Поцелуй в сердце

Периодически Фэй Ду совершал с Ло Вэньчжоу совместные вылазки в магазин и почти каждый раз он выслушивал «полезные» лекции, в которых мужчина подробно объяснял, в каком из ближайших к дому магазинов фрукты и овощи свежее и не страдают из-за соотношения цены-качества, где стоит покупать мясо, каким образом определять его свежесть и возраст забитой скотины, систематически напоминал смотреть сроки годности, определять вкус сыра по запаху и прочее, прочее, прочее. Фэй Ду терпеливо слушал, но тяжелее всего было долго фокусировать внимание на излюбленной теме капитана — поднятия цен или актуальных скидок. Ло Вэньчжоу всегда знал, когда скидка — обманка, и на товар подняли цену, а указали его как скидочный, хотя на деле никакой скидки не было. Просто если закрыть пальцем обманчивую «изначальную» цену и обладать достаточно хорошей памятью, можно заметить, что продукт уходит за ту же цену, что была раньше. Он знал, когда скидка появляется из-за того, что партия вот-вот уйдёт в «просрок» и её нужно срочно распродать, а вместе с тем помнил, на какие товары в какой период появляется заслуженная, недолговременная скидка, когда надо спешить урвать их раньше прочих желающих. Это было одной из причин, по которой они сегодня пошли в магазин. Ло Вэньчжоу убеждал его, что сегодня настанет своеобразная «чёрная пятница», продавцы ближе к двенадцати дня должны были изменить ценники, вкусные скидки по его прогнозам должны были продержаться не больше недели. Он был уверен, что вокруг живут такие же внимательные и хитрые люди, которые попытаются набрать побольше и запастись заранее, потому настоял на походе в магазин вместе и взял с собой аж два пакета! Фэй Ду относился скептично к его приготовлениям, но поймал себя на мысли, что Ло Вэньчжоу выглядит не как капитан полиции, а так, словно отдал половину жизни работы в продуктовом или жил у них под прилавком и подслушивал разговоры, всегда обо всём зная. Спорить с мужчиной не имело смысла, он продолжал убедительно увещевать, что Фэй Ду должен запомнить все нюансы и видеть разницу, а то вдруг он попадёт в больницу и молодой человек останется голодным, нерационально растратит личные финансы, а то и вовсе отравится? Фэй Ду тактично молчал о том, что если лишится возможности на какое-то время есть приготовленное капитаном, то просто обратится к своим людям или не поленится потратиться на доставку из ресторана, он не был беспечным и не растрачивал ресурсы попусту, чтобы тяга к хорошей и качественной еде сделала из него в моменте банкрота. Один настоял, другой — смиренно промолчал, так они и оказались здесь. Однако Ло Вэньчжоу почти сразу обнаружил, что помимо долгожданных скидок случилось совсем не долгожданное повышение цен на некоторые продукты. В частности на мясо и овощи, которые редко попадали в категорию акционных товаров в принципе. — Грёбанная смена сезонов! — проворчал Ло Вэньчжоу, со своей работой он не замечал иной раз смену времён года, но она наиболее всего влияла на ассортимент магазинов и переоценку. — Чтоб их, зарплата работников полиции не становится больше зимой, изверги! Фэй Ду открыл было рот, чтобы сказать, что они всё ещё могут закупить продукты на его деньги, но Ло Вэньчжоу посмотрел на него с несвойственной ему строгостью. Молодой человек поднял раскрытые ладони вверх, показывая тем самым «молчу, молчу», больше не вмешиваясь в старческое желание возлюбленного поворчать на бренный мир и несправедливость к органам общественной безопасности. Он жил с Ло Вэньчжоу несколько месяцев, но так и не смог понять, почему тот не позволял ему платить за продукты и не тратил на них их «семейное состояние» — да-да, каждый месяц они вкладывали от себя в копилку зафиксированную сумму, Ло Вэньчжоу не объяснил ему и этот момент. Не подумайте, что Фэй Ду был нахлебником! Он взял на себя плату за коммунальные услуги, настояв на этом с аргументом «вы кормите нас обоих за свои деньги», ну и Ло Вэньчжоу, к счастью, в отличие от Тао Жаня не имел склонности запрещать ему делать подарки или платить в те моменты, когда Фэй Ду внезапно утаскивал его на свидание после работы. Пережив «удар под дых» от магазина, Ло Вэньчжоу наконец перестал разыгрывать драматичный спектакль, снова расправил плечи и посерьёзнел. — Пришла пора проверить, достаточно ли внимательно ты слушал меня в предыдущие разы, так что мы разделимся, — с этими словами мужчина достал список покупок, дома он предусмотрительно разделил продукты по категориям, подготовив один листок для Фэй Ду, а один для себя, чтобы отделы, по которым будет ходить молодой человек, находились рядом. — Ты что, устраиваешь мне экзамен по совместной жизни? Или это такая проверка на доверие из разряда не подсуну ли я тебе просроченное молоко? — Нет, я просто учу тебя полезным вещам, чтобы иногда гонять в магазин вместо себя, когда ты в очередной раз решишь назвать меня дедулей, — Ло Вэньчжоу лукаво улыбнулся и отсалютовал Фэй Ду рукой, направившись в отдел замороженной продукции. Фэй Ду, оставшись без возможности пошутить о возрасте, только хмыкнул ему вслед, опустил взгляд на список продуктов в своих руках и направился в отдел бакалеи. Едва они разошлись, а Ло Вэньчжоу принялся выбирать между рыбой и курицей, гадая, что лучше подойдёт на ужин и будет соответствовать вкусовым предпочтениям его возлюбленного, как его кто-то окликнул. — Вэньчжоу? — говоривший казался настолько поражённым этой встречей, будто бы забыл, где живёт Ло или был искренне уверен, что капитан покинет квартиру, за которую между прочим благополучно выплатил ипотеку. Обернувшись, Ло Вэньчжоу увидел Хэ Цзяси — своего бывшего, который улетел в Испанию, чтобы учить китайский язык. Сколько прошло с тех пор? Три года? Пять лет? Он и не думал, что молодой человек вернётся сюда. С одной стороны, изучать китайский язык в Испании было невероятно умно и стоило полагать, что раз он его изучал, то непременно вернётся сюда. С другой, он был, мать его, носителем! Было очевидно, что изучение языка — нелепая отмазка, но тогда какой человек захочет возвращаться обратно? Либо Хэ Цзяси не прижился там, либо не смог изучить испанский, либо столкнулся со сложностями на работе, либо ему не подошли местные культурные ценности или предпочтения в еде. Не то чтобы Ло Вэньчжоу была интересна его судьба, он по Хэ Цзяси не страдал. Этот разрыв был самым нелепым из всех в его жизни, с тех пор капитан Ло научился невероятно легко отпускать людей — пока не появился Фэй Ду, — поэтому ему нюансы жизни бывших были неинтересны. Но Хэ Цзяси, казалось, невероятно рад его встретить. — Да, я всё ещё живу поблизости, поэтому часто тут затариваюсь, на зарплату полицейского часто переезжать не получится, — вместо тёплого приветствия, обронил Ло Вэньчжоу. Он знал, что причиной бегства Хэ Цзяси была его работа. Ему в ней не нравилось абсолютно всё: начиная его занятостью и заканчивая зарплатой, — поэтому Ло Вэньчжоу специально подчёркнул, что работу не сменил, как и место жительства, надеясь сбить радушную улыбку с чужого лица. По какой-то причине она казалась ему напускной, фальшивой. Как ни странно этого не произошло, Хэ Цзяси выдохнул лишь понимающее «о». — Наверное, ты уже дослужился до директора бюро. — Нет, я остановился на должности капитана, прежнему директору три года до пенсии, если не случится форс-мажорных ситуаций, коих было невероятно много за последний год, то его должность не освободится раньше, — спокойно заметил Ло Вэньчжоу, он попросил работницу взвесить ему филе курицы и только тогда развернулся к собеседнику полностью. — Но почему ты не в Испании? Добродушная улыбка Хэ Цзяси вдруг стала настолько неловкой, что Ло Вэньчжоу показалось, что не только причина переезда, но и сама Испания была ложью. — Переоценил возможности, оказалось невероятно сложно с моим образованием найти работу, да и язык давался с трудом. Мне было тяжело понять местные порядки, я вёл себя так же, как и здесь, часто оставаясь недопонятым в силу пропасти в культурных ценностях. Было слишком неуютно, год назад я вернулся. — Я думал, что прежде, чем переехать, ты тщательно обдумал все нюансы, — невольно сорвалось у Ло Вэньчжоу, это прозвучало немного грубо, как будто он заявил, что Хэ Цзяси поступил опрометчиво, как не понимающий тонкостей взрослой жизни подросток, совершенно не подстраховав себя. — О, тогда я был невероятно близок с семьёй, они переезжали по работе, а здесь меня вроде как ничего не держало, так что я решил попробовать найти себе нишу в Испании. Так уж неловко вышло, что и ответ Хэ Цзяси не то специально, не то случайно прозвучал с не меньшей грубостью. В тот период они всё же находились в отношениях, так легко заявить, что его ничего не держало, все равно что полностью обесценить Ло Вэньчжоу и отношения с ним. Капитан не обратил на контекст никакого внимания, он чувствовал себя немного не в своей тарелке, потому что им и несколько лет назад толком не о чем было поговорить, и сейчас этот нюанс не сильно изменился. Ло Вэньчжоу всё-таки не умел поддерживать светские беседы, как это делал Фэй Ду, который при желании мог завязать разговор с незнакомцем и узнать половину его жизни с какого-нибудь невинного вопроса о погоде. Изобретательность Ло Вэньчжоу в этом смысле ограничивалась работой, он мог повести диалог так запутанно, чтобы узнать необходимое, только если общался с преступниками. Вне работы он не любил любезничать с кем бы то ни было, поддерживая общение просто «потому что» или из расчёта выгодных связей. Да и будь иначе, какую бы выгоду дала ему связь с Хэ Цзяси? Тот очевидно заговорил лишь из-за того, что на него нахлынула ностальгия по прежним временам. Пусть их отношения с капитаном были прерваны по его инициативе и тот был часто занят по работе даже тогда, когда был всего лишь патрульным, он все равно был невероятно заботлив и внимателен к деталям. Ло Вэньчжоу, как бы не уставал на работе, выкраивал ему вечерами время, старался куда-нибудь сводить или чем-то угостить, но чаще предпочитал готовить сам. Кто-то бы решил, что это жадность или экономия на партнёре, но Хэ Цзяси знал, что с талантом к готовке у этого человека лучше перекусить тем, что приготовлено им, чем пойти в кафе. Ло Вэньчжоу был и тем человеком, который найдёт аргумент тихо улизнуть с работы, чтобы принести лекарства болеющему или просто позаботиться, а после вернуться обратно, рискуя нарваться на выговор начальства, если они заметили его недолгое отсутствие. Тогда, в прошлом, было невероятно много «но», на которые Хэ Цзяси не обращал внимания и которые стали выше того, что Ло Вэньчжоу делал для него. Сейчас, спустя время, он понял, насколько ценными были эти моменты и что мужчина старался на пределе своих сил найти баланс между работой и отношениями. Конечно, заводя диалог, поддавшись эмоциям и ностальгии, Хэ Цзяси наивно думал, что сможет услышать хотя бы отголоски того тепла в голосе Ло Вэньчжоу, которое было раньше, или сможет лицезреть мягкость в его взгляде. Но этого не произошло. Ло Вэньчжоу не выглядел ни взволнованным, ни удивлённым, ни разгневанным, ни обрадованным, ни истосковавшимся. Пусть Хэ Цзяси знал — он наверняка сразу догадался, что несколько лет назад он соврал о причинах переезда. Они могли поддерживать отношения и на расстоянии, он мог прилетать к нему в отпускные дни. Кто захочет — сохранит отношения, кто не захочет — найдёт отговорки и закончит. Хэ Цзяси всегда казалось, что если они встретятся, Ло Вэньчжоу выскажет ему всё, что думает. Но тот оставался столь безучастным, словно его это никак не задело или те отношения значили для него даже меньше, чем его драгоценная работа. — Мне жаль, что у тебя не получилось начать с чистого листа в Испании, — искренне ответил Ло Вэньчжоу, он прошёл вперёд, принимаясь выбирать морковь и перчики, и Хэ Цзяси почему-то машинально последовал за ним, держась на расстоянии пары шагов и задумчиво перебирая лук, так-то он тоже пришёл сюда за покупками, но теперь не помнил, что именно ему было нужно. — Я надеюсь, что родная сторона позволит тебе реализовать свои желания так, как бы тебе того хотелось. — Спасибо, — Хэ Цзяси приподнял уголки губ в улыбке. — Моя жизнь была невероятно скучной до сих пор, несмотря на переезд, но жизнь полицейского явно полна красок. Надеюсь, ты не пострадал сильно, пока занимался расследованием? — помолчав, он решился и задал ещё вопрос. — Как у тебя… на личном? Фэй Ду довольно быстро разобрался со списком покупок. Он помнил все упаковки покупаемых Ло Вэньчжоу продуктов и все альтернативы, поэтому ему стоило лишь обратить внимание на ценник, чтобы убедиться, что он берёт товар по акции, и сверить сроки годности там, где это необходимо. Пока набирал продукты, он успел написать ассистенту Мяо просьбу вновь подготовить для него на подписание документы на повышение заработной платы сотрудникам, пообещав заехать в офис завтра и подписать скопившиеся бумаги. Когда он закончил печатать сообщение и поудобнее перехватил корзину, направляясь к отделу овощей и фруктов, чтобы разыскать Ло Вэньчжоу, то как раз стал свидетелем этого милого диалога. Какое-то время Фэй Ду стоял поодаль, заинтересованно наблюдая за поведением каждого из мужчин, и едва сдержал смешок — Ло Вэньчжоу выглядел так, словно рассыплется, если уделит собеседнику лишнее внимание. Пока мужчина рядом с ним, забыл про продукты и тщетно пытался сфокусироваться на диалоге, Ло Вэньчжоу был поглощен выбором самых свежих овощей. Казалось, он даже отвечает машинально, не сильно вдумываясь в смысл диалога. Только заданный Хэ Цзяси вопрос наконец вернул Ло Вэньчжоу в реальность, он потерянно моргнул и обернулся, пытаясь понять, что он упустил в их диалоге и о чём заговорить в первую очередь: о работе или о личной жизни. Фэй Ду решил, что увидел достаточно, он подкрался к Ло Вэньчжоу со спины, беззастенчиво потянулся вперед и прижался губами к его затылку, настойчиво привлекая внимание к своей персоне. Ло Вэньчжоу от неожиданности вздрогнул, поцелуй вызвал волну мурашек вдоль позвоночника и он едва не передёрнул плечами, прерывисто выдохнув. Вообще-то затылок был одной из его самых чувствительных зон, из-за действия Фэй Ду капитан почти потерялся в пространстве. Хэ Цзяси в неприкрытом удивлении смотрел на обоих мужчин. Фэй Ду, одетый так, словно шёл не в магазин, а на деловую встречу, невозмутимо поправил шарф, а следом и загнувшийся ворот пальто под ним, он встал сбоку от Ло Вэньчжоу и забрал из его рук пакеты с морковью и куриным филе, закидывая себе в корзинку. — Я закончил. У нас сегодня запечённое филе или гуляш? — в этот момент молодой человек сделал вид, что наконец заметил Хэ Цзяси и приподнял уголки губ в вежливой улыбке. — О, извиняюсь, если перебил вас. Ло Вэньчжоу вышел из странного состояния прострации, встрепенулся и бросил взгляд в корзину, осматривая, что там Фэй Ду набрал, и наконец его безучастное выражение на лице изменилось: взгляд стал теплее, уголки глаз и губ приподнялись почти неуловимо, смягчая черты лица. — Гуляш. Но если хочешь, я запеку его для тебя в духовке, — отозвался Ло Вэньчжоу, он вспомнил про Хэ Цзяси и удосужился ответить. — Моя работа — конфиденциальный момент, но раз я сейчас стою перед тобой, значит, ничего смертельного не случилось. А моя личная жизнь только что закончила набирать продукты, так что… Извини, Цзяси, магазин — не самое удобное место для разговоров. Может, в другой раз. Береги себя. Ло Вэньчжоу лишь коротко кивнул ему на прощание и забрал у Фэй Ду корзинку с продуктами из рук, закидывая туда теперь еще и пакет с перцами. Свободной ладонью он мягко подтолкнул Фэй Ду за талию, поинтересовавшись между делом: — Хочешь сварим глинтвейн? У Фэй Ду в глазах вспыхнули искорки. — Капитан Ло, неужели вы разрешите мне наконец выпить? — А кто сказал, что он будет алкогольным? — Ло Вэньчжоу сощурился и хмыкнул, но вскоре тихо и коротко рассмеялся, показывая, что пошутил, и объяснил. — Зима началась, хочется встретить её чашечкой чего-нибудь горячего, а не всё тем же кофе. — Давайте, — согласился Фэй Ду, капитан так редко позволял ему пить, исключительно по праздникам, что он не мог отказаться от перспективы вкусить глинтвейн, тем более он давно не пил нечто настолько пряное и согревающее. Ло Вэньчжоу, только когда искал приправу для глинтвейна, запоздало осознал, что Фэй Ду стал свидетелем его разговора с бывшим. Он настолько не отразил Хэ Цзяси, считая, что мужчина ему привиделся, что даже не подумал о том, как это могло выглядеть со стороны. И всё-таки он помнил, что Фэй Ду оставил горячий поцелуй на его затылке — это призрачное касание до сих пор ощущалось им, — и зная, что молодой человек не из тех, кто будет публично выражать чувства, Ло Вэньчжоу поневоле задумался, не задела ли Фэй Ду увиденная картина. Он кинул на него взгляд через плечо и спросил: — Не спросишь, кто это был? Фэй Ду не изменился в лице, он сделал шаг ближе, протягивая руку и доставая что-то с полки, что была немногим выше той, которую сейчас оглядывал Ло Вэньчжоу. Показав ему пакетик с приправой для глинтвейна, молодой человек ответил: — Если даже ты сам не придаешь ему значения настолько, что овощи для нашего совместного ужина тебе были важнее, то зачем мне беспокоиться об этом? Я просто слышал от Тао Жаня, что твои прошлые отношения закончились из-за того, что парень наплёл тебе чуши про Испанию и изучение языка, — словно понимая, из-за чего Ло Вэньчжоу может беспокоиться, Фэй Ду понизил голос и добавил. — Я поцеловал тебя, чтобы показать, что никакая загруженность на работе и финансовый достаток не должны менять искренних чувств. Настойчивый человек своего не упустит… впрочем, тебе это не понаслышке известно. Ло Вэньчжоу фыркнул, подавив желание напомнить Фэй Ду о том, что между прочим он сам просил его фигурально запереть дома! Впрочем, капитан понимал, что молодой человек одновременно намекнул на всю историю развития их отношений. Убедившись, что произошедшее не сказалось на Фэй Ду и не породило в его голове ненужных мыслей, мужчина оставил эту тему позади. По правде ему не нужен был никакой глинтвейн, чтобы согреться этой зимой. Достаточно было присутствия Фэй Ду и осознания, что этот паршивец поцеловал его настойчиво и одновременно с тем беспечно, впервые не побоявшись показать свои чувства перед посторонними.