«планы поменялись, менталист.»

Ишигами не торопится возвращаться домой. он знает, что Асагири, вероятнее всего, давно спит на диване в гостиной... по приезду домой, он тихо ругается, когда, сняв обувь, наступает на что-то инородное. свет включается и алые глаза устремляются на пол, полностью фокусируясь на том, что находится перед глазами. его мысли в мгновение заполняет пустота. не физическая, а душевная, всепоглощающая. она заполняет собой все, вытесняя всё остальное — мысли, остаточные чувства, даже воспоминания. остаётся только эта пустота, и тяжесть на груди, словно камень, давящий на лёгкие. он ушёл. молча. «...ушёл, оставив меня с этим ошеломляющим чувством вины, которое жжёт изнутри, как раскалённый уголь.» моя вина. это не просто слова, это клеймо, выжженное прямо в душе. на месте, где располагается сердце. каждая клеточка тела всё ещё помнит его прикосновения, его запах, его голос… и каждое из этих воспоминаний сейчас — острая, невыносимая боль. «всё это потеряно, из-за меня.» Сенку приходит в себя медленно, как будто пробуждается ото сна, из которого не хочет выходить. перед глазами всё ещё находится разбитая вдребезги табличка. «когда-то она украшала нашу дверь, наверное, была яркой, красивой, символизирующей что-то… сейчас это всего лишь осколки, отражающие нашу разбитую любовь.» сейчас, каждый осколок — это маленькая частичка утраченного счастья, каждый осколок — это напоминание о вине, которая застряла в горле тем самым неприятным комом... и эта картина — полная и точная метафора того, что произошло. учёный разрушил всё сам. и теперь, остаётся лишь собирать осколки, пытаясь склеить то, что никогда уже не будет прежним.

пустота. тяжесть вины. это так давит.