Запретное чувство

***Рут***

— Мне до сих пор кажется, что мне это всё снится, — тихо прошептала Ракел, то и дело оглядываясь по сторонам. — Да уж… тоже самое чувство… — Рут хотелось сохранять невозмутимость, но тревога её напарницы понемногу передавалась и ей. И впервые она так радовалась, что с ними идёт Мунбёль, то и дело им что-то объясняющая, рассказывающая. Невозмутимая и с суровым лицом — она сейчас казалась оплотом безопасности и защиты. Вообще к ним отнеслись не так уж и плохо, хотя глава отряда Лютиков Лиана была строгой женщиной и достаточно вспыльчивой. Они уже были знакомы с ней, поэтому присоединение к команде прошло очень быстро. Миссия была вроде понятной и одновременно расплывчатой: им надо было отправиться в определённое место в Болотном лесу, какое-то время жить там и патрулировать в поисках возможно разрастающихся кристаллов по наводке магов-навигаторов. Ибо там бы отмечен какой-то подозрительно большой всплеск силы. А ещё дорога через данный лес вела к Святой роще, поэтому это не могли оставить без внимания. Настолько, что их соседями в этой местности будут стриклэндцы, и придётся терпеть их под боком. Халазийки уже вдоль и поперёк прочихвостили «дурных мужиков», пока Лиана на них не прикрикнула, приказывая перестать сквернословить и нести чушь. Отряд у них состоял из тринадцати женщин, включая Рут и Ракел. Они знали Мунбёль, ветряного мага и саму предводительницу Лиану. С ними пошла кроткая и добрая Карина, маг молнии, которая шла с обречённым выражением на лице, ведь её отлучили от спокойной жизни с детьми в приюте и вроде как навсегда оставляли в боевых отрядах. Боа тоже была в Лютиках, у неё была какая-то не боевая магическая способность, но очень полезная — она была талантливым навигатором, чувствительным к энергии. Именно она ощущала колебания в пространстве и могла предсказать, где появятся те самые кристаллы с возможными разрывами. А ещё она была хорошим картографом, что ценилось в армии. Оттого бывшую Блаженную и оставили в покое, принимая как свою — Боа тайком использовала знания своего мира, подстраивая под нынешний, собирала информацию, чертила, направляла и, главное, находила опасность. В команде так же были некая Сара, Лилибет и Джали, немного умеющие управлять растениями и землей. Водницы Агата и Сия, ещё один ветряной маг Юци. И Венди — полноценный маг огня, её обязали присматривать за Ракел и учить ту контролировать свой огонь, который у неё чертовски плохо получался. Путь в место назначение был неблизкий, они пару дней шли вначале долиной, а затем лесом. Рут и Ракел прям получили экспресс-обучение по житию в природных диких условиях. До этого они думали, что всё не так сложно, но очень ошибались, ведь сколько, оказывается, они не знали, точнее, не задумывались об этом. Тот же лагерь нельзя было взять и поставить в любом месте, нужно было смотреть территорию и понимать возможные непредвиденные ситуации. — Вот тут нельзя, к примеру, — поясняла им Мунбёль, показывая определённый участок в лесу, который Рут и Ракел показался неплохим для лагеря. — Вам кажется, что вы сейчас поставите палатки на чистой земле, а утром вы проснётесь в паучьем коконе. Новое место возле ручья она тоже не одобрила. — Здесь ручей соединяется с большой рекой сквозным каналом. Ночью можно проснуться от хлюпающей воды в палатке. — Да как всё сложно! — бурчала Ракел. Рут хоть радовалось, что уже неплохо понимает во всяких травах — уже наловчилась в Южном приюте, Аньён здорово её натаскала в травничестве и местных растениях. А теперь Мунбёль рассказывала способы ориентирования в лесу, как быстро понять стороны, найти север и как по тем же листьям или тени примерно понять текущее время дня. А вот что пока вызвало у них кучу противоречий и насмешек со стороны всей группы — это охота. Ракел расплакалась, когда при ней убили зайца, а потом и куропатку. Даже едва не произошёл первый конфликт, когда Лиана, видя эту истерику, по её мнению «детскую и дурную», решила заставить новеньких разделывать добытое мясо. Рут уже видела и понимала, что ситуация получится ужасной — Ракел начнёт по-настоящему рыдать, пока не привыкшая даже к виду убитой дичи, а Лиана не отступится принципиально, заставляя её перестать быть неженкой. И чтобы сгладить ситуацию, Рут вызвалась сама попробовать освежевать убитого зайца, а «Ракел, чтобы наблюдала рядом». И вроде получилось — Лиана молча махнула ей головой, мол, делайте хоть так. — Спасибо, — тихо шепнула ей под ухо Ракел. — Я не смогу взять в руки нож… По правде говоря, Рут сама чертовски боялась это делать. Её рука тряслась, и Мунбёль это мгновенно заметила. И решила помочь. — Давай проведу урок, — со смешком сказала она, присаживаясь к ним у камня. Рут от благодарности хотелось даже поплакать. Надо будет потом наедине поблагодарить Мунбёль за то, что она пыталась помогать, несмотря на вечно суровый и недовольный вид. А ещё, видя, как весть отряд спокойно разбирается в лесной жизни, Рут стало очень неловко — насколько же она была неопытна и бесполезна! Её цивилизация сделала её крайне неприспособленной к дикой жизни. Раньше она читала даже какие-то книги про попаданцев в другой мир или другу эпоху. Там мужчины-герои тут же вспоминали, как делать порох, конструировать пистолеты и творить крутые бомбы! Ха-ха. Враки всё, лишь единицы действительно смогли бы чего-то добиться. Но то, что она не могла развести огонь, это действительно было позорно. Рут раньше никогда не любила походы, да и хворост она разжигала всегда спичками. Она любила смотреть иногда передачи с Беар Гриллсом, британским путешественником, разъезжающим по миру и рассказывающим о выживании в экстремальных условиях. Хотя больше ей нравилось, как он жрал различную диковинную фигню, которая попадалась ему на каком-то острове. Собственно, на этом её интерес к диким путешествиям и заканчивался. — Костёр зачастую означает жизнь, — бубнила Мунбёль, пока Ракел собирала хворост. Злобно ворча, их наставница всё же показала им самый банальный, хоть и долгий способ — с помощью щепки, палочки и сухого мха. Палочку они вставляли в трещину щепки, рядом клали мох и крутили в ладонях, пока мох не начинал тлеть. — Раздувай огонь! — покрикивала Мунбёль на Рут. А затем и Ракел она заставила проделать тоже самое. А дальше началось не самое приятное — готовка пойманной дичи. Мунбёль крепко держала зайца за обе задние ноги и использовала свой кинжал для того, чтобы отделить спинной мозг быстрым надрезом. Перед разделкой зайца она заставила Рут отрезать ему голову, повесить животное за заднюю часть под коленным сухожилием, чтобы кровь вытекала на землю. Но не стала ждать, пока вытечет вся кровь. — Лучше разделаем зайца сейчас же, — пояснила девочкам Мунбёль. — Просто мне обычно легче снимать шкуру, пока он ещё тёплый, я бы и вам рекомендовала, белоручкам моим, разделывать зайца как можно быстрее… Рут лишь послушно кивала, ноздри её широко раздувались, ей становилось нехорошо. С непривычки ей было дурно проделывать такое, она полностью понимала Ракел, которая едва не всхлипывала. Это был их первый раз, так сказать, и пока им было ужасно жаль несчастное животное, хоть они прекрасно понимали, что им надо есть. — В ногах нет много мяса, и тебе будет легче содрать шкуру, если сначала ты избавишься от ног, отделив их от суставов в районе лодыжек. Их можно отделить легко и быстро, и лучше сделать это сейчас, нежели тогда, когда ты будешь разбираться со шкурой… — что-то там рассказывала Мунбёль, а Рут невольно начинала чувствовать, как её начинает мутить. К тому же заяц без шкуры стал похож на маленькую кошку, от чего ей уже совсем не хотелось мяса. Ну, хоть жарить она умела и осталась на вертеле доделывать ужин для всего лагеря. Рядом Ракел пыталась магией огня поджечь ещё один костёр, и даже у неё получалось, но на неё набурчали и заставили тренироваться «обычным» способом. Ночью её ждал новый неприятный сюрприз. Палатки были допотопные, отнюдь не современные, и по факту они спали практически на земле. Рут банально не могла уснуть — с непривычки у неё затекало всё тело от твёрдой поверхности, она мучилась и ворочалась, пытаясь приноровиться, уж не говоря о том, что и не шибко-то было тепло. Мысль о том, что ей предстоит вот так провести несколько лет, вогнала её в депрессивное состояние. Смотря в чёрное небо с двумя Лунами, впервые за всё время пребывание здесь, в этом новом мире, ей вдруг захотелось позорненько поплакать, пожалеть себя любимую. Разумеется, она сдержалась, ведь была в лагере не одна. Оставалось только верить, что она привыкнет и справится. Потому что сейчас было такое чувство, что она не продержится долго и просто сдохнет где-то в походе от несварения желудка, антигигиены, холодной земли и ужасного сна. Что делать и как искать дорогу домой она пока вообще не представляла.

***

Добраться до домика-базы в лесу показалось счастьем, просто раем. Во-первых, крыша над головой и под ногами. Во-вторых, стол для готовки! Лежанки для сна! Кривые, косые, скрипучие, но это всё равно было лучше, чем мучение на земле. Тазики и ковшики вызвали у Рут чуть ли не прилив блаженного счастья. Она уже предвкушала, как пойдёт мыться и стираться у небольшой речушки неподалёку. — О нет! — посмеялась предводительница Лиана на её мечтания вслух. — Стираться и набирать воду — да. Купаться — ни в коем случае, покажу другой водоём неподалёку. Потому что ручей, что вы видели, это для нас самопроизвольная граница — так мы отделили нашу территорию от стриклэндцев, так что всё будет на виду. — То есть, за тем длинным ручьём их база? — переспросила Ракел. — Да, — кивнули ей, — они там начнут патрулирования, мы здесь. У нас мировое соглашение, никто не должен задирать друг друга. Но это же мужчины, — хмыкнула Лиана. — Поэтому держите ухо в остро, не провоцируйте, не лезьте без надобности. Они тоже скоро прибудут. Мы, конечно, познакомимся, но лясы точить с ними мы не намерены — все обязаны воздержаться от общения с ними, усекли? — обращалась она конкретно к Рут и Ракел, как новичкам, и те машинально покивали головой. Впрочем, мужскую бригаду они не долго ждали. Те появились через пару часов и, разложившись в своей местности, подали какой-то свистящий знак, похожий на птичьи менестрели. — Надо символически познакомиться и поприветствовать вынужденных соседей, — холодно сказала Лиана, глядя в окно. — Помните, у нас общее дело, вражды нет. Но всё же… все всегда должны быть наготове. Они быстро собрались всей группой и вышли из дома навстречу подходящим мужчинам. Рут даже немного напряглась — к ним шла тоже немаленькая компания, человек двенадцать, как она успела быстро посчитать. В её голове вдруг родилась странная дурная мысль, что не хватает только эпичной музыки сейчас, тогда это было бы похоже на встречу двух банд лицом к лицу. Ведь как-то так это и выглядело: один длинный ручей разделял их, словно тот самый барьер между территориями мафиозных кланов. Все как-то стали напротив друг друга в ряд, растянувшись цепочкой, как футбольные команды в начале игры. Эти стриклэндцы чем-то напоминали охотников из старых фэнтезийных фильмов — на многих были кафтаны поверх рубах, немного похожие на камзолы. Они были сделаны из кожи, у кого-то из шерсти, преимущественно в темно-зелёных, коричневых и серых цветах, явно для того, чтобы их хуже было видно среди листвы и теней. Штаны они все носили одинаковые — из плотного тканого материала, с усилениями на коленях, и заправленные в сапоги с мягкой подошвой, крепко облегающие ноги, чтобы не мешать движениям. Некоторые также имели перчатки без пальцев, практически у всех на талии и бёдрах были надеты широкие пояса с ножнами для кинжалов, мешочками и ремнями для переноски добычи. Мужчины были разные — и очень высокие, и средние, и несколько низких. Прямо здоровяков-амбалов не наблюдалось, но двое были достаточно крепкого телосложения. В основном, подтянутые и жилистые фигуры. Рут зачем-то подумала, что напади один такой на любую из них, то в физической схватке у них нет ни шанса. Это осознание несколько напрягало, особенно учитывая то, что этот мир полон женоненавистников. Впрочем, пока никто не выказывал никакой агрессии, скорее лёгкое надменное презрение царило на некоторых лицах. Те мужчины смотрели свысока, задрав головы. Кто-то же, наоборот, был нарочито равнодушным, смотря сквозь женщин, словно они были пустым местом. Напротив самой Рут оказался среднего роста молодой парень, худой и жилистый, с отросшими тёмными волосами, выделяющимся носом с маленькой горбинкой и пухловатыми губами. И он стоял с таким недовольным хмурящимся лицом, будто от Рут воняло тухлой рыбой и это его раздражало. Она зачем-то отметила родинку под одним глазом, скорее машинально, но пялиться не собиралась. Стриклэндец на неё тоже посмотрел, это даже можно было назвать «зыркнул», не по-доброму так, но он тут же отвёл взгляд, едва не скривившись. Впрочем, Рут мгновенно глянула в сторону, почувствовав взгляд сбоку от соседа этого парнишки. И тут же узнала мужчину, стоящего рядом с ним. Тот самый Сан, которого она повстречала первый раз в лесу, и который пнул её в живот, когда она к нему подбежала за помощью. Он её тоже узнал, потому что сейчас пялился вовсю. Не злобно, не похабно, вроде ничего такого, но втыкать вот так в человека было вообще-то неприлично. Но внимание всех быстро привлёк другой молодой человек, вышедший впереди всех к краю правого берега ручья. Небольшого роста, с копной лохматых, слегка вьющихся волос. Он даже выглядел несколько моложаво и смазливо, но острый и насмешливый взгляд выдавали в нём жёсткого человека со сложным характером. Одет он был так же, как все, в кожаный кафтан и высокие сапоги, и только накидка с меховым воротником отличала его от остальных. — Меня зовут Хонджун, я капитан этого отряда, — прозвучал его звонкий живой голос. — Я Лиана, капитан отряда Лютиков, — красноволосая Лиана шагнула навстречу, останавливаясь на левом берегу небольшого ручья. Было немного забавно смотреть на них со стороны. Лиана была высокой, как для женщины, и достаточно крепкой — там сразу было видно, что кое-то проводит всю жизнь в тренировках. Поэтому она выглядела внушительной и чуть не на полголовы была выше этого Хонджуна, взирая на него так надменно. Капитан стриклэндцев, правда, смотрел в ответ не менее смело и даже как-то снисходительно. И у Рут вдруг промелькнула дурная и весёлая мысль вообще ни к месту, что он как местный полторашка, который держит в страхе весь криминальный район громил. Нет, полторашкой он вовсе не был, просто на фоне остальных крепких мужчин был самым низким, и это смотрелось забавно. Рут поспешила унять эмоции и сдержать нелепую рвущуюся улыбку. И старательно проигнорировала тот факт, что на неё тут же зыркнул парень напротив, явно уловив краем глаза выражение её лица. Он скривился ещё больше. — Каждому из нас объяснили цель нашей миссии, — тем временем спокойно продолжал капитан Хонджун, не спуская пристального взгляда с Лианы. — Мы здесь, чтобы найти возможные кристаллы и уничтожить. Патрулирование может затянуться надолго. Мы явно будем видеться очень часто, — тень насмешливой ухмылки дрогнула на его губах. — К сожалению, — сухо ответила Лиана, сохраняя лицо кирпичом. — Надеюсь, что ваш отряд что-то знает о манерах и нам всем будет проще. — Естественно, чай не дикие племена, — мрачно улыбнулся в ответ Хонджун, а затем кивнул в сторону других стриклэндцев то в одну сторону, то в другую. — Это мои парни, позвольте тогда представиться. Мао, Сит, Эрдеш, Тагумочи… — он указывал кивком на каждого, бегло представляя. — …Кек, Ливий, Ёсан, Юнхо, Минги, Чонхо, Сан, Уён, — последним Хонджун указал на парня напротив Рут с самой недовольной рожей во всём отряде. — Угу, — кивнул Лиана в ответ на это представление. Она понимала, что всем плевать, но для приличия представила и своих женщин, указывая на каждую: — Мунбёль, Лиана, Боа, Карина, Сара, Лилибет, Джали, Агата, Сия, Венди, Юци, Ракел, Рут. Рут было так странно слышать своё имя в приветствии, будто это всё происходило не с ней. Она напряглась ещё больше, когда этот загадочный Сан снова уставился на неё, и это словно развеселило его, когда он услышал, как её зовут. К чему это было вообще? Очевидно, его напарник Уён тоже не понял его реакции и глянул на Сана исподлобья, как подозрительный шакал. — Что ж, будем знакомы, — не без скрытого ехидства добавил Хонджун. — Надеюсь, всё произойдёт без происшествий. — Я тоже на это надеюсь, — ледяным тоном ответила Лиана, испепеляя его взглядом. — Что ваши мужчины будут вести себя более сдержанно, чем ваши предки. Как подобает благородным воинам, а не разбойничьему отродью. — Полно вам, дорогая! — фамильярно отозвался Хонджун. — Я бы мог подобное предъявить и вам. Мои парни не доставят проблем, чего надеюсь ожидать и от ваших дев. Только долг и верная служба. — Пока что только слова, — снисходительно улыбнулась Лиана. — Насколько я помню, один уже отличился, будучи с другим капитаном в отряде. Попинал мне одну мою девочку, пытался избить, за развратом над другой смотрел и не спешил всё прекращать, — она мрачно глянула прямиком на Сана. И все как по команде — что стриклэндцы, что халазийки — уставились на него. Сан даже вздрогнул от неожиданности, моргнул, а потом приподнял бровь. — Попрошу — я никого не попинывал и не пытался избить, — сухо ответил он, сохраняя невозмутимое лицо, — просто растерялся, когда на меня вдруг из-за деревьев выбежала орущая баб… халазийка, и не сразу понял, атакует она меня или что? Ей повезло, что у меня не сработал инстинкт сразу рубить топором, а я лишь отшвырнул от себя ногой. Не было у меня намерений причинять боль первым, — Сан повернул голову, ехидно улыбнувшись Рут. Она же молча таращилась на него с каменным лицом. — А что до последнего заявления… — тут уже его лицо стало мрачным. — Думаю, капитан прошлого отряда Чан ясно продемонстрировал последующее наказание, вы должны были остаться удовлетворены. — Что? О чём он? — раздалось два шепотка со стороны стриклэндцев. — Я думаю, тот конфликт улажен, а сейчас у нас другая тема для разговора, — сказал Хонджун стальным голосом, привлекая к себе внимание. Ему явно не понравилась эта ситуация. — Я надеюсь, всё обойдётся. И если кристаллы появятся, мы быстро уничтожим их. С вашей стороны надеюсь на терпимое сотрудничество и взаимопонимание. А так же, что вы будете предупреждать о непредвиденных ситуациях или о своих перемещениях на наши территории. Я понимаю, что охота может завести куда угодно. — С вашей стороны, надеюсь, тоже, — Лиана с надменным выражением глядела на Хонджуна, прекрасно понимая, что он не намерен тут оправдываться и пытаться выяснять отношения. Она лишь уколола стриклэндцев, и более ей не надо было. — А на сей ноте, думаю, с нас хватит приветствий. Надеюсь на спокойную службу. Идём, — она махнула головой своим женщинам. — Угу, — кивнул ей в ответ Хонджун, зазывая за собой своих ребят. Рут не без напряжения глянула на Сана, который снова посмотрел на неё как-то двусмысленно, а затем… подмигнул и усмехнулся. После чего резво развернулся и пошёл за капитаном. Его дружок Уён наградил её следом таким убийственным взглядом, уходя за напарником, что Рут невольно отвернулась и поспешила за своим отрядом. Ей вообще не нравилась эта ситуация, и впервые она понимала халазиек — что-то страшновато было быть в лесу, когда под боком целый дом опытных охотников, сильных мужиков, которые не очень-то вас уважают…

***

Вначале всё было даже спокойно. Первые дни были рутинными: часть женщин охраняла дом, часть патрулировала округу в поисках возможных выросших кристаллов. Навигатор Боа говорила, что колебания энергии в этой местности очень большие, они, эти кристаллы, скоро должны где-то появиться, и надо постоянно быть начеку. Поэтому вылазки по лесу были по пару раз за день. Рут казалось, что она и не передохнёт никогда. Помимо тренировок и обучению жизни в лесу, на них с Ракел, как на новеньких и самых неопытных, торжественно скинули всю хозяйственную работу — собирать хворост для костра, чистить корнеплоды, разделывать добытое мясо и самое отвратное — стирать. Это было прямо нелюбимое, ведь приходилось тащиться к речушке с большим тазом и как в старину драить в холодной воде по специальным доскам всякую одежду. Руки начинали трескаться и ныть очень быстро. Хорошо, что Мунбёль показала им млеверник — травку, которая содержала в стебле маслянистый сок, и им можно было смазывать кожу, как плотным кремом. Иногда случались непредвиденные встречи со стриклэндцами. Например, как сегодня. Рут сидела на коленях и что-то стирала у широкого ручья, а затем из леса вдруг вышел один из них. Уён. Она запомнила имя самого хмурого и какого-то злобненького на вид парня. Он был достаточно молодой, и это угрюмое выражение ему совсем не шло. Уён явно не ожидал её увидеть, резко глянув в её сторону и едва не остановившись. Рут растерялась и, не придумав ничего лучше, просто молча кивнула ему в знак приветствия. Ответом ей послужила лишь надменно вскинутая бровь и холодный прожигающий взгляд. Этот Уён ничего не сказал, но видно решил, что уйти обратно будет выглядеть глупо, раз халазийка здесь, и он с невозмутим каменным лицом тоже потопал к ручью, останавливаясь поодаль на другой стороне. Лишь тихий шум бегущей воды нарушал гробовую тишину между ними. Они оба делали вид, что друг друга не замечали. Хотя Рут прекрасно понимала, что он следит за ней краем глаза. Напряжённый какой-то, будто она, если что, может кинуться на него и прирезать. Вообще-то это ей стоило бояться — у этого Уёна везде висели на ремнях и креплениях ножи, тесак, даже лук с колчаном. Господи… лук, твою налево! Рут до сих пор не могла к этому привыкнуть, что здесь таскаются с таким оружием, как в каком-то фэнтези или Средневековье. У неё тоже болтался охотничьих нож на ремне, но, если честно, она им вряд ли сможет воспользоваться по назначению, разве что капусту нарубить. Она даже не сдержалась и немного дольше положенного засмотрелась на короткий лук на спине стриклэндца. Ну, местный Леголас, ей-богу! Этот Уён глянул на неё в ответ, мрачно так, мол, чего пялишься? И Рут отвела взгляд, продолжая усиленно настирывать одежду, пока он неподалёку набирал фляги воды и мыл какое-то непонятное приспособление. Она же поспешила быстрее удалиться восвояси. На третий день после долгого обхода с утра никаких кристаллов замечено не было. Рут была готова пофыркать, когда ей снова всучили стирку, но смолчала. Ну, прямо какая-то дедовщина в армии, честное слово. Им с Ракел больше всего перепадало всякой чёрной работы. И она упрямо заявила Лиане, что готова пойти в обход с остальными, а то она уходила на совсем небольшие расстояния. — Ну, попробуем, раз ты уже такая смелая, — ехидно улыбнулась ей их предводительница. — Ты маг-лекарь, не боевая единица. И в отряде нет раненых, твоя помощь пока не нужна, так что ты получаешь работу по мере необходимости. Хочешь делать более серьёзные обходы? Хорошо, пойдёшь на следующем с Мунбёль. Но вначале — закончи со стиркой. Поверь, это лучше, чем рубить дрова для такой белоручки, как ты. — И где это я белоручка? — бухтела Рут, снова стирая у ручья. — Где это мы отлыниваем от работы? — Я чувствую себя рабыней на плантации, — посмеялась рядом Ракел с такой же глубокой миской. Их обеих отправили на постирушки. — Вчера Венди до упаду тренировала меня, но толку от меня мало. И вот я здесь — стираю до костяшек руки в ледяной воде, и у меня уже кисть атрофировалась, — бурчала она, положив бельё на доску и фигача по нему вальком, проходясь по несколько раз. Рут бегло глянула на её руки, которые выглядели специфично — потрескавшиеся от работы и одновременно с корками от неудачного применения собственной магии огня. «Маг, который может ранить сам себя… ну такое», — вздыхала вчера Венди, когда у Ракел снова не получалось обуздать свою энергию. — Как твои руки? Всё ещё болят? — участливо спросила Рут, не сдержавшись, уж больно жалко было ей свою несчастную напарницу, которой все эти тренировки были не по душе. — Да ничего, заживёт, куда денусь… — отмахнулась Ракел с улыбкой. Она всегда не теряла боевого духа и старалась улыбаться, не показывая печаль. — Если бы не твоя магия исцеления, были бы шрамы. А так твоя помощь очень ценна, я бы, наверное, рыдала от боли каждый вечер, если бы не ты! — она скорчила какую-то дурацкую умилительную моську и подползла к Рут, уронив голову на её плечо. — Хорошо, что ты лекарем получалась, я теперь так люблю тебя, ты не представляешь! — Да что ж хорошего? — Рут закатила глаза, игнорируя, как её уже приобнимают и трутся вовсю щекой. — Если бы не моя помощь, тебе бы спалили к чертям собачьи руки! Вообще не понимаю, о чём они думают! Она не договорила и замерла, краем глаза уловив движение впереди, и обе девушки вскинули головы к лесу. К ним из зарослей вышли двое стриклэндцев, которых Рут быстро опознала. Первым был Сан, он нёс в руках миску с одеждой. А второй — тот угрюмый Уён, который будто плёлся за дружком следом в какой-то панике и явно не хотел здесь быть, судя по нервному и хмурому взгляду и постоянным поворотам головы — он то и дело осматривался. Сан же смотрел в упор на девушек, в особенности на Рут. Его лицо вроде было спокойным, но в глазах явно блестела какая-то хитринка. Что изрядно напрягло. — Не помешаем? Мы тоже пришли постирать, — он мягко улыбнулся, подходя к ним достаточно близко. Ручей был небольшим в ширину, буквально полтора метра. При прыжке человек легко его перепрыгнет. Рут чувствовала, как напряглась рядом Ракел, да и ей самой стало как-то не по себе. Ведь этот Сан уселся прямо напротив них, принимаясь набирать воду в таз. Ручей как бы был длинным и можно было спокойно сесть поодаль, но нет, он уселся возле них. Его напарник Уён тоже явно нервничал, но остановился подальше с выражением брезгливости на лице, будто девушки были прокажённые, и начал набирать в бутыли воды — он притащил длинную палку на спине, на которой висели поручни с баклажками. — Что тебе надо? Нас просили не конфликтовать на ровном месте, — не шибко вежливо спросила Рут Сана, решив не играть в непонятные игры. Ей не нравилось то, что они с Ракел сейчас одни — Агата и Сия были где-то неподалёку, они сегодня бродили с ними, а Мунбёль к ним пока не пришла. — Конфликтовать? — Сан поднял голову, встречаясь с ней глазами. Рут каким-то чудом не отвела взгляда, выдерживая его пристальный взор — этот мужчина мог смотреть достаточно внушающее и подавляюще. Очевидно, этот её маленький вызов ему понравился. Сан чуть улыбнулся. — У меня в мыслях не было конфликтовать, нет же причин, да? Могу я дать маленький подарочек? С этими словами он быстро разломал пополам что-то в своей руке, похожее на мыло и быстро кинул прямо к Рут. Она поймала это нечто скорее инстинктивно, чем осознанно, хватая на автомате, и немного нелепо покачнулась, чуть не завалившись в траву. А потом возмущённо уставилась то на этого Сана, то на реально кусок мыла в своей руке. — Мы называем это мыло, — подтвердил её мысль Сан. — Оно делается из смеси жира животных, золы и масел. Стирает в разы лучше твоего порошка, а то больно смотреть на покрасневшие руки, — усмехнулся он, кивая на её действительно уже раскрасневшиеся руки. — Не бойся, это не отрава, — он сам принялся намывать в тазу своим куском одежду, явно показывая, что ничего не отравлено и не опасно. Рут что-то напряглась. К чему это было? Нет, конечно, до этого она жаловалась Ракел, что вот бы им хоть кусочек мыла нормального, а не то, чем они стирают — смесью белой глины и порошка из стеблей подсолнечника. Но это внимание от сомнительного типа — не то, что ей нравится и что было нужно. Ракел так вообще сидела обалдевшая и лишь хлопала глазами. Рут же демонстративно отложила кусок мыла в траву, упрямо смотря Сану в глаза. Как бы ей не хотелось постирать нормально, происходящее было странным. Он же смотрел на неё так загадочно… словно изучал? И на её молчаливый отказ от подарка он лишь улыбнулся. Иронично так, не злобно, являя взору проступившие ямочки при улыбке. — Эй, не будь букой, — добродушно сказал Сан. — Я лишь попытался извиниться. Не хотел тебя бить тогда, ты застала меня врасплох, и на эмоциях я среагировал на опасность. На будущее — никогда не беги на мужчину с криками, тебя могут посчитать угрозой. — Ох, спасибо за предупреждение, — буркнула Рут. — Вы очень заботливы, сэр. — Не знаю, что такое «сэр», но чувствую сарказм, — усмехнулся Сан, а Рут едва не скривилась, понимая, что ляпнула лишнего. Чего она вообще с ним пререкается? Это может быть опасно! Сан же вдруг перевёл взгляд на доселе притихшую Ракел, и та вздрогнула под его пристальным взором, опустив глаза. — Эй, ты как? — спросил он её, склоняя голову набок. — Надеюсь, не так страшно было? Прости за того придурка, он был чокнутым. Это было небольшое недоразумение. — Да ничего, он же не успел, — покрасневшая Ракел смотрела куда угодно, но не на него. Но рядом в возмущении вспыхнула Рут: — Небольшое недоразумение?! — возмутилась она. — Попытка изнасилования?! Для вас это такой пустяк?! Для кого-то это может быть травмой на всю жизнь! — Твоя подружка не слабачка, она сильная духом, — возразил Сан. — Хватит за неё вступаться и лезть. Она мне сказала, что не в обиде на меня, ведь я ничего не сделал. Я бы остановил этого придурка, просто тоже растерялся на миг, не ожидав такого кощунства. Но Ракел уже… — «Ракел»? Говорила тебе?! — переврала его Рут. — Имя откуда знаешь? Ещё скажи, что запомнил! — Я не тупой, конечно, всех запомнил при представлении, — холодно ответил Сан. — Я помню, что ты Рут. И с Ракел мы чуть-чуть знакомы… — Чего?! — возмутилась Рут, резко глянув на свою подругу, а та почему-то стыдливо отвела взгляд. — Когда вы уже успели пообщаться?! — Да мы всего минуту парой слов перекинулись вчера, ничего такого, — пролепетала Ракел. — Он спросил, не обижаюсь ли я, и как дела. — Как дела? — перекривляла её Рут. — С ума сошла? Нам сказали к ним не лезть, а этот вообще мутный и слизкий! Посмотри на него — сразу всё понятно! — Что «всё» понятно? Я мутный и слизкий? — опешивший Сан аж открыл рот. И тут же рядом раздался смешок — это Уён неподалеку мрачно посмеялся, что-то хмыкая себе под нос. — Чего смешного? А ты вообще грубиянка, халазиечка, — хмыкнул он на Рут. — «Халазиечка»? — даже она, попаданка, понимала, что это фамильярное обращение. — Знаете, что… — Рут приподнялась, хватая таз с уже в целом выстиранной одеждой. — Извините, но нам пора, в наши задачи не входят сомнительные разговоры с пристающими мужчинами! — Пристающими?! — брови Сана дрогнули. — Ракел, пошли, — Рут подхватила её ойкнующую под руку и оттянул на себя, заставляя встать и пойти за ней прочь. Ей совсем не нравился этот интерес, лучше свалить подобру-поздорову. Но стоило ей сделать шаг назад, как в спину вдруг донёсся крикливый и недовольный голос: — Мыло верни, раз подарок не взяла! — гаркнул ей в спину Уён, который до этого мрачно помалкивал. — Носом крутишь, но не пропадать же ценному добру! — он злобно указал пальцем в траву на её стороне у ручья, где валялось кинутый кусок отломанного мыла. Рут несколько удивлённо на него уставилась, не сразу догнав его слова. Походу его дружок Сан тоже растерялся такому замечанию. — Да ладно, не обеднеем, — усмехнулся он, глядя на друга. — Ни хрена! Мы не расточительные, а тут кто-то носом воротит, — хмыкнул Уён, качая головой. — За своим бы носом лучше смотрел, — буркнула Рут. Вообще просто так, но получилось будто с намёком. И она увидела, как вспыхнул глаза этого Уёна, он сразу поморщился. Она же быстро шагнула назад к ручью, схватила мыло и швырнула его в Сана. — На! Спасибо большое, но нам не надо, твоему другу важнее. Извините! Сан от неожиданности не очень грациозно поймал кусок мыла, оно выскользнуло из его ладоней, и он смешно замельтешил у груди руками, пытаясь схватить прыгающий мыльный кусок. А потом закатил глаза и насмешливо уставился на Рут. Но та была серьёзной, для приличия кивнула на прощание, схватила опешившую Ракел под руку и потащила её прочь с этого места. — Агрессивная стерва! — кажется, донеслось ей спину, ведь было не очень разборчиво слышно, когда они были уже у деревьев. Это прокомментировал Сан, но потом едва различимо от него прозвучало ещё одно: — Мне нравится. Рут немного опешила, но всё ещё сомневалась, правильно ли расслышала. Что, чёрт возьми, происходит? — Ты чего так буйно отреагировала? — спросила Ракел, когда они отошли вскоре на приличное расстояние. — Он вроде не был злым, не нарывался на конфликт, это ты скорее себя повела нервно. — Возможно, — честно согласилась Рут, сама не радуясь своему поведению. — Мне стрит быть умнее, и просто надо было игнорировать. Но Ракел, бляха! — не сдержалась она и глянула на неё, остановившись у больших деревьев. — Ты-то чего такая беспечная? Ты реально с ним говорила?! — Да буквально парой слов перекинулись, он сказал, что сожалеет о произошедшем, и всё! — отмахнулась она, явно недовольная таким разговором. — Не переживай за меня, я не заработала себе душевную травму, как ты там думаешь, — несколько холодно огрызнулась она. — Не возись со мной, как с маленькой девочкой. Рут уставилась на неё, приподняв бровь. Ладно, это хорошо, что Ракел не вздрагивала только от одного вида мужчин. Как она сказала — монстры напугали её в разы больше. Но эта беспечность несколько расстраивала. — Я же серьёзно переживаю, — вздохнула Рут. — Мне не всё равно, честно. Но я не буду с тобой возиться, как ты говоришь. Ты взрослый человек, но не забывай, что наши действия влияют на эту необычную группу. — Ладно, прости, — отмахнулась Ракел. — Я просто не могу пока ещё ко всему привыкнуть, так всё странно… Мы же можем здесь навсегда застрять. Даже если всё будет спокойно… думаешь, мы выдержим без любви? — Без любви? — не сразу поняла Рут. — Ага, без обычной любви, — тихо ответили ей. — Без мужчины возле себя, без возможности нормальных отношений… Я даже не про секс, который так люблю, а про объятия, романтику, чувства единения… Вдруг эта пустота станет слишком ощутимой и тягучей? У Рут чуть глаза на лоб не полезли. Размышления про какие-то отношения — это последнее, что ей могло прийти в голову в их ситуации. Уж тем более про невозможность внимания от мужчины. Это же скорее сейчас было огромным плюсом. А учитывая тот факт, что здесь царит однополая любовь, так вообще. Им изрядно стоит опасаться необоснованной агрессии. — Ты серьёзно? — искренне удивилась Рут. — Для начала я бы хотела живой остаться. А потом уже как-то пострадаю от одиночества, это вообще не те мысли, которые меня заботят, — она примолкла, понимая, что тоже резка и может обесценивать чужие переживания о будущем. У них просто явно были разные страхи. Вздохнув, Рут сказала: — Прости, если была груба. Меня пока всё заставляет опасаться и напрягаться, я хочу только, чтобы с нами ничего не случилось. Давай пока сосредоточимся на ассимиляции здесь, вливании в этот мир, чтобы встать на ноги. А там будем разбираться с проблемами по мере их поступления… — Конечно, — кивнула ей Ракел, зачем-то отводя взгляд. — Тоже прости, не хочу тебя подставлять. Я пока сама не знаю, что делать дальше, как это всё принять. — Ну, пока что всё неплохо — мы в относительной безопасности, не в плену и не в рабстве. Давай хоть этому порадуемся. Пошли, — Рут похлопала её по плечу. Ракел вымученно ей улыбнулась, и они потащили назад миски с выстиранной одеждой.

***

— Куда ты меня ведёшь? — Рут не без напряжённого любопытства шла по лесу за Мунбёль, взявшей её с собой на патрулирование. — Увидишь, хочу кое-что поверить, что нашла сегодня с утра. Они спустились вниз по ручью и вошли в густые лесные заросли. Немного пройдясь, девушки оказались в достаточно мрачной части леса. Эта территория уже считалась общей — здесь и патрулировали, и охотились, как сказала Мунбёль. Поэтому, по её словам, нужно быть осторожней, ведь они также легко могли наткнуться на бродящих стриклэндцев в этой местности. Стычки между ними были запрещены, у них была общая миссия, но лучше лишний раз не пересекаться и мозолить друг другу глаза. Мунбёль привела её к небольшой пещерке, вход в которую был, внезапно, затянут какой-то слегка светящейся туманной завесой. Словно магический барьер, как ковёр, закрывающий дальнейший путь, эдакая полупрозрачная стена, за которой виднелся дальнейший проход в пещеру. — Что это? — Рут изумлённо рассматривал сие чудо. — Выглядит как магическая стена! — Это она и есть, — кивнула Мунбёль, подходя к ней вплотную. — Такие иногда появляются, как следствие дикой магии. Возможно, внутри есть кристалл? Поблизости я не нашла. Поэтому я привела тебя сюда, памятуя, как в Южном приюте ты просто открыла шкатулку с магической печатью, даже не напрягаясь. Давай поверим — попытайся пройти сквозь него. — Пройти? — Рут несколько напряглась, не сильно радуясь такому предложению. — Может, не будем так спешить? А то ещё разрежет меня пополам, или долбанёт магией… — Если не получится, с тобой ничего не произойдёт, — Мунбёль протянула руку, касаясь жидкообразной стены, однако её пальцы словно упёрлись в каменный барьер, не пропускающий дальше. — Видишь? Я не могу пройти. И со мной ничего не происходит. Просто попробуй. Рут чуть скривилась, не шибко радуясь таким проверкам. Но послушно подчинилась и осторожно пошла вперёд, вытянув руку. Пальцы ощутили лёгкий холодок, но вдруг спокойно скользнули сквозь полупрозрачную стену, и её тело легко прошло на другую сторону, внутрь пещеры, будто она через туман перешагнула. — Обалдеть! Получилось! — выдохнула Рут, разворачиваясь и глядя ошалелыми глазами на Мунбёль. Во взгляде той промелькнуло и лёгкое удивление, и какое-то удовлетворение. — Действительно, получилось. Значит, ты можешь проходить сквозь барьеры, — тень восхищения мелькнула в её голосе. — Это редкое умение. Многие зря его недооценивают. А ну, Рут, иди обратно! Она снова послушно подчинилась, шагая к барьеру. И тело спокойно прошло сквозь него — Рут уже стояла перед входом в пещеру. — Это так странно, — выдохнула она. — Я не напрягаюсь и особо ничего не чувствую, кроме лёгкого холодка и чего-то пощипывающего. Мунбёль задумчиво уставилась на неё, медленно скользнув взглядом сверху вниз, а затем её глаза замерли на её руке. — Ты проходишь со всеми вещами на себе… — задумчиво протянула она и вдруг взяла Рут за руку. Та уставилась на неё с немым вопросом. — Что смотришь? Хочу кое-что проверить, в голове мысль возникла. С этими словами Мунбёль протянула их держащиеся руки и толкнула их в барьер. Никого сопротивления не последовало, и переплетённые пальцы двух девушек вместе оказались за магическим барьером. Рут удивлённо выпучила глаза. — Ох, вышло! Моя мысль подтвердилась, — довольно воскликнула Мунбёль. — Ты можешь проводить кого-то за собой, если касаешься. Ты понимаешь, как это делаешь? — Нет, — Рут покачала головой. — Я вообще ничего не делаю, оно как-то само. Они попробовали и дальше — вместе шагнули внутрь пещеры через барьер, держась за руки. И… прошли! Как ни в чём не бывало оказались на другой стороне! — Потрясающе! — Рут счастливо оглянулась назад уже в пещере, глядя на мерцающее полотно. Она радовалась так, будто сама совершила великое открытие. — Надо будет рассказать Лиане, как ты можешь быть полезна, — довольно заключила Мунбёль. Они проверили небольшую пещерку и неожиданно нашли маленький кристалл, торчащий из стены, совсем небольшой, размером с вырвавшийся на волю одуванчик. — Это они? — Рут внимательно изучала переливающийся разными оттенками кристаллик. — Да, но этот начинает расти, совсем кроха. Они обычно огромные, — Мунбёль занесла руку с кинжалом и резко дарила рукоятью — кристалл мгновенно раскрошился и потух. — Такие вот зародыши — это просто удача найти и уничтожить, чтобы они не выросли и не открыли какой-то разрыв. И как только она его уничтожила, барьер у входа в пещеру задрожал и медленно растворился. — Ого, они были взаимосвязаны! — Рут помахала рукой на том месте, где только что была магическая стена. — Да, так часто бывает. Видишь такую штуку — это значит, что поблизости где-то может быть кристалл. Надо ломать, чтобы он в большой не вырос. Но этот был похож на одинёшенького отступника, — Мунбёль теперь спокойно вышла сама из пещеры после её исследования, ведь больше не было препятствий. — Пошли. Они продолжили свой путь дальше, идя сквозь лес. Рут жадно слушала наставление старшей по званию, как бродить в подобной местности, как запоминать дорогу, как ориентироваться и понимать направление в лесу. Благо, хоть понятие сторон света здесь, внезапно, было такое же. Её вообще порой интересовало, как похожие знания и названия образовались в другом мире, только спросить было не у кого, увы. Вряд ли Боа знала ответы на такие вопросы. Они вышли в очередной виток леса, где было несколько высоких скалистых образований, прилегающих к настоящей горе, возвышающейся ввысь ступенчатыми сводами, на которых росли мелкие деревца. Несколько минут девушки шли молча, чего-то задумавшись, достаточно бесшумно ступая по траве, как вдруг до уха донёсся странный приглушённый звук, похожий на тихий сдерживаемый стон. Мунбёль замерла и резко выхватила нож, развернувшись всем корпусом к огромным валунам, которые обступили высокие кусты. — Тш-ш! — шикнула она Рут, краем глаза видя, как та испуганно дёрнулась и готова была задать вопрос. Мунбёль же не сводила глаз с валунов, держа нож. А затем громко сказала: — Кто там? Покажитесь или решу, что вы специально прячетесь. Расценю это как угрозу! Тут же послышался суетливый шорох и последовали тихие смешки. И из-за валунов вскоре показались две высокие фигуры. Это были стриклэндцы, и если Рут правильно запомнила их имена, то некие Сит и Эрдеш. Они оба наспех завязывали и поправляли штаны на себе, в упор смотря на двух девушек. — Всю малину обломали, — тихо фыркнул веснушчатый Эрдеш, раздражённо рассматривая вскинутый нож Мунбёль. — Отпусти оружие, халазийка. Не сдалась ты нам, просто вылезла на пути. Иди себе дальше, никто не прятался и не следил за вами. Рут несколько смутилась, осознавая, что эти двое тут делали. Они втихую прятались за камнями и явно ублажали друг друга. Возможно, в общем доме было сложно уединиться. У них вот, у женщин, Лиана строго приказала не блудить и не нарушать «приличную атмосферу». Это первым делом касалось любвеобильных Агаты и Сии, которые порой не сдерживались в проявлении чувств друг к другу, за что получали приличный нагоняй. Хотелось верить, что они не такие беспечные, уединяясь где-то в лесу, полным других недружественных мужских особей. — Ох, пресвятая Аврора! — буркнула себе под нос Мунбёль, убирая нож, но напряжённого взгляда от двух стриклэндцев не отводила. — Занимайтесь своим непотребством на своей территории, а не на общей! — Вот именно, она общая. А вообще не понимаем, о чём ты, — хмыкнул Эрдеш и пошёл в другую сторону. Его напарник Сит хмуро и молча посеменил за ним. — Мерзость, — Мунбёль проводила их спины каким-то раздражённым взглядом, а потом кивнула Рут. — Идём. Они не прошли долго, как наткнулись на других разведчиц — Венди, Юци и их предводительницу Лиану. — Идём с нами, — кивнула последняя Мунбёль и Рут. — Обнаружили кое-что интересное, вы должны быть в курсе про опасное место. Стриклэндцы тоже пошли посмотреть, так что ведём себя достойно. Они прошли сквозь небольшое ущелье и поднялись на длинный уступ. Там, глядя сверху вниз, перед ним открылась глубокая яма-поляна, уходящая к новому разлому-проходу на другой стороне. Скалы над их головами уходили в бесконечную высь, а воздух был пропитан влагой и запахом гниющих растений. Здесь, в этих каменных коридорах, природа обратилась в нечто странное и угрожающее. Ибо внизу, по краям тропы, впиваясь корнями в камни, росли массивные гигантские грибы — их шляпки пульсировали мягким зеленоватым свечением. Споры медленно поднимались вверх, образуя туман, клубящийся между сталактитами. Этот светловатый газ лениво растекался по ущелью, словно живая субстанция, едва уловимо шипя при контакте с воздухом. — Что это? — выдохнула одна их халазиек, Венди. — Этот туман выглядит абсолютно небезопасным… — Так и есть, — прозвучал рядом мужской голос. Возле них оказалась группа стриклэндцев из четырёх человек — их предводитель Хонджун, два высоченных парня Юнхо и Минги, и один поменьше, тот угрюмый Уён. Последний привычным злым взглядом глянул чего-то на Рут, но тут же отвернул голову. Мужчины тоже приблизились к краю обрыва, останавливаясь неподалёку от женщин, и уставились вниз. — Юнхо, поясни, — сказал Хонджун, не поворачивая головы. Его холодные глаза внимательно рассматривали полусветящиеся грибы в зеленоватом тумане, который клубился в воздухе, словно живое существо. — Я видел такое однажды на северной границе, — кивнул этот Юнхо. Это он первым отозвался на сомнения Венди. Этот худощавый молодой человек с копной шоколадных волос с каким-то маниакальным восхищением глядел вниз, рассматривая сие чудо природы. — Туман ядовит, проверяли? — спросила Лиана, несколько перебивая его. — Скорее всего нет, судя по нашим данным, — сказал ей Юнхо, явно не обидевшись. Он единственный, кто стоял тут из стриклэндцев с добродушным выражением на лице, слегка улыбаясь, пока остальные хмуро корчили морду кирпичом. — Эти грибы в наш рост вот так распускаются в сезон своего цветения и испускают этот туман, который может взорваться от огня или от сильного колебания — им не нравятся ощутимые вибрации. У нас так один подорвался на кусочки — пробежал со всей дури мимо, махая руками, и головки на грибах тут же бахнули. Так что, если упадёте и повезёт остаться в живых — двигаться нужно просто нереально медленно, боясь дышать. Иначе готовьтесь к взрыву. Группы обменялась тревожными взглядами. Лиана присела на корточки, изучая осыпь камней перед собой. — Наш навигатор чувствует отсюда колебания силы, — сказала она. — Кристаллы могут появиться здесь или на той стороне, — она кивнула в противоположный проход в скалах. — Возможно, нам придётся двигаться так, чтобы не потревожить эти споры, если случится необходимость. — Возможно и не понадобится, — продолжал Юнхо. — Через какое-то время это цветение закончится и шляпки иссохнут. Тогда этот опасный туман спадёт, и можно будет спокойно бродить. Мы думали взорвать всё заранее, пустив вниз огненную стрелу. Но грибов целое поле, — он махнул рукой на гигантскую россыпь светящихся грибов внизу. — Взрыв может быть такой, что нам не успеть отойти и заденет даже на безопасном расстоянии. Но, скорее всего, после такого ещё и завалит тот проход напротив, и, если за ним окажутся кристаллы, то мы до них не доберёмся. А разрывы могут образоваться на нашей стороне. Рут с искренним удивлением и тревожным любопытством разглядывала эти творения природы внизу. Массивные шляпки грибов возвышались над землёй, неровные, покрытые тонким слоем светящейся плесени. Поверхность некоторых была гладкой, почти стекловидной, а другие будто были испещрены глубокими трещинами, из которых медленно сочились густые капли ядовитой жидкости. Стебли тоже пульсировали, напоминая дыхание живого существа. Некоторые грибы росли тесными группами, сросшиеся основаниями, словно одна плоть, другие одиночные — гигантские и зловещие. Но самым диковинным были их споры. Каждый раз, когда воздух колыхался, мельчайшие частицы поднимались в клубах неприродного тумана. Он переливался болезненным зелёным светом и казалось, что достаточно малейшего шума, толчка или неосторожного движения, чтобы это облако разорвалось, вызвав цепную реакцию взрывов. «Газ» — идеально подходило для описания этих облаков, только тутошний народ такого слова явно не знал. — Так что давайте пока быть осторожными с этим местом, — Хонджун посмотрел на Лиану. Невысокий, но такой серьёзный, с каким-то убийственным взглядом. — Подождём, пока само уляжется, пока нет угрозы кристаллов. Не хочу тут устраивать взрывы с обрушениями. — Согласна, — Лиана поднялась, распрямляясь. — Я предупрежу остальных. На том они и порешили этот вопрос. Предводители сухо кивнули друг другу и обе группы разошлись. Однако внизу ждала общая дорожка, и разминуться так просто не вышло. Даже было забавно на две секунды от возникшего напряжения между халазийками и стриклэндацми, будто на пути столкнулись ворона и кот, застыв на месте и втыкая друг на друга. Первым двинулся тот высоченный Юнхо. Улыбаясь себе под нос, он вприпрыжку спустился по узкому склону. За ним тут же последовал мрачный Уён, и они как два первопроходца упрямо и быстро понеслись вниз. Чуть помедлив, Хонджун пошёл следом вместе со здоровенным Минги. Рут видела краем глаза, как им в затылок мрачно смотрела Лиана, она явно не хотела, чтобы женщины шли впереди и открывали мужчинам свои спины. Вроде никто не проявлял агрессии, но это недоверие было невозможно искоренить, оно буквально витало в воздухе. Мунбёль бесстрашно пошла следом, и Рут привычной тенью скользнула за ней. Чуть пройдясь вниз по уступу, она неожиданно услышала тихий голос здоровяка Минги, который вдруг чуть ли не прильнул к своему капитану, склоняя голову и полушёпотом говоря ему под ухо: — Эй, кэп? Поставь меня, пожалуйста, на патрулирование с Юнхо, а? — А как же Мао? — мрачно спросил Хонджун, не сбавляя шага. — Ты же с ним любишь быть на патрулировании? — Я думаю, что с Юнхо мне будет комфортнее, — Минги как-то хитро улыбнулся. — В последнее время, я оценил его характер и смекалку. Он тогда на полевой кухне будет меньше торчать, и Уён часто один будет оставаться. Можешь с ним отдыхать у костра. — Не понял, к чему это, — сухо отозвался Хонджун, резко сворачивая за огромным валуном. Дальше Рут уже ничего не слышала и не могла разобрать. Она с халазийками ушла другим путём и скоро оказалась на своей базе. — Господи… — только и вздохнула Рут, заходя в дом и обнаружив там Ракел с руками в тазике с водой. Её кисти были красными и воспалёнными. — Снова неудача на тренировке? Ох… давай помогу, — она подошла к ней, опустилась на колени и принялась разгонять магию по венам, чтобы залечить ожоги Ракел. Хоть что-то у неё получалось, однако Рут надеялась, что всерьёз своими новообретёнными талантами она не воспользуется.

***

Следующее утро было чарующе тихим — лишь шелест листьев да приглушённое пение птиц сопровождали шаги Рут, пока она шла малозаметной тропинкой. Сегодня было очередное патрулирование. Лиана, услышав подтверждение про её способность приходить сквозь барьеры, теперь отправляла её с каждой девушкой на очередной обход. Сегодня ей досталась тёмноглазая Джали, которая не скрывала своего чуть раздражённого отношения. — Я поохочусь, — сказала она через полчаса, как они зашли на общую территорию, а затем остановились у края скалы. — Я залезу наверх, — Джали указала рукой ввысь, — вон вижу высоко на скальных деревьях гнездо сивух, стащу там яйца на обед. С тебя толку нет, так что пособирай тут свои травки, не уходи далеко, я быстро тебя найду, как спущусь. — Хорошо, — кивнула ей Рут, чуть приподняв бровь. Джали даже не пыталась её чему-то научить и спокойно оставляла наедине, пока сама полезла по камням наверх, к торчащей ветке на верху с огромнейшим гнездом. Ну и ладно. Не особо то хотелось заниматься скалолазанием. Поэтому Рут решила побродить в округе, собирая в мешочек знакомые травы для чайного отвара. Этому её уже научили в Южном Приюте и по лесу подсказали в дороге. Она прогулялась не так далеко, как вдруг услышала слабый писк. Замерев, Рут стала искать глазами источник звука и быстро его обнаружила: под кустом лежал небольшой серый комочек. Это был какой-то миниатюрный заяц, его шерсть была испачкана землёй, а на лапке и боку виднелись приличные раны, явно от зубов хищного животного. Он даже не смог убежать, когда Рут склонилась над ним, сил у него не хватило — зайчик просто испуганно замер, трясясь от страха. — Не бойся, малыш, не трону, — сердце Рут сжалось, при виде того, как он весь трясётся на боку и смотрит испуганным глазом. Халазийки, конечно, тут охотятся, недавно вот его сородича-зайца ели, но одно дело в погоне убить или уже мёртвого разделывать, а тут как-то раненый лежит в ногах, такой беззащитный, такой трогательный, невинный, с мольбой во взгляде… Чёрт, да у неё рука не поднимется! Это как страдающего жестоко добить. Ох, убийца-охотник из неё точно не получится… Этот зайчик ещё мелкий какой-то был, может, только недавно из малыша вырос, что ли. И Рут поддалась своему сердоболию. Она осторожно подобрала его на руки. — Тише-тише! — она постаралась говорить как можно ласковей, когда заяц задёргался в её объятиях. Он застыл, но его тело практически вибрировало от страха, так он дрожал. — Я помогу тебе, малыш, — вздохнула Рут. Она протянула руку, невесом касаясь его раны на боку и ноге — её ладонь накрыла почти полностью небольшое тельце. Рут напряглась, прогоняя магию по венам и обдавая золотистым свечением раненого зайца. Странное было чувство… Она напряглась, как в физическом упражнении, заставляя себя вырабатывать энергию. Скажи ей ещё месяц назад такое, что она сможет кого-то исцелять, она бы просто покрутила пальцем у виска. Но теперь загадочный источник Кромер пробудил в ней магию, и Рут поняла, что это ей безумно начало нравиться. Словно она обрела способность, делающую её по-настоящему полезной и способной помогать другим. Конечно, ей нужно это тренировать, чтобы уметь исцелять прямо по-настоящему сложные раны, но с разорванными покровами и лёгкими ранениями она справлялась. Хотя это изрядно высасывало из неё силы и выносливость, и слабость мгновенно разливалась по всему телу, но Рут не останавливалась. И минут через десять у неё окончательно получилось — две раны зайца заросли, затянулись свежим розовым рубцом, и только выдранная шерсть на тех местах говорила о недавней травме. Заяц, доселе замерший в её руках, перестал дрожать, расслабился под действием волн тёплой энергии и даже прикрывал глаза в полудрёме, пока магия исцеляла его. Он лишь дёрнулся, когда Рут закончила, убрала руку и чуть потянулась, разминая затёкшую спину от неудобного сидения. — Ну, вот и всё, малыш. С тобой всё будет в порядке, — погладив его по ушам, она осторожно отпустила его в траву перед собой. Заяц мотнул головой и пару раз ударил ногами, сам же завис, смотря на неё боковым зрением. Затем сделал пару опасливых пружинистых поползновений вперёд, всё ещё пригибая уши к голове, пока его нос нервно внюхивался в воздух. И наконец-то он ожил окончательно и неспешно побежал прочь, в глубь леса. Рут довольно улыбнулась ему вслед, глядя на его милый хвостик. Несмотря на разлившуюся усталость от перенапряжения из-за использования магии, она почувствовала себя удовлетворённой и счастливой, словно сделала благое дело. Но её улыбка долго не задержалась на лице — вдруг раздался тихий свист, и мимо неё пролетела выпущенная стрела. Миг, и она налету пронзила зайца, пригвождая его к дереву. Глаза Рут расширились, она будто во сне смотрела, как тело зайца пару раз дёрнулось в конвульсиях, а потом окончательно обмякло. В груди что-то сжалось, противно разлилось нарастающим ужасом. И тут откуда-то из зарослей появилась мужская фигура — стриклэндец Уён убрал за спину лук и молча подошёл к дереву, так же без слов склонился и выдрал стрелу из черепа убитого зайца. Лавина эмоций обрушилась на Рут, поднимая в ней самый разнообразный спектр чувств. От ярости до трагичного ужаса. Она только что потратила время и силы, чтобы вылечить раненого зверька, а этот урод прибил его на месте! Ведь он однозначно видел, что она делала, притаился, высматривал, выжидал, а затем втихую убил зайца, по сути, её пациента. Это как если бы доктор лечил раненого, а пришёл солдат и добил бы шутки ради только что заштопанного бедолагу после долгой выматывающей операции. И буря из негодования, злости и обиды накрыла Рут с головой. — Ты!.. — в праведном гневе воскликнула она, вскакивая на ноги. Она возмущённо смотрела, как стриклэндец с невозмутимым лицом привязывает тело зайца за ноги на свой ремень. — Да как… что… как ты посмел?! Совсем с ума сошёл, живодёр!!! — Живодёр? — Уён глянул на неё исподлобья. — Это охота, халазийка. Или ты не ешь мясо? — тень ехидной улыбки дрогнула на его пухлых губах. — Теперь это мой заяц, нечего клювом зевать. Рут аж передёрнуло от возмущения. Она поддалась порыву и ринулась на него. Какой-то последний инстинкт самосохранения заставил её замереть прямо перед ним, не кинуться с кулаками, и мозг через мгновение догнал и отметил, как напрягся этот Уён, как сжалась его рука на рукояти ножа, висящего на поясном ремне. Но он остался стоять неподвижно, холодно взирая ей прямо в глаза. — Это был мой заяц, ты прекрасно это видел! — вопреки здравому смыслу, Рут продолжала на него наседать. Глаза заслезились от обиды, она готова была расплакаться от эмоций, как малое дитя. — Даже не пытайся врать, что не видел, что я сделала! Как крыса там прятался в кустах, а затем решил добить животное, чтобы поиздеваться? Забавы ради?! — Как крыса? Забавы ради? — ноздри Уёна расширились. — Мы здесь охотимся, чтобы есть. Тебе не понадобилась добыча, ты её наивно отпустила, беспечно поиграв с ней. Значит, ты не голодна и не нуждаешься. Вот я собираюсь накормить свой отряд и не разбрасываться ценным мясом, играя в двуличность, халазийка. Я на охоте и охочусь, а не в игры играю. — Ох, не строй из себя заботящегося! — злобно выплюнула Рут, едва не дрожа от негодования. — Не прикрывай свой мерзкий характер общим благом! Ты сделал это нарочно! — Нарочно что? — глаза Уёна сузились до тонких щёлок. — На что ты намекаешь, халазийка? — Намекаю? Я открыто говорю! Захотелось поиздеваться? Морально сделать мне неприятно, почувствовать своё превосходство и злорадство, заставляя другого почувствовать боль? — Боль? От какого-то левого зайца? У вас там в Халазии все мозги такие кисейные и наивные? — огрызнулся Уён. — Не хочешь жрать еду, так сожру её я. Вот и всё! И спасибо, что залечила мой сегодняшний обед, — он похлопал по телу зайца, висящего на ремне, — с удовольствием поем сегодняшнее рагу с молодым здоровым мяском. Гнев вспыхнул в груди Рут, и она сама не понимала, что творит, как глупо сейчас поступает. Её рука словно сама взметнулась и ударила Уёна прямо в грудь, чуть отталкивая. Он машинально сделал шаг назад и уставился на неё скорее изумлённо, чем злобно. Но ему тут же в грудь прилетел второй удар кулака, по сути, такой жалкий, будто по нём ребёнок забил в истерике. Но когда Рут занесла руку в третий раз, чтобы отвесить ему пощечину, её запястье тут же перехватили. И мужские пальцы так сильно сжались, что у неё едва кости не затрещали. — Мне расценить это как нападение?! — прошипел Уён, склоняя к ней своё лицо вплотную, и Рут ощутила его злобное прерывистое дыхание на своих щеках. Она смело выдержала его взгляд, даже глядя с вызовом, и это его взбесило. Он отпустил её руку, но лишь для того, чтобы обхватить за плечи и с силой встряхнуть. Он дёрнул её на себя, сжимая в своих тисках. Рут попыталась освободиться, отталкиваясь ладонями от его груди, но её прогнуло в пояснице назад, когда Уён сильнее, практически до хруста впился пальцами в её плечи. Они как два разъярённых зверя уставились друг на друга. — Я тебе череп могу разломать за нападение, — прошипел Уён. — Не сомневаюсь, — Рут вдруг уняла агрессию, вместо этого обиженный сарказм полился из её уст. — Ты ведь этого и добивался? Спровоцировать специально, чтобы на законных правах ударить в ответ, якобы защищаясь? Только я вряд ли поднимусь после твоего удара. Я лекарь, а не воин. Уён нахмурился, мрачно вглядываясь в её лицо. Его глаза забегали по всей ней, он будто сам унял вспышку неконтролируемой злости, но морщиться не перестал. — Не неси чушь, я не собирался провоцировать, — сквозь зубы сказал он. — Тогда мог пройти мимо, не нарываясь. Но ты же не удержался? — Рут поджала трясущуюся губу, смотря на него в упор слезящимися глазами. — Полегчало? Отвёл душу? Лучше стало на сердце от своей жестокости, что специально сделал другому плохо? Насладился чужой вспышкой гнева? Тебе ведь этого хотелось? Правду говорят, жестокость и насилие в вашей крови. Что-то изменилось в его взгляде. Ему не понравились её слова. Нет, менее злее и раздражённее он не стал, но в глазах его мимолётно отобразилось неприятное удивление и какая-то обида. Уён смотрел на неё с три секунды, а затем резко отпрянул, убирая свои руки. Рут машинально отступила на два шага назад, чуть не завалившись и схватилась за одно плечо, где явно проявятся синяки от его пальцев. И в этот момент позади них раздался женский голос: — Что здесь происходит?! Это Джали вылетела к ним из-за деревьев с выпученными глазами. Она замерла недалеко от них, но её рука тут же оказалась на рукояти ножа на поясе, нервно его сжимая. Скорее это была показушная угроза, ведь она больше умела разрастать и удлинять травяные лианы по земле, в этом была суть её магии. — Рут, он напал на тебя? — властным голосом спросила она. — Что здесь происходит? Рут не смотрела на неё, а всё глядела на этого Уёна, не скрывая обиды и злости во взгляде. На подкорке сознания она понимала, что собственный отряд не поймёт её, она получит по шапке от других халазиек и за то, что не принесла добычу, и за то, что спровоцировала конфликт сама. Но она не могла сдержать возмущения. — Пусть он сам скажет, что здесь происходит, — с вызовом сказала она. Уён, на удивление, стоял как истукан, хмуро испепеляя её взглядом. Что-то изменилось в нём, и вместо злости от него теперь веяло холодным раздражением. Он склонил голову набок. — Прошу прощения, — вдруг сказал он, смотря на Рут, но явно обращаясь к Джали. — Не поделили добычу на эмоциях. Да, она заметила её первой, но я оказался в разы лучшим охотником и поймал зайца, которого она не сумела. Очевидно, кто-то сильно расстроился. Джали хмурилась, нервно переводя взгляд то с одного, то на другого. — Но так и быть, — продолжил Уён, нацепляя на лицо лживую снисходительную улыбку. — Стриклэндец всегда сильнее и проворнее, поэтому и более сытый. Но ссориться я не хочу, принося головную боль нашим предводителям из-за нелепой стычки. Так что готов уступить, чтобы разойтись мирно. Раз говоришь, что заяц был твой, я тебе его отдам. Не обеднею, ещё поохочусь. С этими словами он быстро снял тело зайца с ремня и бросил Рут под ноги. Она смотрела на тушку у своих сапог ровно две секунды, силясь унять эмоции. А затем подняла глаза на Уёна, испепеляя его взглядом. Он ответно смотрел на неё с нечитаемым выражением лица. — Это жест примирения, — мрачно сказал он, видя, что она застыла. — Забирай, так и быть. Рут снова смерила его ледяным взглядом. А затем резко развернулась и пошла прочь, не глядя ни на кого и даже не ожидая свою напарницу Джали, которая встрепенулась и поспешила за ней. — Эй, а заяц?! — донеслось им возмущённое в спину. «Да подавись им», — Рут не оборачивалась, продолжая быстро идти обратно в лагерь. — Пресвятая Халазия! Что это сейчас было?! — Джали вскоре нагнала её. — Рут? Рут! Отвечай! — она резко схватила её за руку выше локтя, заставляя остановиться и развернуться к ней. — Ничего страшного, — холодно сказала Рут, не желая это обсуждать. — Как он сказал, столкнулись из-за общей добычи, он отобрал моего зайца. Но ты же не будешь корить меня за то, что я не взяла подачку от этого мужлана? Джали сузила свои тёмные глаза, а затем вдруг усмехнулась. — Нет, — покачало она головой. — Если бы ты подобрала этого зайца, вальяжно кинутого как кость голодной собаке, я бы тебя перестала уважать. А так правильно — туда этого дикаря! Ты меня даже порадовала! Пошли! Постараемся не говорить Лиане, если это действительно была не стычка. — Всё хорошо. Пошли. Джали впервые развеселилась и даже приобняла её. У Рут же было напрочь испорчено настроение от этого дурацкого случая. Она и сама виновата, что поддалась на его выходку, но вообще не понимала, зачем это было делать. А ещё она была какая-то злая последние дни, прямо до ужаса раздражённая, бесилась от любого повода. Хотелось то поплакать, то сильно позлиться на ровном месте. Неужели стресс от жизни в этом мире на неё так действует? Страх неизвестного будущего и спорного существования? Но разгадка вдруг оказалась совершенно банальной, когда в лагере Рут отошла пописать за дерево. — Нет, ну за что?! — проныла она, глядя на свои запачкавшиеся штаны, которые только недавно отстирала и высушила. Месячные. У неё, чёрт возьми, начались первые месячные в новом мире! Как Рут могла забыть про свой дикий ПМС и жёсткий первый день? Вот откуда это постоянное раздражение и скачки настроения — ей так не повезло в этом плане, да и менструации были очень болезненными. — Боа! — взмолилась Рут, найдя её у входа в дом и хватая за рукав. Она склонилась, чтобы тихонечко прошептать ей под ухо. — Боа! У меня проблема! У меня впервые здесь начались месячные. Как вы здесь с этим справляетесь? Точнее, чем? — вздохнула она. Её нижнее белье так было похожим на смешные панталоны, но выбирать не приходилось. Трусы, что были на ней при попадании в этом мир, сейчас сушились и береглись как зеница ока. — Ох! — улыбнулась Боа, похлопывая её по плечу. — Понимаю, понимаю. Придётся привыкать к неудобствам. Сейчас покажу, какие тряпочки мы используем. Пошли. — Т-тряпочки? — Рут скривилась, потирая лицо. Да за что? Как же она недооценивала цивилизацию в своём мире. Она уже предвкушала целую неделю неудобств своего состояния.