Поцелуй в сердце

Очередное скучное собрание не щадило никого или только Фэй Ду, который никак не мог понять смысла этих обсуждений, если всем и без того было известно текущее положение дел, а задачи между сотрудниками отлично можно было распределить за пару минут. Или он не понимал каких-то сокровенных командных течений внутри бюро, или капитан Ло, в очередной раз проспавший на работу, собраниями отсрочивал выполнение своих прямых обязанностей и пытался таким образом проснуться. Как бы то ни было, заскучавший ещё на пятой минуте Фэй Ду принялся воодушевлённо выводить ручкой в своём блокноте хорошо знакомые очертания фигуры Ло Вэньчжоу. Подперев щёку рукой, Фэй Ду благополучно закрылся от сидящего справа от него человека, продолжая пальцами другой руки делать всё новые и новые штрихи. На одном рисунке Ло Вэньчжоу был со спины, капли воды скользили по ней, оставляя причудливые мокрые дорожки, которые жалкая ручка была не способна изобразить во всех подобающих красках. На другом рисунке Ло Вэньчжоу выглядел так, словно упирался в стену позади неугомонного художника — его взгляд был прямой, а обе руки направлены вперёд, и сам он был обнажён по пояс, словно рисующий никак не мог выкинуть из головы соблазнительный и подтянутый торс капитана. На третьем рисунке Ло Вэньчжоу выглядел так, словно его опрокинули на кровать — глаза были широко раскрыты, выражение лица могло бы сойти за удивленное, а когда Фэй Ду решил дорисовать расстегнутую ширинку и ноги в целом, прежде чем добавлять штрихи, изображая помятость простыней, кто-то выхватил блокнот у него из рук. Фэй Ду поднял голову, взглянув на Ло Вэньчжоу — мужчина кинул всего один быстрый взгляд в его блокнот и уже стал мрачнее тучи. Нахмурившись, он захлопнул его и убрал во внутренний карман форменной куртки, ни слова не говоря мужчина отправился прочь из конференц-зала. Молодой человек быстро оглянул зал, убедившись, что осталось по меньшей мере трое сотрудников бюро — те тоже выдвинулись к выходу, переговариваясь о деталях услышанного, только в отличие от капитана не торопились от слова «совсем». Фэй Ду понял, что благополучно пропустил окончание нудного собрания, поднявшись на ноги и придав себе привычный невозмутимый вид, он немного прибавил шаг, силясь догнать ушедшего далеко вперёд капитана. С тех пор, как их столы сдвинули вместе и он, завершив образование, на правах криминального психолога вынуждал капитана делить с ним кабинет, дверь больше не подпирали тонны папок. Это означало, что если Ло Вэньчжоу решит выкинуть его вон — замок щёлкнет более чем мгновенно, так что отставать было нельзя. Фэй Ду вынужден был немного пробежаться, чтобы проскользнуть в щель за секунду до того, как дверь издала хлопок. Ошеломлённые работники бюро проводили Фэй Ду взглядом, но не стали комментировать увиденное. Хоть не для кого и не было секретом — исключая новичков, — что их капитан встречался с новоявленным криминальным психологом, который от силы официально работал в бюро общественной безопасности две недели, они привыкли к тому, что эти двое соблюдали рабочую этику и не демонстрировали свои отношения. За исключением моментов, когда сталкивались мнениями. Конечно, тогда мужчины тоже не переходили черту, но обычно запирались в кабинете, чтобы поспорить, при этом не нагнетая коллег. И Лан Цяо, и Сяо Хайян, и даже Тао Жань частенько жаловались, что когда они сталкиваются лбами, то в воздухе царит такое напряжение, что неминуемо ощущаешь, как вот-вот тебя поразит молнией в темечко. Исключительно из-за просьбы этой троицы Ло Вэньчжоу и Фэй Ду сжалились и обсуждали все моменты, в которых были не согласны друг с другом, за закрытыми дверьми, только после выходя к коллективу и продолжая работу. Тао Жань иногда думал, что у них это сродни привычки: не пофыркают друг на друга в здании бюро или рядом — спокойно не поработают, словно все эти споры помогали им сфокусироваться на происходящем. Так что сейчас все решили, что Фэй Ду, блеснув своей прямолинейностью и неуёмным сарказмом, дал некорректный в понимании Ло Вэньчжоу комментарий после собрания, что и привело к увиденной ими сцене. Махнув рукой, сотрудники просто занялись поручениями, которые капитан раздал каждой группе в конференц-зале. Пока не требовалось показать результат или обсудить недопонятые или неоднозначные моменты, им не требовалось стучаться к нему. — Вам не кажется, что на работе и за её пределами они совершенно разные? — всё же не выдержала Лан Цяо, перспектива посплетничать о отношениях босса была настолько заманчивой, что её распирало изнутри. Тао Жань вздохнул, внося в базу данных отчёты и полную информацию по делам, раскрытых ими в последние две недели. — Просто дома они не имеют необходимости сохранять лицо. — Нет, вам не кажется это не логичным? Когда мы приходим к ним в гости, президент Фэй ведёт себя очень любезно как с нами, так и с капитаном Ло, — у Лан Цяо была привычка называть Фэй Ду «президентом», так как он проработал с ними слишком мало на правах криминального психолога, из-за чего до сих пор было ощущение, что он забежал к ним на пару недель и снова исчезнет. — Разве не логичнее вести себя так на работе, а характер показывать дома? Но он продолжает порой отпускать насмешливые комментарии, он так заигрывает или подрывает авторитет босса? — Заигрывает, — Тао Жань повёл плечом, про себя он подумал, что авторитет Ло Вэньчжоу невозможно подорвать, да и Фэй Ду мог бы пытаться сделать это, пока они не встречались, в отношениях же целенаправленно вредить репутации своего парня было слишком опрометчиво даже для него. Сяо Хайян, поправив очки и отвлёкшись от бумаг, решился встрять в разговор: — А с чего ты взяла, что дома он не показывает характер ещё сильнее? При гостях вполне естественно держать себя в рамках. Мы не можем знать, что у них происходит, когда за нами закрывается дверь. Среди беседующих повисла неловкая тишина, словно подсознание всех троих разом нарисовало одну и ту же картину. Их синхронно передёрнуло от увиденного и они поспешили вернуться к работе. Тем временем в кабинете Фэй Ду пытался растопить заледеневшее сердце Ло Вэньчжоу, не имея никакого представления, какие фантазии посетили их коллег. — Капитан Ло, я ведь криминальный психолог, мне так или иначе ничего не подчерпнуть на этих собраниях, что плохого в моих рисунках? Ло Вэньчжоу демонстративно убрал блокнот в первый ящик стола, который к тому же запирался на небольшой ключ. — Фэй Ду, я понимаю, что большая часть сотрудников в курсе наших отношений, но рисовать меня без одежды… — Всего лишь без рубашки, — исправил его вездесущий Фэй Ду. — … И долго ли я буду только без рубашки? — мужчина вопросительно приподнял бровь, всем своим видом намекая, что уже видел, как ему расстегнули ширинку. Фэй Ду приподнял уголки губ в загадочной улыбке и беспечно повёл плечом. — Боитесь, что я преувеличу действительность? Или приуменьшу? Он едва не получил папкой по лбу, рефлекторно уклонившись — жизнь с Ло Вэньчжоу научила его мгновенно реагировать на постоянные покушения свёрнутой в трубку бумаги на его голову. — Нет, твоё поведение подрывает мою позицию капитана. Если кто-нибудь увидит, чем ты занимаешься на собраниях, решит, что я даровал тебе вседозволенность. Из-за твоего особого статуса многие и без того думают, что ты подкупил директора, потому что как богатенький наследник заскучал за управлением компании и пришёл развлекаться в бюро. Знаешь же, как говорят: «у богатых свои причуды». Фэй Ду хмыкнул. Три месяца назад бюро общественной безопасности приняло в свои ряды около десяти новых сотрудников, несмотря на своё шаткое положение «новичков», они больше всех распускали слухи, подлизывались к действующему начальству и бдили за всем так, словно не на работу пришли, а в качестве проверки. Больше всего им не нравился капитан Ло. Новички были из тех зубрил, что хуже Сяо Хайяна. Сяо Хайян понимал и принимал разнообразные методы каждого в коллективе, хоть первоначально у него было не самое гладкое впечатление о Ло Вэньчжоу, он составил его неправильно из-за трепетного уважения к покойному наставнику, когда же слепое обожание сошло на «нет» и уступило место здравому смыслу, а он сам понял радикальные методы расследования капитана Ло, то неприязнь к нему улеглась. Сяо Хайян к тому же, соблюдая правила беспрекословно, носясь с самоанализами, приходя на работу заранее и имея привычку работать сверхурочно и перебирать тонны информации, никогда не требовал и не ждал того же от других. Прибывшие новички, видимо, по-прежнему были под большим впечатлением от полицейской академии, к тому же не так долго пробыли в патрульных. Очевидно, зарвавшись после академии, они решили, что ниже их достоинства разнимать пьяниц и спасать кошек, ведь их обучили такой дисциплине, такой ответственности! И словами не передать, как они вникали в методы расследования и психологию преступников! Как, как можно было прозябать в патрульных?! Решив, что в бюро общественной безопасности совершенно другой уровень, эта десятка отчаянных отправилась сдавать экзамен, чтобы выбраться из ада, в котором оказалась. В итоге у них не хватало опыта работы с «пустяками», которые в своё время довели капитана Ло до того, что он выбросил рабочее удостоверение в мусорку. Те самые «пустяки», упущенные бедолагами, не позволили им сформировать картинку окружающей действительности не через призму розовых очков покинувших академию студентов. Он приходили на работу за полчаса и считали опаздывающее начальство некомпетентным, отлынивающим, не добросовестным и занимающим свой пост лишь для того, чтобы скидывать на других работу. Делая что-то, они ожидали это и от других сотрудников. Если новички считали, что у них куча отчётности и нужно задержаться на работе, чтобы под конец года потом не сдавать всё это в бешеном количестве, то они с недоумением смотрели, как другие сотрудники берут и уходят, словно не видя назревающей проблемы и предстоящей головной боли в конце года! Дело было не в том, что сотрудники бюро этого не видели, скорее обзавелись дурной привычкой делать всё в последний момент, и их более чем устраивала головная боль, которая будет терзать их всего один вечер. А сколько раз им придётся задержаться, если выполнять всё своевременно, не ожидая дедлайна? В общем, излишняя добросовестность и культ продуктивности новичков заложил в коллективе пропасть между двумя сторонами. Так как прибыли они тогда же, когда команда капитана Ло заканчивала проблематичное расследование о серийных убийствах, которое они расследовали более трёх недель без нормального отдыха и постоянно задерживаясь, у Ло Вэньчжоу не было времени поговорить со всеми о командном духе, местных порядках и прочей полезной для коллектива «ерунде», чтобы сгладить углы. Сегодняшнее собрание было заключительным на основе всей проделанной работы, сотрудники разделились на два лагеря: те, кто систематизировал и вносил в базу данных информацию о преступнике, жертвах, ходе расследования и уликах, и те, кто перебирал поступившие за три недели дела, которые ещё не были разобраны другими командами и должны были быть разложены в порядке приоритетности расследования. Ло Вэньчжоу планировал собраться с мыслями и завтрашним утром разрешить внутренний негласный конфликт коллектива, но «завтра» ещё не наступило, а Фэй Ду уже подливал масло в огонь. Молодой человек скептично относился к новичкам, из-за его поведения он имел интерес разбить розовые очки как можно скорее, потому отказывался от деликатного подхода и вёл себя куда более вызывающе, чем остальные сотрудники. Новички, подвергаясь нападкам «какого-то криминального психолога», который закончил образование тогда же, когда и они, едва не скрипели зубами. Ситуацию усугубляло то, что Фэй Ду в бюро за прошлые заслуги — и за неоднократное угощение вкусными блюдами, — любили абсолютно все. И к нему невозможно было придраться! В отличие от капитана, Фэй Ду магическим образом появлялся за пятнадцать минут до рабочего дня. И те, кто знал, что они жили вместе, каждый раз поражались такому развитию событий, невольно задаваясь вопросом, насколько крепко спал Ло Вэньчжоу, если изобретательный президент Фэй не смог его разбудить? Конечно, чаще они приезжали вместе, но новички пришли в период, когда Ло Вэньчжоу впал в спячку после сверхурочной трёхнедельной работы и систематически просыпал по утрам, а Фэй Ду, желающий назло новоприбывшим поддерживать свой образ идеального работника, уезжал просто на своей машине, если не мог поднять капитана. Фэй Ду задерживался, если была необходимость, не засиживался на обеде или не торопился на него, не уходил раньше окончания рабочего дня, словно намеренно задерживаясь на десять-пятнадцать минут, всем видом показывая, что не торопится «отлынивать». Даже когда не было активных дел и ему не нужно было играть в «игры разума» с преступниками, он читал литературу по криминальной психологии. И не просто делал вид, что читал! Подглядывающие временами новички видели, как он карандашом обводил некоторые абзацы, делал заметки в блокноте, оставлял закладки и… то, как медленно пополнялась стопка прочитанных книг на краю стола. Прикопаться было не к чему, а молодой человек бесил их до зубовного скрежета! В итоге весь их праведный гнев принял на себя Ло Вэньчжоу, который не имел такого идеального образа и в глазах без пяти минут выпускников академии выглядел как злостный нарушитель всех возможных внутренних правил бюро. Ло Вэньчжоу на это было глубоко плевать, но он бы не хотел, чтобы эта орава неоперившихся птенцов увидела рисунки Фэй Ду и нашла повод докопаться. Поэтому он внезапно так строго отнёсся к его рисункам, а ведь это был не первый раз, когда молодой человек занимал себя рисованием в конференц-зале. — Фэй Ду, тебе может и всё равно на свою репутацию, — капитан невольно усмехнулся, вспомнив, как же сильно он бесит новичков своей исполнительностью, — но я знаю, что ты хороший специалист в своей области. Хорошее мнение о себе нелегко создать, а вот плохое — раз плюнуть, и вывести его возможно не удастся. Пока я не решу проблемы внутри коллектива, я не хочу, чтобы поползли слухи о том, что ты здесь через мою постель и я замолвил словечко перед директором за тебя или о том, что связи привели тебя сюда ради романа со мной. Не то чтобы для меня имело значение, что эти сопляки думают — это абсолютный бред, но ты можешь побыть сдержаннее… В этот момент Ло Вэньчжоу, стянув с себя форменную куртку, потянулся к вешалке у стола, чтобы её там оставить, а Фэй Ду, ожидавший подходящего времени, среагировал сразу — он обошёл стол капитана, заходя ему за спину, прижался грудью к его спине, обхватил потянувшуюся к вешалке руку за запястье, удерживая её на весу, и прошептал на ухо мужчины, опаляя дыханием мочку уха. — Капитан Ло, вы стали таким ответственным боссом, словно уже поднялись до директора, — вкрадчиво прошептал он, пальцами свободной руки скользнув по талии мужчины, он сжал ее лишь на пару секунд, прежде чем завёл руку под ткань рубашки, проведя кончиками пальцев вдоль низа живота. — Потакая новичкам, вы их только избалуете. Не волнуйтесь о моей репутации, десять человек — не всё бюро, меня видели в деле и прекрасно понимают, что я заслуженно занимаю здесь должность. Попытка распустить слухи обо мне приведёт их к ещё большему разочарованию, поэтому… отдайте рисунки. Ло Вэньчжоу усмехнулся, он протянул пойманную Фэй Ду руку на пару миллиметров вперёд, вынуждая молодого человека прижаться к нему буквально вплотную, и зацепил-таки куртку на вешалку. — Ты так за них трясёшься, будто я отобрал у тебя возможность лицезреть полуголого меня в реальности. Ло Вэньчжоу вынужден был признать, что ход мыслей Фэй Ду имел место быть, он и сам понимал, что попытка распустить слухи вероятно обернётся не тем сокрушительным эффектом, который хотели бы увидеть новички, и всё-таки ему было неприятно знать, что кто-то посмеет говорить о Фэй Ду настолько грязные вещи. Не отдавать же рисунки было делом принципа, в качестве воспитательных целей. Фэй Ду очевидно понял, что капитан стал упрямиться не из соображения сохранения лица и репутации, а чтобы просто не уступать ему, поэтому стал настойчивее. Губами обхватив мочку уха, он глухо и коротко промычал, а после отстранился, оставляя лёгкий поцелуй за ней. — До реальности с полуголым капитаном Ло более восьми часов. У меня абсолютно нет работы, а воспоминания о прошлой ночи так свежи, куда мне их выплеснуть, если не на рисунки? Вы ведь впервые были так несдержанны, — понизив голос до соблазнительного полушепота, Фэй Ду провел кончиком носа по затылку Ло Вэньчжоу, медленно и несколько шумно выдыхая. — Кто бы мог подумать, что хватит лишь пары фраз, чтобы вы догнали меня в душе и прижали к стенке, я думал, что поскользнусь от вашего напора, а вы так настойчиво сжимали мою талию и бёдра, что я почти уверен… — Фэй Ду коротко дунул тёплым воздухом в шею Ло Вэньчжоу, а после с обманчивой нежностью провел кончиком носа теперь уже по изгибу шеи, оставляя горячий и долгий поцелуй, прежде чем продолжить, -… если я сниму рубашку, следы ваших пальцев всё ещё будут темнеть на… Ло Вэньчжоу вырвал своё запястье из хватки Фэй Ду и порывисто обернулся. Молодой человек, вынужденный податься назад, чтобы не столкнуться с ним лбами, едва не врезался в стоявший позади стол. Капитан не дал ему упасть, поймав за талию и притянув к себе обратно, на мгновение они почти соприкоснулись губами, меж ними осталось лишь жалкое расстояние в пару миллиметров. Фэй Ду разглядел в омутах капитана вспыхнувшие на секунду и погаснувшие искры, мужчина усмехнулся, не даруя ему поцелуй, вместо этого выразительно кивнул на дверь, как бы подчёркивая «мы по-прежнему на работе». — Хорошо, я отдам тебе рисунки. Но если вместо чтения профессиональной литературы продолжишь полдня раздевать меня — это будет единственное, что ты сегодня получишь. Нет предела совершенству, президент Фэй, вы не так давно выпустились и должны постоянно пополнять свои знания, чтобы развиваться в выбранной сфере. Или уже хотите сбежать? Фэй Ду сбегать не собирался, он даровал капитану лёгкую насмешливую улыбку, принимая заданные условия.