Искушение из другого мира

Солнце только взошло, оповещая о начавшемся дне, а адепты уже трудились не покладая рук, пока сзади их подгонял Вэнь Чжао, держа в руках кнут и отвлекаясь на Линцзяо, что всё время крутилась возле. Проходя мимо них, Вэй цокнул языком и отвернул голову, не желая глазеть на это дальше. Сегодня ему пришлось встать пораньше, и настроение было паршивое. Всё же это обучение приносит одни неприятности. Взглядом проводя по адептам Гусу, он вспоминает кое-что и тянет руку к поясу, вынимая мешочек с травами, окликает стоящего к нему спиной юношу в траурных одеждах. — Лань Ванцзи! — Обернувшись, он увидел ухмыляющегося Усяня, настроение которого значительно улучшилось, и уже хотел продолжить работу, как в его сторону что-то полетело. Поймав мешочек рукой, Лань Чжань опустил глаза ниже и сцепил зубы, заметив, что его меч находится в руках Старейшины и сейчас спокойно висел у того на поясе. — К ноге приложи, не благодари! Смотря вслед Усяню, что тихо посвистывал. Не отрывая глаз от меча, Ванцзи с силой сжал руку, и через секунду мешочек рассыпался на куски.

***

В пещере было холодно и влажно, а капли воды стекали откуда-то сверху, создавая небольшой шум. Старейшина Илин присел возле тела большой черепахи, что на удивление уже мертва. Жохань притащил его сюда, чтобы он рассмотрел её и определил, что та собой представляет, ведь таких животных, если это можно так назвать, они ещё не встречали. Также Вэнь Чжао утверждал, что чудовище очень яростное и чуть его не убило, хотя там немалую роль сыграл какой-то адепт, использовавший его как приманку, а Чжулю сказал о энергии Ци, исходящей от черепахи Губительницы. Как уже выяснилось, эта черепаха считалась просто легендой, ставшей реальностью. Только вот эту реальность кто-то уже угробил. — Говоришь, Лань и Дзян? — Глава уже успел поведать ему обо всём случившемся и о адептах, что остались здесь в заточении, но как им удалось уничтожить эту тварь, пока не ясно. Зато темной энергии здесь уже определённо нет. — Если всё было так, как утверждает Чжулю, то откуда могла исходить темная энергия? — В пещере остались лишь её отголоски, и Усянь задумался. — Пока не знаю. Через несколько дней после того, как была уничтожена Пристань Лотоса и установлен там надзирательный пункт ордена Цишань, Вэнь пришло письмо, в котором говорилось о так называемой Аннигиляции солнца, цель которой — свергнуть клан Вэнь и нынешнего верховного заклинателя. Вэнь Жохань сжал в руке этот лист, бросил на стол и воскликнул: — Да кем себя возомнили эти ничтожные заклинатели! — Сидящий напротив него темный культиватор поднял уголок губ в кривой усмешке, постукивая пальцами по столу из красного дерева. — Да, признаю, они стали смелее. — Вэй не сильно переживал из-за этого, ведь для него победа была очевидной, но опасность собой они представляют. Ну или проблемы уж точно. Глава выдохнул, и, положив голову на сложенные руки, он закрыл глаза, раздумывая. Опыта в таком у него было больше, чем у Вэй Ина, всё же за свою жизнь он успел многое повидать. Через некоторое время тишины на его лице расцвела ядовитая ухмылка. — Им никогда нас не победить, ведь мы всё ещё стоим на вершине, и у нас есть ты, Вэй Ин. — Голос стал тише и увереннее, а глаза приоткрылись, смотря прямо на собеседника. Размеренное постукивание прекратилось, и улыбка на лице парня стала шире, а сам он загорелся от предвкушения. — Я определённо повеселюсь. Уже на второй день войска во главе с четырьмя большими орденами напали с разных сторон и застали ещё не совсем ожидавших воинов врасплох, но те быстро среагировали и смело ринулись в бой. Как только им донесли об начавшейся бойне, Старейшина Илин был отправлен, точнее он сам вызвался, на место происшествия «усмирить» восставших заклинателей. Но вот только он не спешил туда и ждал, пока армия восстания соберётся в одном месте. Ждать пришлось немало времени. Когда они всё же добрались, уже все израненные и слабые, Вэй пустил к ним небольшое количество воинов, считая, что этого вполне хватит. Но какое же было его удивление, когда адепты оказались настолько яростными, что даже в таком состоянии пересиливали это хоть и небольшое количество адептов ордена Вэнь. Да, армия Цишань держалась хорошо, но быстро падала под натиском большого количества заклинателей, которого было меньше, чем ожидалось. Видимо, ещё не все решились на такой рискованный шаг. По его подсчётам, должно было прийти десять тысяч, но здесь только восемь. С каждой минутой на поле битвы падало всё больше и больше умерших или раненых. Повсюду уже разнёсся запах крови, которой пропиталась вся одежда и оружие. Заклинатели тяжело дышали, уворачиваясь и искусно отбиваясь, нападали, оборонялись. Но всё же что-то казалось не так, как будто кто-то специально поддавался им. По пути сюда им было в разы сложнее вырываться вперёд. Казалось, что бой длился вечно и заканчиваться ещё ближайшую ночь не собирался. Находясь в бою непрерывно с самого утра, заклинатели уже сомневались в своей силе, но главы орденов всячески поддерживали их, стараясь сохранить настрой. Каждый настороженно осматривался по сторонам во время боя, ожидая чего-то ещё. И их опасения были не напрасны. Им устроили ловушку, в которую они сами себя загнали, но останавливаться было поздно. Когда земля почти полностью пропиталась кровью адептов с разных кланов, а большинство уже еле стояли на ногах, сверху послышался шум, и все резко застыли, оборачиваясь в сторону звука. На крыше здания сидел человек, лицо которого не удалось рассмотреть с первого раза. Только услышав голос, они распознали ту черную тень. — Невероятное представление! — Он хлопал в ладони и смеялся. Голос был холоднее льда, и со всех сторон послышались гул людей, направивших в его сторону оружие. — Старейшина Илин, Вэй Усянь! — Некоторые проговаривали это с испугом, некоторые с наигранным спокойствием, кое-кто даже с вызовом, и меньшинство с удивлением. Когда они шли сюда, определённо знали, что встретят его, так с чего такая реакция? Смех прекратился, и теперь только усмешка красовалась на лице парня. Большинство заклинателей содрогнулось от страха, когда он повернул голову в их сторону и взялся за мечи ещё крепче, ожидая нападения. От Старейшины Илин веяло смертью, каждый стоящий здесь знал о его силе и нраве, но никто не знал, чего стоит ожидать. Этот человек был слишком непредсказуем. — Ах, вы такие жалкие. Ваше сопротивление нашей власти подобно муравью, что пытается повалить дерево. — В голосе отчётливо слышалась насмешка. Взгляд был направлен в толпу, осматривая каждого, но быстро заострился на одном слишком самоуверенном мальце, что осмелился пустить в него стрелу. Но он был недостаточно меток, и стрела пролетела мимо него. — Спустись и дерись, а не прячься в тени! — Кажется, он даже не из одного именитого клана; его одежды были очень простыми или уже потрёпанными за день. Всё же заострять на нём внимание он не стал. — Как скажешь, не будем тянуть время. — Голос стал ещё тише, но в наступившей тишине был очень хорошо слышен. Встав, он поднёс к губам Чэньцин, и его глаза загорелись красным. — Трупов здесь теперь предостаточно. Звук флейты разлился по ветру, что колыхал распущенные волосы и подол чёрного ханьфу. Мелодия не была похожа ни на одну другую: эта не успокаивала, а наводила животный ужас и, кажется, проходила по каждой клеточке тела, пробивая дрожью. Под игру флейты по одному поднимались все бездыханные тела, вновь обретая способность двигаться. Каждый из них беспрекословно повиновался Вэй Усяню и с яростным криком кидались в толпу защищающихся адептов. Оставшиеся люди ордена Вэнь отошли в сторону, не желая мешать или попадать под прицел мертвецов. Все всполошились, и стоящий до этого юноша в белых одеяниях взлетел на крышу, пальцами проводя по тонким, как лезвие, струнам гуциня, от которого в сторону Старейшины направился яркий белый свет.