйти или хотя бы шевельнуться. Она сглотнула и изучала лицо Рапунцель, напуганное, но сосредоточенное, следящее за процессом опустения площади. Взгляд был переведён на крепко сжимавшие её же руку чужие пальцы. Она вдохнула, собиралась заговорить, но её губы дрогнули и Кассандра не издала ни звука. Говорить начала Рапунцель: — Кэсс… Прошу тебя, не уходи… — смотря на неё с упованием и таким же образом, как Кэсс, бегая глазами по родному лицу, она не опускала руки. Рэпс не могла знать этого, но Кэсс не была способна уйти. Сейчас она лишь пыталась разобрать, почему она помимо этого не хочет покидать принцессу… Кассандра всхлипнула, не имея понятия, что ей делать. Она склонила голову и упала на колени. Рапунцель опустилась за ней. Принцесса, подобно Кэсс, в момент лишилась способности озвучивать свои мысли. Но она знала, что есть язык, говоря на котором можно обойтись без слов… Рапунцель заправила за ухо голубые, разлохмаченные волосы и коснулась обратной стороной пальцев щеки. На неё устремился небесный, блестящий взгляд. Большой палец погладил руку, что была облачена в лазурную перчатку. Рапунцель поджала губы, рассматривая бледное лицо. Затем руки Кассандры, обнимающие её плечи, нерешительно соединились у груди. Лунный камень показательно сверкнул. Вдруг она резко прижалась к Рапунцель, обвивая шею и тихо утыкаясь в плечо. Вскоре Кэсс смогла сказать то, что сказать было тяжелее всего. — Ты одобрила «Обсидиан»… Она касалась фиолетовой ткани на плече Рапунцель лбом. Руки Рэпс лежали на спине Кэсс. У неё тоже получилось заговорить. — Я бы ни за что не позволила ему выстрелить, даже если бы всему королевству грозила опасность, — она почувствовала, как девушка, головой лежавшая на её плече, шевельнулась в поиске удобного положения. — Как только я… увидела «Обсидиан», я расстроилась и никак не хотела подписывать разрешение, подписала только для защиты людей, как сказал Юджин. Вэриэн подтвердил, что никто из нас не хочет причинять тебе боль, но... он не знает, не хочешь ли ты причинить её людям. Я знаю, что не хочешь. И я обещаю, Кассандра, — голос Рапунцель перешёл на шёпот, — я бы никогда не дала ему выстрелить. Кэсс неосознанно прижалась крепче. Рапунцель улыбнулась и закрыла глаза. Ладонь зарылась в голубые пряди. — Я поняла кое-что: мне неважно… Лунный камень, твои поступки, происходящее с Короной… Цена всех этих вещей намного меньше твоей. И я очень не хочу потерять самую дорогую ценность… Кассандра заплакала сильнее. Бесшумно стекали слёзы по щекам Рапунцель. Она гладила Кэсс по голове и молчала, предоставляя возможность выплакаться. Теперь была очередь Кассандры хвататься за спину девушки, словно Рапунцель стояла на краю бездонного обрыва, и всё зависело только от неё. Но она знала, что в её жизни всё зависит от той, кто сейчас у мнимого обрыва. И она просто не сможет без своей принцессы. — Рапунцель… мне жаль… — приступ слёз. Пауза. — Я поняла, какой я ужасный человек, я притворялась Фэйт, пытаясь помириться с тобой, чтобы… исправить хоть что-то… — О, Кэсс… — протяжный вдох носом. — Тебе больше нечего исправлять, всё хорошо… — Нет! — она жмурилась от неприятных ощущений, вызванных плачем и… не только им. — Я — монстр! — выпутавшись, Кассандра несколько раз слабо ударила себя выше солнечного сплетения. — Как ты можешь отрицать это после всего, что я тебе сделала?.. Рапунцель поймала взгляд Кассандры и не отводила своего. — Для меня ты не монстр. Если бы ты хотела, чтобы всё сложилось плохо для Короны или… для меня, мы… мы бы сейчас здесь не сидели… Кассандра ещё три раза последовательно преривысто вдохнула. На лице Рапунцель она видела доверие и нежность, пусть и не позволяла допустить, что может увидеть что-либо, кроме отвращения и страха. Но Рэпс смотрела на неё так искренне, так тепло, что Кэсс почувствовала, как тёплые волны облегчения начинают окутывать её тело. Вдруг по глазам ударил яркий свет. Девушки бессознательно спрятали лица предплечьями рук, вскрикнув. Они ощутили, что поднимаются в воздух. Кэсс через мгновение привыкла, приоткрыла один глаз и посмотрела на Рапунцель. Она встретилась с ней взглядом: принцесса уже не прятала своего лица. Лучи снова блеснули, Кассандра зажмурилась чуть сильнее, после чего опустила руки и вопросительно глядела на мерцание. — Рэпс… Что происходит? — Я… не знаю. Кассандра обернулась по сторонам и удивилась, когда заметила, откуда исходят лучи: — Погляди... Голубой Лунный камень, расположенный на груди Кассандры, мерцал лучами своего цвета. Они смешивались с золотыми лучами, которые излучала капля солнца на груди Рапунцель. Принцесса осмотрела источники света и вскинула свой взор на Кассандру. Сияние блеснуло ещё раз. Её волосы поднимались, как в тот момент, когда её звал Лунный камень… На спине обе девушки ощутили тепло, словно их что-то подталкивало друг к другу. Они свели брови. Рапунцель улыбнулась той своей искренней улыбкой, которая, казалось, светилась ярче лучей, окружавших их. Кэсс еле заметно вскинула уголки губ в испуге, вызванном ситуацией со взлётом и лучами. Рэпс прикрыла веки и обняла Кэсс, мягко и чувствительно. Кассандра, не веря действительности этого момента, опустила ладони на спину Рапунцель и только после закрыла глаза. Они воссияли, что поняли благодаря теплу сзади, расплывшемуся по телу. Одной из перекинутых за Кэсс рукой Рапунцель взялась за её плечо, прижимая к себе сильнее. Кэсс вдохнула воздух у шеи Рэпс и опустила руку ей под волосы. — Кэсс, я никогда не дам тебе уйти… И ты больше не отпускай меня, прошу… — Никогда, Рэпс… Кассандра сама старалась приникнуть к Рапунцель сильнее. Камень на груди каждой отсоединился и воспарил над ними, петляя друг с другом. Камни соединились и, переливаясь голубым и жёлтым, засияли ярче. Кассандра и Рапунцель продолжали обниматься. Когда они почувствовали свет, лишь чуть зажмурились. Камни начали подниматься выше и выше в небеса. Вся Корона наблюдала за этим: как Луна и Солнце воссоединились, а волшебные камни летели ввысь. В скорый момент камни исчезли в своде небосклона, блеснув последний раз. Кассандра слегка дрогнула, когда её волосы возвращались в свой обычный цвет, а броня из камней теряла краску. Локоны Рапунцель сияли и начали с концов сокращаться в длине, темнея. Они остановились несколько выше плеч. Девушки медленно опускались на землю. Весь мир словно остановился специально для них. И они не двинулись, наслаждаясь друг другом. Когда же почувствовали землю под ногами, они откоснулись: — Я прощаю тебя, Кэсс. За всё, — Рапунцель положила ладонь на место, где находился Лунный камень, а пальцы той руки дотянулись до плеча. — Ты простишь меня? — она взяла некогда раненную руку Кассандры. Почувствовала, как эта рука чуть сжала её. — И я тебя прощаю, Рэпс, — она усмехнулась, поджав губы и не пуская слёзы. Взгляд перешёл на волосы принцессы. — Признаться, я скучала по этой длине. И по тебе… по тебе тоже… скучала. Девушки ещё раз слились в объятиях. Капли Солнца и Луны возвратились туда, откуда возникли. Кассандра тоже вернулась. Вернулась домой — не в Корону, а к Рапунцель. В тот вечер измотанная Кэсс осталась в комнате Рэпс. Она легла на живот и устало, но с улыбкой, посмотрела на принцессу. Вряд ли она смогла бы уснуть, если б не слова Рапунцель: «Под моей охраной тебя никто не потревожит. Обещаю». Кассандра уснула крепким сном, каким не спала с давних пор. Рапунцель сидела на кровати, поджав колени, и рисовала в своём дневнике. Рисовала она мирно спящую Кэсс. А под рисунком была выведена аккуратная надпись: …И мне правда неважно, что с Лунным камнем и, могу сказать, даже с самим королевством. Сегодня я поняла, что важно для меня: эта прекрасная девушка, которая так сладко спит рядом…