Нити

      Это действительно было ближе к Парижу. Небольшое поместье посреди большого сада с далёкой башенкой вдалеке.       Мы прибыли, когда на горизонте пылал прекрасный закат. Рене стояла у кареты некоторое время, ждала мужа. Её рука ласково гладила Жоржа. Ему тогда было нелегко. Жоржу было пять, он был безразличен отцу, лишён матери. Сирота, абсолютный сирота. Как и мы с Рене. Только мы были почти взрослыми и могли с этим совладать. А вот Жорж? Что чувствовал этот мальчишка? Увы, я так и не понял, как глубоко его задела эта потеря.       Он слегка улыбался и с интересом смотрел на Рене.       - Теперь ты моя мама, сестрица Рене? - спросил мальчик.       Сестра опустилась на колени, чтобы их взгляды были наравне.       - Нет, Жорж, у нас всех была одна мама, её не заменит никто. Но я буду рядом и буду защищать тебя...       - Не надо! - закапризничал Жорж. - Это я тебя защищу, сестрица Рене! Защищать меня может только мама, а раз ты не мама...       И, отвернувшись, чуть помолчав, он тихо добавил: "Я хочу к маме и папе....". Не знаю, слышала ли это Рене, но я слышал, и... мне стало его жаль. Хотя я тоже потерял маму. Но он ребёнок, ему больнее.       - Твой характер, Луи! - с грустной улыбкой и невероятным для этой ситуации задором проговорила Рене.       - Будущий Бюсси! - заметил я и осторожно опустил руку на плечо Жоржа.       Он вздрогнул.       - Что? - капризно спросил Жорж.       Я растерялся, не знал, что сказать.       - Ты это... не дрейфь! Завтра на шпагах драться будем, потому хорошо отдохни после дороги.       Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой и вскоре отвернулся, ведь из поместья вышел Жан де Баланьи.       - Здравствуй, моя жена и... господин де Бюсси, как я погляжу. Сожалею, что нам пришлось познакомиться в Фонтенбло при таких трагичных обстоятельствах.       - Здравствуйте, господин граф.       - Славно, славно. А кто этот мальчик? Он по нашему делу, Рене? - улыбаясь, спрашивал граф.       С виду, казалось, что это обычная семейная прогулка, а не бегство трёх сирот.       - Нет, Жан, это мой младший брат Жорж. Позволь ему остаться с нами. Что до нашего дела... птичка не успела вылететь из гнезда, почти сразу погибла.       Я не понимал, о чём они говорят, о какой птичке, и сейчас тоже не знаю, что это значило, спустя столько лет.       - А как же его отец?       - Отец бросил его как бастарда.       - Вот как. Но, Рене, ты обрекаешь нас на скандал. Что будут думать о вашем отце и об этом юнце?       - Будут думать, что я взяла его себе на попечение, что мы с отцом достигли в том согласия. Тут ближе Париж, он сможет учиться, в том числе и у своего старшего брата.       - А что там по согласию с отцом?       - Оно ни к чему, отцу так же безразличны Жорж с Луи, как безразлична тебе судьба погибшей пташки.       Жан де Баланьи так хитро ухмыльнулся.       - Это правда. Но почему мне должны эти сироты быть небезразличны?       - Может, потому что одна из сирот - твоя жена?       - Резонно, - продолжил с улыбкой Жан де Баланьи. - Получается, если сейчас я помогу храбрым сыновьям Бюсси, они помогут и мне в будущем?       - Мне не нужна помощь, господин де Баланьи, - поклонившись, ответил я. - Я отправлюсь в Париж как можно скорее. Но я всегда к вашим услугам.       - Славно, но не сейчас, сейчас вы не отправитесь в Париж. Вы - мой гость, господин де Бюсси, а гостей не выпроваживают, как только они спустились с кареты. И вы, Жорж, теперь мой гость. Настолько долго, насколько ваша вздорная сестрица рассчитывает. Но я надеюсь, что вы будете почтительны и добры ко мне как сын!       Жорж опустил голову. Я понимал его унизительное положение, но сделать ничего не мог. У меня не было ни поместья, ни статуса, ни денег, чтобы опекать брата, а оставлять его с холодным и жестоким отцом мне казалось жестоким. Может, так мне казалось под влиянием матери и Рене.       - Благодарю, мой добрый супруг. А теперь идёмте в дом. Я же могу рассчитывать на добрый ужин для меня и для моих братьев?       Господин де Баланьи кивнул.       - Конечно, моя принцесса, - сказал он, поцеловав руку Рене.       Сестра улыбнулась и, убрав руку от губ супруга, повела нас в зал. Ужин... был действительно неплох. Комната, которую мне отдали как гостю, тоже была достаточно уютна. Но мне не спалось. В голове перемешивалось очень многое.