Ритм нужно соблюдать.

Это действительно напоминает ошибку Кашина — оставить в квартире какое-то старое, потрепанное временем пианино, которое явно принадлежит советским годам. Оно стоит здесь уже целую вечность, а Дане даже страшно к нему прикасаться, словно эта штука рано или поздно укусит его. С синтезатором Рыжий уже давно подружился, с его помощью даже начал писать демки, а про пианино так и не вспоминал до приезда Руслана в квартиру Кашина. Как только Кареглазый увидел инструмент, его охватило чувство восторга. Он начал с интересом исследовать его, трогать и шупать, несмотря на то что он был довольно пыльным. А вот Даня, наблюдая за этим, лишь закатывал глаза, испытывая легкое недоумение. «Ну, подумаешь, рано или поздно ему это занятие надоест», — размышлял он. Но, к сожалению для него, Тушенцов оказался слишком настойчивым в своем стремлении к музыке и был полон решимости научиться играть на множестве инструментов. Однако со временем Кашину это начинало порядком надоедать. Каждый день он вынужден был слушать одни и те же мелодии, которые повторялись с утомительной регулярностью, а также долгие паузы, которые Шатен никак не мог преодолеть и выучить. Его голова словно трескалась от этих монотонных звуков, и Даня не мог сосредоточиться на своих задачах. Даже несмотря на то что он использовал наушники, это раздражающее пианино все равно было слышно, и его звуки продолжали преследовать его повсюду, мешая сосредоточиться на более важных делах. Терпел Голубоглазый много для своего характера, пытаясь хотя бы намекнуть Руслану, что это явно не его инструмент, да и в «Приоре» у Тушенцова никогда не получалось играть на клавишных инструментах. Только вот все замечания были как-то безнадёжными: тот лишь отмахивался, ища себе всё больше и больше оправданий, а у Кашина, словно, всё меньше и меньше терпения оставалось. Как и в этот день, уже не сдерживаясь, тот врывается в гостиную. Стоя у порога, он недовольно смотрел на Шатена: –Ты можешь хотя бы на один день успокоиться? Ты же видишь, что у тебя не получается играть! - держа себя кое-как в руках, ответил тот. – А я тебе, опять, мешаю что-ли? - поинтересовался Тушенцов, откидываясь на спинку стула и разглядывая Даню боковым зрением. – Я из-за тебя уже как месяц не могу продвинуться в работе! - нервно трепетал Рыжий, поджимая губы от гнева и упираясь в дверной косяк. – Ладно, ладно, я понял, - произнёс тот уже более тихо, вставая с места. Он закрыл крышку пианино и, повернувшись лицом к Голубоглазаму, лишь бедрами прижался к инструменту, упираясь на руки... А у Дани словно член дыбом стал в штанах, уж больно он возбуждающе выглядел в этот момент, либо у кого-то явно давно не было девушек… Руслан, как будто нарочно, начал двигаться ногами вперёд и назад, создавая тем самым хаотичное движение. Это поведение лишь усугубляло ситуацию, и Кашину становилось всё труднее сохранять самообладание и контролировать свои эмоции. Он еле-еле удерживал себя в руках, наблюдая за странными манёврами парня.. – Во-первых, ты берёшь в основном сложные ноты, так что тебе, понятное дело, будет тяжелее. - Рыжий словно пытался отвлечь Тушенцова от мыслей, потихоньку подходя ближе. Уже чуть ли не впритык тот стоял, поглаживая Шатена по коленке, всё больше пудря ему мозги.. – Я могу продемонстрировать тебе, как правильно ритм нужно соблюдать. Как раз-таки с твоим участием. – произнёс он, с ухмылкой на губах, внимательно глядя на Руслана. – Давай, – ответил Кареглазый, казалось, совершенно не обращая внимания на любые знаки, что могли бы его насторожить. Он без колебаний доверился Кашину, поскольку знал, что тот намного лучше разбирается в этой теме и обладает большим опытом. Кашин, словно не в чем не бывало, просто раздвигает ноги Тушенцова, прижимая его к себе, а руки тут же лезут под домашнюю футболку. Не успевает Руслан опомниться, как чужие губы целуют его шею и обсасывают ее. Тяжело дыша, Шатен с полу прикрытыми глазами смотрит на Рыжего, который так старательно пытается его возбудить своими действиями, и это у него замечательно получается. Уже оба позабыли о неком конфликте, лишь без стеснений жмутся друг к другу еще сильнее. Душно стало обоим от однообразных поцелуев и прикосновений, хочется ведь большего. Татуированная рука плавно спускается к основанию шорт Шатена, делая легкое и уверенное движение, подтягивая вниз вместе с нижним бельем. В результате, низ Руслана оказывается на полу, словно небрежно сброшенный. Тем временем Даня, проявляя инициативу, закидывает обе ноги Шатена себе на плечи, нежно поглаживая пальцами внутреннюю поверхность его бедер. Тяжёлый вздох вырывается из груди, и в этот момент Тушенцов резко дёргается от холодных пальцев Кашина, чуть поджимая губы от неожиданности. Он старается удержаться на пианино с помощью рук, чтобы не упасть. Даня, в свою очередь, лишь крепко фиксирует его своими бедрами, в то время как обе руки заняты более интимными действиями. Одна из его рук плавно скользит вверх-вниз по члену Шатена, вызывая волны удовольствия, а пальцы другой руки постепенно проникают в анус Руслана. Тушенцов продолжает дёргаться и сжиматься, ощущая, как пальцы проникают всё глубже, создавая при этом некую эйфорию.. – Терпи, – произнёс Голубоглазый, его голос разносился по комнате, словно эхом отражаясь от стен. Он внимательно следил за происходящим, его взгляд был сосредоточен на действиях, которые он совершал, как будто каждое движение его пальцев требовало особой осторожности, чтобы не причинить Руслану никакого вреда.. В целом, Дане было похуй, хотелось тому лишь, вытрахать до чёртиков Руслана. Член Кашина, словно ныл в штанах от стонов, которые с каждым моментом становились всё громче и настойчивее. Шатен не мог найти себе места, его ноги подрагивали от ритмичных движений пальцев Рыжего внутри, которые ускоряли темп с каждой секундой. Даня намеренно то разводил пальцы в стороны, то пихал их до костяшек, вызывая ещё большее напряжение. В это время Тушенцов откидывал голову назад, жмурясь и кусая губы до крови, словно пытался справиться с нарастающим волнением и наслаждением.. Кашину уже порядком надоело происходящее. Он, убрав руку с члена Руслана, решительно снял свои штаны, оставив их свисать до колен. Из боксеров он достал свой возбужденный орган, который заметно увеличился в размере. Вытаскивая влажные пальцы из ануса Шатена, он мгновенно заменил их своей розоватой головкой. Руслан издает тихие звуки, которые можно интерпретировать по-разному: возможно, это нежное удовольствие, а может быть, легкая боль. В этот момент он не в состоянии связать и двух слов, ведь все его внимание сосредоточено на Кашине, который пытается более плавно войти в него, словно стремится достичь некоего внутреннего состояния. Бедрами он упирается в чужое тело, и Голубоглазаму, ощутив недостаток простых стонов, начинает тянуться к его туловищу, наклоняясь за поцелуем.. — Даня! — вскрикнул он, чуть прошипев, наблюдая, как Рыжий остановился в недоумении. — Блять, больно же… — А Кашин забыл, что на его плечах свисают дрожащие ноги Руслана.. Даня, с явным недовольством, продолжает хнычеть, самому в то время уже порядком надоело притворяться нежным. Каждый толчок, который Шатен получает, со временем становится все более мощным и быстрым, словно вдалбливает Кашин его в пианино. В то же время руки Тушенцова становятся влажными от напряжения, и он изо всех сил пытается удержаться, но это получается у него все хуже и хуже.. Кареглазый, не хотел кончать раньше, чем Кашин, заставляя себя терпеть до последнего, пока Голубоглазый слишком старательно его трахает. К счастью, Тушенцов долго терпеть не пришлось: он сам почувствовал, как его анус наполняется спермой Дани, и медленно член выходит из него. Однако семя, под действием давления, само по себе начало выталкиваться обратно. В результате всё вокруг оказалось покрыто белой жидкостью, начиная от живота Тушенцова и заканчивая его бедрами. Сперма также попала на крышку инструмента, создавая довольно яркое зрелище. Кашин, наблюдая за происходящим, усмехнулся с лёгким чувством гордости за свои действия и бросил взгляд на полуживого Руслана, которому, казалось, было абсолютно всё равно на происходящее вокруг в данный момент. Тот еле держался из последних сил.. – Надеюсь, тебе ясно, как ритм нужно соблюдать? – поинтересовался Кашин, опуская ноги Шатена. Он обнял его за плечи, слегка потрепав коричневые пряди, которые от пота стали чуть влажными. Руслан в это время продолжал пытаться отдышаться, ощущая нарастающую усталость, которая сковывала его тело, словно тяжелая гиря. Каждый вдох давался ему с трудом, но он старался сосредоточиться на словах Кашина, желая понять смысл...