Ловчие птицы

      Стук в окно отвлёк Леви от попытки подавить головную боль усилием воли. Он сидел на краю кровати, уперев локти в колени и поддерживая руками лоб. В носу предательски щипало, в глазах кололо. Это не должно было повториться, но повторялось из раза в раз.       Пульсирующая боль такой силы, что, казалось, разорвёт череп, свербела в висках и во лбу, перекатывалась вверх-вниз по переносице. В голову лезли всякие мысли: лицо Крешет, лежащее в грязи, и капли дождя, стекающие по нему вперемешку с кровью. Леви зажмурился, открыл глаза, заставил себя посмотреть на подёрнутые маревом деревяшки на полу. Начинало подташнивать.       Стук повторился. На этот раз настойчивее.       — Да что такое? — пробурчал Леви и поднял взгляд. — Ивел?..       На внешнем подоконнике, поворачивая голову то вправо, то влево, сидел знакомый ястреб. Не успел Леви подняться, как он снова ударил изогнутым клювом по стеклу, а когда капитан открыл раму, и вовсе заверещал своим противным, надтреснутым голосом.       — Безмозглое животное, где Крешет? — Леви попытался схватить птицу, но та ловко увернулась и, наклонив голову, пристально посмотрела на него одним жёлтым глазом. — Где твоя хозяйка, пернатое чучело?       Пернатое чучело снова открыло рот и захлопало крыльями. Леви прижал основание запястья к голове — хотелось просто выкинуть Ивела обратно за окно. Но даже после нескольких попыток животное продолжило верещать. До Леви начало доходить… Ястреб подпрыгивал и волновался не так, как если бы просто прилетел домой — он что-то от него требовал.       Не дав додумать, Ивел прыгнул ему на плечо, схватил за ухо и, отчаянно размахивая крыльями и ударяя ими по голове, попытался дёрнуть к окну. Головная боль сменилась резью в поцарапанной мочке.       — Хватит! — Леви отбился от несносной птицы, отбросив её в сторону. Внезапно дыхание перехватило. Он ещё раз посмотрел на вредное животное, пляшущее на подоконнике и, судя по звуку, матерящее его на своём скрипучем языке, — и всё понял.       Дверь комнаты с грохотом ударилась о стену, он чуть ли не скатился по лестнице, напугав спускавшегося вниз рекрута. Во дворе стояли две запряжённые лошади на случай непредвиденных обстоятельств. Леви сорвал поводья со стены с такой силой, что чуть не оторвал крючок.       Ивел, распахнув крылья, кружил над его головой и продолжал визжать. Он вёл его за Стену, в Трост. В теории дурацкая птица могла просто стремиться на место охоты за мышью или крольчонком, но пока оставался хотя бы призрачный шанс… Леви предпочёл думать, что у питомца Крешет мозг не с горошину.       — Не подведи меня, чучело, — прошипел он, пуская лошадь галопом.       Окровавленная фигура, укутанная в изодранный зелёный плащ, насквозь пропитанный кровью, безвольно лежала на коне, только что взятом под уздцы офицером Гарнизона. Ещё двое нервно отдёргивали ремни, которыми конечности были примотаны к седлу. Леви спрыгнул с лошади и, недолго думая, оттолкнул одного из них — как раз вовремя, чтобы поймать сползающее тело.       — Тали…       Её лицо было запачкано буро-коричневыми разводами запекшейся крови, волосы спутались и слиплись в безобразные колтуны. Он сразу же нащупал место под подбородком и прижал пальцы так, чтобы почувствовать даже слабое биение. Его собственное сердце пропустило удар.       — Она жива! Врача сюда! Сейчас же!

***

      Оранжевый шар неправильной формы покатился по столу и ткнулся ему в локоть.       — Это ещё что? — насупился он, поворачивая голову и безошибочно угадывая в нарушителе его покоя капитана Крешет. Остальных удавалось действенно отпугивать.       — Апельсин. Только корку не ешь, разрежь и вытащи мякоть — она сладкая, — ответила капитан, остановившись рядом. Леви привычно сидел один за крайним столом. Даже если кто-то и пробовал присоединиться, через несколько минут отодвигался подальше или вовсе пересаживался. — Я тебе обещаю, что он не отравленный.       — Мне не нужны твои подачки.       Её укоризненный взгляд почему-то оставил неприятное, жгучее ощущение. Леви отвернулся.       — Тали, — голос Эрвина раздался позади. Эти двое были похожи на эхо: куда бы ни пошёл один, там же возникал второй. Их идиллия раздражала чуть ли не больше, чем перешёптывания офицеров и других солдат.       — Сейчас, иду, — капитан махнула в сторону, а потом зацепила пальцем подвёрнутый рукав Леви. — Ну-ка пойдём с нами.       — Ещё чего, — проворчал он, отталкивая её руку.       — Это приказ. Апельсин не забудь, — своей непосредственностью Крешет напоминала Изабель настолько, что он почти ожидал услышать «братец» знакомым недовольным тоном каждый раз, когда она обращалась к нему.       Хватило бы Изабель когда-нибудь духу так им командовать?       — Я подчиняюсь майору Эрвину.       — Отлично, он как раз со мной. Идём же!       Леви неохотно поднялся и понуро поплёлся за ними к большому столу у стены. Его обычно никто не занимал, кроме старших офицеров. Леви специально сел на противоположной стороне, подальше от этих двоих. Стоило Эрвину и Крешет разложить свои приборы, как к ним начали стягиваться другие. Они одаривали его недоумёнными взглядами, но усаживались за один стол без возражений. Их дружелюбные подтрунивания, шутки, улыбки, похлопывания по плечу казались чем-то из другого мира…       Изабель и Фарлан вели себя практически так же. И если над ним у них подшучивать не получалось, то друг над другом — запросто. Он даже не заметил, как в его картине мира они — вместе с шумом, дружескими подколками, неловкими историями и всякими глупостями — стали чем-то самим собой разумеющимся, неотделимым от его повседневности. Их не хотелось отпускать, и даже спустя время хотелось просто надеяться, что они вернулись в Подземье, в старую лачугу над стоками. Но это было не так.       — Тебе бы всё за Стенами помаячить, Крешет, а кто лицом Разведкорпуса работать будет? — какой-то офицер с лисьим лицом и медной бородкой подошёл к ней сзади и фамильярно похлопал по плечу. — Оставь эту работу настоящим профессионалам!       — Мне кажется, я вас разбаловала. Вся наша репутация в Обществе держится на моих хрупких плечах, а вы только и делаете, что издеваетесь.       — Так давай я в следующий раз вместо тебя поеду! Вдруг меня там найдёт какая-нибудь красивая молодая вдова с больши-ими состояниями, — он обвёл руками грудь, изображая два овала.       — Да, на этом и закончится финансирование Разведки и начнётся финансирование одного жадного до денег Глюка Гласса, — Крешет азартно усмехнулась.       — Ты мешаешь моему счастью! — воскликнул офицер. — И коверкаешь моё имя! А ну, повторяй за мной: Лю-юк Ла-асс.       Их смех перебил мысли Леви. Все эти люди за столом были такими… невыносимо живыми, что ему захотелось уйти куда подальше.       Он собрался было встать, но замер — холодные голубые глаза смотрели на него в упор через стол и припечатывали к месту. Молчаливая команда Эрвина Смита заставила его подчиниться, будто против собственной воли. Леви стиснул зубы. Даже когда капитан отвернулся к своему собеседнику, эта сила всё ещё держала его за столом.       — Так последний раз нам помешала непогода, — задумчиво сказал светловолосый офицер с усиками, высокий как каланча. Тот самый, который мокнул Леви лицом в грязь в Подземном городе. — Из-за такого титаны могут смять строй.       — Командующий был предупреждён. Дальнее расположение отрядов относительно друг друга позволяет избежать значительных потерь, — спокойно ответил Эрвин. Они обсуждали ту самую миссию, из которой не вернулись Изабель и Фарлан. От этого мурашки бежали по плечам, но всё равно хотелось прислушаться, будто крупицы информации и объяснение произошедшего могли как-то оттеснить тяжесть в груди.       — А что насчёт звуковых патронов?       Леви отчётливо вспомнил хлопки во время ливня, которые едва ли можно было разобрать за шумом воды и громовыми раскатами. Да и дождь хлестал в лицо с такой силой, что сосредоточиться на чём-то ещё было сложно.       — У части отрядов они промокли. Остальные смогли дать несколько сигналов, но гром помешал их услышать.       — Так и что ты думаешь делать с этим?       Лицо Эрвина не выражало совершенно ничего: ни раскаяния, ни вины, ни сожаления. Этот человек был абсолютно уверен в своих убеждениях, и мало что могло поколебать его. Такая решимость казалась одинаково восхищающей и пугающей.       — Как бы мы ни старались, в войне против титанов ущерба не избежать. Нам не остаётся ничего другого, кроме как смириться и идти дальше.       Отчего-то Леви показалось, что эта фраза была произнесена специально для него. Сомнительное утешение — думать, что твои друзья сгинули в чудовищной глотке во имя Человечества, — но за него можно было зацепиться, как за соломинку. В конце концов, даже месть вполне устроила бы его. Почему-то захотелось, чтобы Эрвин сказал что-то ещё такое же.       — Пострадала цепочка передачи информации, поэтому титанам почти удалось добраться до повозок. Пока вы с Командующим двигаетесь по центру, нам некогда оборачиваться, Эрвин, — уточнил офицер-каланча и слегка наклонил голову.       Внезапно сосредоточенное наблюдение Леви нарушила рука Крешет, которая протянула Эрвину солонку; тот принял её, не глядя, и посолил свою еду, продолжая разговаривать с офицером. Ни одной просьбы не было высказано вслух, ни единого слова... Они оба даже не отвлеклись от общения с другими. Леви еле удержался от того, чтобы заглянуть под стол и убедиться, что они не толкают друг друга коленками. Что с этими двумя не так? Они выглядели слишком слаженно, как детали механизма, которым не нужно ставить друг друга в известность, чтобы взаимодействовать. Неестественно слитные. Люди, правда, бывают такими?       — Так или иначе, а Командованию тоже приходится крутить головой, Микки, — вклинилась Крешет, наконец махнув рукой на лисьего офицера. А потом добавила, глядя на Эрвина:       — Удвоенный контур.       — Увеличивает плотность расположения в разы, и риски вместе с ней.       — Расположим по осям.       Они снова заговорили на своём птичьем языке, который, судя по выражениям, не понимал никто вокруг. Даже офицер-каланча закатил глаза.       — Трата ресурсов, но может сработать.       — И сместим командный пункт вперёд на четыре.       — На три. Всегда приходится чем-то жертвовать.       Леви смотрел на этот диалог, как на уличный театр, разыгрываемый парой актёров, зачитывающих только половину от каждой реплики. И он не знал, вызывает это больше восхищения или раздражения. Разве они не могли говорить по-человечески? Что-то жгучее снова неприятно прокатилось внутри. На них не хотелось смотреть, но почему-то невозможно было оторваться.       Вдохновлённое лицо Эрвина, его широко открытые глаза и полуулыбка, застывшая на губах — не скажешь, что минуту назад этот человек мог молча отдать приказ, от которого тело слушалось машинально, отдельно от сознания. Крешет со своей прямой спиной, изящной манерой держаться и почти чёрными, как смоль, волосами кого-то ему напоминала… Он заставил себя вернуться глазами к майору. Того, что было у этих двоих, у него точно никогда не было.       — Если что, между ними ничего нет, — занятый своими мыслями, он не заметил, как четырёхглазая капитан с орлиным носом плюхнулась совсем близко на лавку.       — Чего? — Леви нахмурился и отодвинулся. Но разведчицу это вовсе не смутило, она заговорщически ему подмигнула.       — Эрвин и Тали. Они не вместе.       — Какое мне до этого дело?       — Человек, который так буравит их взглядом... — не сдалась она, её голос напоминал курлыкание крупной птицы.       — Я не буравит их взглядом, — Леви изобразил на лице высшую форму недружелюбия, но и это не помогло. Она была не лучше Крешет. Такой же назойливой и упрямой, как минимум.       — Да ну. Ты не беспокойся так. О них весь Корпус шепчется.       — Не хочу знать.       — Оу, ну как хочешь, — казалось, что она отпрянула, но через секунду снова наклонилась, разглядывая оранжевый шар, который всё это время лежал у его локтя. — А что это у тебя такое?       Леви тут же накрыл его рукой, чтобы у Четырёхглазой и мысли не возникло отнять.       — Редкая штука, — протянула она, никудышно притворяясь незаинтересованной. — Апельсины так просто не достать. Считай, золото среди фруктов. Это Тали дала? Знаешь, как чистить? Если нет, могу показать…       Она поправила заляпанные отпечатками пальцев очки. Леви устало вздохнул. Он действительно понятия не имел, что делать с этой штукой — «апельсинов» в Подземном городе не водилось. Поэтому нехотя подтолкнул к ней шар.       Очки капитана сверкнули, она тут же выхватила нож и обвела лезвием верхушку, потом поддела кожуру и спиралью счистила её. Под ней оказалось несколько долек такого же оранжевого цвета, затянутых белыми прожилками. Леви внимательно изучил предмет, прежде чем забрать его обратно.       — А комиссия?.. — Четырёхглазая потянулась к одной из долек, но звонкий шлепок по руке заставил отдёрнуть её. — Ой…       Тишина показалась оглушительной. А потом раздался многоголосый хохот всех, кто находился за столом. Леви мгновенно ощетинился, готовясь огрызнуться. Никто из них точно не знал, как сложно в Подземье было найти еду, а уж тем более такую. Но один из офицеров, сидевших ближе всего, опустил ладонь на плечо Четырёхглазой и хорошенько сжал его.       — Вот ты, конечно, даёшь, Ханжи! — громко сказал он, качая головой. — Ты б ещё у манула из пасти что-нибудь забрала. Человек в одно лицо ораву титанов перебил, а ты у него подарки отбираешь.       — Да ну ладно вам! — разведчица замахала руками. Все снова рассмеялись. — Я ж по-дружески!       Леви непонимающе моргнул, а потом в поисках ответов посмотрел на Эрвина. Тот ободряюще кивнул головой. Крешет рядом с ним улыбнулась.       На самом деле вся эта живость офицеров Разведкорпуса не была такой противной, как он пытался себя убедить. Возвращаясь из-за Стен в штаб, они напоминали таких же людей, какими были Фарлан, Изабель и другие ребята из банды, когда возвращались с дела. Кто-то молча ел свой обед, уткнувшись взглядом в тарелку, кто-то болтал без остановки, кто-то использовал это время, чтобы выяснить что-то новое или обсудить важное.       Леви попробовал дольку апельсина. Кисло-сладкий сок брызнул на язык. Это было такое же ощущение, как когда он принял решение следовать за Эрвином, несмотря ни на что. Горькое, но в то же время утешительное.       — Ханжи, не хочешь отвести рекрутов в горы на учения? У нас отчёт уже месяц простаивает.       Спокойный голос офицера-каланчи с усиками отвлёк Леви от задумчивого поедания лакомства.       — О, нет, мороз не для меня! — тут же воскликнула Четырёхглазая, примирительно поднимая руки и виновато осклабиваясь. — К тому же эксперименты нужно завершить и всё такое... В общем, дела-дела!       — Микки, вот кого-кого, а Ханжи нельзя пускать в горы, — неожиданно серьёзно сказала Крешет. — Она там увлечётся изучением влияния холода на живые организмы, и мы мало того, что отряд обратно не получим, так ещё и эксперта по титанам потеряем.       Леви подавил желание закатить глаза, и, судя по тому, как на мгновение прикрыл свои Эрвин, его реакция была аналогичной.       — Отчёт сам себя не напишет, и Командующий проест нам загривки, — хмыкнул офицер и сложил руки на груди. — Предлагаешь бросить кости?       — Сыграть в карты, — фыркнула Крешет. Кудряшки посыпались ей на глаза, и она забавно дёрнула головой, чтобы откинуть их. Из-за этого Леви чуть не пропустил следующую фразу: — Во имя справедливости и Человечества, я возьму на себя эту непосильную ношу… К тому же мой отряд почти не принимал участия в крайней экспедиции, это будет честно. Посмотрим, как там дела, ближе к небу…       — Смотрите-ка, кто-то тут всё ещё лелеет надежду увидеть огоньки в небе. Что, даже задницу ради этого не боишься отморозить, Крешет? — лисий офицер явно вознамерился взять реванш за исковерканное имя. Крешет обиженно надулась.       — Нет, я… Всего лишь хочу, чтобы ребята развеялись и… — её взгляд на секунду скользнул по Леви, а потом резко вернулся к Эрвину.       — Да, хорошая идея. Я думаю, он будет не против, — одобрил тот. — Верно, Леви?       Воздух встал у него поперёк горла, едва не заставив подавиться апельсином. Он-то тут при чём?       — Ты наверняка никогда не был в горах, — поспешил объяснить Эрвин. — И учения пойдут на пользу твоей командной работе.       — Это приказ?       Все за столом переглянулись.       — Ну вот о чём я говорила, видишь? — триумфально сообщила Крешет, прервав паузу, а потом обратилась к Леви: — Это будет весело. Как насчёт повеселиться? Ну, знаешь, для разнообразия.       — Я подчиняюсь майору Эрвину, — сухо ответил он, испытующе глядя на неё и не моргая.       Она мгновенно собралась, ответив таким же взглядом.       — Это не приказ, — вступился Эрвин. — Но я действительно считаю, что учения в горах — хорошая тренировка для тебя.       Его тон прозвучал неожиданно дружелюбно. Леви поджал губы и перевёл глаза на него. Эрвин покровительственно улыбнулся, будто в этом не было ничего такого.       — Ладно.       — Не пора ли вам всем вернуться за работу, дармоеды?! — ревущий голос Командующего Киса Шадиса, просунувшего голову сквозь створки дверей, завис под потолком. — Вам тут не пансионат, чтобы расслабляться!       Тут же помещение наполнилось звуками отодвигающихся лавок и собираемой посуды.       — Ну всё… Конец обеду, — проворчал Люк Ласс, поднимаясь из-за стола. — Эрвин, обещай, что увеличишь свободное время, когда станешь Командующим! А то никакой личной жизни!       — Ты обещал отдать сердце за Человечество, я не стану испытывать твою волю к выполнению обещаний, — усмехнулся Эрвин, следуя примеру офицера. Леви снова не заметил, как Крешет подкралась к нему и выхватила предпоследнюю дольку апельсина.       — Подоходный налог, — подмигнула она, бесстрашно глядя в его сердитое лицо. — Ты больше не в Подземном городе. Мы тут все за одно.       «Быстрая, тихая… и раздражающая соплячка», — подумал он.       Но увидев, как Крешет легко поравнялась с Эрвином, ощутил острое желание догнать их обоих.