Поцелуй в сердце

Тао Жань наконец выписался из больницы и перестал походить на мумию, перебинтованную с ног до головы. Одновременно с тем травмы Фэй Ду, полученные во время перестрелки между Фань Сыюанем и президентом Чжаном тоже сошли на «нет», бюро закончило возиться с документацией и сверхурочная работа наконец осталась позади. Никто не знал, сколько продлятся наступившие тихие деньки, но всем хотелось использовать их в полной мере. Офицеры группы уголовного розыска твёрдо решили устроить памятную вечеринку, чтобы отпраздновать возвращение Тао Жаня и вместе с тем поблагодарить Фэй Ду за неоценимую помощь и поддержку, оказанную бюро во время расследования. За то недолгое время, что им удалось проработать вместе, президент Фэй стал «своим», иной раз некоторые офицеры забывали, что вообще-то молодой человек здесь не работает и изначально лишь был контактным лицом проекта «Фотоальбом». Но команда Ло Вэньчжоу всегда легко находила общий язык с людьми, даже нелюдимый Сяо Хайян, который приживался в коллективе дольше прочих, наконец смог в него влиться и стать неотъемлемой частью. Материалы для проекта оказались собраны, поэтому Фэй Ду собирался посетить участок, чтобы расписаться о последнем посещении и заполнить необходимые бумаги, подтверждающие успешное прохождение практики — ему необходимо было получить печать от директора бюро общественной безопасности. У ворот они с Ло Вэньчжоу пересеклись с Тао Жанем, капитан одарил друга крайне пристальным взглядом, словно вчера не присутствовал на его выписке и не верил, что тот не развалится от дуновения ветра, одобрительно кивнул и улыбнулся. — Добро пожаловать обратно, Тао Жань. Вы, паршивцы, бросили меня работать на износ. У одного перелом ребра, у другого — половины тела. Прошу вас, в следующий раз пропустите меня вперёд, я тоже хочу в оплачиваемый отпуск. — Ты хотел сказать больничный? — услужливо подсказал Тао Жань. — Нет, Тао-гэ, он имел в виду отпуск, — подал голос Фэй Ду, пропуская старших вперёд с уже знакомым видом того самого прилежного студента. — Это разве не единственное, что вам оплачивают, чтобы вы и дальше работали сверхурочно? Ло Вэньчжоу, заметив перемену в поведении Фэй Ду, окинул взглядом здание бюро, безошибочно увидев, как дрогнула штора в кабинете директора. Неудивительно, что Фэй Ду включил всю свою обворожительность и снова стал делать вид, что уважает старших. — Но если ты сляжешь в больницу, разве Фэй Ду не воспользуется возможностью взломать твой винный шкаф и сбежать на вечеринку? — Тао Жань очень уж хотел подстебать друга, поэтому не удержался от намёка на главное упущение в его гениальном плане отлынивать от работы. Ло Вэньчжоу искоса посмотрел на Фэй Ду, тот в свою очередь расправил плечи, почти неуловимо склонил голову, словно выражал величайшее почтение к старшим, приподнял уголки губ в невинной улыбке, из-за чего вид прилежного студента стал ещё убедительнее. От этого перевоплощения у мужчины вдоль позвоночника пробежал холодок. — Я сейчас уверую, что вы двое сговорились у меня за спиной. — Исключено, мы лежали в разных больницах. — Да потому что в больнице, в которой лежал Тао Жань, твое появление воспринимается уже как конец света, — фыркнул Ло Вэньчжоу. — Пощадите мое слабое сердце, сколько ещё я должен нервничать у реанимации? — Разве ты не говорил, что в самом расцвете сил, когда Фэй Ду называл тебя дедулей? У капитана Сяньчжоу в столь раннем возрасте уже больное сердце… Ло Вэньчжоу едва не закатил глаза, зато Тао Жань и Фэй Ду, крайне довольные тем, что поставили капитана в тупик, переглянулись и обменялись довольными улыбками. За непринуждённой беседой они вошли в здание бюро, чтобы через считанные минуты столкнуться с воодушевлёнными офицерами. На столе Тао Жаня уже лежал букет цветов, Ло Вэньчжоу рефлекторно кинул на Фэй Ду взгляд, но тот развёл руками, показывая, что не причастен к этой шалости. Ситуация стала яснее, когда Лан Цяо выскочила буквально из-за их спин с ещё одним букетом, торжественно вручив Фэй Ду. — Заместитель Тао, президент Фэй, с возвращением! — Рады, что вы наконец выздоровели. — Не терпится вновь участвовать с вами в расследованиях бок о бок. — Президент Фэй, как ваш проект? Мы так скучали. — После всего пережитого вы уже можете считаться частью коллектива! Ворох вопросов о самочувствии, планах, а вместе с тем и тысяча пожеланий хлынули со всех сторон. У прибывших разом разболелась голова, Ло Вэньчжоу, зажатый между Тао Жанем и Фэй Ду, совершенно случайно оказался в центре этой звуковой атаки в виде гама дюжины голосов. Заместитель Тао и президент Фэй, которому перекрыли дорогу в кабинет директора, разом оказались захвачены в кольцо и почувствовали себя неловко. При всём своём красноречии, Фэй Ду, собирающийся сегодня покидать бюро, даже не знал, как аккуратно донести этот момент до неожиданно воодушевлённых офицеров. Ло Вэньчжоу, к счастью, в таких делах не обладал колоссальным терпением, он поднял руку и прежде, чем успел повысить голос, коллектив резко смолк. Стоило отдать должное заработанному им авторитету, группа уголовного розыска никогда не доводила капитана до ручки и уж точно не видела его разговаривающим на повышенных тонах с кем-то помимо бесцеремонных подозреваемых или наглых родственников, устраивающих сцену в бюро. И никто не планировал доводить Ло Вэньчжоу до грани ни в обозримом будущем, ни в принципе. Капитан Ло, крайне довольный произведённым эффектом, приподнял подбородок и заявил: — Отойдите от заместителя Тао, его кости срослись без пяти минут, еще раздавите в своих безудержно любовных объятиях насмерть. А президент Фэй сегодня покидает наш скромный коллектив. Неужто вы забыли? Офицеры стушевались, честно говоря, Фэй Ду дважды оказался в больнице, пока являлся контактным лицом проекта «Фотоальбом», и оба раза заняли достаточно времени, из-за чего люди напрочь потерялись во времени и подсознательно решили, что упущенное время будет восполняться после. Они как-то не подумали, что проект не измерялся днями, а непосредственно делами. Теперь, когда исследованного материала было достаточно, неважно, сколько Фэй Ду провалялся в больнице — его работа была завершена. — Время так быстро пролетело, — голос Лан Цяо прозвучал несколько расстроенно, за время расследования она потеряла близкого коллегу — Сяо У, пережила невероятное потрясение, когда раскрылась вся правда о жене и дочери Ян Чжэнфэна, о бывшем директоре бюро, а уж о том, сколько переживаний за жизнь Тао Жаня и Фэй Ду было у каждого из них и говорить не стоило. Неудивительно, что сейчас, обретя хрупкую стабильность, девушка почувствовала себя немного брошенной от мысли, что теперь их покинет и Фэй Ду. Ло Вэньчжоу растерялся, обычно он знал, как себя вести, но привык, что Лан Цяо либо подавляла чувства, либо просто не проявляла привязанностей. Даже получив известия о Сяо У, девушка продолжала говорить о деле, хотя он прекрасно слышал и её сдавленный голос, и всхлипывания. Но тогда события закручивались с бешеной скоростью, им было некогда оплакивать напарника, а Ло Вэньчжоу должен был быть в первую очередь капитаном, который обязан выполнять свой долг, а не плечом, в которое можно поплакать. Но сейчас не было из ряда вон выходящей ситуации, пусть они и собрались в бюро, однако никто не вёл расследование, преступник не удирал у них из-под носа и никто не умер у них на глазах прямо сейчас. В такой обстановке на мгновение увидеть слабость Лан Цяо было… странно. Ло Вэньчжоу не нашёлся со словами. Зато Фэй Ду среагировал оперативно. Он осторожно отложил в сторону врученный ему букет, положил ладонь девушке на плечо и ободряюще улыбнулся. — Я пошёл получать образование криминального психолога, чтобы после устроиться на работу в бюро. Не знаю, рассказывал ли вам капитан Ло, но я перескочил сразу на третий курс, поэтому и удостоился чести провести практику здесь. Лан-цзе, подождите совсем немного, скоро я стану вашим коллегой официально. Этой фразой подняв новый ажиотаж, молодой человек вежливо кивнул и удалился в кабинет директора бюро Яньчэна. Присутствующие остались в подвешенном состоянии между «он действительно будет нашим коллегой!» и «на кой чёрт президенту компании работать за гроши в бюро?!». Со вздохом признав, что у богатых свои причуды, офицеры переглянулись — их взгляды синхронно сошлись на Лан Цяо. Та, удивленно приподняв брови, указала пальцем на себя, получив не менее синхронное кивание от коллег, а после возмущенно ткнула локтем в бок стоявшего рядом Сяо Хайяна, который продолжал переваривать новость о том, что Фэй Ду скоро станет их коллегой. Тот от тычка в бок встрепенулся, потерянно моргнул, озадаченно оглядел присутствующих и с искренним недоумением посмотрел на Лан Цяо. Девушка вздохнула, понимая, что от этого исключительно мужского коллектива не приходится ждать помощи даже в таких пустяках, скользнула под руку Ло Вэньчжоу и протянула: — Бо-осс. Капитан, которому в очередной раз перекрыли путь к его столу, со всем имеющимся у него снисхождением опустил взгляд на девушку. — Да, сяо Цао-эр? Тао Жань, внутренне посмеиваясь над положением друга, пошёл за вазой для букета, но менее чем через минуту споткнулся о стул, заслышав предложение Лан Цяо. — Мы с коллективом решили отблагодарить Фэй Ду и отпраздновать возвращение заместителя Тао, поэтому хотим за свой счет повести всех сегодня после работы в караоке! На грохот упавшего стула обернулись все присутствующие, кто-то даже услужливо успел поймать Тао Жаня за локоть, будто всерьёз воспринял слова Ло Вэньчжоу о том, что их заместитель развалится. — Я ведь не с того света вернулся, к чему это всё, — неловко пробормотал Тао Жань, разом позабыв про вазу. Зато оперативно вернувшийся Фэй Ду, который попутно прятал во внутренний карман пиджака бумагу о прохождении практики со всеми печатями, подхватил вазу, стоявшую на подоконнике в углу кабинета, передав Тао Жаню, и невзначай произнес: — Раз уж это мой последний день, было бы логичнее, если бы я повёл вас за свой счёт, необязательно в караоке, вы можете выбрать другое место. Тао Жань открыл было рот, чтобы поспорить с очередными опрометчивыми тратами, но в итоге махнул рукой и удалился в туалет, чтобы набрать воду в вазу. Но как ни странно даже без его вмешательства офицеры выказали резкий протест. — Президент Фэй, вы уже столько раз нас угощали. И когда только пришли сюда, и до этого. — Да-да, президент Фэй, давайте вы проставитесь в следующий раз, когда придёте в качестве нашего нового коллеги! — Позвольте нам угостить вас! Фэй Ду не оставалось ничего другого, кроме как принять искренние намерения коллектива. И когда обе стороны и по совместительству причины намечающегося «праздника» перестали оказывать сопротивление, всё внимание снова вернулось к капитану Ло. — Что вы так на меня смотрите? Сегодня нет сверхурочной работы, вам не надо отпрашиваться у меня. — Босс, ну какой вы! — в сердцах воскликнула Лан Цяо. — Как же мы можем отправиться без капитана? Ло Вэньчжоу, которого об этом не уведомили и с которого не спросили ни гроша за организацию совместных посиделок после работы, чувствовал себя не в своей тарелке. Будучи капитаном он должен был организовывать нечто подобное или вкладывать большую часть средств, но коллектив просто вычеркнул его из финансовых сборов! — Вы постоянно нас балуете, поэтому наша очередь угостить и вас, — быстро разгадав замешательство обычно бесцеремонного Ло Вэньчжоу, которого невозможно ничем смутить, встрял Сяо Хайян. — Ладно-ладно, дают — бери, бьют — беги, кто я такой, чтобы не поесть за ваш счёт? Но пока мы не ушли, сделайте вид, что работаете ради приличия.

***

Если бы кто-нибудь год назад сказал Фэй Ду на полном серьёзе, что он будет проводить вечер в компании полицейских в караоке-баре, он бы посмеялся над этим заявлением, как над самой смешной шуткой в жизни. И вот спустя год подобная картина стала более чем реальной. Его парень был капитаном, его «старший брат» — заместителем того самого капитана, а их подопечные воспринимали его за коллегу и воодушевлённо уговаривали посидеть за их счёт где-нибудь. Можно было даже подумать, что Фэй Ду обрёл большую семью, где каждый был невероятно рад другому и готов был в любой момент выслушать, понять и прийти на помощь. Он не сделал для этих людей ничего существенного, но все они приняли его с распростёртыми объятиями. А ведь он знал, что часть присутствующих слышала, что сказал Фань Сыюань — полиция явилась аккурат к этому животрепещущему монологу, пока Фэй Ду пытался не задохнуться. Но и Сяо Хайян, и Лан Цяо, и Ло Вэньчжоу делали вид, что ничего не слышали, что им не открылась завеса самого сокрушительного воспоминания из его прошлого. Они не стали смотреть на него с ужасом, неприязнью или отторжением — напротив, жаждали сблизиться ещё сильнее. Фэй Ду впервые мог расслабиться по-настоящему. За его плечами была не одна сотня вечеринок. Президент Фэй знал много разнообразных компаний — с половиной из них его познакомил Чжан Дунлай. Никого из тех, с кем ему удалось познакомиться, Фэй Ду не назвал бы друзьями или близкими людьми. И хоть знакомые Чжан Дунлая были непритязательны и просты в общении, не цепляясь к нюансам и принимая в свое окружение кого угодно, Фэй Ду все равно никогда не наслаждался таким досугом в полной мере. Он всегда чувствовал необходимость соблюдать границы, не выходить за рамки, держать лицо. Пусть Фэй Ду не стремился соответствовать образу президента компании, подсознательно в кругу людей своего статуса, он не мог не держать подбородок повыше, а спину — прямой. Он явственно ощущал на себя все ожидания и образы, которые накладывали окружающие, и это становилось оковами. Пускай Чжан Дунлай был самым беспечным среди всех и его друзья недалеко ушли от него, Фэй Ду все равно находился «не в своей тарелке». Прежде ему казалось, что это последствия воспитания Фэй Чэнъюя — тот так долго говорил ему о том, что близкое общение, привязанности и чувства не имеют право на существование и делают уязвимым, что Фэй Ду собственноручно становился изгоем, даже когда мог изображать из себя «душу компании». Он думал, что чувство непричастности посетит его в любой компании, в какой бы он не оказался, ведь… Фэй Ду и сам никого не подпускал к себе близко, как бы люди к нему не тянулись. Но Ло Вэньчжоу познакомил его с людьми, с которыми как ни странно можно было быть собой. Выдохнуть, расслабиться. Здесь не нужно было никого из себя представлять и не нужно было стараться угодить — проницательные полицейские либо будут расположены к тебе, потому что ты — это ты, либо не будут. Вот настолько просты и прямолинейны люди в команде капитана Ло, за других Фэй Ду не ручался, он прекрасно помнил прогнивших взяточников из подбюро Хуаши. Коктейли ощутимо дали в голову, Фэй Ду всегда пил в меру, но после того, как стал жить с Ло Вэньчжоу, не пил вовсе. Так как за последний год Фэй Ду в сумме четыре раза вылезал из больницы, бдительный капитан отчитывал его и говорил о том, что нельзя подрывать организм алкоголем, пока не удастся восстановиться полностью! К тому же моменту, когда молодой человек восстанавливался полностью — снова попадал в больницу, попадая в порочный круг, где выпивка становилась всё дальше и дальше. Не то чтобы Фэй Ду был зависим от алкоголя. Он не злоупотреблял выпивкой, не использовал нецензурные выражения и не курил. Однако длительное воздержание от алкоголя привело к тому, что на третьем коктейле его стало клонить в сон. Фэй Ду никогда не спал в шумных местах и уж точно не спал, когда его окружало столько людей. Однако близость команды Ло ощущалась невероятно тепло, безопасно и спокойно. И шум как бил по ушам, происходящее было таким естественным, словно этот смех, активные жестикуляции, воодушевлённые разговоры — то, что и должно было быть. Фэй Ду хорошо их запомнил. Когда Ло Вэньчжоу отстранили от дела, его команда несколько дней провела у них дома, все спали кое-где и кое-как, и пусть тогда не было повода для веселья, но они так же переговаривались, тихо шутили, чтоб разрядить атмосферу, внимательно следили за тем, чтобы спящий рядом непременно был укрыт одеялом, разделяли между собой еду и приносили кофе или чай тем, кто слишком заработался, чтобы следить за временем и своим самочувствием. Прямо сейчас они находились в одной из приватных комнат караоке-бара, рассчитанной на десять-тринадцать человек, но причудливые огоньки, переменчивые картинки на экране, где мелькал и текст песни, шум музыки, пение Лан Цяо и громкий смех с другого края диванчика расплывались перед глазами. Всё это начинало обретать слабые очертания квартиры Ло Вэньчжоу, свет в которой был приглушён, разбросанные по полу и дивану подушки и покрывала, бессменное количество чашек, оставленных тут и там. Фэй Ду моргнул, возвращая себе здравость мыслей, и в этот же миг услышал над ухом голос Ло Вэньчжоу: — Если ты устал, мы можем пойти домой. Мы давно здесь сидим, ребята не обидятся. В то же время Тао Жань, который имел обыкновение пьянеть с половины бокала вина, после двух коктейлей обрёл достаточно смелости, чтобы отобрать у Лан Цяо микрофон прямо посередине исполнения песни и, не попадая по нотам, продолжить вместо неё! Возмущенная девушка не могла злиться на заместителя Тао, поэтому стремительно отвесила подзатыльник Сяо Хайяну, который не выносил алкоголя вообще и почти спал, склонившись над столом. Несправедливо стукнутый, тот едва не протрезвел в мгновение ока, получив приказ сию секунду раздобыть ещё один микрофон! Сяо Хайян был вынужден вскочить и, пошатываясь и врезаясь в каждого офицера по пути к двери, выбежать просить у персонала караоке-бара ещё микрофон. Фэй Ду, который уже давно сидел, склонив голову к плечу Ло Вэньчжоу, стал свидетелем этой картины, уголок его губ дрогнул. — Вы уже привели меня домой, капитан Ло. Капитан Ло среди присутствующих был самым трезвым, когда один из коллег заметил несколько сонное состояние Фэй Ду и предложил добыть плед, он благодарно кивнул, попросив сделать это, и сполз чуть пониже на диванчике, чтобы Фэй Ду мог удобнее устроить голову у него на плече. Немного удивившись его заявлению, Ло Вэньчжоу не сразу понял, что имел в виду молодой человек, а после проследил за его взглядом: Фэй Ду некоторое время с улыбкой смотрел на не попадающего по нотам Тао Жаня, после — на заполучившую второй микрофон Лан Цяо, которая вместо того, чтобы начать петь, теперь терроризировала другого коллегу, требуя у него пульт, чтобы срочно переключить песню, затем — на запыхающегося и раскрасневшегося Сяо Хайяна. Фэй Ду даже поднял голову и благодарно кивнул офицеру, принесшему ему плед, и в конце концов обратил взор на Ло Вэньчжоу, который пытался укрыть его одной рукой — на другой у него лежал Фэй Ду, прижавшийся к нему вплотную. — Я ведь обещал, — усмехнулся Ло Вэньчжоу, он говорил негромко, из-за сменившейся мелодии Фэй Ду с трудом смог разобрать его слова, пусть они и сидели близко. — О чем вы? — не понял молодой человек, с трудом продираясь через воспоминания, потонувшие в туманной алкогольной дымке. — Я сказал, что покажу тебе вещи, ради которых можно жить, — пояснил Ло Вэньчжоу, отводя взгляд и оглядывая каждого из своих коллег, он помнил о них едва ли не каждый нюанс. Наверное поэтому, пусть Сяо У и не было среди них, он легко мог восстановить его призрачный образ, представить, что бы мужчина делал или говорил, как скоро бы напился и где бы сидел. Он бы наверняка поборолся с Лан Цяо за возможность исполнять финальную песню. Просто из вредности. Уголок губ Ло Вэньчжоу дрогнул. — Это — одна из них. Фэй Ду, эти люди никогда тебе не солгут и никогда не обманут твоего доверия. Ты для них больше, чем коллега. Фэй Ду промолчал, он прикрыл глаза и оставил поцелуй, наполненный необыкновенной нежностью, чуть ниже плеча Ло Вэньчжоу, прежде чем уткнуться в него носом. Пусть он не имел обыкновения публично выражать чувства, в полумраке караоке-бара, нарушаемого хаотичными неоновыми огоньками, в компании этих людей, Фэй Ду мог позволить себе немногим больше. — Я никогда не сомневался в умении капитана Ло держать своё слово.