Проблемы с тревожностью

Ло Вэньчжоу запомнил слова того толстяка о том, что его любимый не переносит, когда при нём курят, и ещё тогда задумался, почему тот ни разу не просил его не курить Он правда пытался избавиться от этой привычки, но чем больше нервничал, тем сильнее тянулся к сигарете, а после последних событий его нервы совсем сдали. Ему нужна была помощь… Ло Вэньчжоу ясно это понимал, потому что панический страх за любимого — это ненормально. Он мог проснуться от бешеного сердцебиения и тут же проверить, рядом ли Фэй Ду. Начинал волноваться, даже если тот вечером не отвечал и задерживался. Похоже, ему стоит записаться к психиатру. Возможно, это последствия тех двух раз, когда он думал, что теряет Фэй Ду. Он не хотел пугать любимого, поэтому не тревожил его своим состоянием, думая, что справится сам. Тем более это всего лишь панический страх потерять близкого человека — ну подумаешь. — Ты в порядке? — однажды спросил Тао Жань, заметив, что Ло Вэньчжоу тревожно смотрит в телефон. Он понимал, что Фэй Ду, возможно, на планёрке, но страх всё равно накатывал. Завалить его сообщениями мешала только сила воли — Ло Вэньчжоу не хотел пугать его. Он боялся, что Фэй Ду увидит в этом отцовский контроль. Но при этом он чувствовал, как сердце снова бешено колотилось. — Не совсем… — признался он. — После того, что случилось с Фэй Ду, мне кажется, у меня началась постоянная тревожность. Тао Жань вздохнул и похлопал его по плечу. — Следи за собой, попробуй попить успокоительное. Ты же знаешь: тревожность — не лучший спутник в нашей работе. С Фэй Ду всё в порядке. Вот именно… Даже его лодыжка уже зажила, а Ло Вэньчжоу до сих пор просыпается в панике, боясь, что Фэй Ду исчез, и тревожится, если тот не отвечает на звонки. В итоге он покупает эти чёртовы таблетки, чтобы избавиться от постоянного чувства тревоги.

***

Он понимал, что таблетки накопительного действия, и нужно было пройти курс, чтобы они помогли, но... он снова проснулся от бешеного стука сердца. Повернув голову, он посмотрел на спящего Фэй Ду. Тот, в отличие от него, выглядел умиротворённо... Ло Вэньчжоу осторожно убрал прядь с его лица и попытался уснуть, но сон как будто рукой сняло, а сердце не позволяло ему успокоиться. В конце концов он встал и пошёл в свой кабинет — раз он не может избавиться от пагубной привычки, то хотя бы не позволит куреву мешать жизни любимого, чтобы этот запах был только в одной комнате. Ло Вэньчжоу сел в кресло и закурил, пытаясь успокоиться и ни о чём не думать. Ему действительно не нравилось его состояние. Он включил компьютер и вбил в поиск «психиатры» — он мог пойти к знакомой Фэй Ду, но вдруг она расскажет ему о его визитах? Боже, он ведь сам ругал его за молчание — а что теперь делает он сам? Он положил сигарету в пепельницу и уткнулся лицом в сжатые в замок руки. Сердце уже более-менее успокоилось. — Угореть захотел? — Вдруг раздался рядом голос. Ло Вэньчжоу поднял голову и заметил, что Фэй Ду тушит его сигарету. Он даже не услышал ни шагов, ни дверного скрипа. Видимо, слишком сосредоточился на своём состоянии. — Не знал, что тебе и ночью нужен перекур от сна. — Почему не спишь? — ответил вопросом Ло Вэньчжоу. Фэй Ду кинул взгляд на его компьютер, и Ло Вэньчжоу понял, что не закрыл вкладку. Свернув её, он повернулся к Фэй Ду — тот нахмурился, но в остальном не подал виду. — Твой кот явно решил апгрейдить дизайн нашей двери в спальню и царапал её, пока я не проснулся... Ну и тебя не было в кровати. Шисюн, у тебя что, новое дело? Жертве нужна психиатрическая помощь? Конечно. Фэй Ду, который когда-то был в таком статусе, посещал психиатра много лет, но сейчас жертвой скорее был сам Ло Вэньчжоу. Он мог бы соврать, но это было бы нечестно по отношению к Фэй Ду. Он сам требовал от него честности, значит, должен был отвечать честностью — Нет... Ничего из этого. И вообще, почему кот мой, а дверь наша? Либо всё моё, либо всё наше, дорогой. Фэй Ду усмехнулся, но посмотрел на него внимательно, как будто ища ответы на свои вопросы. Ну конечно — молча спрашивал, зачем он искал ночью психиатра. — Я просто решил прогуляться. Фэй Ду выгнул бровь: — Ты ведь не ради этого встал в два часа ночи. Что случилось? Ло Вэньчжоу отвёл взгляд. Ему не хотелось признавать свою слабость. Не хотелось пугать его, потому что он уже однажды признал это не вовремя — то, что скрывал от него, — и Фэй Ду не был готов к этим словам. Что если он его не примет таким, какой он есть? Ведь он всегда считал себя сильным. — Поэтому я и посчитал, что мне нужна помощь. Понимаешь... У меня начали случаться приступы паники. Я могу проснуться ночью из-за того, что у меня бешено бьётся сердце и меня преследует чувство тревоги... И не только ночью. Он вздохнул и снова уткнулся лицом в свои руки. Ло Вэньчжоу не хотел видеть реакцию любимого. Он услышал вздох и движение рядом, а затем почувствовал, как его руки взяли и отодвинули. Фэй Ду слегка присел и посмотрел в его глаза. — Глубоко вдохни и выдохни. Когда это началось? Ло Вэньчжоу вспомнил, как тот много лет страдал от последствий того, как отец издевался над матерью из-за него. Фэй Ду будет тяжело услышать, что из-за страха, связанного с ним, это всё и началось. — Недавно пытался справиться один. Не переживай. Пойдём спать. На этом их разговор был закончен, но Ло Вэньчжоу заметил, как тот хмурился до тех пор, пока он сам не уснул.

***

Капитан Ло был в смятении. Он совершенно ясно помнил, что не говорил Фэй Ду о том, что панические атаки начались после его безответственного отношения к своей жизни. Он также не рассказывал, что послужило причиной и когда это именно началось, поэтому не понимал, что произошло с Фэй Ду. Ло Вэньчжоу заметил, что если Фэй Ду не отвечал на его звонок, то всегда писал причину и что перезвонит позже. Раньше, кажется, Фэй Ду не брал телефон, если был занят. Когда на следующую ночь Ло Вэньчжоу проснулся от панической атаки, он заметил, что Фэй Ду, тоже зашевелившись, проснулся и не позволил ему уйти — успокоиться, а притянул его к себе так, чтобы голова Ло Вэньчжоу оказалась на его груди, где стучало сердце Фэй Ду. Так они и уснули. А на следующий день, как только они легли спать, Фэй Ду устроил его в таком положении. Удивительно, но он впервые проспал целую ночь. Неужели Фэй Ду узнал? Говорил ли он с Тао Жанем или сам всё понял? И если понял — почему ничего не сказал? Ведь он, наверное, проводит параллель между ним и своей матерью. Он думал об этом весь день. Кажется, тревожность нашла новый повод для волнений — что он потеряет его. Тот не захочет его знать с этим страхом — это пугает. С такими мыслями он вернулся домой, занялся тренировкой и не заметил, как вернулся Фэй Ду, севший с ноутбуком работать и параллельно наблюдавший за его голым торсом. Когда Ло Вэньчжоу закончил, он оглянулся и увидел его. Подходя к нему, он по пути надел футболку. — Раньше было лучше, — сказал Фэй Ду, на мгновение отвлёкшись от экрана. — Ты давно тут? Фэй Ду хмыкнул и посмотрел на время на ноутбуке. — Минут двадцать. Как ты? Как он... Пьёт таблетки. От психиатра, от которого он чуть ли не сбежал, потому что она залезла почти в самые глубокие дебри его прошлого. — Нормально, — сказал он и решил спросить: — Ты говорил с Тао Жанем о моём состояние? Фэй Ду посмотрел на него и выгнул бровь. — Нет. Зачем мне это? Значит, догадался сам, но почему не сказал? Да — он молчал о многом из своего прошлого, но это ведь связано с ним, а не с прошлым. — Как ты понял причину? Фэй Ду отложил от себя ноутбук и очки и, встав, посмотрел на Ло Вэньчжоу. — Ты работаешь в полиции уже много лет. В последнее время у тебя не было громких и жестоких дел, но до этого я дважды попадал в смертельную опасность. Я просто предположил, и это подтвердилось тем, что ты спокойнее спишь, чувствуя меня, и твоим вопросом сейчас. Умеет же этот мажор думать, когда захочет. — Шисюн, я люблю тебя, и я ещё раз прошу прощения за то, что причинил тебе боль. Ло Вэньчжоу улыбнулся ему. Неужели этот ребёнок вырос и наконец-то говорит о своих чувствах открыто? Потому что эти слова были не для того, чтобы отвлечь от расспросов или не для того, чтобы дезертировать (хотя с этим он мог поспорить) — они были искренними. — В этот раз я не буду просто наблюдателем. Ло Вэньчжоу кивнул. Он понимал, что тот говорит о своей матери, но разве Ло Вэньчжоу тот человек, которого можно сравнить с кровным родственником? — Неужели я настолько тебе важен? Но этот несносный ребёнок снова стал собой и вместо ответа прижал его к стене поцелуем. Ло Вэньчжоу уже знал все его уловки досконально. Если бы это не было важно, он бы не отвлекал его, но поцелуй всё сказал за него. Пусть этот несносный Фэй Ду всё ещё был хитрой маленькой жопой, но, по крайней мере, он не оставит его одного со своими страхами. Сейчас он чувствовал покой.