Ловчие птицы

      Гарнизонный госпиталь находился в Тросте недалеко от Стены, там всегда принимали разведчиков с травмами и ранениями и весьма успешно с ними справлялись. Но Крешет через город и прилегающие земли повезли прямо в Южный госпиталь Военной Полиции. Леви пытался противостоять дерьмовому решению, но, едва услышав фамилию разведчицы, гарнизонный врач замахал руками и снял с себя всю ответственность.       — Поразительная живучесть, нужно сказать. Хотя вы, разведчики, народ такой — то мрёте как мухи, то выживаете в самых невероятных обстоятельствах, — пожилой мужчина с холёными усами в белоснежном фартуке посмотрел из-под густых бровей. Проехав вместе с Крешет несколько миль, держась за её запястье так, будто от этого зависело, оборвётся её пульс или нет, Леви был явно не в настроении слушать колкости и только из уважения молчал. — Перелом рёбер вследствие падения, ушиб головного мозга, contusio cerebri, множественные гематомы… Обошлось без разрывов внутренних органов и откусанных конечностей — на удачу. Я всё задаюсь вопросом: как девочке удалось примотать себя к седлу прежде, чем она потеряла сознание? Может, правду говорят, что воздух за Стенами повышает выносливость, м?       Они шли по коридору, ведущему в индивидуальные палаты. Всё здесь выглядело не так, как привыкли члены Разведкорпуса, обращаясь за медицинской помощью: деревянные панели на стенах, ряды обитых кресел и чайных столиков у окон, роскошный ковёр на полу — будто это дорогой пансионат, а не лечебница… И щебечущие медсестрички в белых халатах, перехваченных поясами под грудью, явно не занятые ничем по-настоящему дельным.       — Это же капитан Леви… Тот самый капитан Леви из Разведкорпуса, — одна молодая девушка наклонилась к другой. — Он? Я думала, он выше…       Леви не удержался и цокнул языком. Он практически привык к подобному отношению, но сейчас чужая беззаботность выводила из себя.       — У молодой госпожи Крешет неплохие шансы, — сообщил врач, останавливаясь у одной из дверей. Его глаза раздражающе хитро блестели. — Лорда уведомили. Нам стоит также известить Командующего Смита?       — Сам сообщу, — это были чуть ли не первые слова, которые Леви произнёс с того момента, как Крешет забрали в хирургическое отделение.       Он толкнул дверь палаты и попытался как можно быстрее закрыть её за собой, чтобы докучливый врач не последовал за ним. В нос ударил резкий запах лекарств. Леви поморщился, прежде чем посмотреть на койку. То, что он увидел, отталкивало настолько, что по позвоночнику пробежал холодок. Всё его тело прилипло к двери и отказывалось сдвинуться с места.       Крешет с закрытыми глазами лежала на белых простынях. Её измождённое, бледное лицо не выражало ничего, грудь едва вздымалась под тонким одеялом, а отмытые от крови и расчёсанные тёмные волосы лежали аккуратными волнами на подушке. Она настолько отчётливо напоминала образ, от которого горело нутро и чутьё подталкивало бежать, что ком подступил к горлу. Леви зажмурился и заставил себя медленно вдохнуть.       Всё было не так, как в Подземном городе. Чистота и роскошь палаты, шёпот людей за дверью, обнадеживающие слова врача, и он сам — старше, сильнее и опытнее. Такого не могло повториться вновь, а значит…       Он открыл глаза. Закатное солнце сквозь занавески освещало комнату рыжевато-золотым, на тумбочке у койки стоял букет нераспустившихся подснежников, и чужое дыхание показалось вдруг более различимым. Леви шаг за шагом подкрался ближе и осторожно коснулся руки, лежавшей поверх одеяла.       Она была тёплой.

***

      Четыре секунды — ровно настолько Леви обгонял взмывающую вверх перед каждым манекеном Крешет. Её постоянные манёвры в воздухе, может, и были действенны при столкновении с размахивающими руками титанами, но отнимали время. Леви не целился, бил сразу в мешок на загривке, и сено брызгало во все стороны мгновенно. Один, второй, третий. Он намеренно не оставлял ей шанса. Зря, что ли, потратил всё утро, чтобы изучить каждый сук, за который можно было бы зацепиться, на учебном полигоне?       Перед ударом он неизменно оборачивался, чтобы увидеть кислое выражение её лица. Куда-то подевались и замешательство, и восхищение, с которыми Крешет смотрела на него, когда Леви сбил её во время дерьмовой погони, которую она устроила при первой встрече.       Отлетев в сторону и уцепившись тросами за ствол, она пронаблюдала за тем, как Леви с размаху ударил раскачивающийся макет семиметрового. А потом повернула голову к краю пролеска, где стояли Эрвин и другие разведчики. Леви цокнул языком и направился к следующему. От сена поднималось мерзкое облачко пыли, врезавшееся в ноздри. Увернуться от него не удавалось, куски сухой травы путались в его волосах.       Когда он обернулся снова, Крешет уже маячила где-то вверху. Дрянная способность теряться из виду уже перестала быть неожиданностью. За соседним деревом послышался звук натягивания тросов, Леви рванул туда. Прямо перед тем, как манекен поднялся, сверху раздался треск мелких веток, но его клинки уже врезались в мешковину. Четыре секунды — ровно на столько она опоздала снова. Майк Захариус был побыстрее, но чтобы обогнать его, Леви приходилось приложить усилие.       Чудовищный треск ломающейся фанеры заставил его обернуться. Когда Крешет, похожая на взбесившуюся ведьму, оказалась на земле, манекен за её спиной распался на две части. Чёрные кудряшки скрыли лицо, а руки до белых костяшек сжали рукояти УПМ.       — Эй, Крешет, — он остановился на низкой ветке поблизости и посмотрел на неё сверху вниз. — У вас тут можно ломать манекены? У Разведкорпуса вроде как с бюджетами не очень. Злорадство приятно покалывало внутри. Когда она подняла голову, Леви ухмыльнулся и вызывающе поднял подбородок. Её глаза сердито вспыхнули, оставшийся в руке огрызок лезвия нехорошо сверкнул, но спустя мгновение на лице появилась широкая улыбка.       — У нас, Леви, — проговорила она; сквозь наигранное дружелюбие пробивалась фальшь. — Не «у вас», а «у нас».       Он фыркнул. Эта тренировка была запланирована как разминка перед учениями в горах, куда Крешет так любезно его подписала. Отряд Эрвина, вероятно, не совсем по своей воле, а в силу неразлучности двух капитанов, вызвался поддерживать её отряд. Леви просто не мог оставить это так и не воспользоваться возможностью сбить с Крешет спесь.       — Мне нужен перерыв, — она махнула рукой и вставила рукоять в кобуру.       — Уже сдулась? — не сдержал ехидства Леви. Показалось, что он её достал, но Крешет только бросила сквозь зубы короткое:       — Иди ты, — и направилась к столам у края леса. Напрямик к тому, за которым стоял Эрвин.       Леви закатил глаза и спустился с ветки.       — Он… очень хорош, — нехотя произнесла Тали, с грохотом укладывая на стол израсходованные баллоны с газом, и почти обиженно добавила: — Как ты и говорил. Эрвин посмотрел на неё сверху вниз и поднял одну бровь. Она редко проявляла настолько смешанные чувства.       — Впервые вижу, чтобы ты была так не рада чужим успехам.       Он услышал, как Тали клацнула зубами. — Да он же с тебя глаз не сводит! — С меня? — на губах Эрвина появилась усмешка. Ещё большей редкостью было наблюдать за тем, как Тали ошибается в своих представлениях об окружающих. Привычная ему Тали Крешет использовала обаяние как оружие, чтобы расположить к себе даже тех, кто казался неприступным, как камень. — Ну а с кого ещё?.. Хвостиком за тобой везде ходит, как бродячий кот. Не смейся!       Эрвин тут же поджал губы, но блеск в глазах спрятать было невозможно. Тали, не торопясь, меняла баллоны в УПМ на новые и проверяла крепления. Его рука опустилась ей на плечо и слегка сжала.       — Тебя никто не заменит, Тали.       Вместо обнадеживающего этот жест оказал обратный эффект. На Эрвина уставились два светящихся от гнева синих глаза.       — К чему ты это сейчас сказал, м?       Он не успел ответить, потому что из-за спины донеслось по-доброму насмешливое:       — Ну что, Крешет, каково проигрывать? — Люк Ласс обогнул Тали и плюхнулся на скамейку у стола. Её взглядом можно было прожигать насквозь, но выдержка превосходила ожидания.       — Он не единственный, кому я уступаю, — с натянутым спокойствием ответила она. — В конце концов, есть Микки и Нанаба. Их маневрирование куда лучше.       — А по твоей хмурой мине так не скажешь. Может, он тебе просто нравится, а? Не получается впечатлить новенького? — Разведчик явно не чувствовал опасности, которую мгновенно считал Эрвин.       — Люк… — он хотел попросить его остановиться, но даже самообладанию Тали где-то приходил конец.       — Если ты продолжишь, я разрежу тебя пополам прямо как тот манекен, — ядовито выплюнула она.       — Тали… — рука, которую Эрвин всё ещё держал на её плече, была отброшена в сторону.       — Нет! Ты не понимаешь. И ты тоже, Люк! — её слова неприятно хлестнули Эрвина, как по живому, но в следующий момент она уже сделала два шага от них. — Я обгоню его, чего бы мне это ни стоило!       Всё, что он мог, это проводить её взглядом. Обычно Тали так себя не вела, а её умению находить общий язык с кем угодно он и сам завидовал. Но, видимо, то, на что он рассчитывал, когда предполагал изменения в Корпусе из-за Леви и его товарищей, уже начало происходить, хоть и не с того края, который он изначально ожидал.       — Огненная она у тебя, — фыркнул Люк, пожимая плечами.       — Не у меня, — медленно проговорил Эрвин.       Ханжи Зое — ещё один капитан и командир отряда естествоиспытателей, которая обычно находилась либо в лаборатории, либо сразу везде, — пересобирала свой УПМ неподалёку. По наблюдениям Леви, у неё было только два состояния: настолько увлечённое, что Четырёхглазая не видела даже закрытую дверь, в которую могла впечататься со всей дури, и впитывающее происходящее вокруг с нездоровым энтузиазмом. И в том, и в другом ей удавалось мастерски игнорировать пляшущего вокруг Моблита Бернера, приставленного к ней, по-видимому, для равновесия.       Леви привык к тому, что поведение людей достаточно ясно, но Разведкорпус полнился чудаками и сумасшедшими. Половина утопала в фантазиях о мире за Стенами, половина — грезила геройствами. И те, и те, по виду, искренне собирались отдать сердца за Человечество, и не просто на словах. Но Эрвин и Крешет подозрительно выбивались. Нет, говорили они оба ту же героическую дрянь, что и все остальные, повторяя друг за другом чушь про всеобщее освобождение. Но от слов Эрвина что-то внутри неизменно сжималось и горело, а от слов Крешет — пробиралось внутрь и укладывалось приятной тяжестью.       — Говоришь, они не встречаются, а? Она же от него не отлипает, — хмуро проворчал Леви, подобравшись поближе к Четырёхглазой. Та сразу оживилась и развернулась к нему. Казалось, она как раз ожидала собеседника, а тема беседы значения не имела.       — О-о, а ты сам посмотри, — заговорщически начала она тоном, полным своего дебильного энтузиазма. — Рядом стоят — но друг друга почти не касаются. И не смотрят друг на друга, если не разговаривают, взглядом не ищут. А что это означает?       — Понятия не имею.       — Дистанцию это означает, Леви. Всему тебя учить надо, ужас какой.       Он посмотрел на неё исподлобья, как на идиотку.       — Не отвлекайся.       — Не ведут себя так любовники, вот что я тебе скажу. Даже если скрывают свои отношения, там обычно... — она стала театральной и начала жестикулировать, так что он предпочёл отодвинуться. — Взгляды, полные тоски, томные вздохи всякие... Ну ладно, тут переборщила. А эти двое — как брат и сестра. Представь: одна душа, разделённая между двумя людьми.       Призрачный образ Фарлана и Изабель наложился на две стоящие на отдалении фигуры и карикатурно совпал с ними. Леви поморщился. Последнее, чего хотелось — сравнивать их с ними. Но суть он уловил.       — Предположим.       — Они просто ещё с кадетки вместе. Прошли огонь, воду и десяток экспедиций, так что, наверное, у них какая-то связь, как у несъедобных, — утробный смешок вырвался из её груди.       — Тали даже за ним в Разведку пошла.       — Что значит «даже»?       — А, ты не в курсе, — её очки знающе блеснули. — Тали сама из Крешет. Они все после кадетки идут в Гвардию, Военпол или Комиссариат, сидеть в больших кабинетах и расследовать внутренние преступления. Говорят, подчиняются лично Королю. Знаешь, как их называют?       Он скрестил руки на груди, всем видом показывая, что глупо задавать вопросы, на которые, она знает, он не может дать ответ.       — «Королевские ловчие». А? Красиво звучит?       — М. Вот как, — его лицо исказила гримаса презрения. — Аристократы.       Не то чтобы он совсем не догадывался, эта особенно высокомерная манера говорить и двигаться отчётливо напоминала редких гостей Подземья, наблюдать которых можно было только у спуска и только снизу вверх. Они приезжали на расписных каретах и лично с крысами дел вести не хотели, поэтому говорили коротко. Как будто бы грязи на их руках от этого стало бы меньше.       — Здесь аристократов нет, — неожиданно серьёзно отозвалась Четырёхглазая, прежде чем вернуться к своему УПМ. — Мы все — разведчики. Выживаем и умираем одинаково.       Леви даже руки опустил. У всех тут была такая удивительная манера говорить о смерти в глотке титана, как о чём-то само собой разумеющемся. Разве что рекруты были не в восторге. Ветераны же травили анекдоты про оторванные конечности и выходы за Стены без УПМ, бодро рассказывали о том, как в прошлый выезд едва-едва пронеслись мимо открытой пасти размером с чей-то дом, и сравнивали их уродливые физиономии с лицами нелюбимых родственников. Всё почти как в Подземном городе, только вместо голода, сырости и недоверия к окружающему пространству — какая-никакая еда, крыша над головой и это глупое ощущение всеобщего единства.       — Леви! — уже набивший оскомину оклик не дал закончить размышления. Дерзкая ухмылка на лице Крешет не предвещала ничего хорошего. — Реванш. Ну-ка, догони.       С места её будто сдуло. Леви даже подумать не успел, как бросился в погоню. Ветер засвистел в ушах. Он сосредоточился: ей удалось разрезать мешок на холке ближайшего манекена, но после она только набирала скорость, огибая препятствия. Улетая от него по прямой, оторваться ей бы не удалось. Привычный паттерн с постоянным маневрированием она сменила на разгон на поворотах за счёт инерции. Глупость — пренебрегать очевидным преимуществом. Леви пролетел над веткой, за которую она зацепилась. Повторил её же тактику со взлётом вверх и пикированием и с лёгкостью повалил Крешет на землю, припечатав сверху.       — Какого чёрта?! — она задёргалась под ним, как птица, попавшая в силок. Чёрные кудряшки разлетелись по зелёной траве. Он не был уверен, стоит ли её отпустить, поэтому просто навис сверху.       — Крешет, проигрывать не умеешь?       — Какого чёрта ты меня сбил?! — крикнула она ему в лицо с таким выражением, что ещё немного — и бросилась бы. — Мы охотимся на титанов, а не на людей!       — Так ты сама сказала тебя догнать! — опешил он. В прошлый раз её это не смутило, а сейчас её будто подменили. — Догнать, а не сбить!       Ей удалось вырвать руку из его, схватить за воротник и, оттолкнув коленом в живот, перевернуть на спину, оказавшись сверху. Он и не собирался сопротивляться. Ножны больно проехались по бедру.       — Ты — ненормальная, — спокойно сказал Леви, посмотрев вверх, на её покрасневшие щёки. Копна кудряшек, как крона, накрывала их лица. Крешет поджала губы, надула щёки, как обиженный ребёнок, и быстро поднялась.       Леви хотел сказать ещё что-то колючее, но она отвернулась, отряхнула одежду и так быстро пошла прочь, что он почему-то почувствовал уязвлённым себя.       «Дурь», — позже этим вечером это самое чувство уязвлённости потянуло его в коридор, который вёл в комнату Эрвина, и заставило встать у стены и подождать непонятно чего. Понятно стало, когда он услышал шаги.       — Что ты здесь забыл? — Крешет подняла подбородок и посмотрела на него сверху вниз. Этот взгляд раздражал значительно больше, чем тот любопытный, которым она одаривала его обычно за обедом.       — Могу спросить то же самое, — буркнул Леви в ответ и отвернулся. Эта затея начала казаться ещё более тупой. Крешет уставилась на него и пару раз моргнула, потом приложила ладонь ко лбу и усмехнулась.       — Это даже звучит смешно… А выглядит и того хуже, наверное, — она сделала шаг в сторону, собираясь уйти.       Леви не понял, что она имеет в виду, но понял, что момент вот-вот будет упущен, и наконец выдал то, что подсказывали ему остатки совести и чутьё.       — Ладно. Извини.       Выражение лица Крешет снова поменялось на недоуменное. Она остановилась и обернулась к нему.       — За что?       — За то, что сбил тебя.       — А, это… — кажется, она решила посчитать выступы кирпичей над его головой. Снова забавно тряхнула своими кудряшками. — Забудь.       Махнула рукой и, не дожидаясь ответа, пошла к двери, за которой её, вероятно, ждал Эрвин.       «Ненормальная…» — подумал Леви. — «Как и все тут…»       Экстра       — Ставлю десятку, что через неделю, — Ханжи задорно хлопнула ладонью по столу, за которым сидел Эрвин. Он как раз отвлёкся от бумаг и откинулся на спинку стула.       — Не раньше чем через месяц, — усмехнулся он.       — Ой, да ладно тебе, ты же видел, как они друг на друга смотрели?       — Видел, но…       Вздох открывающейся двери заставил их обоих замолчать и обернуться. Кудрявая голова Тали с озадаченным лицом появилась в проёме.       — О чём это вы?       — Капитан Зое требует отловить титана для экспериментов, — тут же нашёлся Без-Пяти-Минут-Командующий. Ханжи избыточно искренне всплеснула руками.       — Эрвин! Как ты не понимаешь, это действительно важно! — ей вообще не нужно было многого, чтобы войти в режим увлечённого титанолога.       Но Тали не повелась даже на это.       — Кто учил тебя врать, Эрвин? Это точно была не я.       Она покопалась в кармане куртки и достала несколько леденцов. Они с Ханжи обе посмотрели на них как на что-то ожидаемое, но всё ещё удивительное.       — Они у тебя там сами собой появляются, что ли?       — Тали пожала плечами и бросила парочку на открытую ладонь Зои.       — Я в этой куртке ездила домой. Видимо, там кто-то… — она внезапно оборвала себя и нахмурилась.       — Олоферн? — Эрвин слегка наклонил голову вбок. Тали с братом не ладили примерно столько, сколько он её знал. Каждый раз, когда Крешет приходилось возвращаться в увольнение домой, она делала такое скорбное лицо, что ему самому становилось тошно и хотелось внезапно найти ей какое-нибудь чудовищно неотложное задание.       — Он не мог, — Тали неуверенно покачала головой. — До вешалки не дотянется. Да и с чего бы он…       Она махнула рукой и развернула конфету.       — Надеюсь, хотя бы не отравленные.       Ханжи, запихнувшая в рот уже оба леденца, чуть не подавилась.