Поцелуй в сердце

Ло Вэньчжоу, откинувшись на спинку дивана, поймал себя на мысли, что выключение света было весьма плохой идеей. В воцарившейся полутьме, которую разбивал свет сменяющихся кадров на телевизоре, невероятно хотелось спать. При том факте, что они смотрели фильм ужасов. Мужчине ужасов более чем хватало на работе, так что он не испытывал никакого дискомфорта, тревоги или чувства, что за ним следят и из-под дивана сейчас вытянется рука неведомой хтони и утащит его. Случись это, Ло Вэньчжоу был бы даже рад, ведь тогда бы завтра ему не пришлось идти на работу — приближался ежегодный отчёт, а бюро как всегда дотянуло до самого конца и теперь лихорадочно восполняло недостающие документы и заполняло тонну бумаг. Если при таком ажиотаже на их плечи упадёт расследование, страшно представить, как они будут совмещать разгребание накопленных долгов и ведение дела. Фэй Ду тоже не чувствовал ни грамма тревоги, он был крайне увлечён психологическим профилем преступника, лишь иногда морщился, когда на экране показывали кровь. Даже понимая, что это не происходит в реальности, он рефлекторно ощущал дискомфорт и опускал взгляд. Заметив, что его партнёр начал весьма медленно моргать, как если бы планировал погрузиться в крепкий и долгий сон, Фэй Ду поставил фильм на паузу и придвинулся ближе. Этот человек был невероятно хорош, когда дело доходило до того, чтобы кого-нибудь взбодрить. — Вэньчжоу, помнишь, когда я спросил тебя про любимую позу, ты отмахнулся и сказал, что предпочитаешь видеть лицо партнёра? Ло Вэньчжоу, который почти уснул, от такого вопроса резко втянул воздух и чуть было не закашлялся. Выпрямившись на диване, перестав тем самым заваливаться набок, он вопросительно приподнял бровь и уставился на Фэй Ду, пытаясь понять, как при просмотре фильма ужасов ему в голову пришла мысль поговорить о интимных вещах. Честно говоря, они никогда не обсуждали ничего подобного. С тех пор, как весь дурдом с Фань Сыюанем закончился, прошло от силы три месяца, а так как Фэй Ду снова умудрился покалечиться — месяц ушёл только на его полное восстановление. С бешеным графиком в бюро и регулярным перенапряжением, а ещё с учетом того, что ни Фэй Ду, ни Ло Вэньчжоу не возводили секс в абсолют, чтобы чрезмерно увлекаться им, они за эти два месяца переспали не больше раз, чем пальцев на одной руке. А тот единственный раз, когда Фэй Ду спрашивал о его любимой позе, был до их отношений и даже до того момента, как он забрал его к себе домой из больницы. Обстоятельства, при которых вопрос был задан, можно было охарактеризовать как «этот паршивец Фэй Ду опять отводит тему от своего психологического состояния». Неудивительно, что в тот день Ло Вэньчжоу ответил ему «на отвали», он пытался заставить Фэй Ду сказать правду о своём самочувствии, ему совершенно некогда было думать о позах. Любой бы другой на месте Ло Вэньчжоу, услышав подобный вопрос, рассудил бы, что партнёра что-то не устраивает в их сексуальной жизни и у него накопились претензии или неудовлетворённость. К счастью, Ло Вэньчжоу хорошо знал Фэй Ду — многие вещи он стремился узнать из чистого интереса. Некоторые — ради своеобразного выражения чувств. Так как молодой человек имел проблемы с выражением эмоций и абсолютно не умел обличать их в слова, часто он пытался выразить своё отношение к Ло Вэньчжоу поступками, будь то помощь с готовкой, тёплый плед зимней ночью, набранная горячая ванна после работы. Фэй Ду было легче показывать чувства поступками нежели словами, поэтому его спонтанный вопрос можно было определить одновременно и как желание узнать получше того, с кем вступил в отношения, и как необходимость собрать информацию для того, чтобы обе стороны получили должное удовлетворение при случае. Нюанс заключался в том, что сам Ло Вэньчжоу не стремился узнать предпочтения Фэй Ду. Почему? Потому что в их первый раз он заметил, как этот неисправимый мазохист старается учинить что-то, что принесёт хотя бы некоторую болезненность в процессе: будь то чрезмерно сильная хватка на бедрах, или более грубые толчки, укусы или ощутимая хватка на волосах. В частности Фэй Ду очевидно по старой привычке имел обыкновение провоцировать на то, чтобы Ло Вэньчжоу опустил ладонь ему на горло. Когда подобное случилось в первый раз, Ло Вэньчжоу изрядно растерялся. Он был уверен, что после всего, через что Фэй Чэнъюй заставил пройти сына, тот не доверит даже касаться своей шеи или горла, поэтому когда молодой человек подался вперед и накрыл ладонью его руку, удерживая, Ло Вэньчжоу в моменте испытал столько негодования, что чуть не встал с кровати, бросив это гиблое дело и Фэй Ду с его возбуждением. И очевидно после этого он не стремился обсуждать предпочтения возлюбленного, потому что боялся услышать нечто, что приведёт к нотациям, которые Фэй Ду успешно проигнорирует. Умом Ло Вэньчжоу понимал, что их первый раз в принципе произошёл, когда Фэй Ду был в нестабильном моральном состоянии, поэтому тот порыв можно воспринимать, как попытку контролировать себя и свои эмоции через ограничение поступления кислорода, а не как фетиш. И всё-таки мужчина оказался не готов к такому диалогу и откровениям в тот момент. — Думаешь, я солгал? — не совсем понимая, к чему клонит Фэй Ду, поинтересовался Ло Вэньчжоу. Фэй Ду усмехнулся. — Мы спали больше одного раза, чтобы я понял, что это правда, — молодой человек пожал плечами и опустил ладонь на колено капитана. — Мне не нравится лаконичность твоего ответа. Что, не поделишься подробностями даже сейчас? — Твои допытывания звучат так, будто я какой-то плейбой, который спал с дюжиной человек и пробовал разнообразные сексуальные практики, — насмешливо отозвался Ло Вэньчжоу, однако, встретившись с неожиданно серьёзным взглядом Фэй Ду, вынужден был перестать избегать откровения. — Хорошо, я расскажу тебе о своих предпочтениях, только если ты сам честно расскажешь, что нравится тебе. И ещё одно… В наш первый раз из-за сплетен Лан Цяо ты был уверен, что я снизу. Ты и без неё так думал или до этих абсурдных слухов считал иначе? Как ты решился склонить меня к сексу? Ты так легко был готов к роли ведущего? Быть с мужчиной не то же самое, что и с девушкой, Фэй Ду. Я почти уверен, что до меня ты не промышлял флиртом с парнями, исключая Тао-гэ. Фэй Ду, тему которого обернули против него самого, растерянно моргнул, на доли секунд потеряв самоуверенное выражение на лице. Уголок его губ дрогнул, какое-то время он молча смотрел на Ло Вэньчжоу, прежде чем решил заговорить. — До того, как Лан-эр нашептала мне, я сомневался. Ты казался мне тем, кому чувства важнее позиции, кто готов уступить в случае чего, пускай я и полагал, что вероятнее всего прежде тебе приходилось быть ведущим. Мне кажется, что к человеку вроде тебя потянулись бы те, кому тяжело брать на себя ответственность. Даже в постели, — подбирая слова и одновременно пытаясь вспомнить свои ощущения и мысли, произнёс Фэй Ду. — Когда Лан-эр сказала, что снизу тебе нравится больше, первой моей мыслью было: «при каких обстоятельствах она вообще об этом узнала?», — а потом я предположил, что мои доводы были ошибочны. Может, тебя так утомила роль капитана группы уголовного розыска, что в постели захотелось отпустить все обязательства и передать «руководство» партнёру. На тот момент я не особо представлял, как мне к этому относиться, до тебя у меня не было мужчин, а с Тао-гэ всё не зашло дальше одностороннего флирта. Я понимал, что быть с парнем — это совершенно другое, но мы ведь по обоюдному бы согласию переспали, какие могли бы возникнуть сложности? Разве не стоит беспокоиться о позиции только в том случае, когда кто-то должен оказать противостояние? Себя снизу я представить, конечно, не мог, но в обоих случаях я думал лишь о том, что вне зависимости от позиции мне не достаёт опыта и вероятно первый раз со мной не доставит тебе удовольствия вообще. Фэй Ду опустил локоть на плечо Ло Вэньчжоу, находя себе более уверенную опору, чем просто ладонь на его колене, и расстояние меж их лицами сократилось ещё сильнее. Фэй Ду сидел, полностью повернув к нему корпус, Ло Вэньчжоу сидел вполоборота, вглядываясь в его лицо, словно встроил себе в глаза детектор лжи и готов был поймать партнёра на вранье. Пусть стоило отдать должное Фэй Ду — как только они официально вступили в отношения, он прекратил лгать, оставил лишь привычку недоговаривать, и то постепенно исправлялся. Вероятно от безысходности под напором капитана Ло. — Ты так активно провоцировал меня иногда, что я и представить не мог, что ты действительно способен обеспокоиться вопросом, получу ли я удовлетворение. Фэй Ду улыбнулся, ничего не сказав на это, но Ло Вэньчжоу и сам понял, что он подразумевал. Фэй Ду часто показывал излишнюю самоуверенность, только вот она далеко не всегда отражала действительность, а была лишь блефом. Конечно, он бы не показал своих сомнений или переживаний, потому что привык показывать себя с той стороны, где у него нет уязвимых мест и и где он в любой ситуации найдёт лазейку и заимеет преимущество. Разве люди вроде него скажут в лоб: о, извини, я не спал с парнями и боюсь, что тебя не впечатлит ночь со мной? Едва ли. Такие люди скорее деликатно после секса попытаются разузнать о ощущениях, но если вспомнить тот день, то Фэй Ду ничего не спросил. Не то чтобы он был в состоянии вести диалог в принципе. — Мне нечего сказать о своих предпочтениях, так как я был с девушками и никогда не был снизу, поэтому я спрашивал тебя, ведь твой опыт позволяет выделить конкретные варианты. — Просто хочешь реализовывать то, что мне нравится? Президент Фэй, какая честь для меня. Фэй Ду, впрочем, впервые не отреагировал на насмешку — насмешкой, он невозмутимо повёл плечом и честно ответил: — Раз у меня нет предпочтений, почему бы не сформировать их вокруг того, что возбуждает тебя? Так мы оба будем в выигрыше. Ло Вэньчжоу с секунду недоверчиво смотрел на него, после облизнул губы и решился спросить: — В наш первый раз ты… — Пытался контролировать эмоции, — быстро поняв, к чему он клонит, перебил Фэй Ду, он ещё в тот день заметил перемену настроения капитана, но тогда ему совсем не хотелось делать акцент на своём состоянии и на том, как он себя повёл. — Но иногда ты излишне нежен. Капитан Ло, вы невероятны. Сдерживать свои желания во время секса — верх самоконтроля. Я бы почти поверил, что ваша нежность идёт от сердца, но полагаю, что вы так старательно себя контролируете, потому что боитесь, что я конченый мазохист? Фэй Ду всегда переходил на официальный тон, когда начинал над ним насмехаться или собирался выдать тираду из серии «я зло во плоти». Вот и сейчас он не стал себе изменять. Его тон переменился, следом давление локтя на плечо сошло на «нет, а вот хватка на колене напротив стала сильнее. Фэй Ду наклонился столь низко, что будь дверь квартиры открыта настежь и имей кто возможность лицезреть их положение под таким углом, то точно бы неправильно понял. Но Фэй Ду не собирался лезть к нему в штаны, этот паршивец приподнял край футболки, а после совершенно наглым образом сомкнул зубы на его пояснице! Ло Вэньчжоу непроизвольно вздрогнул и ощутил, как Фэй Ду самым невинным образом, как будто извиняясь, провёл кончиком языка по оставленному следу, напоследок оставив лёгкий поцелуй. Подняв голову и выпрямившись, он вкрадчиво прошептал, склонившись к уху капитана. — Капитан Ло, не стоит забывать, я сын садиста. Может, я сейчас говорю, что у меня нет предпочтений, чтобы вы потеряли бдительность, а в один день вы проснетесь связанным? Если же я вырос мазохистом под влиянием столь сурового воспитания, то дела обстоят ещё хуже. Вы в курсе, что многие мазохисты испытывают ненормальную привязанность, почти зависимость, к тем, кто является для них ведущим? И проявляют необыкновенную жадность, если кто-то трогает то, что принадлежит им… Ло Вэньчжоу из вежливости послушал его очередные угрозы, а после резко подался вперед, обхватывая пальцами подбородок Фэй Ду и заглядывая ему в глаза. — Я не верю ни в то, ни в другое, — прошептал он возлюбленному в самые губы. — Но ты действительно кое-что не рассказал мне о своих желаниях, Фэй Ду. Тебе очень нравится, когда я оставляю следы. И ещё больше тебе нравится оставлять их на мне.

«Потому что, решившись быть со мной, в глубине души ты боишься допустить мысль, что я способен уйти.

Ты хочешь не только обладать мной, но и жаждешь показать, в чьей я власти».