Падать было не больно. Больно было вспоминать.

      Падать было не больно. Долго я не летел, удар был быстрым и смертельным. В тот же миг я оказался по ту сторону нашего мира. Это был новый мир. Хотя он был похож на прежний, но отличия все равно проглядывались. И первое, что я заметил - люди. Они будто вообще не были теми людьми, которых я видел каждый день на улице, выходя из дома. Различия проглядывались очень открыто, первое, что бросалось в глаза это их образы, они были воплощением всего, цвета, текстура, размер и даже яркость. Можно было их принять за маскарад, но его не было, люди просто шли, куда им надо было. Я подумал, что это может, потому что я попал в какое-то место, где так было принято одеваться, но нет. Я очнулся на том же мосту, с которого до этого упал. Мир тоже поменялся, дома были абстракцией, а улицы в цвете радуги. Одним словом я попал в какой-то нереальный мир.       Мир этот был полон странных и неожиданных моментов, а главное, что от старого он ничем не отличался, тут не было летающих машин или говорящих животных, всё было как в том мире, но только все люди стали добрее будто, а мир ярче. Вот здесь и правда хотелось жить, не то, что жить, хотелось процветать и раскрывать себя со всех возможных сторон.       Мне было не ясно только одно, почему я тут оказался, если я должен был умереть, а после смерти нет ничего, ведь мозг отключается и больше не может воспроизводить картинки в голове, так что сном это точно не могло быть. Знал точно я одно, что это не рай и не ад, как многие считают, это что-то большее, это перерождение в тот мир, где я смогу спокойно ходить по улице, находится в помещениях с другими людьми и не испытывать страха осуждения. Но легче мне от этого не стало, всё-таки я треножник и начал переживать, что все равно есть какой-то подвох в этом всём.       Однако, к моему сожалению, потому что радости не было предела, я понял, что в этом мире можно не просто существовать и скрывать свои желания, а реально можно всё воспроизводить в реальность, конечно же, в пределах закона, который был строже, чем в старом мире, но при этом жестокость была в этих законах ни к чему, ведь таких людей, которые там описывались даже не существовало в этом мире. Тюрьмы были, но они пустовали и там проживали люди, которые не хотели работать, но были волонтёрами. Так скажем, мир был не идеален, но казался он мне именно таким.       Утром понедельника началось спокойно, без лишней спешки и переживаний, что я опять опоздаю. Заварив чай, я собрал нужные вещи в колледж и принялся за завтрак. В этом мире мне и правда хотелось вкусно кушать, а не смотреть на еду с отвращением, хотя еда совсем не отличалась от старой. Поэтому завтрак был очень вкусным и насыщенным, что дало мне прилив энергии на весь день. Когда я пришел в колледж на меня никто не стал смотреть странно и даже никто ничего не выкрикнул мне в след, всем было все равно, но в то же время чувствовалась эта некая свобода. Я с улыбкой на лице прошел в нужный класс и сел на самую заднюю парту, хотя места в классе было предостаточно. До начала урока оставалось совсем немного, а я уже начинал нервничать и переживать, что что-то сделаю не так. Ко мне решила подойти одна девочка, я с ней познакомился, и мы вроде поладили, поэтому ещё до урока я пересел на 3 парты вперед к ней. Она оказалась очень милой и дружелюбной, мне понравилось в ней чувство родства, будто говорю с настолько близким для меня человеком, я даже забыл, что мы с ней знакомы от силы 10 минут. Я рад, что в первый день у меня появилась такая замечательная подруга, она была не такой доброй, как я и умела отстаивать свое мнение с другими, поэтому в течение года она за меня заступалась, если я не мог ответить или просто боялся что-то сделать. Вообще в ней не было чего-то неприятного и отталкивающего, даже ее недостатки ее же украшали. Ведь она была личностью, она была собой, никто ей ничего не говорил про ее пухлые щёчки или очки и даже не было вопросов о фигуре, хотя она была довольно стройная, но внешность в человеке меня редко интересовала, ведь я не с куклой общаюсь, в первую очередь я говорю с человеком. Она стала моей первой подругой, звали ее вроде, хотя я уже не помню, это было давно, но я до сих пор вспоминаю её как первого, кто заметил меня и не побоялся со мной заговорить.       Звезды на небе были особенно яркими в тот день, когда я познакомился с одним мальчиком, который в будущем стал для меня всем. Он был среднего роста и телосложения, кудрявый брюнет с карими глазами, а ещё с очень милой улыбкой и тёплой душой, который принял меня в свою семью. В тот вечер я, как обычно, сидел на лавочке на пригорке, с которого можно было увидеть весь город. Место было очень успокаивающим, а еще мне нравилось, что там почти никогда не было людей, редко проходили бабушки и дедушки, но даже они проходили далеко от лавочки. Я выбрал это место как свой личный уголок, хоть она даже не принадлежала мне, я все равно любил это место всем сердцем и часто туда ходил, не редко я даже засыпал там и просыпался с восходом солнца. Так вот тот паренек проходил мимо в тот вечер и заметил меня. Вначале он просто подошел и не сразу сел на лавку, наверное, боялся, что помешает мне, но я не обратил на него внимание, и продолжил вглядываться в даль, и слушать свой любимый альбом.       Но что-то его с подвигло всё-таки присесть ко мне и заговорить со мной. Тогда же я снял наушники и стал его внимательно слушать, иногда отвечая небольшими огрызками. Он говорил о звездах, потом о луне, дальше речь зашла про космос, и в конце он посмотрел на меня, нахмурился и пригласил к себе домой. Я вначале удивился, а потом решил не отказываться, ведь он мне сразу понравился, человеком был рассудительным и стойким, держался за своё, но всегда был готов уступить другим, забирал столько – сколько мог сам вернуть, одним словом, не отпугивал людей одним лишь своим внешним видом.       Ночью после того вечера мы просидели у него в гараже, я удивился, когда он не пошутил, что у него дом. Но самое удивительное было – он жил один в этом большом доме, потому что родителей у него не было, по его словам он с детства будто рос один и никто за ним не присматривал, и даже не обращал внимание. Но всё же у него был большой дом и собственный гараж, хотя машины в нём не было, как и водительских прав.       Проснулся я в постели рядом с ним, кстати, его имени я тоже, к сожалению, не помню, но все равно я до сих пор плачу, когда вспоминаю его, он был тем, кто показал, как можно жить ни в чем себе не отказывая, даже если ты не хочешь много денег и дорогие вещи. Он всё ещё сопел, а рука его свисала с кровати, но одеяло у нас обоих лежало на полу, видимо это осталось с прошлой жизни. Я встал и тихо вышел из спальни, чтобы не разбудить его, но это не удалось, ведь я зацепился за одеяло, лежащее на полу, и упал. Звук был громким, но благо я упал на мягкое. В тот же миг ко мне подбежал он и начал помогать вставать, а я уже весь в слезах лежал от безысходности и боли в коленках, пытался успокоиться, но никак не удавалось, поэтому он меня обнял и перенес на кровать, сказал, чтобы я полежал, пока он принесет лёд.       Это утро было самым запоминающемся событием в начале нашего общения, ведь это был первый раз, когда человек, с которым я знаком от силы несколько часов, стал мне ближе всех на свете. Позже я буду вспоминать наши отношения как что-то очень яркое и в то же время грустное, ведь мы буквально не могли жить друг без друга, потому что нашли настолько сильный контакт, когда один дополняет другого настолько, что вместе получается идеальный круг.       С ним мы прожили довольно долго, но как у всего есть свое начало, так же ко всему приходит свой конец.       Ещё одним воспоминанием об этом мире стало знакомство с компанией, где я смог почувствовать себя не в центре и не в конце, а на равных, где я мог что-то предложить и мы реально сидели и рассуждали, стоит это делать или нет. Так сказать взвешивали весы. В этой компании было не так много человек, всего 7 человек, но все равно все были очень замечательными друзьями и мы с ними классно проводили время.       Но спустя время она распалась, и мы разошлись, как ни в чем не бывало.       А мир этот был – миром, куда перерождались люди, которые покончились свою жизнь самоубийством, в поисках того самого мира, где они смогут жить нормально.