Глава 27
22 марта 2025 г., 18:48
— О чём вы там говорили? — с любопытством спросил Линь Лин, возвращаясь в Императорский кабинет вместе с Ши Чанъюанем.
— Хм? — Ши Чанъюань усмехнулся, — Линьлинь не задавал вопросов всю дорогу обратно, поэтому я подумал, что маленький грибочек не заинтересован в нашем разговоре.
Линь Лин надул губы и немного поворчал:
— Я просто хотел сначала отойти немного подальше. Было бы неуважительно напрямую расспрашивать о чём-то и громко строить планы прямо перед старейшинами.
Ши Чанъюань улыбнулся:
— На самом деле, они мало что сказали. В основном они беспокоились, что их малыш может попасть под влияние плохого человека, поэтому хотели всё проверить.
Линь Лин кивнул и инстинктивно ответил:
— Ты не плохой человек.
Ши Чанъюань выслушал слова Линь Линя и вдруг тихо рассмеялся, сказав:
— Это не обязательно так.
Когда Ши Чанъюань признался в этом, глаза гриба расширились, но он, похоже, не хотел ничего объяснять. Это пробудило любопытство гриба. Однако, как бы ни приставал к нему Линь Лин, Ши Чанъюань хранил молчание.
Линь Лин развернулся и сел спиной к Ши Чанъюаню.
Ши Чанъюань улыбнулся, нежно помассировал Линь Линя сзади по шее, затем развернул гриб и небрежно сменил тему, спросив:
— Какая свадебная церемония понравилась бы Линь Линю?
— Свадебная церемония?
— Разве я не говорил тебе, что мы готовимся к нашей свадьбе и церемонии коронации? — спросил Ши Чанъюань, глядя на ошеломлённое лицо Линь Линя. — Что случилось, Линь Лин?
Длинные ресницы Линь Линя затрепетали, и в его глазах появилась лёгкая грусть, смешанная с отчаянием.
— Почему ты уже готовишься к свадебной церемонии?
Маленький гриб был глубоко огорчен.
— Но я ещё даже не приготовил подарки.
Все знания Линь Лин почерпнул из книг, а в них главные герои всегда устраивали пышные свадьбы с великолепными представлениями и национальными праздниками.
Маленький грибочек просто хотел устроить свадьбу для того, кто ему нравился, — Ши Чанъюаня. Он втайне усердно трудился в этом направлении, собирая всё, что ему нравилось, но до сих пор ему удавалось заполнить лишь
маленькую коробочку.
Гриб наконец-то понял, почему некоторые люди всегда говорят о том, что нужно начинать откладывать деньги на свадьбу заранее.
Дух гриба был в полном замешательстве из-за недостатка у него житейских знаний, QAQ.
Ши Чанъюань на мгновение замер и с большим интересом посмотрел на Линь Линя.
— Линь Лин тоже готовился?
Линь Лин кивнул.
— Дай мне посмотреть, — мягко попросил Ши Чанъюань.
Он не ожидал, что у маленького грибочка будут такие большие мечты.
Ши Чанъюань тут же представил себе маленький грибочек, который тащит за собой кучу странных предметов в сопровождении своих друзей-птиц и животных и подходит к воротам его дворца, чтобы сделать предложение.
Это была довольно забавная мысль.
— Ни за что! — Лицо Линь Линя тут же покраснело, и он заёрзал, говоря: — Я ещё недостаточно накопил. Что, если тебе покажется, что этого мало?
— Нет, — ответил Ши Чанъюань с беспомощной улыбкой. — Все, что дает Линьлинь, бесценно.
Кроме того, если бы они действительно ждали, пока маленький грибочек накопит денег, то помолвочные подарки могли бы оказаться погребальными принадлежностями.
— Даже если Линьлинь придет с одним лишь камнем, чтобы сделать предложение, я все равно соглашусь, — сказал Ши Чанъюань, глядя на Линь Линя с мягким и понимающим выражением лица.
Слова Ши Чанъюаня на мгновение ошеломили Линь Линя. Затем, используя слова, которые Маленькая Толстушка использовала бы, чтобы вразумить его, он яростно сказал Ши Чанъюаню:
— Любовь не может ослепить тебя!
Сказав это, Линь Лин на мгновение замешкался, но в конце концов Ши Чанъюань уговорил его показать, что он собрал.
Это была деревянная шкатулка, достаточно большая, чтобы Линь Лин мог ее держать, не слишком красивая, но тщательно запертая на большой замок.
Линь Лин достал спрятанный ключ из балок Императорского кабинета и открыл шкатулку.
Внутри было много вещей, на первый взгляд беспорядочно разбросанных, но очень аккуратно сложенных. Некоторые были завернуты в шелк, что свидетельствовало о заботе и внимании владельца.
На верхушке была веточка длиной с предплечье с несколькими нежными бутонами розоватого цвета, похожими на цветки персика.
Линь Лин достал ее и объяснил Ши Чанъюаню:
— Пару дней назад я попросил Маленькую Толстушку Птичку помочь мне забрать это у Сестры Персикового Дерева. Цветы на этой персиковой ветке никогда не увядают, и если их немного полить, они будут цвести всегда.
— Я нашёл в книге стихотворение, в котором говорится: «Персиковое дерево молодое и красивое, его цветы яркие и блестящие...Это благословение для молодожёнов.»
Глаза Линь Линя сверкали, были ясными и страстными, такими же прекрасными, как цветы персика и стихотворение.
Маленький грибок не любил читать сборники стихов и часто плохо их понимал, но он был готов искать для Ши Чанъюаня самые лучшие пожелания.
Увидев серьёзное лицо Линь Линя, Ши Чанъюань смягчился. Он взял ветку и стал ждать, пока Линь Лин достанет следующий предмет.
— Это мой лунный камень, — сказал Линь Лин, взяв в руки светящийся белый камень, похожий на лунный свет. — Я использовал этот камень для практики совершенствования при лунном свете, когда впервые обрел духовное сознание.
— А эта картина — первое, что я увидел, когда пробудил свой духовный разум. Я попросил кого-то нарисовать её, — взволнованно сказал Линь Лин, доставая свиток и медленно разворачивая его на столе.
Сцена на свитке была очень знакомой: это был нынешний Императорский кабинет.
Композиция свитка была выполнена с высокой точки обзора на балках, откуда открывался вид вниз. Горизонтальная балка закрывала нижнюю половину комнаты, благодаря чему верхняя половина сцены выделялась.
Там был захламлённый стол, заваленный всевозможными книгами, письмами, бутылками и банками.
За столом сидел молодой человек с ещё не совсем зрелым лицом. Он снял боевые доспехи и был одет в зимнюю одежду. При тусклом свете свечей он спокойно обрабатывал раны на своей руке.
Но тогда Императорский кабинет выглядел не так, как сейчас. Он был намного проще, и некоторые вещи были совершенно другими.
Например, в свитке на стене за столом висел холодный блестящий меч, которого теперь давно нет. В комнате из свитка была только фигура молодого человека, но теперь этот молодой человек обрёл своё место.
Эта картина сразу же вызвала воспоминания Ши Чанъюаня.
Это было семь или восемь лет назад, в одну из самых тяжёлых для него зим после того, как он перестал быть принцем-заложником.
— Ты сопровождал меня с того самого дня?
Линь Лин кивнул:
— Да.
Ши Чанъюань посмотрел на свиток и мягко улыбнулся:
— Это замечательно.
Внутри деревянного ящика Линь Линя хранились почти все воспоминания маленького гриба — от обретения духовного осознания до полного формирования. И в этих воспоминаниях присутствие Ши Чанъюаня было более или менее очевидным.
Этот подарок на помолвку от маленького грибочка продемонстрировал все эти годы и общие воспоминания, о которых Ши Чанъюань не знал, и представил их ему.
— На данный момент это практически все.
Маленький грибочек прибрал всё со стола и убрал в деревянную шкатулку. Как только он снова запер её и собрался заговорить, он почувствовал, как Ши Чанъюань обнял его сзади, притянул к себе и поцеловал в глаза.
— Мне это очень нравится.
— Спасибо тебе, Линьлинь.
…
После весеннего дождя погода постепенно потеплела. Это было отличное время для прогулок, и Линь Лин с завистью смотрел на воздушных змеев, летающих в небе.
Однако этой весной не только Ши Чанъюань, но и весь дворец были чрезвычайно заняты подготовкой к свадьбе и коронации нынешнего императора.
Сама подготовка была очень сложной, и Линь Линю приходилось снимать мерки каждые несколько дней.
Время от времени его даже просили выбрать между двумя одинаковыми на вид кусками красной ткани, чтобы решить, какой из них ему нравится больше.
Однажды Линь Лин выходил с императорской кухни с тарелкой пирожных. На обратном пути в императорский кабинет его перехватила группа швей, и пирожные были конфискованы.
Они рассуждали так: если молодой господин Линь поправится, то измерения будут проведены впустую, и молодому господину Линю придётся снова проходить через всё это.
Это рассуждение успешно убедило Линь Линя.
— Но эти два красных цвета выглядят одинаково, не так ли? — Линь Лин с недоумением посмотрел на ткани, которые держали швеи.
— Как они могут быть одинаковыми? — Швеи подробно объяснили разницу между двумя оттенками красного, но Линь Лин всё равно ничего не понимал.
— А как насчёт.. этой? — Линь Лин небрежно указал на ткань справа.
Затем швеи принесли ещё два куска ткани, тоже красного цвета! Швеи сказали, что текстуры разные, но Линь Лин снова и снова прикасался к ним, но так и не почувствовал
никакой разницы.
Однако гриб не осмелился сказать это вслух и лишь робко спросил мнение каждого, прежде чем закрыть глаза и принять решение.
Проведя целый день в мастерской по вышиванию, Линь Лин наконец был спасен Ши Чанъюанем.
Совершенно обессилев, Линь Лин подумал: «Я практически умираю».
Когда Ши Чанъюань вывел уставшего, но всё ещё вежливого и улыбающегося маленького грибочка, швеи, стоявшие позади них, казалось, не хотели его отпускать.
Как только они вернулись в Императорский кабинет, безопасное убежище для гриба, Линь Лин наконец-то осмелился расслабиться.
— Так раздражает, так раздражает, так раздражает!!!
Линь Лин положил голову на плечо Ши Чанъюаня и громко закричал ему в ухо, пытаясь передать Ши Чанъюаню половину того разочарования, которое он испытал.
Эти швеи и дворцовые служанки не осмеливались беспокоить Ши Чанъюаня, поэтому они приставали только к мягкосердечному грибу. За один день они научили его разбираться в бесчисленных оттенках красного, а также во всевозможных сочетаниях украшений.
Швеи тщательно сравнивали каждую нить, чтобы добиться максимально идеального внешнего вида.
Ши Чанъюань нежно погладил голову, склонившуюся ему на плечо, и сказал:
— Когда готовишься к большой церемонии, всё действительно так.
Линь Лин уткнулся носом в руку Ши Чанъюаня и вдруг спросил:
— А когда ты проводил церемонию своего восхождения на престол, было так же?
Церемония коронации Ши Чанъюаня состоялась четыре года назад. В то время Линь Лин ещё не принял человеческий облик и мог только слушать разговоры других людей о том, каким грандиозным было это событие.
Более того, Ши Чанъюань никогда не надевал свою коронационную мантию в императорском кабинете, из-за чего Линь Линю ещё труднее было представить, как Ши Чанъюань выглядел тогда.
— Да.
Ши Чанъюань вспоминал:
— Из-за сложившихся в то время обстоятельств всё было ещё сложнее, чем сейчас. Эта церемония в основном служила демонстрацией силы.
Вместо коронации недавно объединённой империи это было больше похоже на то, что Ши Чанъюань воспользовался возможностью продемонстрировать свою грозную военную мощь, устрашая старых министров, которые хотели восстановить прежний порядок.
В отличие от других императоров, которые во время своего восшествия на престол объявляли всеобщую амнистию, он короновал себя кровью и головами своих врагов.
Подумав об этом, Ши Чанъюань наклонился к Линь Линю и сказал:
— Хорошо, что ты тогда этого не видел, иначе ты бы испугался.
— Но коронационный наряд всё ещё здесь. Ты бы хотел его увидеть, Линьлинь?
Линь Лин без колебаний с энтузиазмом кивнул и последовал за Ши Чанъюанем в спальню.
Коронационный наряд был неудобным, поэтому Линь Лин сидел на краю кровати и ждал. Когда Ши Чанъюань вышел, глаза Линь Линя загорелись.
Ши Чанъюань был одет не в полный коронационный наряд, а только в великолепное и внушительное верхнее одеяние. Испуская ауру благоговения и власти, он стоял перед Линь Линем, глядя на него сверху вниз.
Однако Ши Чанъюань не носил головной убор с завязанными волосами, а распускал их, что смягчало его черты лица и манеру держаться.
У Линь Линя перехватило дыхание, его глаза наполнились благоговением. Казалось, он был одновременно очарован внешностью Ши Чанъюаня и напуган аурой торжественности и свирепости, отточенной в битвах, и не мог ничего ни сделать, ни сказать.
Внезапно Линь Лин услышал, как человек, стоявший перед ним, тихо усмехнулся. Затем Ши Чанъюань опустился перед ним на одно колено и надел корону на голову маленького гриба.
Ши Чанъюань взял Линь Линя за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.
— Я подчиняюсь только тебе.
