Вэй Ин достигает невозможного

Прошло совсем немного времени после праздника Лунного Нового года, который навсегда запомнился семье Лань ложной беременностью Вэй Усяня. Лань Цижэнь едва-едва успел освоиться с мыслью, что ему, оказывается, тоже хотелось этого ребенка, а Лань Ванцзи все ещё продолжал высматривать на лице любимого следы разочарования. Сам же виновник переполоха казался бодрым, как никогда, и добросовестно занимался практиками Светлого Пути. Двойные меридианы требовали осторожного обращения, но с помощью Лань Ванцзи Вэй Усянь быстро сумел освоиться и с ними, и с двумя золотыми ядрами. Однако, когда его никто не видел, он впадал в несвойственное ему задумчивое оцепенение. Часто ходил в библиотеку и изучал свитки, повествующие о всяких диковинных вещах. Вечерами ошарашивал Лань Ванцзи рассказами о двухголовых кошках и сросшихся близнецах. Ванцзи считал это следствием перенесенного Вэй Ином стресса и изо всех сил старался отвлечь и развлечь его. Поцелуями, вином и даже песнями. Вэй Ин успешно отвлекался, но на следующий день все повторялось. Ещё Вэй Ин стал подолгу сидеть на берегу пруда с карпами кои, кормить их и щекотать травинками. Полностью забросил рыбалку, хотя продолжал ходить на речку и там тоже разглядывал шустрых обитателей вод. Рыбки, наученные горьким опытом, улепетывали от него со всех плавников. Но Усянь не покушался на них. Его интересовала совсем другая сторона их жизни, далёкая от кулинарии. Но еще больше времени он проводил на Кроличьей поляне. Пушистики были вне себя от радости, что им уделяют столько внимания. Однажды вечером, подсев как можно ближе к Лань Ванцзи и проникновенно заглянув ему в глаза, Вэй Усянь спросил. — Лань Чжань, ты помнишь мой неудачный опыт по превращению в дракона? Ну тот раз, когда мы лягушечками обернулись? У Лань Ванцзи дернулся глаз. Конечно, он помнит. Оба раза. И когда над ними потешались все, кому не лень, и когда лягушкой обернулся только Вэй Ин, а ему пришлось обцеловать кучу бесстыжих земноводных в его поисках. Неужели Вэй Ин опять принялся за старое? Зачем ему это? Вэй Усянь заметил беспокойство Ванцзи и поспешил заверить. — Нет, нет, не бойся, я не собираюсь опять становиться квакушкой. А вот кроликом, хотелось бы попробовать. Сначала-то я вообще о рыбках задумывался… Час от часу не легче. Неужели это внезапный возврат на Светлый Путь так странно повлиял на Вэй Ина? Лань Ванцзи прикоснулся губами к его лбу. Жара нет, глазки ясные, но светятся маниакальным блеском. Вряд ли удастся его отговорить от этой затеи. — Мгм, — покорно произнес Ванцзи, заранее на все соглашаясь. Вэй Ин чмокнул его в нос. — Ты тоже обязательно должен участвовать. — Мгм? — Превратиться вместе со мной. Я пока не могу все объяснить, но если получится, то я… мы достигнем невозможного! Ну пожалуйста, Лань Чжаань… — Вэй Ин прильнул к нему всем телом. — Это опасно? — прохрипел Ванцзи. — Нет. Самое большее — хвостики останутся с нами навсегда. Да шучу я, шучу, — поспешил заверить Вэй Ин и поцеловал покрасневшие уши Ванцзи. Тот только вздохнул, утыкаясь носом в ямку между его ключиц. Прошло ещё несколько дней томительного ожидания, прежде чем неугомонный исследователь неизвестного объявил, что все готово для превращения, и попросил никому не говорить. Лань Ванцзи засомневался. А вдруг опыт пойдет не так, как хотелось бы Вэй Ину и они застрянут в кроличьих телах навсегда? С другой стороны, они уже были лягушками без всякого ущерба для здоровья, а идти сообщать брату, что они с Вэй Ином хотят немного побыть кроликами, было как-то неудобно. Выбор животного был понятен, им обоим очень нравились кролики, а первоначальная мысль о рыбах… Лань Ванцзи подумал, что Вэй Ину хотелось побыть карпом кои. Они же приносят удачу и все такое. Но Вэй Ин заверил его, что дело вовсе не в удаче, а в научном расчете. — Вот увидишь, тебе понравится, Лань Чжань, — заверил он без тени сомнения. Лань Ванцзи ничего не оставалось, как поверить и молча ждать неведомой участи. Поздним вечером, когда в Облачных Глубинах у нормальных людей уже давно царил покой и мирный сон, Лань Ванцзи и Вэй Усянь выскользнули из цзинши и отправились в лес. Усянь сказал, что облюбовал там тихую маленькую полянку недалеко от общего лежбища. Им же лишние свидетели не нужны? Лань Ванцзи согласился, что позориться лучше в уединении. Разумеется, вслух он этого не сказал, ограничился привычным мгмыканьем. Придя на место, они уселись на травку, серебристую в лунном свете, и Вэй Усянь полез в свой рукав. Лань Ванцзи хотел было обнять его, но Усянь сделал строгое лицо. — Прибереги пыл, Лань Чжань, он тебе ещё понадобится. Ванцзи послушался. Вэй Усянь протянул ему маленькую коробочку. Он держал ее очень аккуратно и так же аккуратно открыл. В ней, среди талисманов, лежали две маленькие таблетки разного цвета. Усянь взял себе темную, а Ванцзи досталась светлая. На вкус они напоминали нечто среднее между полусырой рыбой, морковью, и гусуланьским травяным отваром. Лань Ванцзи бестрепетно проглотил свою, Вэй Усянь скривился. — Противные получились… Следующий раз постараюсь улучшить вкус. — Будет ещё и следующий раз? — собрался спросить Ванцзи, но почувствовал, что онемел. Через мгновение он уже плюхнулся на землю, трепеща длинными ушами и разглядывая другого кролика который вертелся рядом, весело помахивая хвостом. Хвостик был слишком коротким для полноценного помахивания, так что это скорее походило на нервный тик. «Получилось» — подумал Лань Ванцзи, по-прежнему не понимая, зачем это понадобилось Вэй Ину. Тот бегал вокруг него кругами и настойчиво тыкался носом в бок. Ванцзи обратил внимание, что они выглядят по-разному. Сам он был довольно крупным, классического белого окраса, Вэй Ин меньше, с угольно-черной шерсткой. Его округлое брюшко украшало большое белое пятно. Если бы не оно, он бы слился с ночью. Лань Ванцзи медленно развернулся и тоже ткнул Вэй Ина носом. Тот ещё пуще завертел хвостиком и поскакал вперёд. Ванцзи за ним. Вокруг было довольно темно, лишь изредка блики лунного света озаряли заросли кустов и трав, почти не проникая в их гущу. Иногда Ванцзи терял Вэй Ина из виду. Это его беспокоило, заставляя прибавлять скорость. Он быстро освоился со своим новым телом, хотя все ещё был полон недоумения. Наконец Вэй Ин добежал до большого камня, рядом с которым лежал керамический горшок. Остановившись и игриво помахивая ушами, дождался, когда Ванцзи приблизится вплотную и тесно прижался к нему. Кроличье тельце Ванцзи наполнили странные ощущения, похожие на те, которые он испытывал, когда они… неужели неугомонный Вэй Ин решил заняться любовью в обличье кролика?! Внезапно Ванцзи вспомнил кое-что из их опыта превращения в лягушек и покраснел. Мысленно. А еще ему стало ужасно жарко. Вэй Ин, как будто чувствуя его колебания, продолжал касаться его и ртом, и носом, и заманчивым белым брюшком. Ванцзи сдался. Кто он такой, чтобы отказывать любимому? Может, это необходимо для баланса энергий. Слияние с природой, стихийное бедствие… Он изменил положение и тесно прильнул к Вэй Ину, обвивая его всем собой. Тот сильно вздрогнул, потом ещё раз и еще. Кроличье тело Ванцзи тут же среагировало. Стыд куда-то испарился и Ванцзи самозабвенно отдался процессу. На его вкус, все закончилось чересчур быстро, но когда они разделились, Вэй Ин ткнулся в него носом и радостно заплясал вокруг, помахивая ушами. Значит, ему понравилось? Лань Ванцзи, не зная, как выразить свои чувства, поставил одно ухо торчком. Вэй Ин ответил тем же. Потом повалился на бок и задрыгал всеми четырьмя лапками. Лунный луч, пробившись сквозь листву, упал на него и вокруг белого пузика маленького черного кролика засиял жемчужный ореол. Ванцзи, любуясь на него, подумал, что Вэй Ин прекрасен в любом обличьи. Они сделали несколько ленивых кругов по крошечной полянке, потом Вэй Ин, неспешно перебирая лапками, направился в сторону капустного кочана, затаившегося среди высокой травы. Ванцзи поспешил за ним. Но едва они успели вгрызться в угощение, как снова превратились в людей. Лань Ванцзи даже не понял, в какой момент это произошло, только почувствовал прикосновение холодного воздуха к коже и увидел уже одетого Вэй Ина. В зубах у него все еще оставался одинокий листик капусты и он протягивал Ванцзи его нижнее одеяние. — Надевай скорее, а то простудишься! Лань Ванцзи пристально уставился на него. Вэй Ин выглядел усталым и уголки глаз у него покраснели. Волосы распустились и были покрыты росой. Ванцзи быстро накинул одежду, достал специально прихваченное с собой полотенце и принялся сушить Вэй Ину голову. — Кто бы говорил… — недовольно пробормотал он, промакивая чуть вьющиеся пряди. Вэй Ин отвёл глаза. — Я думал, тебе понравилось. — Понравилось, — честно сказал Ванцзи, — хотя я мало что понял. — Надеюсь, потом поймёшь, — загадочно ответил Вэй Ин. Лань Ванцзи не стал допытываться. Спасибо и на том, что они благополучно вернули человеческий облик — без хвостов и ушей, да и лес остался в целости и сохранности. И да, что-то такое в этом было… Если Вэй Ин захочет повторить, Лань Ванцзи будет только рад. Но как ни странно, после этого многообещающего слияния с природой все пошло наперекосяк. В течение следующих трёх недель у Лань Ванцзи сложилось стойкое и тягостное ощущение, что Вэй Ин его избегает. Когда он уходил утром, тот крепко спал и ни разу даже не приоткрыл глаза, хотя раньше он часто желал Ванцзи доброго утра и отвечал на поцелуй, пусть и сквозь сон. Весь день Вэй Усянь проводил или на занятиях, или в библиотеке, и почему-то им всегда удавалось разминуться. По вечерам же, ссылаясь на усталость и головную боль, Усянь второпях ужинал и ложился спать. Перестал пить вино и утратил интерес к любовным играм. Ванцзи всерьез забеспокоился, но когда попытался расспросить о самочувствии, Усянь поднял на него полный слез взгляд и сказал, что всё скоро пройдет. Ванцзи испугался ещё больше, но решил обождать немного, прежде чем тащить любимого к лекарям. Наконец, когда терпение Лань Ванцзи было уже на пределе, Вэй Усянь объявил, что хочет снова обернуться кроликом. Ванцзи попытался возразить, что это может навредить его здоровью, на что Усянь только криво ухмыльнулся. — Мне навредит, если я этого не сделаю, — возразил он, — если не хочешь, можешь не ходить. Сам справлюсь. И посмотрел сердито. У Ванцзи сердце упало в пятки. Он что-то не то сказал или сделал? Вэй Ин, уже научившийся различать его эмоции, смилостивился. — Да ладно, не переживай. Ты не сделал ничего плохого. Лань Ванцзи схватил его за руку. — Я обязательно пойду с тобой, — и кинулся за полотенцем и дополнительной одеждой. Ночь была полна звёзд, лёгкий ветерок разогнал дневную жару, одуряюще веяло ароматами цветов — самое время для любви, но Лань Ванцзи чувствовал, что Вэй Ину не до этого и он нервничает. В лесу он сразу сунул Лань Ванцзи коробочку с таблетками. Ванцзи послушно проглотил свою и тут же плюхнулся в траву, примятую Вэй Ином. Тот уже шлепал лапами впереди него, слегка заваливаясь на один бок. Лань Ванцзи с удивлением заметил, что кролик Вэй Ин потолстел. Его белое пузико, которое в прошлый раз так умилило Ванцзи, округлилось ещё больше. От этого он стал неуклюжим, и Лань Ванцзи поспешил ему помочь. Подошел вплотную и обвил своей длинной лапой. Так, в обнимку, они добрались до камня. Там Вэй Ин принялся обеспокоенно крутиться, пока, наконец, не улегся на бочок вплотную к горшку. Лань Ванцзи с удивлением увидел, что он быстрыми движениями выдирает у себя пух и складывает его на траву рядом. Немножко подумав, он начал делать то же самое. С непривычки кроличьи зубы слушались плохо, но он старался. Вэй Ин с благодарностью посмотрел на него, а потом внезапно зевнул и уснул. Лань Ванцзи растерялся. Пока он размышлял, можно ли ткнуться носом в пузико Вэй Ина, пока тот спит, это самое пузико судорожно дёрнулось. Ванцзи даже не успел сообразить, что происходит, как от тела Вэй Ина отделились два крохотных создания. Розовые, лысые и слепые, новорожденные крольчата замерли, явно не ориентируясь в новом мире. Лань Ванцзи тоже замер. Вэй Ин проснулся, увидел крошек и подмигнул Ванцзи. У того глаза на пушистый. лоб полезли. Он не знал всех нюансов кроличьей жизни, но это… это же… его Вэй Ин только что родил малышей! Вот почему он настаивал на превращении!.. Но значит, Вэй Ин стал самочкой? Как такое возможно? И когда они снова станут людьми, он будет девушкой?! У бедного Лань Ванцзи закружилась голова, подкосились лапы и он упал, ткнувшись носом в землю. Вэй Ин, до этого зачарованно следивший, как новорожденные крольчата пристраиваются между ним и краем горшка, опомнился и попытался кинуться на помощь. Но он не хотел вставать, боясь потревожить крошек и не зная, как поступить, вытянулся всем тельцем и сильно шлёпнул Ванцзи ухом по носу. Тот пришел в себя. Перестал терять сознание и тоже уставился на маленьких крольчат. Они выглядели такими беззащитными в уютном гнездышке из черного и белого пуха. Лань Ванцзи почувствовал резкий прилив сил, метнулся в сторону и через секунду вернулся, неся во рту большой лист лопуха. Осторожно накрыл им деток и посмотрел на Вэй Ина. Тот в ответ тоже уставился на него своими большими черными глазками и Ванцзи показалось, что они полны слез. Он и сам готов был расплакаться. Его крошечное сердечко билось просто с устрашающей скоростью. Они надолго зависли, почти не шевелясь. Через некоторое время крольчата зашевелились и присосались к соскам Вэй Ина. Несмотря на слепоту и лысость, зубов у них было полно. Лань Ванцзи решительно отогнал мысли про самочек и девушек и начал беспокоиться, не больно ли Вэй Ину. Хотя судя по глуповато-блаженному выражению его кроличьей мордашки, нет. Малыши вскоре наелись и уснули, глазки Вэй Ина тоже закрылись. Все ещё пребывая в полном ошалении, Лань Ванцзи начал думать, как им быть дальше. Остаться в лесу? Место Вэй Ин выбрал хорошее, уединённое. Можно поставить навес и поселиться под ним. Обязательно окружить защитным куполом от людей и животных. А вдруг… кто-то захочет съесть их малышей? Ванцзи задрожал от ужаса и нервно оглянулся. Никого. Спят, наверно. Потом проснутся голодные и злые и отправятся на охоту… Он в панике толкнул Вэй Ина носом, тут же испугался, что сделал ему больно — ведь он только что родил! — и в отчаянии закатил глаза. Вэй Ин, видимо, шестым чувством сквозь дрёму понял его страхи и медленно повернулся к камню. Ванцзи проследил за его движениями и увидел, что воздух там идет странной рябью. Вэй Ин заранее предусмотрительно поставил защитный барьер, отгораживаюший полянку. Лань Ванцзи немного отпустило, но все равно случившееся не укладывалось в голове. Тем более она сейчас была такой маленькой… Он подумает об этом позже. Тем временем Вэй Ин принялся вылизывать крошек. Потом изогнулся и трогательно потерся носом о нос Лань Ванцзи. Пока Ванцзи приходил в себя от приступа нежности, Вэй Ин опять уснул. Ванцзи пристроился рядышком, стараясь передать свое тепло ему и крольчатам. Его переполняла такая буря эмоций, что было даже удивительно, как они помещаются в крошечном сердечке… Когда они снова превратились в людей, Вэй Ин раскинулся на траве, не торопясь вставать. — Я чувствую себя таким лёгким! — сообщил он, смеясь. Лань Ванцзи повернул голову и пристально уставился на него. Нет, в девушку Вэй Ин не превратился и вообще выглядел до неприличия бодро. Весь шок достался на долю самого Ванцзи. Он попытался встать и не смог. Попытался сказать хоть что-то — опять неудача. Вэй Усянь не на шутку разволновался — Что с тобой? Я ошибся в расчетах? Ты потерял чересчур много ци? Скажи же что-нибудь, Лань Чжань! Он подполз к Ванцзи, схватил его руку и прижал к губам. — Вэй Ин… — каждый звук давался с трудом. — Лань Чжань! — Вэй Ин обнял его, согревая, — я должен был тебе все рассказать, да? Но я боялся, что ничего не выйдет… или что ты откажешься. У Лань Ванцзи от возмущения даже шок прошел. — Как ты мог подумать, что я откажусь! Он вскочил вместе с повисшим на нем Вэй Ином, быстро нацепил одежду на себя и на него и уставился в ту сторону, где, все ещё накрытые лопухом, лежали крольчата. — Лучше скажи, что теперь нужно делать. — Найти кормящую крольчиху, — пожал плечами Вэй Ин, — у меня молока хватило на только один раз. Он светло улыбался, но в глазах плескалось беспокойство. Лань Ванцзи почувствовал болезненные угрызения совести. Его Вэй Ин переживал, старался, придумал такую необычную и сложную схему… а он разговаривает с ним так, как будто тот в чем-то провинился. Ванцзи резко опустился на колени, не обращая внимания на боль от впившихся камешков, и обнял ноги Вэй Ина. — Ты… ты невероятный. Я так тебя люблю. Ты только что дал жизнь нашим детям, а я… — он всхлипнул. — Ты не сказал ничего плохого, Лань Чжань! — всполошился Вэй Ин, — и без тебя ничего бы не вышло. Мы оба дали им жизнь. Он прижал к себе голову Лань Чжаня, и нагнувшись, поцеловал в макушку. — Вставай скорее! Нам надо позаботиться не только о детях, но и о себе. Поесть, отдохнуть и восстановить силы. Частые превращения истощают, а роды и подавно. — Я пойду искать крольчиху, а ты оставайся отдыхать и караулить, — распорядился Ванцзи. Вэй Ин слегка дёрнул его за ухо. — Папочка уже командует? — Мгм, — подтвердил Ванцзи. — Я поставил защитный барьер, но можешь поставить ещё один, если хочешь. Пока я боюсь переносить их. Ванцзи заботливо усадил свежеиспеченную мамочку на свое верхнее одеяние, отошёл на минуту, чтобы усилить защиту, а вернувшись, горячо поцеловал Вэй Ина. Ему не хотелось уходить, но надо было найти детям кормилицу. На Кроличьей поляне все спали и Лань Ванцзи пришлось постараться, чтобы среди этого сонного царства разыскать дородную крольчиху с выводком крольчат. Те были уже не такими крохами и Ванцзи строго на них посмотрел, пытаясь дать понять, что обижать тех, кто меньше, нельзя. Потом забрал спящее семейство и понес его Вэй Ину. Тот сидел рядом с гнездом и изумлённо разглядывал новорожденных, заботливо накрытых листом лопуха. Неужели это мое? То есть наше? — вертелось у него в голове. От того, что события шли так, как и было задумано, они не становились менее удивительными. Когда Лань Ванцзи положил принесенных кроликов рядом с ним, он очнулся и принялся придирчиво разглядывать свою замену. Крольчиха проснулась и с укором посмотрела на него. Вэй Ин погладил ее по голове. — Не обижай наших деток, хорошо? И не смотри на меня так, я не виноват, что я человек, и вдобавок мужчина. «Все вы одинаковы» — вздохнула про себя крольчиха, — «чуть что, сразу в кусты» Она неторопливо подошла к новорожденным и легла рядом. Крольчата принялись сосать молоко. Вэй Ин обрадовался, Лань Ванцзи тоже, но следом его настиг совершенно иррациональный приступ ревности. Ему стало стыдно и он перевел взгляд на Вэй Ина. Первоначальная эйфория прошла и Вэй Ин выглядел совершенно измученным. Ванцзи забыл про ревность и молча схватил его на руки. — Поставь меня, — заныл Вэй Ин, — я могу идти сам. Ну устал, да, думаешь, легко родить разом двух детишек? Ванцзи лишь крепче прижал его к себе и Вэй Ин расслабился. В родных надёжных руках было так уютно, что он и не заметил, как заснул. Он продолжал тихо посапывать, пока Ванцзи нес его, а потом укладывал на кровать в цзинши и накрывал одеялом. Во сне красивое лицо Вэй Ина стало совсем детским, в уголках рта затаилась озорная улыбка. Ванцзи не удержался от поцелуя. Вэй Ин промурлыкал что-то, не просыпаясь, и потянулся к нему. Ванцзи лег рядом, стараясь не потревожить, и задумался. «Интересно, на кого будут похожи наши дети? Они будут близнецами? Это два мальчика или две девочки?» Тут в преждевременную семейную идиллию ворвалась трезвая мысль и резко отпихнула сентиментальные мечты. «С чего ты взял, что они будут людьми? Вы зачали и родили их, будучи кроликами, вполне логично, что они ими и останутся» Лань Ванцзи с испугу даже подскочил на кровати, чем вызвал недовольное бурчание у себя под боком. Трезвая мысль продолжила бесцеремонно топтаться на обломках родительского счастья. «Я все равно буду их любить» — запальчиво ответил ей Лань Ванцзи, — «Буду заботиться, растить, кормить, играть им на гуцине… А впрочем, почему это их детишки не могут быть людьми? Вэй Ин превратил их самих в кроликов, значит, и обратное превращение возможно. Лань Ванцзи безгранично верил в своего любимого гению. Вряд ли Вэй Ин затеял это просто ради того, чтобы у них родились два маленьких крольчонка. Пока же их основная задача — сберечь малышей. Лань Ванцзи пожалел, что никогда не интересовался процессом выращивания во всех подробностях. Надо будет прочитать все, что имеется на эту тему в библиотеке, а пока он будет слушаться Вэй Ина. Тот явно хорошо подготовился. С этой утешительной мыслью Ванцзи задремал и во сне ему привиделось, что Облачные Глубины превратились в огромный крольчатник. Дядя стал большим седым зайцем с усами и бородой, брат — изящным белым кроликом, ученики — стайкой разноцветных шалунов, а они с Вэй Ином той же черно-белой парой. Они беззаботно кружились среди бамбука и магнолий, играя со своими детьми. Никто из них не мог говорить, но Ванцзи все равно слышал голос Вэй Ина. Тот звал его «Лань Чжань, Лань Чжань, проснись!» Ванцзи распахнул глаза, резко выныривая из сна. Вэй Ин на самом деле звал его, хотя за окном была ещё непроглядная тьма. — Хочу сбегать в лес, — прошептал он, — убедиться, что все в порядке. — Я с тобой, — вскочил Лань Ванцзи. На улице было тепло, но Вэй Усянь все равно слегка дрожал. Он потратил очень много энергии, хотя старался этого не показывать и хорохорился, как обычно. Ванцзи заботливо укутал его теплым плащом. — Это не от холода, — сообщил ему Усянь, мелко постукивая зубами, — волнуюсь за деток. Я долго колебался, где их лучше растить — дома или на природе. Решил, что в лесу им будет лучше, но сейчас передумал. Вдруг погода резко изменится или ещё что. И вообще, хочу, чтобы они всегда были рядом с нами. — Мгм, — согласился Ванцзи. — Только я не приготовил им колыбельки, — опечалился Вэй Усянь, — много чего не приготовил, сглазить боялся. — Мы сегодня же все купим, — Ванцзи погладил Вэй Ина по плечу, успокаивая. — Ещё нужно побольше моркови. И салата, и капусты, — принялся загибать пальцы Вэй Ин, — им еще рано такое, но… вдруг неурожай. — Я сам буду все выращивать, — пообещал Ванцзи. Вэй Усянь крепко сжал его руку. — Прости, я тебя шокировал. — Мы же договорились, никаких спасибо и прости, чуть нахмурился Ванцзи, — лучше скажи, как тебе удалось сменить пол? — Это кролики, сам я на такое не способен. Ну, ещё долго возился с таблетками и талисманами. Лань Ванцзи понял, что, видимо, эта мысль пришла в голову Вэй Ина сразу же как только обнаружилось, что его так называемая «беременность» — это второе золотое ядро. Вэй Ин часто казался легкомысленным, боль и огорчение прятал за улыбками, но если он принимал что-то близко к сердцу, то упрямством мог поспорить с ослом Яблочко. И ещё неизвестно, кто бы победил в этом споре.