Место заключения 3: Новая жизнь

      Жизнь — это не просто череда дней, а удивительный клубок вопросов без ответов. Она может казаться то бесконечно долгой, то промелькать, как один миг. Так в чем ее смысл? Возможно, в том, чтобы чувствовать. Само ее существование — уже волшебство. Подумать только: миллиарды случайностей привели к тому, что именно ты появился на свет. Каждый лист, каждая капля дождя, биение сердца — все это хрупко и совершенно. Даже в обыденном можно найти магию, если присмотреться: первый снег, запах хлеба, смех друга, первая и искренняя любовь.              — Тэхен-и, милый, ну хватит, — попросил Чонгук, смотря с улыбкой, как муж навис над его оголенным животом, переодически целуя его и разговаривая с ним. — Нам уже пора вставать.              — Еще чуть-чуть, — бегло ответил Ким-старший и вновь чмокнул место немного пониже пупка. После он замер, смотря на еще плоский живот Гука и произнес как-то восхищенно: — Кажется, я его чувствую!              — Серьезно? — изумился Чонгук. — Он же еще совсем маленький.              — И что? Я все равно ощущаю его внутри на каком-то подсознательном уровне, — с теплотой в голосе проговорил доминантный альфа и вдруг помотал головой. — Если честно, я не думал, что у меня будет ребенок.              — А Лео?              — Да, есть Лео, но… я встретил его уже во взрослом возрасте, — выдохнул он и прилег рядом, продолжая обнимать мужа и прижиматься к нему. — Я пропустил его рождение, взросление, воспитание. Сейчас он уже совершеннолетний, вот-вот съедет от нас, но я знаю его всего два года. Да и Лео… я хоть и люблю его, и чувствую нашу связь, но… это все равно не то, — горько усмехнулся Тэхен. Чонгук тяжело вздохнул и зарылся пятерней в волосы мужчины, слегка поглаживая кожу. — Лео еще и родился от нелюбимого мне человека. Иногда я вижу в нем Оливера и вспоминаю то время, много лет назад, когда я чуть не сторчался.              — Дети не виноваты в грехах своих родителей, — просто ответил парень, почесывая шевелюру мужа и смотря на его умиротворенное лицо.              — Да, — кивнул Тэ и прикрыл глаза, — не виноваты. Я знаю. И все же сложно выкинуть из головы воспоминания, которые постоянно напоминают о себе.              Чонгук поджал губы и понимающе промычал. В чем-то Тэхен был прав. Лео хоть и очень походил на своего отца, но в нем все равно прослеживались черты лица папы. Например, форма носа или заметное двойное верхнее веко. Про русый цвет волос и говорить не надо, как и про каре-зеленые пронзительные глаза. И все же Ким, правда, любил своего сына, пусть и упустил, в силу незнания, многие моменты в его жизни.              — Но с нашим малышом я ничего не пропущу, — увереннее произнес мужчина и поцеловал вкусно пахнущую кожу Гука. После он провел носом по талии, вызывая табун мурашек у рецессивного альфы, и замер. — В этот раз я не облажаюсь. Буду следить за всем, что он будет делать, как расти и развиваться. Просто «от» и «до» буду с ним.              — Смотри у меня. Сам сейчас напрашиваешься, — усмехнулся Чонгук. — Будешь и подгузники менять, и мыть его, и кормить, и вставать по ночам, чтобы его укачивать.              — С радостью! — восхищенно выдал Тэ. — Все мое свободное время будет посвящено ему. Да, малыш? — спросил мужчина, смотря на пупок мужа.              — А я? — наигранно обиделся Гук и надул губы. — Забудешь, что ли, про меня, когда я рожу?              — Нет, и тебе время уделять буду. Меня на всех хватит. Ой, я вас так люблю! — чуть не запищал альфа и вновь прижался к парню, обхватывая своими конечностями его вытянутые ноги. — Будет классно, если малыш будет пахнуть тобой.              — Пахнуть мной? — изумился парень.              — Шоколадом, — заулыбался Ким-старший. — Вкусным таким, молочным, сладким.              — Как думаешь, кто у нас будет? — Чонгук аккуратно почесал голову супруга.              — Не знаю.              — А кого бы ты хотел? — продолжил Гук, не переставая поглаживать млеющего мужчину.              — Без понятия. Я все равно буду его любить, неважно кем он будет: альфой, омегой или бетой. Да и разве важен пол? — Он приподнял голову и загадочно посмотрел на любимого. Тот пожал плечами.              — Нет. Главное, чтобы он вообще родился.              — Вот сегодня пойдем к доктору Намджуну и пусть дает только положительные прогнозы. Да, малыш? — вновь обратился к ребенку Тэхен, коверкая голос на детский.              — Ох, хотелось бы, — выдохнул рецессивный альфа. Его уголки губ опустились вниз, а взгляд заметно потускнел, когда дымка счастья развеялась. — Но я ведь… альфа, — Тэ задумчиво обратил на него внимание. — Точнее, я все еще могу им быть, поэтому непонятно, смогу ли выносить ребенка именно… сейчас. И смогу ли вообще. Ребенок это же сложное существо, союз альфы и омеги. Конечно, могут родить и беты, но и то не все. Кому-то повезет, кому-то нет. А у меня только-только развилась непонятно откуда взявшаяся матка, только сейчас я немного поменялся строением тела и ведущими гормонами, и совсем недавно у меня началась течка, как у омег. И мне теперь непонятно, кто я? Альфа или теперь… омега? Намджун говорил, что я — уникальный организм, но кто именно и что — никто не знает. Вдруг я… лишь подобие омеги. Жалкий гермафродит, генетический уродец…              — Так, зайка, а ну заканчивай, — резко перебил его Тэхен и приподнялся выше, оказываясь с мужем на одном уровне и целуя его в губы. — Зачем ты говоришь такие ужасные вещи? Все с тобой нормально. Ты не уродец и вовсе не жалкий. А кто так думает — пусть идет нахуй. Намджун прав. Ты — уникальный, особенный и исключительный. Ты — изюминка этого мира, понятно?              — Не знаю, — поджал губы Чонгук и почувствовал, как заслезились глаза от накативших на него негативных мыслей. — Просто… ненормально это как-то, — и Гук, не сдержав эмоции, заплакал. — Альфа с маткой… Просто… жесть…              — Ох, любимый, ну не плачь, — с нежностью протянул Ким-старший и обнял супруга, крепко и трепетно прижимая его к себе. Тот же уткнулся мужчине в плечо и сильнее заплакал, не понимая, как остановиться. — Зайка мой, — старший чувственно чмокнул парня в лоб, чтобы скорее его успокоить. Только вот у Гука, кажется, началась настоящая истерика. Он быстро зашмыгал носом, застонал и сморщился, проливая слезы на мужа. — Мой малыш. Все будет хорошо, — и Тэ еще пару раз поцеловал чувствительного парня, зарывшись носом в его растрепанные после сна волосы и вдыхая отчетливый сладкий запах. — Мы со всем разберемся. Точно тебе говорю.              Чонгук, правда, хотел бы в это верить, искренне и по-настоящему, но почему-то верилось с трудом. Намджун мог развеять сомнения и помог бы разобраться в положении парня, но что, если у Гука не все так хорошо на самом деле? Он ведь как еще сырое обновление телефона или компьютера, с лагами, багами и ошибками. Он только-только обзавелся маткой и отдельным проходом внутри, которого, как он был уверен, не существовало у него раньше. И сразу же, из-за своего халатного отношения к себе, забеременел. Разве после такого могло все пройти идеально? Нет. Почему-то Гук предчувствовал, что эта его первая беременность могла внезапно оборваться. Так стоило ли сейчас так привязываться к ребенку, думать о нем и гадать, кем он будет? Этот малыш может навсегда так и остаться маленьким, неразвитым эмбрионом.              Парень думал о ребенке долгое время, и ему было не по себе от мысли, что с ним может что-то случиться. Лишь на работе он немного отвлекался от размышлений и зацикливался на расследовании. Джек, их патологоанатом, достал умершего мужчину из холодильника, первую жертву из двух совершенных зверских убийств. Чонгук уже видел его, но все равно внимательнее засмотрелся на лицо Эдди Брифина, чтобы убедиться в своих предположениях. В то время Джек выкатил вторую жертву, скинул с него простыню и с профессиональным спокойствием выдал:              — Просто два брата-близнеца.              — Ага, по несчастью, — кивнул Гук, присматриваясь теперь к Вингу. — Что по экспертизе?              — Никаких отпечатков не найдено, если не считать частички жизнедеятельности крыс и птиц, — ухмыльнулся темнокожий альфа. — Скорее всего, убийца действовал в перчатках. Убил, поиздевался, раздел жертв и бросил возле мусорок, где много всякого сброда.              — Смерть наступила от раны на шее? — поинтересовался Ким и коснулся ровного пореза на шее Винга. — Рана глубокая.              — Да, сантиметров пять. Смерть случилась от большой потери крови. Они оба умерли от идентичных ран.              — А глаза? От них когда избавились? — Чонгук постепенно перешел взглядом до пустых и прочищенных глазниц и чуть наклонился, присматриваясь к ним.              — Я подозреваю, что в тот момент, когда мужчинам перерезали артерию, убийца сначала толкнул их к стене, а после выдавил глазные яблоки пальцами.              — Но жильцы домов, которые находятся рядом с тем переулком, якобы ничего не слышали.              — Так если горло перерезано, вряд ли жертвы могли что-то сказать, не то что крикнуть. Они хрипели, открывали рот, как немые рыбы, и пытались перекрыть горло руками. Но при таких ранах это бесполезно. Смерть наступает очень быстро, в течение минуты.              — Понятно, — кивнул полицейский, прошелся по телу взглядом, не замечая каких-то ссадин и синяков, которые указывали бы на наличие борьбы. — Половой орган был отсечен после смерти?              — Да, и после того, как мужчин раздели. Но вот что интересно, — подметил патологоанатом и коснулся раны внизу живота. — Надрез аккуратный и четкий, сделанный в одно движение.              — Работа профессионала? — удивился Ким.              — Возможно. Убийца действовал очень быстро, видимо, понимая, что его могут уличить в содеянном. Он отрезал член, всунул его в рот, после сложил одежду и документы в стопку рядом и удалился.              — Все, как с Эдди, — подвел итоги сержант и посмотрел на первого убитого.              — У нас завелся неуловимый мститель? — спросил Джек с небольшой ухмылкой.              — Или просто маньяк, — поджал губы сержант и выпрямился. — Ладно, я тогда заберу твой отчет.              — Конечно, — согласился мужчина, но, прежде чем Чонгук ушел, бросил: — Как ты думаешь, будут ли еще жертвы?              Гук замер, засмотрелся в одну точку перед собой и слегка кивнул.              — Мне бы хотелось верить, что нет. Но если это действительно маньяк… — Он вцепился взглядом в коллегу и свел брови у переносицы. — Значит, надо его опередить.              Маньяки — одни из самых загадочных и пугающих преступников. Их действия кажутся немотивированными, жестокими и не поддающимися логике. В отличие от обычных преступников, которые могут совершить убийство из мести или корысти, те убивают ради самого процесса. Такие люди получают удовольствие от страданий жертвы, ощущая власть и контроль. Чонгук еще никогда не сталкивался с ними в реальности и не искал их. Конечно, говорить о том, что это была серия, рано, но эти убийства уж слишком изощренные, тщательно спланированные и не поддавались здравой логике. Кому могли перейти дорогу правильные и безобидные тихони?              — Чонгук! — словно из ниоткуда, возник Али, подбегая к Гуку. Тот по пути к своему рабочему столу захотел налить себе зеленый чай, чтобы взбодриться. Сержант удивленно посмотрел на напарника, который сморщился возле него, запыхавшись. — Я думал… ты не… пришел… еще…              — С чего ты взял? — усмехнулся Гук и оглядел бету. — И к чему такая спешка?              — Не увидел тебя на рабочем… месте, когда… пришел, — стараясь отдышаться, проговорил Осман и выпрямился наконец-то.              — Я немного опоздал, — улыбнулся Чонгук, вспомнив, как медленно он собирался на работу из-за их с Тэхеном телячьих нежностей. — И сразу сходил к Джеку. Кстати, отчет по экспертизе готов, — он повертел им перед Али.              — О-о, отлично, — заулыбался парень. — У меня есть новости насчет бывшего мужа Винга. Хоть ничего серьезного и не нашлось, но есть пару фактов, которые требуют внимания.              — Так-так, а насчет этого поподробнее, — потребовал офицер. — Но сначала сядем за стол.              Чонгук находился в приподнятом настроении, чувствуя улыбнувшуюся ему удачу, которая могла дать надежду и направить на верный путь. Мысли насчет его ребенка и Тэхена остались в стороне, а на первое место вновь вышли работа и азарт от нее. Работа в полиции — это не просто профессия, а настоящее призвание. Для Чонгука уж точно. Для него, молодого и талантливого сержанта, каждое новое преступление являлось вызовом, игрой, где на кону стояли человеческие жизни. А если дело было сложным, то это тем более трепало нервы и заставляло мозг думать усерднее.              — Мне повезло, я быстро отыскал Найла Андерсона, и он даже поговорил со мной немного, — воодушевленно сказал бета, когда они уселись за стол.              — Что он рассказал? — сосредоточился Гук.              — Секунду, — Али достал свой блокнот, с которым он часто ходил, и раскрыл его. — Найл сначала был раздражен, когда я упомянул его бывшего мужа, но, стоило ему узнать о смерти Винга, как сразу же переменился в лице.              — Расстроился?              — Да, но не сказать, что сильно. Скорее, это было что-то наигранное и удивленное.              — Хм, интересно, — нахмурился сержант. — И что он тебе сказал?              — В общем, они развелись несколько лет назад, когда небольшой сельскохозяйственный бизнес Берри рухнул и обанкротился из-за конкурентов. Чтобы как-то спасти ситуацию, Винг нахапал кучу долгов, надеясь вернуть дело. Но снова прогорел. В итоге бизнес канул в лету, денег в семье не осталось, а долг был настолько большим, что перекинулся и на второго мужа, как на ближайшего родственника. Найл, который все это время уговаривал Винга не брать деньги в долг, так как жить им было уже не на что, сдался и развелся с мужем, в наказание запретив тому видеться с детьми, если тот не вернет все до цента. Вот Винг и переехал сюда, чтобы подзаработать. К Найлу он ездил часто, потихоньку отдавал долги знакомым и банку и пытался вернуть их отношения. Но…              — Тот его не прощал?              — Да, не прощал. Но мне кажется, что у этого Найла уже давно кто-то был на стороне, просто он предпочитал не говорить правду бывшему мужу.              — Возможно, — понимающе кивнул Чонгук и подозрительно прищурился.              — Думаешь, его могли грохнуть те, кому он должен?              — Мне кажется, нет, — немного подумав, пробормотал полицейский. — Почему тогда убили Эдди? У того с финансами все было в порядке. Да и Винг с долгами все-таки рассчитывался, потихоньку, да, но он это делал, если брать в расчёт то, как много погибший работал и почти не отдыхал. Нет, дело в другом, — помотал головой Ким и почесал подбородок, погружаясь в неясные думы. — Ладно, а что по репутации Винга? — перевел цепкий взгляд на Али.              — Все, как и раньше — идеальная репутация. Найл сказал, что Винг был прекрасным мужем.              — Почему тогда он с ним развелся и не принимал обратно? Точно ли из-за долгов? — ухмыльнулся Гук.              — Я спросил его об этом, а он… — Осман ближе наклонился к полицейскому и прошептал: — Намекнул на то, что в постели Винг его никогда не удовлетворял. Как человек, якобы, он хороший, а как партнер — никакой.              — М-м, вот значит как. Это все объясняет, — понятливо протянул Ким.              — Найл, как по мне, просто нашел повод наконец-то избавиться от ненавистного мужа. Конечно, долги тут вовсе не причем.              — Похоже на то. Не понимаю я этого. Ну не устраивает тебя человек, так зачем встречаться с ним, выходить за него замуж, рожать от него детей? — хмыкнул альфа, заранее зная, что ответа на этот вопрос не будет. Каждый сам выбирал свою судьбу и решал, как ему жить.              — Ради иллюзии безопасности? — Али непонимающе пожал плечами.              — Вот именно, что иллюзии, — поджал губы сержант. — Ладно, закроем тему брака Винга и Найла, тем более к делу они не имеют никакого отношения, — теперь Али кивнул головой. — Понятно, что ничего не понятно. Предлагаю расследовать дальше, а там посмотрим, что из этого выйдет.              — Согласен.              Чонгук открыл отчет, чтобы подробнее его рассмотреть и прочитать заключения Джека. Но чем больше он думал, тем сильнее убеждался в том, что они имели дело с серийником. Жертвы — мужчины-альфы одного возраста, примерно одинакового телосложения и комплекции, с похожим характером. Различался только район совершения преступления, который не давал точного ответа на то, где охотился маньяк. Да и жертвы жили в совершенно разных районах, где и были умерщвлены. Недалеко от своего дома. Убийца охотился во всем городе, что ли? Но как тогда он выслеживал своих жертв? Неужели никак? Просто встречал первого попавшегося прохожего, подкарауливал его в темном углу и убивал? Что за абсурд?! Хотя, скорее всего, именно так и было, если брать в пример известных серийников. Но какой мотив? Неужели месть всем альфам? Но за что? За надругательство? Но таких крепких альф мог завалить только… альфа? Или крепкий бета.              Чонгук решил подробнее разобраться в последнем убийстве, поэтому дал Али другую задачу, а сам поехал на место преступления. Там уже все было прибрано, словно ничего и не происходило. Лишь остатки крови еще виднелись на асфальте, несмотря на то, что совсем недавно прошел дождь. Чонгук остановился в переулке и засмотрелся на место убийства. Примерно он понимал, как оно происходило. Возможно, маньяк подкараулил тут жертву и напал сзади. Откуда тогда шел Винг? Тем более в такое позднее время?              Гук нахмурился, засунул руки в карманы куртки и вышел из переулка. Оглянувшись по сторонам, он предположил, что жертва двигалась в направлении дома, поэтому пошел в противоположную сторону. Этот район был пустынным — не в том смысле, что здесь не жили люди, а в том, что сама жизнь будто выветрилась отсюда. Старые дома с облупленной облицовкой, асфальтированная дорога в выбоинах и трещинах, куча неухоженной зеленой территории и прогнившие деревья — все это также навевало тоску и отчаяние. Здесь находилось мало магазинов и столовых, общественный транспорт почти не ходил, следовательно, и камер наблюдения на домах и столбах не замечалось. Идеальное место для убийства.              — Офицер! — вдруг кто-то окликнул полицейского, и тот остановился. Чонгук развернулся и заметил незнакомого парня, который стремительно шел к нему откуда-то с заросшего деревьями парка.              — Здравствуйте, — ровным голосом сказал сержант, когда молодой человек подошел ближе.              — Я видел, как Вы стояли там и долго всматривались в стену, — произнес парень и кивнул в сторону переулка, где нашли труп. От него Гук отошел всего на несколько метров. — Вы детектив?              — Можно и так сказать. Решил еще раз осмотреть место преступления, — не стал отрицать Чонгук и засмотрелся на юношу. — Вы что-то хотели?              — Не-а, просто поинтересовался. Я Тацуя, Тацуя Окамото, — он протянул руку для рукопожатия. Но альфа не пожал ее, а лишь слегка улыбнулся, сдерживаясь.              — Сержант Ким Чонгук. Вы японец?              — Ага, мои родители переехали сюда до моего рождения. А Вы… — озадаченно протянул незнакомец.              — Кореец по происхождению, — дополнил Ким.              — Ого, круто! — приподнял брови парень, продолжая всматриваться в сержанта.              — Хм, так что насчет убийства? Вам ничего неизвестно?              — У нас в районе убийства случаются не так часто. Это был резонансный случай. А так… нет, не знаю, — бросил Тацуя.              — Да, случай действительно необычный. Вы знали жертву?              — Нет, не был знаком лично, — мотнул головой пацан. — Но иногда его видел.              — Видели? — удивился Ким.              — Да, по вечерам, но очень редко. Он гулял иногда по улицам с наушниками в ушах. Слышал, этот парень был нелюдимым.              — Возможно.              Чонгук пригляделся к собеседнику и оценил его с профессиональной точки зрения. Этот парень с необычной внешностью сразу привлек внимание своими большими, выразительными глазами: такими темными, словно две глубокие бездны. Черты лица у незнакомца были мягкими, но с характерной азиатской структурой: высокие скулы, аккуратный нос и легкая улыбка, которая казалась то застенчивой, то дерзкой, то озорной. В его облике ощущалось что-то милое, изящное и гармоничное, и, Гук соврет, если скажет, что молодой человек не привлек его взгляд. Наоборот, парень перед ним выглядел как модель, и даже слегка потрепанная одежда и короткий ежик на голове не портили его. Он был на пару сантиметров выше Чонгука по росту, но при этом худее и стройнее, и точно являлся омегой, так как от него исходил легкий запах сандала и апельсина. Очень необычное сочетание для омеги.              — Хорошо, — оторвался от рассматривания незнакомца полицейский. — А Вы давно тут живете?              — Около полугода.              — Понятно, — кивнул сам себе Чонгук и достал визитку, чтобы отдать ее парню. — Если вспомните что-то или узнаете какую-то информацию касательно погибшего, то прошу сообщить мне.              — Окей, — бросил незнакомец и взял бумажку в руки.              Гук же наскоро попрощался с юношей и пошел дальше присматриваться к местности, чтобы найти еще какие-нибудь зацепки. Незнакомец пронзительно посмотрел ему в спину и через пару секунд растянул губы в лукавой улыбке.              

***

             — Ох, я так волнуюсь, — признался Чонгук и заметно вздрогнул.              — Все будет хорошо, — попытался успокоить его муж и обхватил стройную талию рукой, прижимая к себе. — Это необходимо. Тем более ты уже был на УЗИ.              — Я знаю, — натянуто улыбнулся Чонгук и поднял глаза на белую дверь перед ними. — Но все равно… тревожно.              — Зайка, я же рядом, — Тэхен чмокнул его в висок и прижался к нему боком.              Они с Тэхеном сидели в коридоре и ждали, когда их позовут в кабинет на полный осмотр. Намджун сам только приехал в клинику, поэтому попросил несколько минут, чтобы переодеться и собраться. Стоило им с Чонгуком пересечься взглядами, как оба чуть не застыли в ступоре. Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать. По спине пробежали многочисленные мурашки, а ладони внезапно стали влажными и липкими. Они не виделись два года, но казалось, что прошла целая вечность. Намджун почти не изменился: все такой же внимательный хищный взгляд, прожигающий душу, и лишь его темные волосы немного отрасли. На его волка сущность Гука больше бурно не реагировала, но в качестве предупреждения все равно слабо рыкнула.              Когда их вызвали в кабинет, душа, кажется, окончательно ушла в пятки. Намджун сидел за большим белым столом, выглядя при этом строго и очень серьезно, и смотрел в монитор, что-то щелкая на компьютере. Супруги неловко встали возле двери, но если Гук замялся неуверенно, то Тэхен продолжил собственнически обнимать мужа и с небольшой долей раздражения впиваться взглядом в другого альфу.              — Садитесь, — доктор указал кивком на два диванчика рядом со столом, и альфы его послушались. Стоило Чонгуку удобно усесться, как врач снова обратился к нему: — Как ты себя сейчас чувствуешь? Болит что-то, беспокоит?              — Нет, все хорошо, — спокойно ответил рецессивный альфа. Тэхен взял его за руку и ласково погладил.              — Слабость в теле, частое мочеиспускание, головная боль, боль в спине, изменение вкусовых пристрастий?              — Только последнее, ну и… в туалет немного чаще хожу. Хотя… не знаю, может быть, такое и раньше было. Но я бы не сказал, что это из-за беременности.              — Спазмы внизу живота, боль в груди, перемены в настроении, чувствительность к запахам? — продолжал Намджун.              — Есть такое, кроме боли в груди. А она тоже должна болеть? — поразился Чонгук, слегка краснея.              — Такое возможно на маленьком сроке, да, — доктор посмотрел на него. — Она еще и набухнет немного со временем, как и у всех омег из-за выработки гормонов.              — Ой, кошмар какой, — засмущался Гук, а Тэ усмехнулся и погладил чужую костяшку большим пальцем.              — Но Чонгук же не омега. У него разве могут быть молочные железы? — ровно спросил Ким-старший.              — Молочные железы есть у всех, и у альф тоже. Только они находятся в неразвитом рудиментарном состоянии. Не знаю, надо УЗИ делать, но это, скорее всего, не сегодня, — выдал Нам и вновь перевел внимание на парня. — Никаких кровотечений из заднего прохода не было?              — Нет, — резко помотал головой Чонгук.              — Хорошо, — протянул доктор, записывая ответы на компьютер. — Тошнота присутствует?              — Да, — качнул головой парень. — Но редко.              — Так, ладно. Ну, начнем тогда по порядку, — тихо сказал Намджун, а после вновь взглянул на покрасневшего альфу. — Я так понимаю, что последний гон походил на течку?              — Да, — не стал скрывать Чонгук.              — И когда он был?              — Два месяца назад, примерно.              — До этого как гон проходил?              — Нормально, как у всех альф, — пожал плечами Гук. — Ничего особенного.              — Всегда с Тэхеном?              — А с кем еще? — язвительно спросил доминантный альфа и ухмыльнулся. — Конечно, со мной, — Тэхен впился недовольным взглядом в доктора.              — Даже в его гон ты занимал лидирующую позицию? — мгновенно задал вопрос Намджун, обращаясь к партнеру Чонгука.               — Иногда мы менялись. Он доминировал, — уверенно признался мужчина, не запинаясь. Чонгук же поджал губы.               — То есть, ты подставлялся? — Брови доктора приподнялись вверх.               — Да.               — И… нормально тебе было? — зачем-то спросил Намджун.               — Да, и… Эй, причем тут я? — нахмурился Ким-старший.               — Узнать, как твой волк на это реагирует, — пожал плечами врач, словно так и надо. — И волк Чонгука.               — Нормально все было, — огрызнулся Тэхен.               — Точно? Ты же доминант, а Чонгук…               — Да, все нормально, — перебил его альфа и фыркнул. — Ну и вопросы…               — Ладно, — выдал врач, еле заметно улыбнулся и снова записал что-то в компьютере. — Сколько по времени проходила течка?       — Неделю, как и гон, — ответил уже полицейский.              — Вы всегда спите с узлом и не предохраняетесь?              — Да, — кивнул рецессивный альфа.              — Вы действительно никогда не предохранялись? Ни таблетками, ни презервативами, ни спиралью?              — Нет, не предохранялись, — вмешался вновь Тэхен и фыркнул: — А зачем? Мы оба здоровы, причем оба альфы.              Намджун улыбнулся одним уголком губ и продолжил:              — Чонгук, опиши свою течку. Как она проходила, что ты испытывал?              — Ну… — застыдился парень. Тэхен снова погладил его большим пальцем, чтобы немного расслабить.              — Ты не стесняйся. Я врач и должен обо всем знать, — убедил его Намджун и снова взглянул на Гука.              — Жар в теле, зуд в заднем проходе, обильное выделение смазки, — попытался спокойно сказать Чонгук, но ощутил, как сильнее запылали щеки вместе с кончиками ушей. — Желание… заняться скорее сексом, ощутить в себе… что-то большое, заполнить себя…              — Хорошо, можешь не продолжать. Так, а что насчет хронических заболеваний. Они есть? Или какие-нибудь травмы?              — Хронических нет, а вот травмы пережитые есть. Сотрясение мозга, перелом руки, травмы груди.              — Понял. А давно у вас был половой акт? — переключился доктор, продолжая заполнять анкету Чонгука.              — Неделю назад где-то, — нахмурился Ким-младший, вспоминая последний раз с мужем, когда он еще ничего не знал о беременности.              — Отлично, потому что для осмотра это необходимо, — выдохнул как-то устало Нам и откинулся назад на спинку стула, чтобы дополнить: — Вы же в курсе строения половой системы омег? Не интересовались ей? — Оба альфы удивленно помотали головой. Тогда врач достал какую-то картину, где были изображены внутренние органы омег с разных ракурсов. Чонгук приподнял брови, рассматривая рисунки. — Значит так, каждый омега имеет один вход через анус, но внутри этот проход делится на влагалище и прямую кишку, — Намджун обвел их для понимания. — Прямая кишка нам неинтересна, а вот это, — он обвел заметное пространство перед кишкой, похожее на мешочек. — Это влагалище, матка, маточные трубы, а рядом яичники. Именно они вырабатывают гормоны, которые заставляют выделяться смазку и очищают проход, дезинфицируя его. Обычно влагалище закрыто вот этой маленькой защитной перегородкой, как наша носоглотка. Думаю, объяснять это не надо, и так понятно почему.              — От каловых масс? — спросил Тэ.              — Да, — улыбнулся доктор. — Но в момент возбуждения оно приоткрывается, как крышечка. Вот так, — мужчина показал, как это происходит. — В момент сильного возбуждения, когда организм омеги понимает, что сейчас будет происходить соитие, влагалище полностью открывается, клапан перекрывает прямую кишку и, тем самым, когда половой орган проникает в омегу, то он попадает сразу же во влагалище. В трубах уже находится готовая яйцеклетка, которая ждет, когда ее оплодотворят. Ох, забыл добавить, яйцеклетки образуются в яичниках, а выход созревшей яйцеклетки из яичника возникает в период течки. Расскажу немного про процесс зачатия. Когда сперматозоиды попадают во влагалище, то лишь один из миллионов доходит до яйцеклетки в маточной трубе, и он же сливается с ней. После этого образуется зигота уже с полным набором хромосом: половину от альфы и от омеги. После зачатия, в течение нескольких дней, эта зигота движется по маточной трубе к матке и потом прикрепляется к стенке. Зародыш, под действием гормонов, начинает расти и развиваться, питаясь полезными веществами родителя, — закончил Намджун и посмотрел на озадаченных супругов. — Это случилось в последнюю течку. Из-за особенностей организма у тебя, Чонгук, скорее всего, постепенно выросла матка, но какая она — это еще следует выяснить. Когда тебя в последний раз осматривали, ее не было. Но то, что произошло оплодотворение — факт.              — А как она могла вырасти? — задал вопрос доминантный альфа, выглядя при этом очень удивленно. — Он долгое время был альфой и ничем не отличался от меня.              — Я точно не знаю, — тихо ответил врач и внимательно посмотрел на Тэхена. — Организм Чонгука — удивительный и необычный. Он требует тщательного изучения и разбирательств. Возможно, такая мутация произошла из-за влияния его собственных ломаных генов, из-за генов родителей и связи с доминантным альфой. Ты, Тэхен, сильный альфа и по своему природному происхождению подходишь Чонгуку. Вы как альфа и омега, только немного с мутациями. Ты — альфа, он — омега. Вы природная и почти истинная пара, если это так можно назвать. Скорее всего, из-за вашей связи, Чонгук и смог поменяться. Тем более вы никогда не предохраняетесь, занимаетесь сексом с узлом и ты, как я понял, всегда заканчиваешь в него. Плюс у Чонгука твоя метка, и ты носишь его запах. Так что то, что Чонгук в итоге поменялся, даже неудивительно. Но сейчас мы не будем говорить об этом. Матка уже выросла, произошла течка, и Чонгук забеременел. Сейчас нам главное следить за его беременностью, чтобы все было хорошо и с ним, и с малышом. Нам нужно, чтобы Чонгук выносил и родил здорового ребенка.              Воздух вокруг будто сгустился, звуки всего мира приглушились, оставив только голос Намджуна — такой четкий, леденящий. Пальцы Гука непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но боли он не чувствовал. Мысли путались, а сердце колотилось так, будто рвалось наружу. В висках стучало, а в ушах звенело. У Чонгука образовалось влагалище, маточная труба, матка и яичники — как и у всех омег. И в кошмарном сне такое не представишь. Кто он теперь? Он точно больше не альфа.              — Чонгук, ты готов? — обратился Намджун к парню, отвлекая его. Тот поднял на него непонимающий взгляд. — Мне надо тебя осмотреть на кресле, а потом провести УЗИ. В прошлый раз омеголог тебя не смотрел, хотя должен был.              — Смотреть, в смысле... как омегу? — нахмурился Тэ, и Чонгук кивнул.              — Да, надо посмотреть матку и состояние яичников. Без этого, увы, никак, — сказал ровным голосом Намджун.              — Почему это будешь делать ты? — оскалился Ким-старший.              — Потому что я в этом разбираюсь, — пожал плечами доктор. — Ты можешь выйти, если тебе неприятно, но Чонгука я все равно осмотрю. И, заверяю сразу, ничего неприятного или противоречивого я делать не буду, — он посмотрел на парня. — Просто осмотрю тебя и все, как обычный врач.              Тэхен подумал пару секунд, невольно сжимая кулаки и чуть ли не рыча. Чонгук бросил на него настороженный взгляд, понимая, что в этот момент испытывал его муж, и нервничая из-за этого. Конечно, супругу было неприятно, что какой-то альфа будет лезть внутрь его любимого, пихать туда зеркало и трогать. Но все прекрасно понимали, что это совершенно нормально. Через такой осмотр проходят все беременные, и если Чонгук хотел сохранить ребенка, то он должен был довериться Намджуну.              — Киска, все будет хорошо, — тихо произнес рецессивный альфа и взял мужа за руку. Тот любопытно посмотрел на него, а Гук подмигнул ему. — Это будет быстро.              — Да, я не буду тянуть, — согласился Нам и засмотрелся на Тэхена.              — Хорошо, — сквозь зубы прошипел старший. — Но я никуда не уйду.              — Ладно, как скажешь, — кивнул с легкой улыбкой врач. — Тогда начнем.              Чонгук спокойно разделся под пристальным вниманием Намджуна и Тэхена. Сначала доктор измерил у Чонгука вес, потом рост, обхват живота, размеры таза и ощупал грудь. Гук постарался мысленно отключить страх и переживания, и не реагировать бурно на то, что его трогал другой мужчина. Отвращения от касаний не было, но сам факт, что к нему прикасался не Тэхен, беспокоило. Когда доктор пригласил парня лечь на кресло, Гук залез на него и глубоко вдохнул, успокаивая себя и чуть ли не дрожа. Тэхен присел рядом на выдвинутый стул и снова взял его за руку, крепко сжимая. То, что Тэ был рядом, расслабляло и усмиряло волнение. Тэхен старался больше не злиться и не нервничать, зная, что своими психами мог отвлечь и мужа.              — Чонгук, — произнес Намджун, надевая медицинские перчатки, и встал между раздвинутых ног парня. — Сейчас я растяну тебя, а потом, как будешь готов, вставлю внутрь зеркало. Расслабься и не думай об этом, хорошо?              — Хорошо, — кивнул головой парень и чаще задышал.              Мужчина нанес смазку на вход парня и осторожно размазал ее, постепенно погружая палец внутрь. Чонгук засмотрелся на белый потолок, чувствуя, как начинал краснеть от смущения и неловкости перед доктором. Он и подумать не мог, что когда-то Намджун будет пихать в него пальцы, да еще так нежно и аккуратно, что Чонгуку не приносило это дискомфорт. Наоборот, это было так легко, что даже начинало нравиться. Тэхен замер, никак не реагируя, но пристально смотря на действия Намджуна, который вставлял уже два пальца и разводил их внутри.              — Чонгук, ты ведь снова работаешь в полиции? — поинтересовался Нам, продолжая растягивать мышцы полицейского.              — Ага, — ответил Чонгук, не отвлекаясь от рассматривания потолка.              — Нравится тебе тут? Лучше, чем в Америке?              — Да, нормально. Я уже привык.              — Мне кажется, это нелегко. Взять и резко переехать в совершенно новое место, начать все сначала, с чистого листа, — улыбнулся альфа и посмотрел на полицейского, который терпел и сдерживал себя.              — Сначала было сложно, но человек ведь ко всему привыкает. И мы привыкли, — Чонгук взглянул на спокойного с виду мужа.              — Отлично, — Намджун вытащил пальцы и потянулся за зеркалом. — Может быть немного больно, но ты должен потерпеть.              — Да, хорошо, — качнул головой Чонгук.              Намджун осторожно вставил в него пластиковое зеркало и приоткрыл его на допустимый размер. Чонгуку действительно было немного больно от растяжения мышц, но он мирился с этим и ждал, чтобы все поскорее закончилось. Он пытался не напрягаться, чтобы не причинять себе больший дискомфорт, но не думать о том, что его зад осматривали изнутри, не мог. Намджун, закончив осмотр, протянул как-то восхищенно:              — Стенки влагалища у тебя хорошие, розового цвета, в нормальном состоянии, запаха тоже никакого нет. Все хорошо. Сейчас я возьму мазок и ощупаю тебя, — Ким потянулся за пробиркой и палочкой с тампоном.              — У меня все, как у омег? — спросил Чонгук.              — Да, как у омег, — согласился Намджун. — Это хорошо. Значит, никаких отклонений нет, — он улыбнулся и вставил палочку внутрь Чонгука. Тот ойкнул, когда почувствовал прикосновение внутри, и слегка сжался. — Супер, — доктор положил палочку в пробирку, а после вернулся к пациенту. — Еще немного и тут закончим.              Он снова вставил два пальца в Чонгука, глубоко проталкиваясь и ощупывая внутри мягкие стенки. Тэхен пораженно поднял брови и не заметил, как снова оскалился, видя, как его муж откинул голову назад и закусил нижнюю губу. Гуку стало так стыдно и неловко, что не описать словами, какое унижение он испытывал. Чонгук сжал кулаки на краю кушетки, чувствуя, как одноразовая простыня хрустела под его обнаженными бедрами.              — Еще немного, — нежно проговорил Намджун, и вторую руку положил на живот парня, надавливая на него.              Тэхен крепче вцепился в руку любимого, и его глаза чуть не запылали яростью от всего происходящего. Сущность внутри бесновалась и злилась на чужого доминантного альфу, вынуждая хозяина показать эмоции и выплеснуть агрессию. Но мужчина стойко держался, контролировал себя и своего волка. Здравым смыслом Тэ понимал, что ревность была ни к чему, да и Намджун был прав — Чонгука все равно должен кто-то осматривать. Поэтому терпел, молчал и мысленно поддерживал переживающего пытки Чонгука.              Пальцы входили внутрь с легким сопротивлением, и парень закусил губу до боли. Где-то в глубине души, за границей стыда, вдруг вспыхнуло странное тепло — стыдное, предательское. Он чувствовал, как его предавало собственное тело, реагируя на это вторжение не только спазмом, но и постыдным намеком на... Нет, он не додумает это слово. Не должен. Ему не может быть хорошо от Намджуна, от его нежных касаний и аккуратных движений.              — Молодец, — по-доброму выдохнул доктор и вытащил пальцы из парня, снимая и сбрасывая перчатки в накопитель. — Мы закончили с осмотром.              — Со мной все х-хорошо? — неуверенно задал вопрос рецессивный альфа и слез с кресла, тут же сдвигая непослушные ноги.              — Да. Матка в нормальном положении, влагалище хорошее, выделений я не увидел. У тебя все здорово и красиво, — равно сказал Намджун и кивнул в сторону другой кушетки. — Теперь сделаем УЗИ. Сразу говорю, оно будет трансректальное, потому что срок маленький и через живот может быть плохо видно эмбрион.              — Ладно, — согласился Чонгук, уже особо не беспокоясь о том, что в него снова будут что-то пихать.              — Ложись на спину, раздвинь ноги и согни в коленях.              Гук послушно все выполнил и невозмутимо улегся на простынь. Смущения после зеркала и длинных пальцев Намджуна уже не было никакого, а мягкие мышцы легко поддавались. Только большая усталость от всей этой нервотрепки напала на парня, и все, что он хотел — скорее закончить и поехать домой. Муж привычно сел рядом, взял его за руку и поджал губы, смотря с удивлением на все, что делал доктор. Намджун смазал датчик специальным гелем, надел на него презерватив, добавил немного геля снаружи и приставил его к анусу Кима-младшего, осторожно вводя его внутрь и находя нужное отверстие. Чонгук слегка вздрогнул от ощущения прохладной влаги и от повторного растяжения мышц, но постарался расслабиться.              — Да, так и есть, — завороженно протянул Намджун, когда полностью вставил датчик и поводил им. Он не смог скрыть ошеломленную улыбку, когда засмотрелся на экран. — Поздравляю, вы станете родителями. Беременность есть.              — Где? — удивился Тэхен и тоже уставился в экран.              — Вот, — Намджун обвел эмбрион на экране пальцем и продолжил с некой теплотой в голосе: — Он еще совсем маленький, но видны общие очертания, сердцебиение.              — Офигеть! — восхитился Ким-старший и приоткрыл рот, смотря на малыша.              — Ребенок здоровый, развивается хорошо, никаких патологий я не вижу, — сообщил с улыбкой Джун. — Послушаем его сердечко?              — Конечно!              Намджун поводил датчиком внутри Чонгука и прибавил звук, одновременно с этим делая фотографию. В помещение послышались быстрые стуки, похожие на эхо. Тэхен завороженно смотрел на экран, где был изображен его ребенок, которому было всего шесть недель. Маленькое сердце ровно стучало, и в какой-то момент мужчине показалось, что крошечные ручки тянулись к нему сквозь ультразвуковое изображение. В этот момент весь мир для Тэхена сузился до черно-белого экрана, где билась новая жизнь — его жизнь, продолженная в другом человеке.              — Какой милый, — не сдержался Тэхен и прикрыл рукой рот от накала эмоций, и Гук заметил слезы в уголках его глаз. — Мой малыш... Это… мой ребенок. Мой сын! Боже!              — Твой, — подтвердил рецессивный альфа.              Чонгук улыбнулся и тоже искоса посмотрел в темный экран, пока от звука сердцебиения ребенка у него бежали мурашки. И больше не смог оторвать взгляд. Шесть недель. Еще даже ничего не сформировались до конца, еще форма была слишком неестественной для младенца, но это уже был его малыш. Нет, не так. Это их ребенок: его и Тэхена. В голове мелькали мысли: каким он будет? На кого именно будет похож? Будет ли у него нос Чонгука или глаза Тэхена? Чонгук впервые почувствовал, какую огромную ответственность он теперь несет. Это больше не просто мечты о будущем — теперь внутри него рос настоящий человек, который однажды откроет глазки, улыбнется и назовет его папой.              — Спасибо, зайка, — со слезами на глазах произнес доминантный альфа.              Рука Тэхена невольно сжала ладонь супруга. Они обменялись взглядами, и в глазах мужчины Чонгук увидел те же эмоции, что и у него — трепет, нежность, легкий страх перед неизвестностью. Но больше всего там была любовь. Та самая, ради которой стоило жить и существовать.