Разорванные связи

Существует четверо Небесных Врат Улиня: Дунфан - на востоке, Наньгун - на юге, Симэнь - на западе и Бэйтан - на северных границах. За каждые из них отвечает свой Мастер Секты Улинь, чья сила вполне может перевернуть мир. Хотя никто и не знает истинных пределов их влияния. Мастерами Секты этого поколения были Дунфан Си, Наньгун Янь, Симэнь Юэ и Бэйтан Ао. Дунфан Си был необуздан. Он был занят только поиском удовольствий и нисколько не заботился о делах своей Секты. Наньгун Янь же, напротив, был зрелым, уравновешенным и осторожным лидером секты. Однако, был он безжалостен и мало дорожил своими людьми. Симэнь Юэ имел высокомерный характер, властный нрав и беспокоился о благополучии лишь собственных Врат, отказываясь признавать себя только частью Великой Секты. Бэйтан Ао был холоден и горд, непредсказуем в политике и чрезмерно строг в делах своей Северной секты. Всё же, хотя он и был безжалостен, его люди искренне уважали его, - всё, что он делал, было справедливо и рано или поздно приводило к победе. В канун Нового года все четыре мастера секты «Небесные Врата» собрались в Цзяньцзине, чтобы отпраздновать этот день вместе, что было, надо сказать, большой редкостью. Это произошло только потому, что в уходящем году случилось великое радостное событие. Мастер Секты Бэйтан Ао, самый молодой и многообещающий глава ордена Северных Врат, шесть месяцев назад отправленный на войну в Тяньмэнь, недавно благополучно вернулся, не только триумфально подавив восстание на севере, но и прихватив с собою оттуда достойную себя невесту, прекрасную госпожу Линь Янъянь. Линь Янъянь была двоюродной сестрой Бэйтан Ао. Они не виделись много лет и вдруг снова встретились на своей северной родине, объятой огнём восстания. Из Четырёх Мастеров Небесных Врат только Наньгун Янь был женат, а остальные трое всё ещё были одиноки. Разумеется, в нынешнее военное время никому не было до этого дела, однако, когда разнеслась новость о неожиданной помолвке самого младшего из них, двадцатидвухлетнего Бэйтан Ао, это стало счастливейшим событием для всего Ордена! Всё так привыкли к бесконечным смертям и лишениям, что уже и представить себе не могли, как выглядят по-настоящему счастливые, молодые и красивые люди, решившие соединиться друг с другом навеки. В богато украшенном к Новому году пиршественном зале собралось около двухсот человек, и настроение у всех было приподнятым. Ежегодное собрание началось в полдень и продолжалось до самого позднего вечера, но и тогда люди, трудившиеся и страдавшие целый год, всё ещё не желали останавливаться. Бэйтан Ао, горящий поразительной красотой и безудержной духовной силой, сидел на почетном месте рядом с прекрасной Линь Янъянь и пил вместе с тремя другими братьями ордена. На лице, которое всегда было холодным и высокомерным, появилась слабая улыбка, потому что его застывший взгляд был прикован к возлюбленной. Через несколько столов от них сидели старшие лидеры каждой из четырёх сект. Среди них находился и Янь Фейли. - Генерал Янь, почему ты не пьёшь? - весело спросил его Хуа Сянъянь из Восточных Врат, заметив, что первый генерал Северных Врат, Янь Фэйли, сидит один в неприметном углу. Хуа Сянъянь подумал, что Янь Фэйли пытается избежать выпивки, поэтому он взял ещё один бокал с вином и решил наказать Янь Фэйли двумя бокалами. Но, присмотревшись, он вдруг обнаружил, что красивое лицо Янь Фэйли было сейчас ужасно бледным, искаженным какой-то непонятной болью почти до неузнаваемости. - Генерал Янь, - добавил он осторожно, - у тебя очень плохой цвет лица... Может, ты нездоров? Янь Фэйли мягко улыбнулся: - Я в порядке, я просто немного пьян. Генералу Хуа не стоит обращать на меня внимания, ему будет лучше вернуться к нашим братьям и выпить ещё вместе с ними. Хотя он сказал это вполне уверенно и спокойно, Хуа Сянъянь не думал, что Янь Фэйли был пьян. Янь Фэйли, не смотря на свойственную ему сдержанность и стремление всегда быть незаметным, как военачальник был удачливым и щедрым, что делало его весьма популярным среди воинов всех Четырёх Небесных Врат. Настолько популярным, что ему с лёгкостью прощали и его излишнюю мягкость, и его же неистребимое упрямство. - Генерал Янь, если тебе плохо, я пойду и попрошу Мастера Северных Врат отпустить тебя. Я думаю, тебе нужно отдохнуть, - произнёс Хуа Сянъянь через некоторое время, заметив, что Янь Фэйли с каждой минутой выглядит всё хуже, хотя и продолжает приятно улыбаться как ни в чём не бывало. Янь Фэйли действительно чувствовал, что боль в его теле усиливается, постепенно становясь всё более и более невыносимой. Он медленно поднял голову и осторожно огляделся. Он видел, как Бэйтан Ао с нежной улыбкой берет кусок лунного пряника и кладет его в миску Линь Янъянь. Девушка же улыбается ему в ответ не менее нежно. Любой посторонний человек, посмотрев на них, почувствовал бы, что эти двое, воистину, были когда-то созданы друг для друга. Прекрасная пара, которой не было равных. Сердце Янь Фэйли пронзила острая боль. Хотя он и знал, что это плохо, мерзко, бесчестно, попросту невозможно и отвратительно, он всё равно испытывал недоброе чувство к этому человеку. Янь Фэйли был влюблён в своего Мастера Секты, с тех самых пор, как начал служить ему, принеся клятву верности. В их истории подобное чувство было никак нельзя назвать добрым. Сколько раз он хотел разорвать эту глупую блажь и развеять обрывки над самой глубокой пропастью?! Янь Фэйли совершенно запутался. Как он может решиться на такое?! Как он может разорвать и выбросить то, ради чего живёт день за днём свою никчёмную жизнь?! Что же тогда останется у него?! Янь Фэйли чувствовал только бесконечную и не утихающую ни на мгновение боль в своем теле и сердце, такую сильную боль, как будто он собирался умереть. Или уже умер. На празднике, который длился весь день и весь вечер, знатный человек ни разу не взглянул на Янь Фейли. А тот мог вынести любые физические пытки, любые тяготы и беды, с неизменной лёгкой улыбкой на красиво очерченных губах, но, наблюдая за счастливо влюблённой парой, не мог удержаться, чтобы не завыть в глубине души от горя. Наконец, сделав глубокий вдох, Янь Фэйли подавил боль в теле и тепло улыбнулся Хуа Сянъяню: - Мне жаль, что я побеспокоил генерала Хуа. Должно быть, ты прав, - мне пора отдохнуть. Затем Ян Фэйли медленно встал, но вдруг пошатнулся. Хуа Сянъянь поспешно шагнул вперед, чтобы поддержать его: - Генерал Янь, с тобой все в порядке? Я провожу тебя. - Нет! Будь я проклят, если испорчу заслуженый праздник генералу Хуа. - Легко отмахнулся Янь Фэйли с вымученным смешком. - Похоже, я пьян, брат. Если я позволю генералу Хуа отвести меня, боюсь, что завтра надо мной будут смеяться. Я не думаю, что ты должен меня тащить и позволить Мастеру Секты подумать, что я совсем собой не управляю. Тогда я потеряю лицо. Я уйду сам. Он оттолкнул заботливую руку Хуа Сянъяня и выпрямил спину. Затем он незаметно покинул праздничный зал, стараясь держаться в тени. Пройдя через несколько длинных коридоров, Янь Фэйли всё ещё мог встретить слуг, занятых подачей еды. Он шёл спокойно, с высоко поднятой головой. Покинув, наконец, главный двор, Янь Фэйли направился на север, где уже виднелись отдаленные строения Бамбукового Сада. Но он больше не мог терпеть боль. Янь Фэйли пошатнулся и прислонился к ближайшей стене. Сдавленный стон вырвался из его горла. Его дыхание совершенно сбилось, холодный пот лил ручьём. Ян Фейли выглядел так, будто его только что достали из реки, за мгновение до смерти. И боль его была невыносимой. Он выгнул тело, схватившись руками за выпирающий живот, скрытый под черной мантией.