power phoenix

      — давно вы пьете двойной эспрессо? — и сынчоль вопросительно изгибает бровь, глядя на джонхана с легким удивлением. юн в ответ устало, громко вздыхает — если бы в офисе было ещё более холодно, он бы выдохнул сейчас огромное облако пара.       — с тех пор, как сплю по четыре часа, — но юн не звучит недовольно или агрессивно, у него просто сил нет на такие эмоции, — нужно закончить отчёт по освоению инвестиций за прошлый год. приходится сидеть по ночам, чтобы успеть к дедлайну.       — ох, мне так жаль. сил вам, — легкая сочувствующая улыбка на губах. джонхан забирает свою чашку кофе, чтобы после уступить место у кофемашины сынчолю. плетется назад в свой кабинет, еле перебирая ногами и делая глотки на ходу.       от количества кофе и энергетиков, которое юн выпил за последние дни, можно немного умереть. но, кажется, уже всё равно.       — директор в последние дни еле держится, да? бедолага, — позже слышит сынчоль бормотание коллег. хоши и уджи продолжают болтать об этом, вернее только хоши взволнованно лепечет без конца, а уджи кивает.       в офисе холодно — как и всегда в такую погоду. у сынчоля так замерзли пальцы рук, что печатать тяжело. он останавливается, потирая ладони друг об друга — прислоняет их ко рту, дышит, согревая тёплым дыханием. пришлось накинуть куртку на плечи, теперь слышится неприятный скрип дутой ткани при каждом движении.       от цифр на экране кружится голова. сынчоль не из тех, кто любит все эти бухгалтерские штучки, он как будто всё ещё не до конца понимает в этом что-то. да и на эту работу он попал почти случайно. откликнулся на вакансию почти шутки ради, ни на что не надеялся — и вот он здесь, уже второй год давится мерзким кофе в холодном open space. причём на работе им очень довольны. он мастерски научился ничего не делать и всё успевать, ничего не понимать и делать вид, что понимает всё.       маленькие наклейки-вишенки над столом, фотография любимой собаки (сынчоль скучает по ней каждую минуту), разноцветные стикеры с какими-то напоминаниями о рабочих задачах. сынчоль не особо любит украшения, ему нравится аккуратность и лёгкий минимализм. он всегда с доброй усмешкой смотрит на соседний стол хоши — у него нет свободного места, всё вокруг в тиграх, наклейках, игрушках и фотографиях, на столе вечно хаос из каких-то бумажек от снеков и документов.       чхве смотрит в монитор своего компьютера, экран слегка мерцает, слепит неприятным ярким светом. починить его не смогли, как и заедающую на некоторых клавишах уставшую клавиатуру, а купить новое компания жадничает.       взгляд у сынчоля потерянный и расфокусированный. нет ни капли сосредоточенности. мыслями он точно не в работе. у него перед глазами замученное, бледное лицо юн джонхана.       джонхан, по правде говоря, не из бешеных трудоголиков. он очень ценит и считает важным отдых. то, что сейчас он работает вот так, не давая себе даже хорошо поспать — значит работы действительно слишком много. дела плохи.       сынчоль сжимает руки в кулаки, пальцы слегка белеют от напряжения. в такие моменты он ненавидит эту компанию. нагрузка должна быть адекватно и правильно распределена, никто не должен быть вынужден доводить себя до такого состояния, даже если это директор. полдня сынчоль мучается и изводит себя мыслями обо всём этом, но в какой-то момент не выдерживает.       он поднимается с места — в рабочей тишине отчётливо слышится скрип отодвинутого стула. тихие, неуверенные шаги.       чхве подходит к кабинету директора, коротко стучится в дверь.        — простите, я могу зайти? — неловкий вопрос.       молчание в ответ. тишина. сынчоль хмурится, в совершенной растерянности он слегка приоткрывает дверь и с лёгким волнением всматривается внутрь, осторожно проходит вперёд.       — господин директор? — и сынчоль по привычке слегка кланяется прежде чем поднять взгляд и наконец заметить, в чём дело и почему ему не ответили.       джонхан спит. голова устало приземлилась на стол, слышится лёгкое сопение, мерные ровные вздохи и выдохи. вокруг него по всему столу нескончаемые документы, стаканчики с кофе и помятые разноцветные баночки энергетиков. сынчоль застывает на месте.       что делать?..       последнее, что сынчоль бы хотел, это разбудить джонхана. особенно сейчас, когда он настолько сильно устает. прежде юн никогда не засыпал вот так, прямо на рабочем месте, даже с похмелья после корпоративов он не позволял себе такого.       чхве подавляет желание закашлять, будто не дышит совсем — словно любой звук может джонхана разбудить.       неловко он пятится назад, проклиная себя за то, что вообще вошёл так бесцеремонно. сынчоль лишь хотел убедиться, что джонхан в порядке, предложить ему свою помощь, проявить заботу, даже если это немного нарушает корпоративную этику. и вот теперь старается уйти, смущаясь своей глупой привычки заботиться обо всех и вся.       — чхве сынчоль?.. — слышится хриплый и сонный голос. юн, подняв голову, хлопает мутными глазами.       — чёрт, — тихо шипит сынчоль себе под нос. буквально несколько секунд не хватило, чтобы уйти.       — я что, заснул? боже, извините, пожалуйста. не знаю, как это вышло, я просто листал отчёт и видимо отключился. простите, — джонхан говорит быстро и слегка взволнованно, а голос у него всё ещё немного хриплый. щека с одной стороны красная, помятая. он неловко проводит ладонью по голове — будто по привычке хочет поправить себе причёску, спрятать в этот жест свою неловкость. вот только волосы теперь так коротко острижены, что на затылке слегка покалывают ладонь при прикосновении.       — что вы, ничего страшного, я понимаю… — только и успевает сказать сынчоль, как его прерывают очередные извинения.       — простите ещё раз, — и джонхан поднимается с места, разминая затекшую спину. слышится лёгкий хруст, спать в таком положении точно не полезно. тело теперь слегка ноет.       — всё в порядке.       — вы что-то хотели? — наконец, слышится вопрос. юн растирает ладонью заднюю сторону шеи и слегка морщится.       — а? — и вдруг становится ещё более неловко. сынчоль даже не может нормально объяснить, зачем вообще зашёл, а объяснение теперь как будто бы необходимо. — я… я… нет, не знаю. просто хотел убедиться, что вы в порядке. утром вы показались мне таким уставшим, я хотел спросить, может я могу как-то помочь?       у джонхана сразу губы приподнимаются в улыбке, почти счастливой, полной какой-то тихой благодарности.       — как вы заботливы, сынчоль. но всё под контролем, я справлюсь сам.       сынчоль выдыхает, взглянув в чужие глаза — в них так много изнеможения и усталости, что, кажется, джонхан вот-вот развалится на части, как карточная пирамидка.       — вы не видели мои очки? — спрашивает джонхан, очевидно, желая сменить неловкую тему для разговора. он суетливо роется на столе, случайно роняет какие-то бумаги, задевает пустые банки энергетиков и те с грохотом валятся на пол. сынчоль торопится подойти от входа к столу и помочь.       да. по всему этому бардаку в кабинете очень заметно, как у джонхана всё под контролем.       вздох.       — совсем без них ничего не вижу, — с лёгкой нервозностью поясняет юн и продолжает искать. в последние пару лет его зрение и правда стало значительно хуже, что вовсе неудивительно, учитывая подобную работу. сынчоль замечает, как же у джонхана дрожат руки — бумага у него в руках словно подрагивает в воздухе. джонхан щурится, морщится и не понимает — это его зрение без очков резко стало настолько плохим или в глазах внезапно потемнело. когда его слегка пошатывает в сторону, а ноги подкашиваются — юн ощущает сильную чужую руку, внезапно приобнявшую за талию.       — тш-ш-ш, господин директор, не упадите, — взволнованно произносит сынчоль отчего-то почти шёпотом. осознав ситуацию, он резко убирает руку и с гигантской неловкостью прячет ладони в карманы брюк.       — ох, извините, — бормочет юн. они оба избегают смотреть друг на друга и молчат, но длится это совсем недолго. у сынчоля в груди вновь закипают какая-то злость и раздражение — на ситуацию и на свою беспомощность.       — так, — вдруг произносит чхве неожиданно громко, — я не позволю вам дальше работать в таком состоянии. после возвращения из командировки вы совсем не щадите себя.       джонхан молчит — ему нечего сказать. он прекрасно знает, что действительно плохо умеет делегировать свою работу. только медленно садиться на кожаный диван позади и прячет лицо в ладони. сынчоль подходит ближе, слегка наклоняясь, и похлопывает джонхана по плечу в поддерживающем жесте.       — давайте вы немного подремлете, а я пока наведу порядок. хорошо?       у джонхана нет сил сопротивляться. да и желания перечить тоже.       — хорошо.       юн падает на диван, вытянувшись на скрипящем кожаном диване. раздается густой стон облегчения. как приятно, оказывается, наконец позволить себе отдохнуть. джонхан засыпает буквально за пару минут.       теперь в кабинете слышно только спокойное сонное сопение и лёгкий фоновый шум — это сынчоль копошится, разбирая хаос на рабочем месте.       улыбка не сходит у сынчоля с лица. он старается быть очень тихим, спокойным, но внутренне ему вдруг хочется пищать от умиления. он сделал что-то полезное, он молодец, а джонхан сейчас выглядит так очаровательно и мило. это согревает сердце.       сынчоль выбрасывает мусор, перебирает бумаги, складывая их по отделам и темам в аккуратные стопки. подписанное в одну сторону, неподписанное в другую. снова плавится весь от улыбки, когда замечает, какая милая у джонхана вся канцелярия — канцелярский ножик-кошачья лапка, ручка с морковкой на конце, стикеры в форме кролика, ластики-сердечки, наклейки с синнамороллом, куроми и май мелоди. какой же джонхан очаровательный.       чхве находит чужие очки, когда приоткрывает встроенный в стол шкафчик. неясно, как они здесь оказались — чёрная прямоугольная оправа, слегка грязноватые стёкла. сынчоль осторожно протирает их, убирает в сторону. когда он, слегка устав, садится на рабочий стул, то чувствует себя несколько странно. кресло у джонхана точно поудобнее и мягче, чем те, что стоят у всех в офисе, и опущено ниже, чем сынчоль привык. оказаться вдруг на месте начальника — как-то неправильно, странно, словно тут же давят на спину ответственность и обязанности. сынчоль не хотел бы стать руководителем такой огромной компании, да и не понимает совсем, как такой прелестный, нежный юн джонхан справляется со всем.       когда всё окончательно прибрано, сынчоль доволен собой. но он ещё не до конца выполнил всё задуманное. осторожно он вчитывается в бумаги, записи об инвестициях и других непонятно-сложных вещах. придётся напрячься, чтобы вникнуть, но сынчоль как минимум может помочь джонхану с цифрами.        спустя время юн просыпается и потерянно смотрит по сторонам. глаза у него теперь слегка опухшие, заспанные и красные, но в теле больше энергии, чем за все последние дни. он приподнимается и поворачивает голову, заметив, что сынчоль всё ещё здесь.       — ох, вы ещё не ушли, — мягко произносит джонхан на выдохе.       — ой, извините! уже ухожу, простите-простите, — бормочет чхве, в спешке дописывая последние строчки. он оставил на некоторых листах небольшие пометки-подсказки, поправил некоторые строчки, заметил опечатки и расхождения. привёл всё в порядок, пока джонхан глубоко спал.       сынчоль торопливо уходит, а джонхан сонно потягивается. его лицо теперь не такое бледное, как утром, синяки под глазами немного посветлели. он поднимается с места, пораженно заметив, как чисто стало в кабинете, как аккуратно всё оставлено на столе — никаких больше смятых в комки бумажек, грязных липких стаканчиков кофе, разбросанных ручек и рассыпанных скобок от степлера. рядом с клавиатурой джонхан замечает свои очки и осторожно надевает.       вновь мягкая, благодарная улыбка искажает его губы.

* * *

      на следующее утро сынчоль сразу замечает что-то новое на своем рабочем столе. блокнот в линию с вишенками на обложке, украшенный тёмно-красной атласной лентой, ручка со смешными вишнями на конце и блестящий сертификат-карточку в спа-салон. сверху чхве замечает стикер — тот самый, в форме кролика, и сразу узнает чужой почерк:       «большое спасибо, сынчоль! без вас я бы не справился».       сынчоль улыбается и тут же слышит хихиканье хоши позади себя, его легкое прикосновение к плечу.       — кто это тебе подарил? неужели наш адский ангелок? да ну, не верю, — кричит сунён и почти подпрыгивает. жаль, что в этой жизни никто не научил его говорить тише.       чхве ничего не отвечает, только бросает короткий взгляд в сторону двери директора — и улыбка неосознанно появляется на лице. позже они снова встречаются у кофемашины.       — о, теперь вы взяли латте. как я рад, — произносит сынчоль, не сдержавшись, когда видит, как джонхан больше не прожимает кнопку с эспрессо в меню.       — больше никакого кофеинового чудовища. только мягкий латте с ванильным сиропом, — поясняет юн с счастливой улыбкой. вчера вечером, благодаря отдыху и заметкам сынчоля он, наконец, закончил с тем дурацким отчётом. жуткий груз упал с плеч — теперь можно выдохнуть.       — я очень рад, — вновь повторяет сынчоль, он не может скрыть счастья, блестящего в карих глазах. — без вас я провозился бы с отчётом намного дольше. спасибо ещё раз, — и юн присматривается, подходит к сынчолю чуть ближе. замечает теперь, как красиво у чхве окрашены волосы. угольно-чёрный, так красиво смешанный с огненно-оранжевым градиентом и плавно переходящий в красный на концах. словно языки пламени, танцующие у него на прядках. юн замирает, пораженный неожиданной ассоциацией, а рука его сама невольно касается чужих волос. — вы покрасились? очень красиво. сынчоль с легким смущением громко сглатывает слюну, но не отходит.       — спасибо.       — вы как феникс, который придал мне сил, — добавляет джонхан и тон его голоса полон какой-то смущенной, неловкой нежности.       — не хотите… поужинать вместе сегодня вечером? — сынчоль произносит это и тут же хочет ударить себя по лицу. слова вырвались сами собой и теперь их больше никак не отменишь. хочется убежать и спрятаться, а выходит только неловко опустить голову и уставиться на свои ноги. свои лаковые чёрные ботинки сынчоль ненавидит.       — буду рад провести с вами время. и сынчоль вздрагивает — но не от испуга, лишь от неожиданности и гигантского удивления. он вдруг ощутил прикосновение губ к своей щеке. джонхан наклонился, легко и невесомо одарив сынчоля тёплотой своего поцелуя. поцелуй, напоминающий прикосновения птичьих крыльев к коже. юн ушёл. спокойно, словно совсем не торопясь забрал свой ароматный сладкий латте и поспешил назад в кабинет. только сынчоль замер, потерянно прикоснувшись к своей щеке.       влюбленность в своего начальника — это то, с чем он уже давно смирился и что легко научился скрывать. но вот ответная симпатия — это что-то новое.       словно в душе и правда воскресился обжигающе-горячий феникс. будто закопанные внутри чувства ожили, выбрались из пепла.        сердце снова готово любить.