Искушение из другого мира

В мире существовало множество кланов и орденов, своим количеством превосходя даже звезды на небе. Но один из них выделялся и, несомненно, колосом возвышал над остальными — орден Цишань Вэнь. Клановый узор клана было солнце, означающее, что они могли «соперничать с солнцем в сиянии и сравняться с ним в долголетии». И ведь ни один другой орден не смог бы сравниться с ним ни в численности адептов, ни в мощи, ни в землевладениях, ни в силе магических артефактов. Огромное количество заклинателей из других кланов почли за великую честь присоединиться к этому ордену. Их резиденция отличалась довольно приличными масштабами и размером, напоминала целый город. Название у неё было довольно поэтичное — «Безночный Город Небожителей» или «Небо без Ночи», поскольку считалось, что тьма никогда не накрывает их, хоть место было довольно жутким для обычных людей, и сказ о нём средь них ходил соответствующий. Поговаривали, что на каждом шагу тебя выжидает армия лютых мертвецов, готовая разорвать в клочья по первому приказу, а если зайдёшь туда без приглашения, то уже живым не вернёшься. И не сказать, что они врали, ведь доля правды в них была; просто местные сказочники любили преувеличивать. Все эти рассказы появились из-за одного адепта клана Вэнь, что был близким другом главы клана Вэнь Жоханя, а имя ему было Вэй Усянь, имя, данное при рождении — Вэй Ин. Его родители были хорошими друзьями предыдущего главы, но быстро скончались на ночной охоте, поэтому его воспитывали как собственного сына. Из-за чего тот вырос достаточно самолюбивым и привык получать желаемое по щелчку пальцев, а когда этого не случалось, он прибегал к манипуляции, шантажу, насилию и прочим способам, но своего добивался. Его называли Магистром дьявольского культа, поскольку тот стал первым и, пока ещё, единственным, кто подчинил себе темную энергию Ци. Его побаивались и одновременно осуждали заклинатели, прославившиеся своим светлым путём и строгими установками на счёт темных существ, поскольку сами их уничтожали, а какой-то мальчишка их создаёт. Также его прозвали Старейшина Илин, что объяснялось довольно просто — в Илине, в одном из его излюбленных мест для проведения экспериментов, находилась гора трупов — Луаньдзань, что как нельзя лучше подходила ему. Но жил он в резиденции, поэтому не слишком часто туда наведывался; всё-таки он предпочитал комфорт и тёплую кровать, вместо твёрдой циновки, что еле уместилась среди всего того беспорядка, что он натворил. Просто привык, что за ним уберут, а там слуг не было. Но когда наведывался туда, то брал с собой Вэнь Цин — лучшего лекаря во всей поднебесной, а также женщину, которую боялся даже он сам, и иногда Вэнь Нина — её брата, тот ещё скромняшка, но очень хорошо выполняет всё поручение, и Вэй Усянь их очень ценит. Поэтому считает, что прозвище ему не подходит, а у людей не хватило ума придумать поинтереснее и поэтичнее, например, Повелитель Тьмы или что-то в этом роду, было бы намного лучше. Он даже сам пару раз наведывался туда под видом селянина и распускал про себя слухи, при этом забавляясь с реакцией местных жителей. Клан Вэнь считал себя главствующим над всеми остальными, и Вэнь Жохань являлся Верховным заклинателем. Не сказать, что у заклинателей был выбор на этот счёт, но все жили более-менее спокойно, пока в свет не начали просачиваться бесчинства ордена. И если с тёмным путем Вэй Усяня они хоть и не смирились, но решили не спорить, то потом всё кардинально изменилось. Началось это с маленьких проступков, как они считали, когда вместо того чтобы уничтожить, они просто переправили Бездонный омут в другое место. Точнее, в маленькую деревушку Цайи, что была под владением ордена Гусу Лань. — Давай сюда! — предложил Вэй Усянь, указывая флейтой в сторону карты. Ченьцин — флейта, его духовное оружие, сильнее обычного меча. Когда его спрашивают, почему именно этот инструмент, а не что-то другое, как гуцинь у адептов Гусу, он отвечал коротко: «На могильных курганах растёт только бамбук». Но главная суть в том, что бамбук там полностью пропитался энергией Ци, что прям сочилась из него. — В Гусу? Люди там не самые приятные, — возразил Вэнь Жохань. Вэй Ин был ему как брат, и он ему полностью доверял, но тот иногда делал необдуманные решения. — Да, согласен, он очень занудный. — Клан, у которого три тысячи правил, не может быть не занудным. По этой же причине он отказался ехать к ним на обучение, отправив туда других адептов и брата с сестрой Вэнь, чтобы следили. И это посчитали неуважением к клану, но ему было плевать; сам он мог сосредоточиться на новых изобретениях, а тренировки и у них проводят. Лань может научить разве что ходить с каменным лицом, цитируя красивые выражения предков, скукота небесная. — Но что они нам сделают? Именно из-за их принципов они нам ничего не предъявят. Да и если бы что-то вякнули, разве мы так просто признаемся? Орден Вэнь не умел признавать вину и поражение, он всегда выходил правым, и никто не смел спорить. Поэтому Вэнь Жохань посчитал предложение названного брата хорошим вариантом, и было принято решение отправить омут им. Потом пришла весточка от Вэнь Цин о том, что клан Лань, мягко говоря, недоволен, но ярко этого не показывает. А Лань Цижень, их учитель, просто изверг. Так и прошло, но не забылось. Обучение закончилось, и адепты вернулись. — Он вечно ходит с одним выражением лица и ничего не говорит, разве на уроках отвечает «мгм», — рассказывали ученики, вернувшись домой. Они пытались пародировать Второго Нефрита ордена Гусу Лань — Лань Ванцзи, который был неземной красоты, но холоднее льда, а от его взгляда мурашки по коже ходили. — Его старший брат, Первый Нефрит, Лань Сичень, был более приветлив и, о чудо, улыбался, а ещё у Ланей, оказывается, несколько эмоций на лице! Смеясь, продолжали разговор адепты, Вэй Усяня, что сидел с ними и слушал рассказы, заинтересовал этот Ванцзи. Интересный экземпляр, что сказать. В его коллекции прекрасных дам, что вечно кружились вокруг него, он смотрелся бы даже очень хорошо. Но время прошло, и про них перестали так часто вспоминать, и Вэй Ин был слишком занят своей Тигриной печатью преисподней; он считал, что придумывать название умеет определённо лучше тех неучей, и думать о каком-то Лане не было времени. До одного момента.