Место заключения 3: Новая жизнь

      Сентябрь касался земли прохладным дыханием, раскрашивая леса в яркие цвета. Листья кленов вспыхивали багрянцем, а березы роняли золотые сережки на влажную землю. Воздух был наполнен ароматом опавшей листвы и поздних яблок. Солнце светило мягко, пробиваясь сквозь пелену утреннего тумана, который стелился над полями и реками. В тихой воде отражались облака, плывущие в медленном танце. Птицы уже собирались в стаи, готовясь к долгому перелету в теплые края, и их голоса звучали прощальной мелодией.              — Мне уже не терпится приехать туда! — восхищенно произнес Чимин, когда они только добрались до места сбора группы, откуда их заберет гид.              — Ага, мне тоже, — кивнул Лео, поправляя свой заполненный дорожный рюкзак. — Долго нам его ждать? — спросил он и посмотрел на отца.              — Нет. Сказали в восемь, значит, в восемь, — коротко ответил мужчина, глубоко вдохнул свежий утренний воздух и обратил внимание на Чонгука, который копался в своем рюкзаке. — Мы все взяли?              — Да, я все сложил, не переживай, — Гук закинул сумку на спину и с волнением вглянул на вещи в руках мужа. — Тебе не тяжело? Может, я что-то возьму?              — Это? — с усмешкой произнес Тэ и чуть приподнял в одной руке сложенную палатку, а в другой — сумку с едой на четверых человек. — Вообще легкотня!              — Уверен? — с насмешкой приподнял одну бровь Гук.              — Если устану, мелкий мне поможет, — обратился он к Лео и играючи подмигнул, а тот закатил глаза. — Да?              — Харе меня так называть, мне уже восемнадцать, и я выше тебя вообще-то.              — Но ты, правда, еще карапуз по возрасту, — продолжил улыбаться Ким-старший. — Особенно среди нас.              — Окей, тогда ты старпер, — подыграл ему сын, улыбаясь одним уголком губ.              — Не понял, — возмутился Тэхен, а Чонгук рядом хихикнул.              — Ответка не заставила себя ждать, да? — хмыкнул сержант, весело глядя на мужа.              — Ты за кого сейчас? — чуть не надул губы Тэ, как обиженный ребенок, чем вызвал больший смех у рецессивного альфы.              — Киска, ты самый взрослый из нас, а это значит, что самый старый, — он невинно приподнял брови и опустил плечи, продолжая улыбаться. — Прости и просто смирись.              — Чимин, ну хоть ты за меня? Ну какой я старпер? — обреченно обратился мужчина к омеге, а тот пожал плечами, тоже растягивая уголки губ в стороны.              — Самый настоящий, — закивал головой Пак, и Лео радостно протянул ему руку для хлопка:              — Красава, — от такого одобрения Мини сильнее заулыбался и шлепнул ладонь мальчишки.              — Эй, вы офигели все, что ли?!              Чонгук громче засмеялся и помотал головой, а потом, чтобы немного успокоить капризного супруга, ласково провел по его плечу.              — Все, ребят, хватит, — произнес он с теплой улыбкой, а Тэхен мгновенно расслабился и с некой надеждой посмотрел на него. — Мы же с вами взрослые люди, — на это мужчина ничего не сказал, лишь слегка кивнул, начиная искренне улыбаться.              — А они не с нами, случайно? — поинтересовался Лео, смотря куда-то вперед и кивая головой.              Присутствующие сразу любопытно обернулись и заметили двух молодых мужчин с двумя детьми, примерно десяти и семи лет, которые направлялись в их сторону и о чем-то говорили между собой. У них тоже имелись рюкзаки за спинами, сумки в руках, да и все они, как и Кимы, были в спортивной походной одежде.              — Скорее всего, наши, — тихо проговорил Тэхен.              — Здравствуйте, — первый поздоровался незнакомый омега, когда подошел ближе. — Вы тоже на экскурсию по озерам Мускоки?              — Да, — ответил добродушно Гук. — Я — Чонгук, а это мой муж — Тэхен, — он рукой показал на Тэхена, и тот кивнул в знак приветствия, сдержанно поздоровавшись. — Это наш сын — Лео. И Чимин, друг семьи, — закончил показывать сержант на членов своей семьи. Леонардо и Чимин тоже кивнули, а последний и вовсе широко заулыбался.              — Приятно познакомиться. Я — Алан, — представился незнакомец. — Это Рик, мой муж, а это наши два неугомоныша — Эдди и Джесси, — папа потрепал одного сына по волосам, и мальчишки сразу обратили внимание на Гука. — Поздоровайтесь с дядей.              — Здравствуйте, — сказал один из мальчиков, который являлся альфой и был старше, а второй, омега, сначала застеснялся, но после повторил за братом.              — Привет-привет, — по-доброму произнес Чонгук и протянул руку сначала одному ребенку. Тот уверенно ее пожал, прямо как взрослый. — Приятно познакомиться, Эдди.              — Мне тоже, — ответил мальчик и кивнул.              — Ого, какая хорошая у тебя хватка, — похвалил его Чонгук и выпустил ладонь. — Спортсмен?              — Я хожу на борьбу, — гордо ответил маленький альфа.              — Молодец. А ты занимаешься чем-то, Джесси? — любопытно обратил внимание на омежку Гук и присел на корточки перед ребенком. Тот сильнее застеснялся и спрятался за брата, когда полицейский протянул ему руку. — Привет, — но ребенок продолжал бояться и прятаться за старшего. Тогда Чонгук не стал на него давить и встал нормально.              — Малыш, не бойся, — успокоил сына Алан и погладил его по голове. — Это хороший дядя, — но малыш все равно не хотел выходить из своего укрытия. Его папа обреченно выдохнул: — Он у нас застенчивый ребенок, смущается перед незнакомцами.              — Ничего страшного, я все понимаю, — заверил сержант родителя.              — Почти восемь, а за нами еще не приехали, — вмешался Рик, произнося это недовольным тоном.              — Ну, опоздаем на пять минут, нестрашно, — пресек его муж.              В то время, пока супруги разговаривали, Чонгук засмотрелся на Джесси, который продолжал цепляться за старшего брата. Они отличались, кажется, не только характером, но и внешностью, ведь старший казался бойким, энергичным и активным ребенком с темными короткими волосами, веснушками на носу, карими глазами и вздернутым носом, а младший был тихим, закрытым и скромным, с длинными волосами до плеч, маленьким носиком и большими голубыми глазами с длинными ресницами. Гук раньше не обращал внимание на детей, тем более они ему не были интересны, если не относились к работе. Но сейчас, когда он сам скоро станет папой, в голове часто возникали мысли о том, какой будет его ребенок. Какого пола родится малыш, какие у него будут характер и внешность, кем он станет в будущем. Тема детей невольно стала касаться и его, ярого карьериста-полицейского, которого мысли о маленьком человеке раньше отвращали, нежели привлекали. Но не сейчас.              Улыбка постепенно спала с лица Чонгука, когда он вспомнил вчерашний разговор с Намджуном. Тот объявился слишком неожиданно и резко, как гром среди ясного неба, принося за собой давно забытые воспоминания. И радость от новости о беременности омрачилась сомнениями и тревогой. Да, их с Тэхеном совместный малыш — это замечательно, но Гук — не омега, чтобы реагировать на это спокойно. Чонгук родился альфой, вырос им и не мог окончательно утратить свои половые признаки лишь из-за связи с Тэхеном. Это невозможно! Намджун сейчас мог пролить свет на все, что происходило с парнем и что его ждет в будущем. Только Ким знал, кто такой Чонгук, изучил его организм и нормально отреагировал на изменения в альфе. Из врачей только ему Чонгук мог доверять, даже если не хотел этого делать из-за ужасного поступка Нама в прошлом.              Чонгука отвлек небольшой автобус, который подъехал к группе ожидающих людей и остановился. Оттуда вышел мужчина-бета средних лет, бегло осмотрел присутствующих и выдал:              — Вы все на экскурсию?              — Да, — громко ответил за всех Тэхен.              — Так-с, двоих не хватает, — протянул он и поджал губы. — Ладно, проходите пока и присаживайтесь на любые понравившиеся вам места.              Чонгук уселся с Тэхеном в середине автобуса, а Лео с Чимином на ряд вперед. Тэхен закинул все вещи на верхние полки, тем самым освобождая себя от тяжелой ноши, выдохнул с облегчением и уместился возле Гука. Довольно улыбнувшись, он положил голову на плечо мужа и чуть не замурчал, когда Чонгук почесал его в благодарность по шее. У них всех были заполненные рюкзаки с личными вещами внутри, но только Тэ, как главный альфа в семье, взялся за дополнительный груз, не позволяя тащить тяжести супругу. Чонгуку показалось это странным, но он решил не возникать, вспомнив, что ему из-за беременности нельзя носить тяжелые вещи.              — Так, еще пять минут ждем и едем, — объявил новость гид и вышел из автобуса.              Но не прошло и нескольких минут, как послышался крик и через мгновение в автобус забежал мальчик-омега восьми лет, а за ним зашел его то ли папа, то ли дедушка. Это и оказались те двое, которые задерживались. Они бегло извинились за опоздание и сели на свободные места. Когда все было готово, экскурсовод подал знак водителю ехать, встал в проходе и громко заговорил:              — Добро пожаловать, уважаемые путешественники! Меня зовут Александр, и сегодня я буду вашим гидом по одному из самых живописных уголков Канады — озеру Маскоки. Это место называют «Жемчужиной Онтарио», и вы скоро поймете почему, — он прочистил горло и продолжил: — Во время тура мы сделаем остановки у самых живописных точек, побываем в некоторых деревнях и я расскажу вам истории о первых поселенцах и коренных народах анишинаабе, а если захотите — даже сможем покататься на теплоходе по озеру или порыбачить.              — Вау, здорово! — не сдержался Эдди, и гид улыбнулся.              — Нас ждет много всего интересного и увлекательного. А сейчас расскажу немного истории этого замечательного края…              Пока их экскурсовод рассказывал про здешние места и они мирно ехали в первую деревню, Чонгук внимательно смотрел в окно. Осенний лес, сквозь который они проезжали, был залит золотым светом. Солнце, еще теплое, но уже лишенное летнего зноя, пробивалось сквозь редкие облака и рассыпалось по макушкам сосен. Густые деревья, высокие и стройные, тянулись к небу, будто пытаясь достать до солнца своими острыми верхушками. Где-то в глубине леса наверняка блестели капельки росы, а между деревьями, в просветах теней, мелькали солнечные зайчики.              Природа действительно увлекала собой и вносила некое умиротворение в душу. Только Гук все равно не мог не думать о том, что должен был сказать правду Тэхену. С другой стороны, а чего он боялся? Это ведь совершенно нормально, да и вряд ли Тэ бы расстроился, так как всегда хотел детей от Чонгука. Тэхен бы точно поддержал его и помогал бы со всем, да и легче нести эту ношу вдвоем, чем одному. Но почему-то парню все равно было страшно, тревожно и как-то стыдно говорить о беременности. Как-то ненормально это все казалось. Чонгук, конечно, скажет Тэхену, но для этого нужно было подобрать удачный случай. А пока его не находилось.              Так вся их группа приехала в первый небольшой и чистый городок Хентсвил, где они посетили первых поселенцев страны. Там на окраине в небольшой деревушке был восстановлен быт первых канадцев, которые поселились в этом регионе еще в восемнадцатом веке. Сначала туристы зашли в местную маленькую школу, и радости детей не было предела. После группа пошла в работающую кузницу, а за ней в мастерскую ремесленника и дом доктора. Чимин только и успевал фотографировать виды и открывать от удивления рот, ведь обстановка вокруг казалась какой-то волшебной и особенной. Рядом с ним ходил Лео, и пара часто переговаривалась и хихикала между собой. Чонгук и Тэхен тоже ходили вместе, заинтересованно посматривая на диковинки вокруг и мимолетно слушая гида. Каждый из присутствующих с увлечением разглядывал достойные внимания места и отмечал для себя что-то новое.              Они не забыли посетить большую ферму, где посмотрели на гуляющих по еще зеленому полю коз и взглянули на поросят в загоне. Чимин, как всегда, не удержался и не смог не погладить белого козленка, который подбежал к нему за вниманием, громко блея. Чонгук, видя все это, хихикнул и сфотографировал друга на память. После он также запечатлел на камеру и Лео, который скорчил лицо от веселья. Другой малыш, полностью черненький, тоже захотел ласки от людей, но подскочил не к активным детям, а к немного отстраненному и молчаливому Тэхену. Тот явно находился в своих мыслях и просто осматривал природу, наслаждаясь ею. Но стоило козленку боднуть мужчину по ногам, как тот вздрогнул и отвлекся. Альфа удивился сначала и с каким-то волнением посмотрел на мужа. Чонгук улыбнулся ему и кивнул в сторону малыша.              — Давай, погладь его. Не бойся, — попросил он. Тэхен приподнял брови, но выполнил просьбу, почесав козленка за пушистым ухом. Тот заблеял и боднул еще раз ладонь альфы, чтобы тот не прекращал. — Вот видишь.              — А он настойчивый, — осклабился Ким-старший, переходя на почесывая боков. — Бойкий малыш.              — Хочешь жить — умей вертеться, — усмехнулся сержант и направил камеру в сторону мужа. — А теперь посмотри на меня, улыбнись и скажи «сыр».              — Слышишь, мелочь, к тебе это тоже относится, — весело выдал Тэхен и слегка повернул голову непослушного козленка к телефону Чонгука. Парень хихикнул, видя эту картину, и щелкнул их.              Дальше группа зашла в старый дом, который был оборудован под кафе, где за большим столом их угостили ароматным чаем с земляникой, вкусными блинами, приготовленными по старому рецепту канадцев, и кленовым сиропом.              — М-м, как вкусно! — произнес Чонгук, когда проглотил кусочек.              — Ешьте-ешьте, гости дорогие, — улыбчиво сказал полненький и добродушный хозяин дома. — Пробуйте блины с мясом, рисом и яйцом, вареньем и сиропом. И запивать все чаем не забывайте. Дорога у вас длинная, так что наедайтесь!              — Очень аппетитно! — блаженно простонал Алан.              Лишь Чимин почти не ел, а больше пил чай, еле дожевав один блинчик. Лео, заметив это, прищурился и тихо к нему обратился:              — Ты чего? Не нравится?              — Не хочу есть, — только ответил он, как в его животе заурчало. И тогда молодой альфа нахмурился и ближе наклонился к омеге.              — А твой желудок говорит обратное. — Чимин слегка покраснел. — Так почему не ешь?              — Да, жирные они. Вон, масло как капает, — тихо возмутился Пак и тяжело вздохнул.              — И че? — ухмыльнулся сын Тэхена.              — Я и так поправился на пару килограмм.              — Где? — Лео бегло оглядел Мини и заострил внимание на глазах, впиваясь в него как-то хищно. — В своей голове? Фигура у тебя зачетная.              — Неважно, — ответил Чимин, больше краснея. — Я это замечаю, мне этого хватает.              — Ничего с тобой не будет от пары блинчиков, — выдохнул Леонардо как-то устало и потянулся к тарелке с едой, чтобы взять блин и положить его на блюдечко Чимина. — Неизвестно, когда мы еще поедим и ходить голодным полдня — вообще не вариант. Понял? А если ты так печешься за лишние килограммы, то можем в зал походить. Покажу тебе пару упражнений для сжигания жира.              — В зал? Ты туда ходишь? — поразился Мини и посмотрел на сына Тэхена.              — А по мне не видно? — со смешком произнес альфа и выпятил вперед мощную грудь. — Три раза в неделю по несколько часов делаю упражнения на руки, на ноги и на грудь. Так что я шарю за всю эту тему.              — Есть ли толк учить меня, ведь я через неделю уеду обратно в Америку?              — Пару дней успеем позаниматься, — настойчиво проговорил Леонардо.              Чимин зачем-то осмотрел его всего, задержался на мгновение на сильных бедрах, а после усмехнулся и все-таки взял блин в руки.              — Хорошо, но если ты меня обманываешь, то я тебе сделаю харакири.              — Окей, — кивнул Лео и засмеялся. — Только спешу напомнить, что харакири делают самому себе.              После того, как все сытно поели, отправились на настоящем паровозе двадцатого столетия в городок, где якобы проживал Санта-Клаус. На самом деле это был парк развлечений, где туристы и посетители могли покататься на каруселях и американских горках, посетить домик Санты и посмотреть различные актерские выступления. Регион Маскока славился не только своими завораживающими озерами, но и разными развлечениями. Да, посетителей в парке было не так уж и много в осенний период, но этот год сам по себе выдался достаточно теплым, поэтому погода стояла отличная для хорошего времяпрепровождения. Главное, что почти все аттракционы работали и зазывали покататься на них, дабы ощутить экстрим и выброс адреналина.              Сначала компания решила покататься на безобидных, но высоких каруселях, но так как они не казались страшными, то Тэхен не захотел на них садиться. Лео и Чимин решились сразу, а вот Тэхена пришлось уговаривать.              — Пошли, киска, — выпрашивал Чонгук и тянул мужа за собой. — Всего один раз.              — Покатайтесь без меня, а я вас пофоткаю, — запротестовал Ким-старший.              — Нет, я хочу с тобой! — сильнее потянул его на себя Гук.              В итоге Тэхена все-таки уговорили, и он с немного разочарованным видом катался на неинтересном ему аттракционе, пока остальные веселились по полной. Зато когда парни решили пойти на американские горки, то стал переживать уже Чонгук, боясь экстремальной скорости и грохочущего вагончика. Не то чтобы его это действительно пугало. Нет. Просто он переживал за свою беременность и всякие риски для ребенка. Впрочем, Чимин тоже боялся, но по другой причине, так как горки и правда выглядели пугающе. Но омега все равно согласился на опасное развлечение из-за Лео, который взял его на слабо. Не переживали и не испытывали страха лишь Лео и Тэхен, горя азартом и предвкушением от экстрима и скорости. Леонардо, всегда энергичный и смелый, первым бросился в очередь чтобы занять лучшие места.              В последний момент Чонгук все-таки передумал кататься на горках, беспокоясь за свое состояние и за малыша внутри. Намджун говорил не попадать в рисковые ситуации и не нервничать, а горки выглядели устрашающе и могли привести к необратимым последствиям. Выкидыша Гук не хотел ни в коем случае. Чтобы Тэхен ничего не заподозрил, рецессивному альфе даже пришлось соврать ему, что у него заболел живот и что жирные блинчики были лишними для его правильного рациона.              — Зайка, может, тебе таблетку дать? — заволновался Тэхен. Его настрой на аттракцион мгновенно улетучился.              — Не надо. Я думаю, все само пройдет, — улыбнулся полицейский. — Просто не хочу, чтобы меня стошнило при всех. Такого позора я не вынесу.              — А вдруг ничего не случится? — попытался настоять альфа.              — Давай не будем рисковать.              — Тогда я останусь с тобой, — уверенно выдал Тэ и сделал шаг к нему.              — Не надо. Ты ведь хотел экстрим, новые впечатления. А постоять со мной всегда успеешь.              — Это будет неправильно, — мотнул головой мужчина и больше нахмурился. — Я там, а ты здесь.              — Так, Тэхен, — вмиг стал серьезным Чонгук. — Неизвестно, когда мы еще приедем сюда. Так что иди и прокатись, ничего со мной не случится за пять минут.              Доминантный альфа сначала постоял пару секунд, посмотрел на мужа с беспокойством, а потом, когда его отдернул сын, то согласился. Гук не был в обиде на то, что не смог покататься. Все-таки его хотелки не такие важные, как жизнь ребенка. Он с улыбкой засмотрелся на парней, которые расселись на места в вагончике, и достал телефон, чтобы их снять. Когда аттракцион тронулся, их лица сначала выражали решимость, но уже через секунду, после первого крутого виража, она сменилась на неподдельный ужас. Они кричали, смеялись, закрывали глаза, а потом снова смеялись, когда вагончик замедлял ход. Чимин визжал и цеплялся одной рукой за Лео, который довольно лыбился и выглядел уверенно и бесстрашно. Тэхен, который сначала был напряжен, наконец, расслабился и счастливо улыбался.              Чонгук стоял внизу, опираясь на ограждение, и с улыбкой наблюдал за ними. Ему нравилось видеть, как его родные получали удовольствие. Он сфотографировал их пару раз, но после снова задумался о своем временном секрете, непроизвольно опуская глаза вниз на живот. Ему придется рассказать о беременности не только Тэхену, но и Лео, который явно будет в полном шоке. А потом Чимину, который немного в курсе особенностей друга. После придется раскрыться и другим людям. Кто-то отреагирует с удивлением, кто-то с восхищением, а кто-то с неприязнью и отвращением, ведь беременность альфы кажется аномалией. Неизвестно, что будет после раскрытия правды и изменится ли жизнь Гука. Хотя, чего гадать, понятно же, что да, и очень кардинально. И явно некоторые окружающие люди по-другому станут относиться к парню.              Гук очнулся от мыслей, когда ребята закончили кататься. Вагончик остановился внизу, и дети первыми выбежали за территорию аттракциона, хихикая и делясь впечатлениями. Даже маленький Джесси стал улыбаться и раскрепостился. Чонгук натянул улыбку на лицо и подошел к своим. Тэхен по привычке приобнял его, продолжая переговариваться с сыном о самом экстремальном спуске. Чимин встал рядом с Лео, вытер капельки слез в уголках глаз и тепло заулыбался.              — Вам понравилось? — спросил сержант, осматривая взбудораженных парней.              — Вообще улет! — воодушевленно произнес Тэ и сильнее прижался к мужу, взглянув на него. — Зайка, зря ты отказался. Как твой живот, кстати?              — Уже лучше, — тепло улыбнулся альфа. — Но я бы все равно не рисковал.              — Пойдемте сейчас на колесо обозрения, — предложил Чимин и кивнул в сторону аттракциона. — Немного охладим нервы.              — Пошли!              После колеса обозрения они поучаствовали еще и в гонках на машинках, но теперь уже все вместе. Чонгуку удалось обогнать супруга, когда тот немного замялся на середине дистанции. Но победил в их соревнованиях Лео, который не любил проигрывать, поэтому никому не уступал, даже Чимину, которому уделял слишком много внимания. Их непонятные разговоры, невинные касания и игривые переглядывания немного напрягали Чонгука и казались странными, но парень списывал это на обычный пустяк и свое разыгравшееся воображение. Нет уж, между ними точно не могло ничего быть, учитывая то, что Пак старше Лео почти на десять лет. Лео скорее воспринимал Мини как старшего брата, которого давно не видел, а тот его за ребенка. Правда ведь?              После всех игр они написали письмо Санте, сфотографировались с ним и сходили к лавке за сувенирами. Когда совсем начало темнеть, гид попросил всех пройти к причалу, где они бы на теплоходе поплыли к другому берегу, ведь там располагался палаточный лагерь.              С легким гулом двигатель судна ожил, и оно плавно отошло от пристани. Свежий вечерний ветер ласково касался лица туристов, а вода, рассекаемая носом теплохода, разлеталась тысячей сверкающих брызг. По глади озера, как зеркало, скользили последние лучи солнца, пока вдали темнела полоска леса. Пассажиры расселись на палубе. Кто-то фотографировал закат, кто-то рассказывал свои впечатления от поездки, а кто-то просто молча любовался природой. Одним из последних был Чонгук, который легко улыбался, опираясь на ограждение их небольшого корабля.              Вдруг кто-то нежно приобнял его, но эти руки показались Чонгуку какими-то незнакомыми. Он резко обернулся и заметил возле себя Чимина, который с теплотой смотрел на него и улыбался. Его цветочный запах шлейфом попал в легкие рецессивного альфы, но, в отличие от множества безликих омег, феромоны друга казались приятными и даже вкусными. Может, потому, что Пак являлся близким и родным человеком для альфы? Как знать. Но Чонгуку было хорошо на душе от осознания, что его беременность не отвергала запах Чимина.              — Чимин-и, а где парни? — поинтересовался Гук.              — Тэхен пошел курить, а Лео… не знаю. Я за ним не слежу, — пожал плечами омега и слегка наклонил голову вбок. — Ты какой-то задумчивый сегодня.              — Да, есть такое, — не стал отрицать Чонгук.              — О чем думаешь? — спросил Мини и навалился на ограждение, увлеченно смотря на друга.              — Да так, о жизни, — выдохнул Чонгук и посмотрел на горизонт. — О будущем.              — И что там такое интересное?              — Ну… всякое может быть, — загадочно ответил альфа и покачал головой. — Я воображаю.              — Воображаешь? — приподнял одну бровь Пак и усмехнулся: — Что?              — Сегодня такой чудесный и веселый день. Мне бы не хотелось, чтобы он заканчивался, — Чимин от таких слов сильнее удивился, и Ким решил пояснить: — Не знаю, как толком объяснить. Просто… сегодня было так классно, что не хочется прощаться. А завтра… все может быть по-другому.              — У тебя что-то случилось? — с небольшим волнением спросил омега.              — Ничего, — сразу ответил Чонгук, чтобы Мини ничего не заподозрил. — Просто небольшая ностальгия непонятно по чему. По былым временам, наверное. Время идет, люди вокруг меняются, и мы тоже вместе с ними. Сегодня мы можем быть уже не те, что завтра. И так всегда: все люди рождаются, взрослеют, стареют и умирают. Так по кругу: жизнь и смерть. Конечно, кому-то не суждено пережить этот путь, но все-таки большинство людей доживают до своего естественного конца. Просто закон Сансары. Мы рождаемся, чтобы прожить какое-то время на земле, а после умираем. Но за тот период, что мы существуем, мы можем оставить живую частичку себя. Ребенка, точнее наше продолжение, которое будет жить и нести частичку нас в себе. И так из раза в раз, по кругу, по циклу природы. Смерть и новая жизнь.              — Оу, — задумчиво протянул Чимин, продолжая с непониманием смотреть на друга. — Какие великие у тебя думы. Неожиданно. Ты ведь даже не выпил.              — Хах, ну да. Нашло что-то, — вновь улыбнулся Гук и взглянул на парня. — Не бери в голову.              — Конечно, не буду, — хохотнул Пак. — Я вообще бы не хотел забивать голову всякой философской ерундой, — он засмотрелся на воду и оперся руками о бортик. — Мне и так хватило, когда мы с Сокджином… расстались, — уголки его губ опустились вниз. — Я потом… долго думал. Очень много размышлял…              — Прости, — еле слышно поговорил Чонгук и теперь сам обхватил талию омеги, успокаивающе по ней проводя. — Я не должен был задевать эту тему.              — Плевать уже, — горько усмехнулся Чимин, смотря на спокойные волны и блики от уходящего солнца. — Да и я сам ее затронул, — на мгновение он затих, заметно сглотнул и поджал губы. Чонгук рядом молчал и лишь с грустью глядел на родного человека, у которого за маской веселья и позитива скрывался целый ураган тревоги и тоски. — Я не любил его, и он это прекрасно знал. Но мне было с ним удобно и спокойно. Да, он не был для меня идеальным партнером, но все-таки я привык к нему и очень привязался. Поэтому, когда он сказал, что больше так не может и нам надо расстаться, то… что-то во мне сломалось, — Мини обреченно помотал головой. — Я снова начал чувствовать себя никому ненужным и… одиноким. Я снова почувствовал себя одним во всем мире. Таким непонятым, покинутым. А когда человек один, то он… надумывает себе всякое… нехорошее…              — Мини, братишка, ты не один, — ласково проговорил Чонгук и приобнял друга. — У тебя есть я, родители…              — Родители? — съязвил омега. — Они почти не общаются со мной. Я даже не помню, когда говорил с ними в последний раз, — он тихо всхлипнул. — У меня есть теперь только ты, это факт. Спасибо тебе, что ты есть, — Чимин с благодарностью посмотрел на Кима. — Спасибо, что поддерживаешь меня, находишься рядом и, пусть мы находимся в разных странах, поддерживаешь со мной постоянную связь, — и не выдержал, потому что слезы стремительно полились из глаз.              — Иди ко мне, — с щемящей нежностью произнес Гук и окончательно обнял омегу, крепко его к себе прижимая. Тот сильнее заплакал, уткнулся в плечо альфы лицом и обнял в ответ. На них с интересом посмотрели люди, но большинство из них отвернулись, понимая, что это не их дело. — Все будет хорошо. Честно-честно. То, что сейчас ты чувствуешь себя одиноким — абсолютно нормально. Все мы когда-то были одинокими. Я ведь тоже такое испытывал, когда мы расстались с моим бывшим, прожив несколько лет вместе. Да, с родителями я общался чаще, чем ты, но они жили на другом континенте, и мне все равно не хватало их рядом. Тогда я остался совершенно один, и лишь работа как-то отвлекала меня и приводила в чувства. Я привык и постепенно смирился со своим состоянием. Так что, Мини, у каждого был такой период в жизни. Но и эта темная полоса когда-то кончится, а на ее место придет радость.              — Ох, Гук-и, — протянул Пак и оторвался от парня, заплаканными глазами смотря на него. — Спасибо тебе.              — Было бы за что, — улыбнулся Гук и вытер большим пальцем слезы со щеки омеги. — Я тебя прекрасно понимаю и знаю, как тебе больно. Но, как я и сказал, это все обязательно пройдет.              Чимин заулыбался в ответ и резко накинулся на друга, крепко обнимая, но уже не плача и не утыкаясь в плечо.              — Вот что бы я без тебя делал? — пробормотал он еле слышно. — И за поездку огромное спасибо и тебе, и Тэхену, — Чимин погладил полицейского по спине. — Вы замечательные.              Чонгук понимающе кивнул, не переставая легко улыбаться. В жизни бывали моменты, когда даже самый сильный человек чувствовал себя одиноким и потерянным. В такие минуты особенно важна поддержка тех, кто рядом. Именно так было с Чимином — он переживал непростое для себя время, и грусть поселилась в его сердце. Чонгук видел, как страдал его друг, и сам чувствовал боль, глядя на него. Ему хотелось, чтобы Пак снова улыбался и чтобы его глаза вновь засветились привычным теплом. И хотя Чонгуку тоже было нелегко, он не мог оставаться в стороне. Он ведь искренне любил Чимина и хотел для него лучшего.              — Не потеряли нас? — произнес знакомый бархатный голос рядом, и Чонгук посмотрел в сторону мужа. Чимин неохотно оторвался от друга, всхлипнул еще раз, и Тэхен мгновенно почувствовал себя не в своей тарелке. — Ох, мы не вовремя.              — Нет, все хорошо, — широко улыбнулся Чимин и вытер слезы. — Просто грустинка напала.              — Окей, — протянул Ким-старший, все понимая, но решая не развивать больную для омеги тему. — Мы принесли хот-доги и чай, — и он кивнул в сторону идущего к ним Лео с завернутым фастфудом.              — О-о, то, что нужно! — ярче засиял Чимин и чуть не захлопал в ладони от радости. Гук засмотрелся на него на мгновение, а после расслабился.              Последние лучи солнца догорали за вершинами высоких сосен, когда группа, наконец, добралась до палаточного лагеря. Дорога заняла больше времени, чем они ожидали — то семья Алана останавливалась фотографировать стрекоз на берегу; то Чимин, как оказалось, оставил свой телефон на палубе и пришлось вернуться за ним; то автобус, где они оставили вещи, потерялся, и гиду пришлось его искать. Но в итоге со всеми трудностями они справились и прибыли к месту своего ночлега.              — Ну вот, — Тэхен шумно выдохнул, сбрасывая тяжелую поклажу на землю. — Кто-нибудь помнит, где мы оставили инструкцию по сборке палатки?              — Она в боковом кармане должна быть.              — В каком именно и где? Я не ебу, — немного резко сказал альфа. Чонгук закатил глаза, достал из нужного кармана смятый листок и протянул мужу. — О, спасибо, мой спаситель.              — Почему я это помню, а ты нет? Палатка была твоей обязанностью.              — Я забылся слегка, с кем не бывает, — усмехнулся мужчина.              — Да-да, — хмыкнул Чонгук, доставая вещи из сумки. — Надо было просто встать пораньше и все проверить еще раз.              — Эй, вообще-то я и так рано встал.              — Конечно, у тебя выбора не было. Я же тебя растормошил, — произнес с усмешкой Гук.              — И че? Я же проснулся в итоге, — задорно улыбнулся доминантный альфа.              — Ага, и минут двадцать сидел на кровати и плакался: «Ох, зайка, ну почему нам надо в выходной рано вставать? Может, не поедем никуда? Я хочу спать», — игриво передразнил его сержант, отчего Тэхен окинул супруга хищным взглядом.              — Ты тоже вообще-то неидеальный.              — Я и не спорю. Любой человек не идеален, — заулыбался Гук и взглянул на мужа. — Но раз решили ехать, то надо и встать пораньше, и вещи собрать с вечера, и на всякий случай утром тоже все проверить.              — Как хорошо, что мы на свежем воздухе, а то бы тут стало душно от твоих нравоучений, — смешно высказал Тэхен и изобразил руками вымышленный веер.              — Ой, иди ты! — беззлобно воскликнул Чонгук, а Ким-старший громче засмеялся. — Че, я не правду, что ли, говорю?              — Правду, но она жестокая и несправедливая.              — В мире нет справедливости, запомни. И вообще, давай палатку уже раскладывать, а то мы как лохи с тобой: только болтаем и нифига не делаем, — Гук поднялся с колен и подошел к супругу. — Остальные уже разложились хотя бы немного, а мы даже не начали.              — Ну, прости, зайка, я вообще-то не спец в этих штуках, — буркнул Тэхен и посмотрел на инструкцию. — Пиздец.              — Дай я посмотрю, — сказал полицейский и забрал из рук альфы листок. Но только увидел написанное там, как его брови поползли вверх. — Реально пиздец.              — Ребята, вам помочь? — к ним подошел бодрый и пришедший в себя Чимин.              Альфы переглянулись. Тэхен хитро улыбнулся, и Чонгук повторил за ним, а после отдал инструкцию другу. Все-таки одна голова хорошо, две — лучше, а три — вообще замечательно. Надо бы четвертую еще, но та ушла собирать хворост с остальными, и когда придет — непонятно.              — Вы уверены, что мы ее соберем? — удивлено посмотрел на них Пак.              — У нас нет выбора. Мы же не хотим спать под открытым небом, — усмехнулся Чонгук, а потом хлопнул в ладони. — Так, давайте по порядку и не будем торопиться, чтобы не накосячить.              — А в чем плоха ночевка под открытым небом? На звезды посмотрим, желание загадаем, — коварно заулыбался доминантный альфа, за что получил тычок в бок от мужа.              — Палатку нам помоги раскрыть, а потом можешь хоть на дереве спать.              — Ну зайка, — заныл Ким.              — Отставить недовольство!              Когда они попытались собрать палатку, начались трудности. Чимин упорно читал инструкцию, но ничего не понимал и постоянно морщился. Тэхен пытался собрать каркас, переодически матерясь и проклиная весь мир, ведь стойки все время падали. Чонгук помогал, но иногда посмеивался над их неудачами. У него тоже ничего не получалось сделать нормально, и он постоянно путался в веревках. Хорошо, что на помощь к ним пришел их гид и подсказал, как правильно.              Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь багровые отблески на небе. В воздухе витал аромат дыма и специй: ребята жарили мясо, овощи и, конечно же, зефирки для сладкого завершения трапезы. Лео, с характерной для него улыбкой, аккуратно переворачивал кусочки мяса на гриле и разговаривал с Тэхеном, а Чонгук, тем временем, нарезал хлеб и овощи, иногда подпевая под музыку, тихо звучавшую из колонки. Остальные участники компании тоже не сидели без дела: кто-то подкидывал дрова в костер, кто-то расставлял посуду, а кто-то просто шутил и смеялся, создавая непринужденную и дружескую атмосферу. Дети помогали взрослым, но все-таки больше всего дурачились между собой, бегали и играли. Искры от огня взлетали в темное небо, словно маленькие звезды, а вокруг царило ощущение уюта и гармонии.              — Пришло время для страшных историй, — бодро произнес Александр, когда все туристы уселись вокруг костра. — Знаете какие-нибудь?              — Истории как в летнем лагере? — усмехнулся Алан.              — Конечно, — кивнул гид.              — Могу рассказать одну, — предложил Рик и прочистил горло перед тем, как рассказать историю. — Это случилось…              Они все сидели вокруг костра с едой в тарелках. Взрослые выпивали бархатное пиво и жарили мясо, а дети, собравшись в кучу, внимательно смотрели на взрослых и иногда хихикали между собой. Чонгук с Тэхеном укутались в один плед, тщательно прижимаясь друг к другу, как и Лео с Чимином, которым выдали одно покрывало.              Так хорошо было на душе. Сердце отплясывало громкие ритмы в груди, тревожа бабочек внизу живота. Но это было негромко, едва слышно, но так искренне, что казалось, будто весь мир отзывался ему в унисон. В эти моменты хотелось верить, что все у Чонгука будет хорошо, ведь жизнь — это дар, а каждый новый день — возможность для счастья. А новая жизнь — так вообще подарок судьбы. И на самом деле в том, что Гук был беременным, не было ничего плохого. Наоборот, это же огромное счастье для его семьи.              Гук тепло улыбался, посматривая на языки пламени, которые забавно щелками и ярко горели, привлекая внимания каждого. Поговаривали, что можно смотреть бесконечно на три вещи. Как горел огонь, текла вода и… наверное, как вел себя Тэхен. Какой-то прилив нежности возник в Чонгуке, когда он с любовью посмотрел на мужа, а после чуть не запищал от радости, понимая, как же ему все-таки в жизни повезло. Да, они были разные и совсем неидеальные, но Гук не замечал всякие небольшие минусы и не зацикливался на них. Тэхен для него был самым лучшим мужчиной на свете, и никто не сможет переубедить его в обратном. И, конечно, иметь ребенка от любимого альфы — настоящее счастье и чудо из чудес.              Чонгук теснее прижался к супругу и положил голову ему на плечо. Тэхен свободной рукой обхватил его талию и не убирал теплую ладонь. Это было так щемяще мило, что волк внутри Гука приятно заурчал.              — Хорошая история и страшная, — выдал гид, когда Рик закончил рассказ. — Но у меня есть одна в запасе, связанная с этим озером, — он показал в сторону воды, и все невольно взглянули туда. — На этом озере давно уже никто не рыбачит после заката, если вы не заметили. Особенно в той части, где вода становится вдруг неестественно черной, будто там разлили тушь. Старики говорят, что там живет «Он».              — Кто? — пугливо спросил один из детей, и Александр продолжил:              — Тот, кто утонул здесь лет сто назад, но так и не понял, что мертв, — и он широко распахнул глаза, проходясь по присутствующим. — Однажды поздним вечером двое рыбаков — Итан и его младший брат Ной — решили порыбачить на середине озера. Вода была зеркально-гладкой, луна освещала все вокруг, и вдруг... — мужчина руками изобразил стук. — «Тук-тук». Прозвучал легкий стук откуда-то снизу, будто кто-то постучал по дну лодки из-под воды. «Форель, что ли, бьется?» — спросил со смешком Итан. Но Ной побледнел. «Это не рыба». И снова: «тук-тук», но уже сильнее, отчего лодка слегка покачнулась. И тут Итан заметил что-то белое в воде. Лицо! — дети крикнули от испуга, а взрослые просто вздрогнули. — Широко раскрытые мутные глаза, полуразложившиеся щеки, черные водоросли вместо волос. И улыбка. Эта жуткая мерзкая улыбка с черными сгнившими зубами. «Нас нашли» — прошептал Ной. А потом… «БАМ!» — Чимин сильнее прижался к Лео. — Из воды вылезла черная рука, вцепилась в лодку и начала тянуть ее вниз. «Греби!» — закричал Итан, хватая весла. Но было уже поздно. Неизвестное страшное существо тянуло лодку вниз, прямо ко дну. Наутро нашли только пустую лодку, а в ней была кепка Ноя. Но еще был черный склизкий отпечаток ладони на борту, — Гид замолчал на мгновение, выдохнул и, выждав паузу, закончил: — С тех пор рыбаки поговаривают, что иногда ночью на озере видят одинокую лодку, а в ней кто-то сидит.              — Жуть! — произнес Алан и улыбнулся. — А Вы нам еще рыбачить предлагали.              — Но не ночью же. Это надо делать утром, когда рыба только проснулась, хочет есть и нет надоедливых комаров. Поэтому утром приглашаю желающих на рыбалку, — сказал бодрым голосом Александр.              — После Ваших историй как-то нет желания, — усмехнулся Тэхен.              — Боишься? — игриво спросил его Чонгук и закусил губу.              — За рыбу боюсь и за монстра ночного, — подмигнул ему альфа, отчего Гук хохотнул. — Кстати, ты почему не пьешь? — он указал взглядом на пиво в руке.              — Не хочу, — спокойно ответил Чонгук и отвел глаза.              — Такого раньше не было, — подметил доминантный альфа. — Тем более мы и так нечасто куда-то выбираемся. Живот у тебя прошел еще днем.              — Да просто… так надо, — ничего не смог придумать Гук, чувствуя, как начинал краснеть.              — Ну, ты мне скажи, — настаивал Тэ.              — Не хочу рисковать, понятно?              — Нет, что-то тут не то. Что-то ты от меня скрываешь, зайка.              Чонгук помолчал пару секунд и, заметив, что в их сторону никто не смотрел и каждый был занят своим делом, он решился:              — Мне надо кое-что тебе сказать, но это… не при всех, — прошептал сержант.              — Что именно? — нахмурился мужчина и напрягся, всматриваясь в мужа. — Это что-то серьезное?              — Ага, — Чонгук поднялся первый, скинул с себя плед и отступил в сторону. — Пойдем.              Тэхен мгновенно подскочил и направился вслед за Гуком. Так они отошли на небольшое расстояние от группы и спрятались в кустах. Чонгук знал, что должен был сказать Тэхену правду, но страх прочно сковывал грудь, мешая сделать даже вдох. Он развернулся к мужу и без доли улыбки посмотрел на него, слыша лишь гул сердца в ушах. Они были вместе уже почти три года, и хоть парень был уверен в своем партнере, но что-то все равно пугало его.              Черт, Чонгук! Сколько можно скрывать эту новость от отца ребенка? Хватит этого бояться!              — В общем, милый, все очень серьезно… Я долго не знал, как тебе сказать, но… Ох, черт! — кто ж знал, что это будет так тяжело?              — Зайка, ты… болен? — перебил его побледневший Тэхен.              — Что? — не понял сначала Гук, но потом, когда до него дошло, он помотал головой. — Нет!              — А что тогда? — теперь не понимал доминантный альфа.              — Слушай, — кивнул сам себе Чонгук и опустил глаза в землю. — Помнишь, я когда-то давно проходил обследование в клинике Намджуна? — Тэхен прищурился, ведь одно упоминание другого альфы уже выводило его из себя. — Так вот, тогда он не нашел ничего странного у меня, но предупредил, что мой организм особенный… Короче он меняется и перестраивается от некоторых факторов…              — Чего? Каких факторов?              — Ты — этот фактор, Тэхен. Из-за тебя я мутирую непонятно в кого, — от услышанного брови Тэхена поползли на лоб, а напряжение сменилось удивлением.              — Я в курсе, — слабо кивнул доминантный альфа. — Я это заметил.              — Так это ненормально же! — пояснил Гук, взмахнув руками. — Альфа не должен меняться от другого альфы, а у меня то метка не заживает, то запах меняется, то недавно гон странный был.              — Да, я тоже это заметил, — задумчиво произнес Ким-старший. — И все-таки… что случилось?              — Что случилось? Типа это тебя не смущает? — хмыкнул полицейский.              — Нет, — спокойно ответил Тэхен и пожал плечами. — А должно? Ты тоже на этом вроде не зацикливался. Я помню, что ты рецессивный альфа. Я думал, что это нормально.              — Ага, я тоже так думал, — сознался Чонгук и сильнее покраснел. — Ладно, продолжу. В общем, после того странного гона, который был два месяца назад, я начал странно себя чувствовать. На запахи реагирую, иногда настроение резко меняется, живот тянет, тошнит. Ну и я… решил сделать тест, — закончил Гук.              — Тест?              — Да, — он опустил голову, закрыл глаза и резко произнес: — Короче, я беременный.              После настала тишина. Она длилась всего несколько секунд, но для Чонгука это была целая вечность. Каждый вдох отдавался в ушах глухим эхом, а сердце, казалось, колотилось так громко, что его стук мог разбудить даже тех утопленников, которые прятались на дне озера. Чонгук боялся открыть глаза и увидеть неоднозначную реакцию мужа, страх или даже гнев у любимого. И хоть негативная реакция казалась невозможной, у парня все равно бегали мурашки по коже.              Но через мгновение он почувствовал, как альфа коснулся его рук, и открыл глаза. Гук видел перед собой пораженного Тэхена, у которого начали слезиться глаза и дрожать губы.              — Это п-правда? — тихо спросил он, ошарашенно впиваясь в Гука взглядом и приоткрывая рот. — Ты беременный?…              — Д-да, — кивнул рецессивный альфа.              — И это не прикол?              — Нет, — стало даже смешно. Кто-то так шутит вообще?              — От м-меня? — глаза мужчины засверкали надеждой.              — А от кого еще? — усмехнулся сержант. — Не от Святого духа же.              — Так у нас с тобой… будет ребенок? — немного дрожащим голосом проговорил Тэ, не отпуская мужа.              — Да, я позавчера был на УЗИ. Шесть недель малышу…              Но не успел Чонгук договорить, как Тэхен упал на колени перед ним, схватил его бедра и начал целовать живот, приподняв перед этим одежду. Гук пришел в полный ступор. Еще никогда он не видел такой бурной реакции у любимого. Тэхен крепко прижимался к нему, бегло целовал и плакал. Такой небывалой, неописуемой и искренней радости Чонгук не замечал у него никогда. Глаза у Гука тоже заслезились, сердце продолжало долбить по грудной клетке, а внизу живота потеплело, будто маленький кроха почувствовал рядом отца и уже тянулся к нему.              — Боже… Я так рад! Так счастлив! Это лучшее, что я слышал в своей жизни. Боже, как же я этого хотел! — твердил Тэхен, не смея оторваться от живота мужа. Когда он вынырнул из-под одежды, то поднял свои заплаканные от счастья глаза наверх. — Спасибо, зайка, — он всхлипнул и после снова чмокнул живот любимого. — Спасибо за надежду, что у меня будет от тебя сын. Я так люблю тебя! Я так… сильно тебя люблю! — и сделал еще пару чмоков в пупок находящегося на пределе эмоций альфы. — Спасибо! — повысил голос мужчина, потом посмотрел в темное небо и крикнул, что есть мощи: — Господи, если ты есть, спасибо!              Тэхен перевел взгляд на мужа, и в его глазах отразилось столько тепла, нежности и чувств, что Чонгук ощутил, как земля уходила из-под ног.              — Я стану отцом, — тихо проговорил он, широко улыбаясь. — Просто… Вау!              — Ты счастлив? — приглушенно спросил Гук и сглотнул скопившуюся в горле слюну. Его слезы начали капать на лицо мужа, смешиваясь с чужой влагой, но старшему было на это абсолютно плевать.              — Шутишь? — усмехнулся Тэхен, продолжая плакать. — Да я на седьмом небе от счастья!              И Чонгук не сдержался: всхлипнул пару раз, а после сморщил лицо от рыданий, отчего сильнее потекли слезы. Тэ быстро выпрямился, обнял любимого и впился поцелуем в его желанные губы. Снова между ними зависла таинственная тишина, густая, как лесной туман, обволакивающий стволы сосен. А в глубине, между черных елей, уже шевелились тени, бесшумные и бесформенные, будто сама осень превращалась в нечто живое, готовое шагнуть навстречу.