Десять часов пополудни

Тёмный, узкий и бесконечно длинный коридор корабля. Сквозь толстый слой пыли на круглых иллюминаторах едва пробивается тусклый свет из глубин океана. Двери кают, покрытые пятнами плесени и облупившейся краской, скрывали за собой весь ужас, что таится внутри. Но звуки им не скрыть. «А-а-а-а!» «На помощь!» «Пошли вон, а-а-а-а!» «У-у-у-у-у!» Душераздирающие крики и вопли, некоторые даже слёзные, заполнили коридор, действуя на нервы троим, кто выбрался первыми: Чжэн Лочжу, Нань Гэ и Чжоу Юньхуэю. В этом аде, где смешались голоса всех тварей, было невозможно различить, кто кричит. Но неважно, знакомые или нет — все они проходчики, попавшие сюда вместе. Просто стоять и слушать, ничего не делая, было выше их сил. Трое переглянулись — и поняли, что их мысли сходятся. Чжэн Лочжу: — Всё равно непонятно, что делать дальше. Сперва людей спасём! Нань Гэ: — Я ору, вы ломаете двери. Скольких успеем — стольких и вытащим. Чжоу Юньхуэй: — Погнали! Едва прозвучали эти слова, Чжэн Лочжу и Чжоу Юньхуэй одновременно развернулись и, не теряя ни секунды, вдвоём врезали по ближайшей двери каюты. — Бам! — Они вложили в удар все силы, но дверь даже не шелохнулась — с поверхности осыпалось лишь немного гнилой щепы. Однако следом за этим ударом вновь зазвучал [Крик манделы II], без труда перекрывший жуткую симфонию коридора. — А-а-а! А-а-а! А-а-а! — Крик манделы, словно явление короля демонов, вмиг подавил все прочие вопли. Коридор стал их личной сценой. Чжоу Юньхуэй, собиравшийся пнуть другую дверь, от этого крика почувствовал, как волосы встают дыбом. Он заорал: — Ты бы хоть своих от чужих отличала! Нань Гэ как раз орала и ей было не до него. — Не мешай человеку деревом управлять! — вступился за напарницу Чжэн Лочжу. — Она сейчас «прицельно бьёт», нас-то с тобой обходит! Чжоу Юньхуэй: — Обходит? А я почему тогда слышу?! Чжэн Лочжу: — Боевой урон она от нас отвела, а то, что ты слышишь — это просто обычный крик прекрасной женщины! Чжоу Юньхуэй: — У меня уже башка кругом идёт, какой же это обыкновенный?! — Заткнитесь! — рявкнула Нань Гэ. — Ломайте двери! Парни разбежались в разные стороны: один направо, другой налево, и принялись долбить двери, кричать и пинать. — Бам! Бам! Бам! — — Тук! Тук! Тук! — — Эй, там, внутри, очнитесь! Чжэн Лочжу проверил уже пять дверей и ни одну не открыл. Сердце разрывалось от тревоги, голос охрип: — Все, кто внутри, слушайте сюда! Всё, что вы видите — ненастоящее! Это иллюзия, наведённая уровнем! Вылезайте скорее — и ничего не будете бояться! — Бух! — Пятая дверь распахнулась изнутри. Кто-то вылетел и со всего маха врезался в Чжэн Лочжу. Как только человек выбежал, дверь за ним с грохотом захлопнулась. Чжэн Лочжу машинально обхватил его, глянул вниз: густые брови, большие глаза, молодой парень, красные баскетбольные кеды. — Шиивань*?! * 十一万 (shíyī wàn) — букв. «одиннадцать ван». В китайской системе счёта 万 (вань) = 10 000 — базовая единица разряда. Таким образом, 十一万 = 11 × 10 000 = 110 000 (сто десять тысяч). В художественном тексте передаётся как сто десять тысяч; в интерфейсах/статистике — 110 000 или 110 тыс. У парня, которого он держал, всё лицо было в поту, он поднял осоловевший взгляд. На ошейнике страха — 92, взгляд расфокусирован. Чжэн Лочжу в отчаянии захлопал его по щекам: — Шиивань! Шиивань! С каждым шлепком показатель страха падал. Наконец, после неизвестно какого по счёту хлопка, парень бессильно ухватил его за руку: — Налупился уже? Чжэн Лочжу с облегчением выдохнул: — Очухался — и ладно. Взгляд парня прояснился, и он недовольно буркнул: — Какой я тебе, мать твою, Шиивань … — Знаю я, ты — Цин Исэ, из группы «Лотос», — Чжэн Лочжу прекрасно помнил этого брата. — Мы залечили твою башку быстрым заживлением. Одно «быстрое заживление» стоит сто десять тысяч. Ты нам должен. Эдогава — свидетель. — Да каким боком я вам должен?! Это вы мне башку кирпичом проломили! — А ты бы не отнимал у Нань Гэ её добро — мы бы и не проломили! — …Ну так найди мне Эдогаву! Когда дело касается денег, сторонний свидетель очень важен. Но кто ж знает, за какой из этих дверей сейчас Эдогава. — Бух! — Там, где был Чжоу Юньхуэй, тоже распахнулась дверь. Чжэн Лочжу и Шиивань, услышав звук, одновременно повернулись. Показался смутный силуэт — Чжэн Лочжу ещё не разглядел, а Шиивань уже радостно взвыл: — Дасыси! Тот, вдали, мгновенно очнулся от кошмара, обрадовавшись не меньше: — Цин Исэ! И Чжэн Лочжу кто-то решительно отодвинул в сторону. Он только и успел заметить, как Шиивань, словно наседка, раскинув руки, припустил к своему товарищу. — Бух! — — Бух! — Видимо, крики Нань Гэ наконец перешли из количества в качество. Шиивань ещё добежать не успел, а уже ещё две двери распахнулись изнутри. Одна — совсем рядом, по соседству с комнатой Шииваня. Так что вылетевший оттуда человек оказался прямо перед Чжэн Лочжу. Лица было не разглядеть, но татуировка на руке — «Невеста-скелет» — воскресила в памяти Чжэн Лочжу всё: организация — «Путь к вершине»; дерево инструментов — [Костяной воин]; старые счёты — они с Нань Гэ помогали толстяку Юэ отобрать у этого типа ошейник. Вторая дверь — далеко, почти в конце коридора. Отсюда Чжэн Лочжу видел лишь высокий худощавый силуэт, всё остальное тонуло в сумраке. В отличие от предыдущих, Невеста-скелет вылетел уже в ясном сознании. Хотя на ошейнике всё ещё горело 75, а на лице застыл ужас, он с первого взгляда признал Чжэн Лочжу: — Это вы тут орёте? Чжэн Лочжу кивнул: — Ага. Выражение лица Невесты-скелета сделалось сложным и немного помучившись, он всё же пробурчал: — Спасибо. Чжэн Лочжу хлопнул его по плечу: — Я же говорил, когда мы у тебя ошейник отбирали: попадёшь в «Предельный страх» — мы тебя прикроем! Невесту-скелета так и подмывало ему врезать: — Если б вы с этим толстяком у меня его не отобрали, я бы сюда вообще не попал! — Вжух! — Между их лицами, чуть не задев носы, пронеслась стремительная тень. Чжэн Лочжу и Невеста-скелет окаменели, боясь пошевелиться. Тень пронеслась мимо Нань Гэ, стоявшей у стены коридора, чудом разминулась с вовремя отшатнувшимся Шииванем и в мгновение ока долетела до Чжоу Юньхуэя и Дасыси. Оружия видно не было, но убийственная аура била в лицо. Они стояли так, что уклониться было просто невозможно. В одно мгновение показатель страха у обоих взлетел до 95! И в этот миг дверь рядом с ними распахнулась. Тяжёлая створка, словно щит, приняла на себя стремительный снаряд. — Бум! — Удар — и ветер рассеялся. На облупившейся двери осталась глубокая вмятина от стрелы. Вышедший наружу Хэ Люй, глава группы «Железный батальон» в подземелье, растерянно моргнул, услышав шум, и зачем-то заглянул в дыру в двери: — Драка? Из-за внезапной стрелы крик Нань Гэ прервался. В коридоре вдруг стало намного тише. Чжоу Юньхуэй, Шиивань и Дасыси, не имея времени объяснять Хэ Люю ситуацию, дружно повернулись и уставились на Чжэн Лочжу и Невесту-скелета: — Какого чёрта?! Если б Хэ Люй вовремя не открыл дверь, как минимум один из них — Чжоу Юньхуэй или Дасыси — был бы уже в опасности. Чжэн Лочжу и Невеста-скелет не собирались брать на себя чужую вину. Они тоже развернулись и уставились в глубину коридора, на того, кто вышел одновременно с Невестой-скелетом, но всё ещё прятался в тени, передавая вопрос по цепочке: — Какого чёрта?! — Вжух-вжух-вжух! — Из конца коридора им ответили новой серией из трёх стрел залпом. — Твою ж! — Чжэн Лочжу в мгновение ока активировал дерево инструментов и выставил в полный рост и во всю ширину коридора железную плиту. Плита, словно дамба, перегородила проход, надёжно укрыв и его с Невестой-скелетом, и всех остальных позади. —Бам! Бам! Бам! — Три стрелы вонзились в железо. Сила удара была такой, что на плите остались три глубокие вмятины. Одна из них даже почти пробила металл насквозь, оставив лишь крошечную щель. Воздушные стрелы, тройной залп — даже если виден лишь смутный силуэт, личность стрелка не вызывала сомнений. — Леон! Ты с ума сошёл?! — заорал Чжэн Лочжу сквозь железную преграду, пытаясь достучаться до обезумевшего проходчика в конце коридора. Он верил, что Леон делает это не по своей воле. Наверняка, как и Чжоу Юньхуэй с Шииванем, всё ещё тонет в своём кошмаре, не в силах выбраться. Но в ответ снова полетели воздушные стрелы. — Бам! — — Бам-бам! — — Бам-бам-бам! — Последний залп пробил плиту насквозь. Воздушные стрелы пронеслись в опасной близости от макушек Чжэн Лочжу и Невесты-скелета. Те, кто был позади, мгновенно включили инстинкт самосохранения и, один за другим, пригнулись. Кроме Хэ Люя, который в ту же секунду активировал [Незыблемый закон]: — Атака запрещена. Радиус четыре метра — полная безопасность. Едва воздушные стрелы попадали в зону действия его дерева инструментов, они превращались в безобидный тёплый ветерок. Чжоу Юньхуэй, Шиивань и Дасыси, оказавшиеся поблизости, переглянулись и мигом сгрудились вокруг Хэ Люя, телом прижимаясь к нему, а душой — уже вцепившись в его ляжку мёртвой хваткой. На «передовой», поодаль, Чжэн Лочжу смотрел на пробитую плиту. На кончике носа выступили капли пота. Чтобы надёжно укрыть всех, он не мог уменьшить площадь плиты, а текущая толщина и прочность были пределом для такого размера. Если Леон ещё и не на полную катушку бьёт — плита превратится в решето в два счёта. В памяти Чжэн Лочжу Леон всегда был холодным, немногословным, невозмутимым. Что же за смертельный ужас нужно пережить, чтобы этого парня так накрыло, заставив палить по своим без разбора?! От отчаяния он уже готов был сорваться на крик, но вдруг почувствовал, как в его железную плиту влилась неведомая сила. А потом «пробоины» от стрел на плите на глазах начали затягиваться. И прямо в процессе восстановления прилетела новая стрела, со звоном вонзившись в плиту. И на этот раз не только не пробила, но и вмятина осталась куда мельче предыдущих. Прочность плиты увеличилась! Чжэн Лочжу изумился, но не успел и подумать толком, как сзади донёсся голос Дасыси: — Вы двое, давайте быстрее сюда! Здесь безопасная зона! Безопасная зона — само собой, радиус действия [Незыблемого закона] Хэ Люя. А что до усиления железной плиты… Чжэн Лочжу осенило: ну точно! Так же, как в Кольцевом городе, когда он с помощью железного прута пытался вытащить Дасыси из колодца по просьбе Шииваня. Тогда прут всё растягивался и растягивался, а вытащить не мог — и только после того, как Дасыси укрепил его своим деревом инструментов, получилось спасти парня. Тогда спросить не успел, а теперь наконец-то случай представился: — Дасыси, — Чжэн Лочжу, пятясь задом, одной рукой удерживал плиту, прикрывая себя и Невесту-скелета, а другой махнул в сторону спасителя, — а как твоё дерево инструментов называется? Усиливать чужие способности, давать им бонус — такое «ангельское дерево» просто обязано иметь имя! — А? — Дасыси, не ожидавший вопроса, оторопел, но быстро нашёлся: — «Я — твой счастливый талисман». Чжэн Лочжу: — Красиво! Чжоу Юньхуэй, Шиивань, Невеста-скелет: «…» Ты уж слишком откровенно подлизываешься. На полпути к отступлению Чжэн Лочжу нос к носу столкнулся с Нань Гэ. Тут только он заметил, что напарница так и стоит на месте, даже не думая отходить в радиус действия Хэ Люя. — Нань Гэ? — Чжэн Лочжу замер, слушая, как воздушные стрелы с грохотом долбят по железу у него над головой, и с недоумением уставился на неё. Нань Гэ оторвалась от раздумий и подняла глаза: — Хочу попробовать кое-что. Чжэн Лочжу не понял: — Попробовать что? Невеста-скелет, стоявший рядом, и вовсе пребывал в полной прострации. Нань Гэ не стала объяснять, глубоко вздохнула и вдруг... раздался крик манделы, полный нежности: — Ле-о-о-он! Визг обрушился снова. Смерть и разрушение. Шестеро парней в коридоре едва на ногах устояли. Красавица вроде бы звала «Леона», но эффект был точно как от вопля «Все вы, твари, провалитесь в ад!»… Имя Леона, исполненное душераздирающим визгом, сотрясало коридор двадцать секунд. Через двадцать секунд Нань Гэ замолчала. [Воздушный снайпер среднего уровня] тоже прекратил огонь. Железная плита Чжэн Лочжу перестала вздрагивать от ударов. Со стороны Леона тоже — ни звука. — Позвала — и всё? — Чжэн Лочжу не верил своим ушам. Он потихоньку опустил плиту, высунулся из-за неё и уставился в конец коридора. — Вот так просто?.. Он был не один — взгляды всех присутствующих устремились туда же. Наконец, из тени вышел мужчина. Молча, не проронив ни звука, он направился к ним. Чёрная короткая футболка, красивые, плавные линии фигуры. Но простите уж Чжэн Лочжу, Невесту-скелета, Чжоу Юньхуэя, Шииваня, Дасыси и Хэ Люя — этим шестерым героям было не до эстетики. В памяти у всех засел только ужас от недавнего града воздушных стрел. К счастью, Леон остановился в двух метрах от железной плиты Чжэн Лочжу. Пользуясь преимуществом в росте, он поверх опущенного края плиты посмотрел на Нань Гэ: — Спасибо. Нань Гэ и сама не была до конца уверена, и только сейчас, наконец, выдохнула с облегчением: — Не за что. Судя по тону, опасность миновала. Чжэн Лочжу глянул на ошейник Леона — показатель страха — 20, и успокоившись, убрал плиту. Как только железо исчезло, все, кто жался к Хэ Люю, оказались с Леоном лицом к лицу. И тут же посыпались обвинения: Шиивань: — Ты нас чуть не перестрелял! Чжоу Юньхуэй: — Что ты там, в каюте, такого увидел? Дасыси: — А вы с сестричкой Нань Гэ вообще в каких отношениях? Хэ Люй: «?» А ему что спрашивать? — Ни в каких! — Чжэн Лочжу поспешил обелить свою прекрасную напарницу. — Она просто дала Леону прозвище. Дасыси: — Какое прозвище? Чжэн Лочжу: — Леон. У него раньше прозвища не было, и все, кто предлагал, не нравились. А Нань Гэ предложила, и он сразу взял. Леон: «…» Нань Гэ: «…» Чжоу Юньхуэй, Шиивань, Дасыси: «…» Да это ж самые что ни на есть близкие отношения! — Бам! — Воздушная стрела вонзилась в переборку между двух соседних иллюминаторов, оставив аккуратную дырочку. Леон опустил руку, развернулся и снова посмотрел на собравшихся: — Продолжаем спасать? Все, как по команде, сглотнули и дружно кивнули: — …М-гу.