horae mortis

Громкие мигалки, осколки света, пронзающие сумрак раннего утра, и звуки работы полиции — Минхо был знаком с этой картиной. Однако сегодня что-то было не так. Приятный запах свежезаваренного кофе, который обычно приносил ему успокоение после ночных дежурств, не согревал. Вместо привычного ощущения контроля и уверенности, которое он испытывал при расследованиях, Ли чувствовал странную тревогу. Он подъехал к месту преступления — пустой заброшенный склад на окраине города, его здание с обшарпанными стенами и следами выстрелов стало центром внимания. Криминалисты суетились, тщательно исследуя место, пока журналисты, как всегда, не давали покоя, пытаясь выудить хоть какие-то детали. Камеры щелкали, а дикторы, едва заметные в плотной толпе, уже строили себе репортажи. Минхо изо всех сил пытался скрыть свою неприязнь к этой толпе, но чувство тревоги только усиливалось. Он знал, что чем дольше он будет здесь, тем больше шансов, что это всё выйдет из-под контроля. Он шагал уверенно, чувствуя, как его шаги эхом отдаются на асфальте. Когда он был близко, его взгляд сразу уловил фигуру в толпе, стоявшую с блокнотом в руках. — Хан Джисон, — произнёс он сквозь зубы, сдерживая свою раздражённую реакцию. Журналист обернулся, едва заметив Минхо. На его лице мгновенно появилась самодовольная улыбка, как у человека, который только что обнаружил самую большую сенсацию. — О, Детектив Ли! Как я рад тебя видеть! Ты, похоже, тоже не смог пройти мимо, да? — произнес он с почти детской радостью, бросив взгляд на криминалистов, которые старались не замечать журналистов, но тем не менее явно терпели их присутствие. Ли сжался. Он знал, что этот человек был не просто репортёром, а целым мастером в искусстве находить подход к любой ситуации. Но сегодня было что-то другое в его поведении. Джисон явно знал что-то, чего не знал он. Это было слишком очевидно. — Вы не имеете права быть здесь, — сказал Минхо, его голос был холоден, но с примесью раздражения. — Уберите свою камеру, пока не привлекли внимание полиции. Но Хан не спешил подчиняться. Вместо того чтобы уйти, он с деланным беспокойством пожал плечами и продолжил в том же беззаботном тоне: — Минхо, Минхо... Ты же знаешь, я всегда в поисках истины. А правда никогда не бывает за пределами камеры. К тому же, ты ведь сам прекрасно знаешь: я гораздо быстрее нахожу нужную информацию, чем ты. Не зря же я пришёл сюда с утра. — Он подмигнул детективу и слегка усмехнулся, будто играя с ним, как с маленьким ребёнком, пытающимся настоять на своём. Минхо стиснул челюсти и на мгновение закрыл глаза. Это было слишком. Джисон всегда умел выводить его из себя. Он пытался оставаться спокойным, не показывая ни одного знака раздражения, но в этот раз его терпение было на исходе. Он понимал, что словесная перепалка с ним в этом случае только усугубит ситуацию. Минхо развернулся и направился к криминалистам, не удостоив журналиста даже взгляда. Впрочем, Хан , очевидно, был в своей стихии — и так, как всегда, он не унимался. Минхо не мог не заметить, как в его спину продолжали направляться заинтересованные взгляды репортёров, а его лицо снова становилось тем, что они хотели видеть. Он, несмотря на весь опыт, снова оказался втянут в этот шум и беспорядок. Но он был детективом, и его работа требовала концентрации. *** Мужчина вошёл в офис, почувствовав усталость. Сегодняшний день выжал из него все соки. Появление репортёров, как всегда, не предвещало ничего хорошего. Он был уверен, что с этого момента их работа только усложнится. Убийства, расследования, свидетели, скрывающиеся в тени — всё это было стандартом для Ли Минхо, но сегодняшняя ситуация чем-то напоминала ему настоящую катастрофу. Сдавленный звук шагов эхом отозвался в коридоре, когда он подошёл к своему столу, но остановился, заметив фигуру, стоящую рядом с его рабочим местом. Джисон. Минхо застыл. Дерзкая улыбка на его лице выдавала лишь одно — репортёр снова был в поисках чего-то интересного. И, как всегда, по его собственной версии «в поисках правды». — О, Минхо! — весело воскликнул Хан, заметив его приближение. — Не ожидал увидеть тебя так скоро. Мужчина сжался, и сердце внутри его груди словно ёкнуло от раздражения. Уж кто-кто, а этот тип точно знал, как достать. — Хан, ты что здесь делаешь? — отрезал Ли, избегая прямого контакта с глазами. Если бы он хотя бы на секунду посмотрел в эти самодовольные, улыбчивые глаза, то, возможно, не сдержался бы. Джисон, не дождавшись ответа, самодовольно наклонился к столу, разложив перед собой несколько папок. — Смотрю на твои кучи бумаги. Это твоя жизнь, да? Прямо как и у всех остальных. Твоя работа, твоя зона комфорта... — сказал журналист, чуть не насмехаясь. — Но мне это всё уже не интересно. Вчера я получил эксклюзивные сведения, и, поверь, они не из тех, которые ты мог бы добыть. Минхо напрягся. — Ты что, опять лезешь туда, куда не следует? — голос его стал резким. Он знал, что Джисон часто проводил границы с этикой и законами, но эта его привычка быть в курсе всего на свете его бесила. — Оставь свои “эксклюзивы” на совести, Хан. У тебя хватит проблем и без них. — Да ладно тебе. Ты ведь прекрасно понимаешь, что этот случай не обошёл бы меня стороной. Кто-то должен был вывести на чистую воду эту грязь, а ты всё следуешь своим скучным методам. Честно говоря, тебе просто не хватает смелости. Минхо чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Джисон не понимал ничего, кроме собственной выгоды. Он никогда не слушал, что говорили другие, если это не подтверждало его точку зрения. И именно поэтому детектив не мог с ним работать. *** В офисе отдела убийств пахло несвежим кофе и бумагой. Поздний вечер обволакивал город, но здесь, в прокуренном и заваленном документами помещении, время будто застыло. Лампы отбрасывали мягкий жёлтый свет, скрадывая тени на лицах сотрудников, а где-то в дальнем углу негромко урчал системник старого компьютера. Ли сидел за столом, медленно перелистывая фотографии с места преступления. Рука уже начала неметь, но он упрямо всматривался в каждую деталь. Одна и та же картина: адвокат, дорогой костюм, мёртвый взгляд. И каждая сцена убийства будто насмехалась над ними, оставляя ровно столько улик, чтобы они бесились от собственной беспомощности. Уже второй адвокат за последние недели оказался жертвой жестокого убийства. Тело погибшего было обнаружено с глубоким разрезом в области живота, а глаза – варварски выколоты. Этот акт насилия потряс даже самых опытных сотрудников полиции, указывая на то, что убийца действует хладнокровно и с явным желанием внушить ужас. — Какая же мерзость. Он привык к этому — к бессонным ночам, холодному кофе и бесконечным делам, которые не давали покоя. Минхо не просто работал детективом — он жил этим. Всё в этой профессии захватывало его целиком: сложные расследования, азарт в поиске улик, напряжённые моменты перед разгадкой. Он не знал, как можно работать иначе — без полной самоотдачи, без того, чтобы вживаться в дело, будто оно касается лично его. Многие говорили, что он слишком увлекается, что это вредно, но Минхо никогда не слушал. Он не доверял современным технологиям так, как молодые детективы. Они полагались на базы данных, алгоритмы и программное обеспечение, но Минхо знал, что преступников ловят не компьютеры, а интуиция и внимание к деталям. Он предпочитал бумажные отчёты, опросы свидетелей и многочасовые наблюдения. В этом был его стиль — старый, проверенный временем. Некоторые считали его упрямым, но Минхо знал, что его методы работают. Но что действительно раздражало — так это то, что Хан Джисон, чёртов журналист, иногда знал больше, чем он. Не раз и не два бывало, что, пока он выстраивал логические цепочки, собирал улики и проводил допросы, Джисон уже писал статью с информацией, которой у полиции ещё не было. Как, чёрт возьми, он это делал? Минхо не знал и, честно говоря, не хотел знать. Просто однажды утром он снова находил в газете разбор убийства, которое расследовал, а в тексте натыкался на детали, которые едва ли успели покинуть стены отдела. Иногда казалось, что Джисон дышит им в затылок. Он не был врагом — скорее, надоедливой занозой в одном месте. Вмешивался, когда не надо, знал то, что знать не должен, а его статьи порой осложняли расследования. Но самое неприятное заключалось в том, что, каким бы раздражающим ни был Джисон, он был чертовски хорош в своей работе. Именно это злило больше всего. Минхо мог сколько угодно ворчать про непрофессионализм, про безответственное копание в информации, но факт оставался фактом: если кто-то и мог добраться до самой грязной правды, то это был Джисон. Минхо сжал пальцы на фотографии. У него были свои методы, у Джисона — свои. Главное, чтобы в этот раз они не пересекались. Или, по крайней мере, не мешали друг другу. Внезапно в офис влетает Чанбин, словно свежий порыв ветра — быстрый, шумный и чертовски раздражающий. — Видел новости? — почти поёт он, размахивая телефоном. Минхо даже не удостаивает его взглядом. — Нет, — говорит он с усталым спокойствием. — А что там? Чанбин швыряет телефон на стол. Минхо лениво скользит взглядом по экрану: «Серия убийств адвокатов: что скрывает полиция?» Минхо медленно вдыхает. Задерживает дыхание. Выдыхает. — Я убью его. — Это будет ещё одно расследование, — пожимает плечами младший. — Я даже заголовок придумал: «Детектив Ли Минхо довёл журналиста до могилы». Думаю, народ оценит. Мужчина, не отрываясь от экрана, дотягивается до телефонного провода и лениво обматывает его вокруг пальцев. — Очень смешно. Я бы похлопал, но у меня руки заняты мыслями о том, как уничтожить этого козла. Со качает головой и присаживается на край стола, скрещивая руки. — Ладно, шутки в сторону. В статье есть информация, которую мы не публиковали. Кто-то сливает данные. Тишина. Минхо чувствует, как в груди загорается глухая ярость. Если Хан Джисон получил доступ к закрытым данным, значит, и убийца теперь в курсе, что полиция наступает ему на пятки. — Слушай, может, просто поговоришь с ним? — предлагает Чанбин. Минхо наконец поднимает взгляд. — Да. Поговорю. Желательно в переулке. Желательно так, чтобы он забыл, как связываться с нашей работой. — Ладно, ладно, без насилия, — ухмыляется Чанбин. — Или хотя бы сделай это там, где нет камер. Минхо с силой проводит рукой по лицу и откидывается на спинку кресла. — Завтра утром. Я найду его и выясню, откуда у него эти данные. Напарник хлопает его по плечу и встаёт. — Не забудь улыбнуться. Ты с ним не на дуэль выходишь. Хотя... с тобой никогда не угадаешь. Минхо хмуро смотрит на фотографии на столе. У него нет времени на игры. Но одно он знает точно: если Хан Джисон решил поиграть с ним в кошки-мышки, то Минхо сделает всё, чтобы он оказался в роли мыши. — Ладно я пойду поработаю, не буду тебе мешать. — проговорил Со и сел за свое рабочее место. В кабинете стояла тяжёлая, напряжённая тишина. Лишь изредка её нарушали мерные щелчки клавиатур, шорох переворачиваемых страниц да негромкий гул старого кондиционера, лениво гоняющего спертый воздух. Запах несвежего кофе смешивался с тонким шлейфом табачного дыма — кто-то снова курил у окна, игнорируя правила. Минхо сидел, склонившись над папкой с делом. Его взгляд медленно скользил по строкам показаний свидетеля, который должен был дать важную информацию. Завтра он планировал встречу — первую и, возможно, единственную возможность вытащить из этого человека хоть что-то полезное. Чхве Сангу мог стать их главным козырем, последним звеном в цепочке, ведущей к убийце. Минхо сжал пальцами край страницы, чувствуя, как в нём нарастает привычное предчувствие. Оно всегда появлялось перед важным моментом расследования. Осторожное, настороженное — словно что-то неуловимо не сходилось. Но пока это было только ощущение, слабый тревожный сигнал, которому ещё предстояло подтвердиться. И тут раздался телефонный звонок. Минхо машинально потянулся за трубкой, всё ещё не отрывая взгляда от документов. — Детектив Ли, слушаю. — Минхо, — голос на другом конце был резким, тревожным. Это был один из патрульных, с которым он работал. — У нас труп. Минхо нахмурился. — Где? — Это… этот твой свидетель. Чхве Сангу. Нашли его в квартире, похоже, убили несколько часов назад. Воздух в лёгких вдруг стал тяжёлым, будто на грудь давила бетонная плита. — Какого чёрта… — выдохнул он. — Подробности? — Входная дверь не взломана, значит, либо сам открыл, либо у убийцы был ключ. Судя по состоянию тела, смерть наступила около двух часов назад. Убит ножом. Чисто, быстро. Кто-то не хотел, чтобы он говорил. Минхо сжал трубку, чувствуя, как вены на висках неприятно пульсируют. — Чёрт… — Он наклонился вперёд, зажав переносицу пальцами. — Есть улики? — Кроме окровавленного ковра и беспорядка в гостиной — ничего. Это явно было не ограбление. Минхо понимал, что значит эта смерть. Она была предупреждением. Их убийца знал, что полиция близко, и избавлялся от возможных проблем. Но главное даже не это… — Когда вышла статья? — спросил он, хотя и так знал ответ. — Несколько часов назад, — тихо ответил патрульный. И всё стало окончательно ясно. --- Детектив буквально влетел в кабинет своего начальника, с грохотом захлопнув за собой дверь. — Это уже перебор! — выпалил он, не дожидаясь приглашения. Минхёк, мужчина лет сорока с усталыми глазами и неизменной чашкой кофе в руках, медленно поднял взгляд от стола. — Минхо… — Чхве Сангу мёртв! — перебил он, сжимая кулаки. — Нашего свидетеля убили через несколько часов после того, как его имя появилось в статье! Минхёк устало выдохнул, провёл рукой по лицу и откинулся на спинку кресла. — Я в курсе. — В курсе?! — Минхо скривился, не веря своим ушам. — И ты просто… сидишь?! — А что ты предлагаешь? — спокойно спросил Минхёк. — Арестовать Хана Джисона за то, что он выполняет свою работу? — Он слил информацию, и теперь человек мёртв! — А может, убийца и так знал, что мы собираемся с ним поговорить, — заметил начальник, устало потирая виски. Минхо стиснул зубы, не в силах спорить. Возможно, Джисон и не виноват напрямую, но его статьи точно не помогали следствию. — Мы могли бы защитить его, если бы работали быстрее, — продолжил Ли, понизив голос, но не скрывая гнева. — А теперь у нас ни свидетеля, ни новых зацепок. Минхёк внимательно посмотрел на него. — Я знаю, что ты зол. Но, как ни крути, Джисон хороший журналист. Он находит информацию быстрее, чем мы. — И что ты предлагаешь? Минхёк отложил бумаги в сторону и нажал кнопку на офисном телефоне. — Секретариат, найдите мне Хана Джисона. Пусть зайдёт ко мне в кабинет. Минхо уставился на начальника. — Ты… шутишь? — Вовсе нет, — Минхёк сложил руки на груди. — Ты хочешь поймать убийцу? — Разумеется. — Тогда тебе придётся работать с Джисоном. Он умеет доставать информацию из тех мест, куда нам не сунуться. Минхо посмотрел на него так, будто тот только что предложил ему прыгнуть в аквариум с акулами. — Я не собираюсь нянчиться с этим… — Ты не будешь, — перебил старший. — Вы оба хотите поймать убийцу. Вот и разберётесь. Минхо провёл рукой по лицу, пытаясь переварить услышанное. — Минхёк… — Решено, — отрезал начальник. — Будешь работать с ним. И точка. Я конечно твой друг, но сейчас все ещё твой начальник, так что не повышай на меня голос. Минхо закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь сдержать поток ругательств, которые рвались наружу. В кабинете начальника было душно. Лампа на столе отбрасывала мягкий, но утомительный свет, который делал обстановку ещё более давящей. Минхо стоял у стола, сжимая кулаки. Его взгляд метался по документам, разбросанным перед Минхёком, но мысли зациклились на одном: Чхве Сангу мёртв. Единственная зацепка, которая могла привести их к убийце, была безжалостно уничтожена. И всё из-за одной статьи. — Это уже не ошибка, — глухо произнёс он, стараясь не дать голосу дрогнуть от ярости. — Это катастрофа. Минхёк, сидящий за столом, едва заметно кивнул. — Я знаю. — Ты знаешь? — Минхо хрипло рассмеялся, проводя ладонью по лицу. — Это всё, что ты можешь сказать? — Я также знаю, что ты сейчас злишься, — спокойно продолжил начальник, — но мне нужен не разъярённый детектив, а тот, кто доведёт это дело до конца. Минхо скрипнул зубами, пытаясь удержаться от желания врезать кулаком по столу. — Я довёл бы его до конца, если бы у нас был свидетель. — Мы найдём другой способ. — Как?! — Минхо взмахнул руками. — Какой, чёрт возьми, другой способ? Ты понимаешь, что у нас не было ни одной нормальной улики? Мы зацепились за человека, который мог знать убийцу! А теперь он мёртв! Минхёк вздохнул и устало потер виски. — Я уже связался с криминалистами. Они проверяют место преступления. — Это уже не важно, — горько сказал Минхо. — Убийца не оставляет следов. Мы это знаем. Он работает чисто. Единственное, что у нас было, — свидетель, и теперь он в морге. Наступила тишина. Она была тяжёлой, давящей, словно воздух в кабинете стал гуще. Минхо шагнул назад, сложив руки на груди, и попытался успокоиться. Именно в этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошёл Хан Джисон. Как обычно, он выглядел совершенно невозмутимым, даже довольным. Как будто его пригласили на вечернюю беседу за чашкой кофе, а не вызвали на серьёзный разговор о том, как его статья разрушила расследование. Минхо почувствовал, как в нём снова вскипает злость. — О, детектив Ли, ты здесь? — Джисон изобразил удивление. — Какая редкость. Обычно ты либо на месте преступления, либо на допросах. Ли не ответил. Он только смотрел на журналиста, сдерживая желание вцепиться ему в горло. Минхёк кивнул на кресло перед столом. — Садись, Джисон. Тот пожал плечами и небрежно плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу. — Судя по лицам, у нас тут либо обсуждение премии за мой гениальный материал, либо… — Ты убил свидетеля, Хан. Голос Минхо был настолько холодным, что в комнате повисла напряжённая тишина. Джисон перестал ухмыляться, но лишь на секунду. — Это серьёзное обвинение, детектив. — Ты слил его имя в свою статью, и теперь он мёртв! — рявкнул Минхо, не сдерживаясь. Джисон невозмутимо наклонил голову. — А может, он был мишенью ещё до этого? — Или, может, убийца даже не знал, кто он такой, пока ты не сунул его имя во все газеты? — Так ты хочешь сказать, что преступник читает мои статьи? — Джисон поиграл бровями. — Должен признать, приятно знать, что у меня такая широкая аудитория. Минхо сжал кулаки. — Ты… — Хватит. Голос Минхёка разрезал тишину, и оба мужчины замолкли. Начальник потер переносицу, явно борясь с головной болью. — Я уже сказал Минхо, и теперь говорю тебе, Джисон: спорить сейчас бесполезно. Нам нужно закончить это дело. — И что ты предлагаешь? — фыркнул Минхо. Минхёк глубоко вдохнул и произнес то, чего Минхо боялся больше всего: — Вы работаете вместе. Тишина. Минхо моргнул. Джисон моргнул. — Минхо, ты уже взял меня в напарники? Почему мне никто не сообщил? — Я скорее уволюсь, — процедил детектив. — Не уволишься, — Минхёк сложил руки на столе. — Ты слишком предан делу. — Ты же понимаешь, что это худшая идея на свете? — Минхо повернулся к начальнику, надеясь, что тот пошутил. Но Минхёк выглядел абсолютно серьёзным. — Джисон может найти информацию, до которой мы не доберёмся, — продолжил он. — У него связи, методы. Он копает глубже, чем некоторые из наших людей. — И заодно разносит всю добытую информацию на страницах газет, — зло добавил Минхо. — Теперь он не будет. Мужчина резко поднял голову. Минхёк повернулся к Джисону и пристально посмотрел на него. — Джисон, отныне никакие статьи по этому делу не выходят без одобрения Минхо. Журналист недовольно прищурился. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Это же цензура! — Это здравый смысл, — повторил Минхёк. Минхо смотрел на начальника, не веря своим ушам. — Ты правда заставляешь меня работать с ним? — Именно. — Я не детектив! — возмутился Джисон. — И вообще, Минхо вряд ли захочет, чтобы я торчал у него под ногами. — В этом ты прав, — усмехнулся Минхо. — Но он сделает это, если хочет поймать убийцу, — твёрдо сказал Минхёк. Джисон задумчиво посмотрел на Минхо. — Ну что, детектив? Мы будем хорошей командой? — Будем катастрофой, — проворчал тот. — Я согласен! — весело ответил Джисон. Минхёк тяжело вздохнул и махнул рукой. — Всё, идите работать. Теперь расследование стало ещё сложнее.